Рассвет нового мира

      Бан просыпается от того, что чувствует, как ему в шею кто-то тычется маленьким носиком. Приоткрыв глаза, он смотрит на развалившегося на нем Лухана, что тоже приоткрывает глаза на секунду и тут же закрывает их, снова утыкаясь ему в шею. Чан улыбается, поднимая свободную руку с его спинки на голову, приглаживает взлохмаченные светлые волосы. Другой рукой тоже касается головы сына, поглаживая, и опускается к спинке, переплетая пальцы рук. Чан продолжает придерживать малыша за голову, второй рукой крепко держа пальцы. Он оборачивается, смотря на сонного улыбающегося Феликса. Бэкхён сопит у него под боком, прижимаясь к нему спиной и свернувшись калачиком. Феликс подмигивает ему. Чан боится пошевелится или сказать что-то, чтобы не потревожить сон младших омег.       Но не поцеловать Ликса он не может, и потому склоняется ниже к его лицу, слегка касаясь его губ, шепчет:       — Я все равно доберусь до тебя.       Феликс тянет к нему руку и сжимает большую теплую ладонь альфы, заключая Бэкхёна в их своеобразную ловушку. Старший смотрит в глаза Чану, наслаждаясь идиллией, в которой они вот так просто могут быть вместе.       — Я люблю тебя, — шепчет он и видит, как глаза альфы искрятся, почти заставляя его щеки гореть от смущения, несмотря на года проведенные вместе — Чан все еще заставляет его сердце трепетать, и он уверен, это не закончится никогда.       — Я знаю, малыш. И я люблю тебя, — шепчет Чан, а после отпускает его руку, укладывая Ханя к Бэкхёну, что неосознанно обвивает руками маленькое тельце, прижимая к себе и утыкаясь носом в макушку. Чан хмыкает, решая вставать: — Нам пора вставать.       — Может еще немного полежим вот так? — хнычет Ликс, подтягивая плед и укрывая детей. — Чанни?       — Если только совсем немного, — соглашается Чан. чуть позже       — Ликс, — Бан слегка трясет плечо омеги и склоняется, чмокая его в кончик носа, когда он приоткрывает глаза. — Вставай.       — М-м-м… — парень тянется и потирает глаза, — долго мы спали? — поворачиваясь к еще не проснувшимся детям, спрашивает Феликс.       — Нет, — Чан качает головой и садится вместе со спящим на его руках Ханем, что заполз снова заполз на него, пока спал, — но уже завтрак, надо идти.       — Давай мне, — потянувшись за Лу, просит Феликс. Чан передает ему его, и Ликс сразу нападает на любимые теплые и такие мягкие щечки сына, чмокая и тем самым будя его. Тот кряхтит, то отворачиваясь, то цепляясь за его шею, чтобы, уткнувшись носиком в неё, уснуть, но Ликс говорит: — нет-нет, солнце, пора вставать.       — Не хочу-у…       — Бэкки, — Чан хочет поцеловать его в лоб и потормошить за плечо, но Бэкхён подрывается с кровати, распахивая глаза и всхлипывая, пугая родителей. Бан успевает обнять его, когда Бэкхён хотел уже побежать, и младший успокаивается, прикрывая глаза, из которых льются горячие слезы.       Чан и Феликс переглядываются, помня, что он еще не забыл того, что было в его прошлом «доме», а кошмары после пустыни продолжают мучать его. Феликс поджимает губы, не зная, как помочь своему сыну.

***

      — Всем доброе утро, — Феликс подходит к общему столу, следом за ним идет Бэкхён.       Ближе всего сидящий за столом Лукас оборачивается, подхватывая споткнувшегося Лухана и усаживая к себе на колени, начинает его щекотать и что-то бормотать ему в ушко, пока тот заливается громким смехом. Тэхён смотрит на альфу и улыбается.       Феликс склоняется к Тэхёну:       — Присмотрите за ним, мне нужно сходить за травами для сна, а Чан отошел за едой.       — Конечно, иди, — Тэхён подталкивает омегу к выходу, помахав ему.       Бэкхён садится между Лукасом и Доёном, присматривая за братом и рассеянно оглядываясь. Сегодня он чувствует себя странно.       — Бэкхён, — Доён внимательно смотрит на него, — ты хорошо спал?       — А? Да, все нормально, — омега утыкается взглядом в стол, уходя в свои мысли. Доён замечает темные круги и дрожащие тонкие кисти, и, прижимаясь к нему плечом, улыбается, пытаясь подбодрить. Бэкхён улыбается в ответ, но Ким видит его в глазах какую-то боль.       Сидящий напротив Юнги хмыкает. Бэкхён прекрасно слышит, но делает вид, что не заметил.       — Вы так и не рассказали, откуда ты, — подает голос Альфа.       — Юнги, — предостерегающе начинает Тэхён, он давно заметил нападки старшего.       — А что, разве вам не интересно? Я имею ввиду, мы все понимаем, что он не может быть их ребенком. Я надеюсь, все же это понимают. Так откуда ты взялся?       — Я, — Бэкхён заикается, не зная, что сказать.       — Юнги, — Лукас хмурится, обращая его внимание на себя. Тяжелый взгляд альфы вперивается в него, и Лукас дергает плечом. Если друзья не рассказали, значит так нужно было.       — Они нашли тебя, верно? Но где… В пустыне или, может, в одном из караванов? Возле нас нет никаких поселений, может это было уже где-то рядом? Но вы, кажется, достаточно близки, — размышляет вслух альфа, — значит, уже давно вместе, ну относительно. Так это было где-то в пустыне, после того как… хм… после чего? Тебя бросили? Или тебя продавали как раба для утех? — Тэхён, как и Доён, давятся воздухом, и омега уже хочет броситься на брата, но рука Лукаса, опустившаяся на его бедро, останавливает.       — Юнги, прекрати, — просит Тэён, вспоминая испуганный взгляд Доёна, после случая в пустыне. — Что за бред ты несешь.       — А что прекрати? Я хочу знать. Он не наш человек, так с чего они так пекутся о нем? Где они его вообще взяли, еще и своим сыном называют! И позволяют ему обниматься с Лхуаном, а если он заразный? — у Бэкхёна собираются слезы в уголках глаз и он старается незаметно найти взглядом отца, делая попытку встать на дрожащих ногах и уйти куда-нибудь, но рука Доёна опускается ему на талию, опуская на стул и прижимая к себе.       — Юнги, перестань! — Тэхён повышает голос, привлекая к себе внимание остальных, Лукас крепче сжимает его руку, поглаживая спину Лухана, что испугано вздрагивает и смотрит на Бэкхёна не отрываясь, не понимая, почему его братик плачет и ручкой тянется к нему. Бэкхён пытается ему улыбнуться, но лишь всхлипывает.       — Бэкхён, ты ответишь или нет? Где они тебя нашли, а? — Юнги продолжает давить.       — М-меня оставили, в лесу рядом с горами, — быстро выдает он неосознанно и испуганно, немного отклоняясь назад, видя, как загораются глаза у альфы и вздуваются вены на шее. Бэкхён уже хочет заплакать, как знакомые руки ложатся ему на плечи и запах клубники окутывает его с макушки до пят, мгновенно успокаивая и заставляя дышать ровнее. Мальчишка делает вдох, цепляясь пальцами за руки папы.       — Я здесь, малыш, — Феликс склоняется к его ушку, а после выпрямляется и прижимает голову омеги к себе, — прекрати вести себя как идиот, Юнги. — смотря прямо ему в глаза, говорит Ликс. — Он мой сын. Смирись.       Он молчит пару секунд, и все уже думают, что он успокоился, но Юнги вдруг вскакивает на ноги, пугая сидящих за столом. Лукас прижимает к груди захныкавшего Лухана.       — Возле нас нет никаких поселений, просто так там тоже никто не проходит! — лицо Мина краснеет от злости, — если только там намеренно никто не проходил! И я знаю, все знают, кто именно там проходил! — заключает он, ударяя по столу кулаками.       — Юнги, он же всего лишь ребенок! — Феликс, сглатывая комок, повышает на него голос.       — Он отродье этих монстров, а не ребенок! — Юнги внезапно перегибается через стол, почти хватаясь за шею Бэкхёна, Феликс не успевает среагировать, но подоспевший Чан вовремя отталкивает руки альфы, вытаскивая Бэкхёна из-за стола. Доён уводит его, прижимая к себе.       — Ты что творишь?! — у Чана сжимаются руки от злости и он загораживает собой Ликса, смотря потемневшими глазами в глаза друга, — совсем из ума выжил? Что с тобой происходит?       — Я? А вы что?! Сколько наших они убили? Наши родители, — он смотрит на Тэхёна и переводит взгляд на обернувшегося в дверях Доёна, Тэён, заметив это, хмуро смотрит на него, и Юнги скалится, — Джунги, они и его убили, а он тоже был ребенком. Разве нет, Доён?       Бэкхён вздрагивает, понимая, что его отряд совершил намного больше ужаса, чем он думал, и бессильно опускается на колени, опуская голову. Он слышит, как Лухан хнычет в голос, а Доён отходит на шаг назад, прижимаясь спиной к стене и прикрывая рот ладошкой.       Феликс разрывается, смотря на Бэкхёна и Лухана. Джин поспевает вовремя, подхватывая ребенка на руки и укоризненно смотря на остальных, уходит.       Доён встречается с полными боли и слезами глазами Бэкхёна, что спотыкаясь, убегает из столовой.       — Как ты смеешь использовать имя моего брата, чтобы прикрыть свое поведение? — Доён хочет подскочить к нему, но Тэён перехватывает его. — Никогда больше не произноси имя моего брата, слышишь?!       — Я просто хочу справедливости! — кричит Юнги. — Пока вы ослепли из-за смазливой морды какого-то отродья Хвана!       — Когда ты успел стать таким мудаком? — Феликс смотрит на него, не узнавая старого друга, и берет за руку Чана, чтобы тот не наделал глупостей.       — Похоже тогда, когда вы приручили крысу…       Тэхён подскакивает, больше не в силах сдерживаться, и обливает брата водой из кружки, что стояла под рукой. Тянется за миской с кашей, но руки Лукас обхватывают его, отводя немного в сторону. Юнги вытирает лицо и смотрит на брата.       — Ты переходишь границы, — рычит он, — неужели у маленького Тэхёна прорезался характер? Это потому что у тебя появился альфа?       — А тебе надо потрахаться, чтобы излить злость или что? — Тэхён скалится ему в ответ. — Поверь, мой характер был еще тогда, когда ты стыдливо прятался в чулане и-       — Достаточно! — в столовую врывается злой Джун и гортанно рычит, — вы трое, за мной.       — Но Бэкхён, — начинает Феликс, и Джун кидает на него предупреждающий взгляд, и он замолкает, чувствуя, как Чан сжимает его ладонь.       — Я найду его, — кивает Доён, выходя из столовой. Тэхён следует за ним.       — Все будет нормально, они успокоят его, — Чан сжимает его пальчики и тянет за собой. Им предстоит долгий разговор.

***

      — Доён, — Тэхён зовёт друга, — кажется, я нашёл его, — указывая на стену, говорит Тэхён. Они оба направляются к стене и поднимаются по лестнице. Подходя ближе, они слышат тихие всхлипы.       — Бэкхён, можно? — Тэхён садится рядом с ним, замечая, как быстро омега начал вытирать щеки, — знаешь, я часто здесь сидел. Тут спокойно и тихо.       — Почему вы здесь? — Бэкхён не понимающе их оглядывает, — разве вы не должны ненавидеть меня?       — О чем ты говоришь? — Тэхён внимательно разглядывает его красные глаза.       — Ты просто ребенок и ни в чем не виноват, — Доён двигается ближе к нему, прижимаясь боком, — знаешь, ты очень напоминаешь мне Джунги. Он был твоего возраста. Такой же смешной.       — И добрый, — добавляет Тэхён, — все мы знаем, что он никогда бы не сделал ничего ужасного, мы уверены в этом. Мой брат был не прав, сваливая на тебя все грехи. Просто он напуган и зол. Поверь мне, позже он будет очень сильно сожалеть об этом.       — Сейчас, если ты хочешь поплакать, поплачь, станет легче, — Доён молчит немного, — но позже, не думай об этом, ты не должен винить себя или думать, что кто-то из нас ненавидит тебя, это вовсе не так.       Последующие минут тридцать они сидят в тишине, прерываемой лишь тихими всхлипами омежки.       — Тэхён, — Мин поворачивается, смотря на выглядывающего Лукаса, — есть разговор, — Тэхён кивает, поднимаясь и поднимая вслед Бэкхёна. — Бэкхёни, — Лукас улыбается ему, — Джин ждёт тебя у себя, Лухан тебя искал, — Бэкхён кивает, спускаясь по лестнице вниз.       — Что случилось? — Доён спрашивает, когда уже спускается с лестницы.       — Мне надоели эти недосказанности, — Лукас ведет обоих к домику Феликса и Чана.       Их уже ждут внутри вместе с Тэёном. Альфа сидит, поглаживая Нектарнику, которая разлеглась у него на коленях. Лукас тянет Тэхёна вниз, усаживая его, Доён проходит дальше, садясь рядом с Тэёном.       — Рассказывайте, — оглядывая всех, говорит Лукас, но все продолжают молчать.       — В пустыне я видел Джунги, — начинает Доён, прижимаясь ближе к Тэёну, начиная поглаживать Нектаринку. На его лице печальная улыбка. — Он звал меня и после ещё очень долго шел за нами. В темноте… я до сих пор вижу его сверкающие глаза, и в кошмарах, они всегда рядом. Но итог один, я оказываюсь рядом с ним, — Тэён удивленно смотрит на него, он знал о кошмарах, но он не знал подробностей, он тянется к маленькой ручке, переплетая их пальцы.       Феликс охает.       — Почему ты не сказал? — Феликс смотрит на него, не понимая. — Я бы дал тебе травы для сна. Бэкхён тоже плохо спит. Мы нашли его в одной пещере ещё до того, как мы дошли до пустыни, — Феликс сглатывает, вспоминая состояние омеги, — он был безумно худой и запуганный, его папа оставил его там, просто как ненужную вещь. Бэкхён сказал, что отца у него нет, а там с такими детьми, как он обращались, не очень хорошо. Мы предложили ему пойти с нами. Он ведь просто ребёнок, которому нужна забота, и мы готовы это ему дать, для нас он наш сын.       — В пустыне, — Чан тоже начинает, — он не видел кого-то из того поселения. Как я понял, там было несколько альф, которые забрали Лухана, и он бежал за ними, хоть это и была иллюзия, но у него была истерика и он все, продолжая вырываться, пытался догнать их.       Тэхён рядом сжимает крепче руки Лукаса, шумно сглатывая, что пришлось пережить этому ребёнку.       — Если честно, я даже не понимаю, снятся ли ему те моменты из пустыни или из его прошлого поселения, но он каждый раз подскакивает так, будто его там убивали, хотя я не удивлюсь, если так оно и было, — Феликс прислоняется к Чану, прикрывая глаза.       — Я тоже видел Джунги, а ещё Тэхёна, — Лукас смотрит на Тэёна и Доёна.       — Но разве… ты же, — Тэхён поворачивается к нему. Лукас ведь альфа.       — Мне долгое время снились кошмары, все время с тобой что-то происходило, я каждый раз видел, как ты умирал, — Тэхён хватается за живот, вспоминая, как альфа в первые дни постоянно касался его.       — Лу, — Тэхён обхватывает его руками, прижимаясь.       — Нам нужно было поговорить раньше, — кивает Доён, и Нектаринка перелазит к нему на колени. Доён гладит её и охает: — крошка, ты что это, набрала в весе?       — Доён, — Феликс хмурится, подползая, он забирает кошку, осматривая её. Он осторожно щупает животик. — Поздравляю, вы скоро станете дедушками.       — Ах! — Доён прикрывает рот, — Нектаринка, ты скоро станешь мамой, — он радостно подхватывает ее, прижимая к себе. Тэён рядом вздыхает.

***

      — Тебе нужно собрать эти травы, и тогда ты сможешь сделать отвар для желудка, — Феликс показывает список, увлеченно наблюдающему Хосоку, что слушает его с открытым ртом.       — Я и не думал, что если их собрать, то это может помочь, — Хосок удивленно поджимает губы, — а если перелом?       — Ну, это отдельная тема, переломы разные бывают, — Феликс пожимает плечами, продолжая заполнять список трав.       — А что, если травы не помогут? Например, пуля застряла? Это же ведь не вылечить травами, приложив их на рану, — Хосок садится напротив.         — Тогда нужно делать операцию и доставать ее, — омега откладывает список, — у вас действительно никогда не было врача?       — Он был, на самом деле, но когда на нас был совершён набег, его убили. Он не успел обучить кого-то ещё, — Хосок заглядывает в список, что набросал Феликс. — А мне интересно это все…       — Я вижу, — улыбается Феликс, — я мог бы показать тебе некоторые вещи. Пока что вам врач не нужен, если что я могу помочь, но мы ведь здесь не навсегда, — Ли наблюдает за тем, как расширяются глаза у беты.       — Ты серьезно? — омега кивает, — это было бы здорово, я был бы очень благодарен!       — Я собираюсь пойти поискать несколько трав через пару часов, можешь пойти со мной, — предлагает Феликс.       — Конечно, — Хосок воодушевленно кивает.

***

      Тэхён резко переворачивается, опрокидывая альфу на спину. Лукас поднимает брови, удивленно смотря на него.       — Поиграть захотел? — Лукас поглаживает его руки, что упираются ему в грудь. Тэхён улыбается и склоняется, мягко целуя его, переходит на скулы и цепляет зубами мочку уха.       — Вставай, — просит Тэхён.       — Ты противоречишь сам себе, говоришь вставать, но при этом валишь меня на кровать, — Лукас щёлкает его по носу.       Тэхён хмыкает и поднимается, быстро натягивая на себя одежду и забирая у альфы плед. Лукас возмущённо поджимает губы, но тоже поднимается, быстро собираясь. Тэхён тянет его за руку, выходя на улицу. Вон не понимает сначала, куда они идут — темнота окружает все вокруг, и Лукас, сонный, не сразу ориентируется, но замечает знакомую лестницу.       Тэхён быстро взбирается вверх, Лукас поднимается за ним, готовый поймать его, если он вдруг запнётся. Тэхён забирается на стену, вставая во весь рост, и Лукас ровняется с ним, наблюдая, как он закидывает голову, смотря в ночное небо.       — Это, конечно, не наша крыша, и небо тут совсем другое, но все же, — Тэхён опускает взгляд, смотря на него и прикусывая губу, он ощущал бы себя глупо, будь это кто-то другой, но это Лукас. Его любимый Лу, который, он уверен, скучает по их домику и по всему тому, что было так же, как и он сам.       — Не наша, но ты прав, — Лукас садится, притягивая омегу к себе на колени и усаживая его к себе спиной. Тэхён разворачивается, садясь к нему лицом. Лукас улыбается и подгибает ноги, чтобы Мину было удобнее сидеть, и вспомнив про плед и расправив его, накидывает на плечи омеги. Тэхён хватает концы, укрывая и альфу.       Лукас улыбается, ему и так тепло. Тэхён закидывает голову снова, всматриваясь в небо, не узнавая ни одного созвездия. Лукас проводит пальцем по его шее, желая касаться ещё больше, но он с усилием отрывает себя, тоже вглядываясь в небо.       — Ты знаешь какие-нибудь? — Тэхён вытаскивает руку, тыкая наугад.       — Несколько из них, — кивает Лукас.       — Расскажи, — хрипло просит Тэхён. Лукас кивает.       — Это Полярная звезда…

***

      Ким стоит на кухне, подглядывая на Нектаринку, что трется возле шкафов. Ночь на дворе, а им не спится. Тесто в миске упорно не хочет замешиваться. Доён хнычет, с силой сминая его, но его руки устали, как и сам он. Он вообще не понимает, зачем встал, лежал бы себе да лежал. Рядышком с тёплым Тэёном, но кошмары продолжали мучать его, и каждый раз он просто не мог снова уснуть.         — Ённи, — теплые руки обхватывают его и тёплое дыхание касается чувствительной шеи, Доён вздрагивает, почти роняя миску, но Тэён вовремя ее подхватывает. — Снова?..       Доён кивает, касаясь кистью своего лба и шмыгает.         — Все нормально, — успокаивает его альфа, проводя кончиком носа по щеке и чмокая в щеку. — Чем ты занимался?         — Я слышал, что у Чанеля день рождения, подумал, что можно испечь пирог, как Джин делает, я нашёл немного варенья, хоть оно и не очень сладкое, — Доён отталкивает миску, устало вздыхая.         — И как?         — Я устал, а вредное тесто не хочет замешиваться, — Доён хнычет, проводя пальчиками по сильным рукам, не заботясь что оставляет следы от муки.       — Я могу помочь, — Тэён шепчет, касаясь губами ушка.         — Поможешь? — Доён удивляется, он ведь прекрасно слышит, что альфа хочет спать.         — Конечно, мои руки чистые, — Тэён отрывает руки от тела младшего, показывая их, но не отходит, все так же прижимаясь к нему со спины, тянется руками к миске, притягивая ее ближе и начинает замешиваться тесто. Доён внимательно наблюдает за руками, невольно касаясь их. Тэён не отвлекается, замешивая тесто и тут же раскатывая его, наблюдает за тем, как Доён дальше оформляет его, аккуратно складывая полосочки наверх. Тэён забирает пирог и ставит его в печь, отходя. Доён стоит возле стола, внимательно за ним наблюдая. Тэён подходит ближе, смотря, как Доён забирается на шаткий стол, и испуганно подходит к нему, боясь, что он упадёт с него. Доён довольно обхватывает его руками, прижимаясь к нему, пока Тэён утыкается ему в шею, блаженно прикрывая глаза.       Все оставшееся время они стоят так, просто наслаждаясь друг другом и тишиной вокруг. Доён сползает со стола, когда ему кажется, что пирог готов, он подходит ближе к печи, хочет открыть, но вскрикивает тихо от боли. Тэён подскакивает к нему, обхватывая его руку, касается обожженных пальцев губами и дует на них, чередуя.       — Тэ, все нормально, я несильно, — Доён касается его лица, второй ладошкой поглаживая.         — Когда же ты перестанешь пугать меня, — Тэён прикрывает глаза, протираясь щекой о его ладонь.         — Никогда, — шепчет Доён, приближаясь к нему и утыкаясь ему в грудь. Он не понимает отчего, но сейчас он ощущает такой прилив нежности, ему просто хочется быть рядышком.       — Пусть так, — шепчет ему в ответ Тэён, — подожди, — альфа отходит, открывает печку и достаёт пирог, оставляя его на столе, — а теперь пошли, — аккуратно подхватив Нектаринку, он берет Доёна за руку, — нам нужно ещё немного поспать. Доён кивает, соглашаясь.

***

      — Вот это, — Чанёль увлеченно объясняет Чану и Тэёну, — для переключения скорости, вот здесь педали…       — Почему ты не слушаешь, — Тэхён смотрит на Лукаса, закидывая голову на его плечо.       — Один парень уже показал мне, что и как делается.         — А что насчёт оружия? — Тэхён смотрит в другую сторону, где несколько человек учатся стрелять.         — Мне это не нужно, — Лукас пробирается руками под курточку омеги, когда он вздрагивает.       — Лу, — Тэ зовёт.         — М-м-м? — Лукас наблюдает за тем, как Чан и Тэён пытаются проехаться на машине без повреждений.         — Холодно, — Тэхён показывает ему руки.       Лукас улыбается и разворачивает омегу к себе лицом, расстегивает куртку и кутает его в края, прижимая к себе, а руки прячет под футболку.         — Носик тоже, — Тэхён дует губы, становясь похожим на ребёнка.       Лукас наклоняется, чмокая его в кончик носа, а затем и в губы.         — Божечки! Феликс! — из рядом стоящей палатки раздаётся крик Доёна. Тэён выскакивает из машины, пока Чан бежит за Феликсом. Лукас и Тэхён тоже испуганно вбегают.       — Что? — Лукас спрашивает, пытаясь понять, что происходит, замечая сидящего на полу омегу и согнувшегося рядом Тэёна.         — Она рожает! Мой нектарин рожает! Боже, боже! — Доён машет на кошку ладонями, вытаращившись на неё огромными глазами, — дыши-дыши! О господи, они вылезают!       — Не кричи на неё. Ты ее пугаешь, — Тэён перехватывает его ладони, мгновенно успокаивая.       — А ты не кричи на меня, — Доён не сильно кусает его.       — Доён, — шипит на него альфа.         — Не кричите друг на друга, — просит Тэхён.         — А ну кыш отсюда, — Феликс вбегает, сразу понимая, что происходит и выгоняет всех на выход.       Тэён с трудом вытягивает сопротивляющегося Доёна, что цепляется за стены.         — Но я хочу остаться!       — Ты будешь мешать, — говорит ему Лукас, закрывая за всеми дверь. Доён продолжает рваться туда, удерживаемый уже не только Тэёном, пока Феликс не выходит довольный.       — Четыре, — улыбаясь, говорит он. Доён охает и всхлипывает, всё-таки прорываясь внутрь, восторженно оглядывая четыре мокрых комочка, что мяукают и жмутся к боку мамы. Доён присаживается рядом, внимательно их оглядывая. К нему присоединяется Тэхён.       Альфы стоят позади, Тэён склоняется рядом с Доёном. Омега поднимает голову.         — Когда-нибудь у нас с тобой тоже будут свои котятки, — и снова отворачивается, не замечая ухмыляющегося Лукаса и краснеющего Тэёна.         — Конечно, — Тэён отвечает, что делает редко, когда слышит такие вещи от омеги.