Fake

***

Федя сидит под деревом, прикрыв глаза. Небольшая передышка между тренировками. Можно расслабиться. — Ата! — портал открывается с привычным хлопком, ветер развевает не слишком аккуратно заплетённые в косу волосы. Коля падает почти ему на колени и улыбается. — Опять... тебя накажут, — Федя смотрит на него почти не мигая. Коля садится рядом, обнимает его за плечи и кладёт голову на плечо. — Да пофиг. Не в первый и не в последний раз, — отмахивается тот. Федя не возражает. Коля странный, но ему почему-то всегда есть дело. Он молчит и смотрит в книгу. Анализ битв второй мировой и стратегии, которые применили полководцы. — Скоро меня не будет, — говорит он, и Коля вздрагивает, распахивает глаза в немом удивлении. Эмоций в нем всегда слишком много. — В смысле?! Не будет?! Ты же не собираешься умирать. Эй-эй! — его почти трясут. — Нет. Я просто стану частью другого человека. Так было задумано изначально, — он зажмурился. Такое яркое солнце. Неожиданно хорошая погода для их климата. — Так нельзя! — возмущенно. Коля, похоже, не особо представляет как это, но ему страшно. Так страшно, что он почти дрожит. — Почему? — Федя правда не понимает, но не то, чтобы он возражал. Ты легко живёшь с тем, что знал с самого начала. — Потому что это ты. И вообще, на тебя это непохоже! Ты же никогда не сдаешься! — Мне просто все равно, — мальчик пожал плечами. — Я не позволю, — Коля до крайности испуган и встревожен, и возможно поэтому он делает то, что себе обычно не позволял, несмотря на разницу в положении, сжал его плечи сильнее. Федя смотрел на него бесстрастно. — Скажешь Господину Фету? Попросишь, чтобы он ничего не делал? Тебе мало проблем? — он почти искренне удивлен. — Да! Скажу! — Коля вскочил, действительно преисполнившись решимости. Мальчик его перехватил за запястье, притянул к себе и поцеловал. Глаза округлились от изумления. — Ты ведь этого хотел, да? — Федя поднял книгу с травы. — И не приходи больше. Не лезь в это дело. Все равно ничего не сделаешь, только себе хуже. — Я должен попытаться...— промямлил все ещё растерянно, но догнать его не успел. Идти вглубь территории чревато неприятностями. Приходится уйти. Федя оглядывается, удостоверившись, что тот все же ушел, вздыхает. Не сдастся. Нужно сказать взрослым, чтобы придержали. Убить не должны. Пусть не лезет, дурак.

***

Миша с любопытством смотрит на свою младшую копию. Они почти как отражения, черты лица немного разные, потому что они не близнецы, но незнакомый и невнимательный человек с первого взгляда и внимания не обратит, потому что сходство все равно достаточно сильное. — Миша, познакомься. Это твоя Тень. Мальчик кивает, протягивает палец и тыкает второго в щеку. Тот также спокойно смотрит. — Отец, а он из Комплекса? — Ну, вроде того, — усмехнулся Михаил. — Пришлось кое-что варьировать, так что пока он останется там. — Интересно. Я хочу спарринг! Нападай! Миша парировал удар, поставил подножку, от которой просто отскочил назад, и сам парировал следующий удар. Его младшая копия едва сказала хоть слово. И это было достаточно интересно. Миша довольно прищурился, и увеличил темп. Они танцевали почти в смертельном ритме, который лишь увеличился, когда в ход пошли кинжалы. А потом он опрокинул младшего на землю все таки и прижал лезвие к горлу. Тот только моргнул. И не двигался. — Он почти готов. После следующего ритуала, мы закончим план. — Спасибо, пап! — Миша повис на шее мужчины. — А дядя Фоня помогать будет? — Ты при нем его так не называй, а то он будет ругаться, — Михаил усмехнулся. — Будет. С его способностью все станет гораздо проще. — Ура! Ура! Ура! — захлопал в ладоши довольно, широко улыбнулся. Затея отца ему очень нравилась. Кажется, ещё совсем немного, и он будет полностью завершён. Копия так и лежала на полу в той же позе, выражение лица полностью непроницаемо. В общем-то, это подождёт. Миша присел с ним рядом и протянул руку. — Привет, я Миша. Ты ведь Федя? — Да.. — Я очень рад знакомству, — прищурился насмешливо. — Надеюсь, мы подадим. — Как пожелаете. Миша улыбается шире. Его способность. Живая. Миша улыбается шире. Его живая способность такая классная. И куда лучше, чем та, что у него сейчас. Как же здорово!

***

Когда наступает день икс, Феде не страшно. Только иногда кажется, что в теплую летнюю ночь ветер обжигает слишком уж ледяными прикосновениями. Феде не страшно, ему просто холодно. В конце концов, оружие не может бояться. Он знал обо всем с самого начала. Он идёт с Отцом и кидает косой взгляд на крутящуюся рядом Татьяну. Она машет ему рукой и одними губами шепчет "вещь". Он молчит. Ничего нового она ему не сказала. В черном кубе как всегда холодно, возможно сильнее чем на улице. Он не уверен. Ему не страшно. Ему совсем не страшно. Пол разрисован кровью, везде лежат трупы. Пришлось влезть в конфликт на. ближнем востоке, чтобы собрать достаточно душ. Кубы гудят от напряжения. Усиленное пространством желание двоих растет и ширится. Два мальчика спина к спине. Их сияния сливаются: черное и золотое. Сливаются и переплетаются в единое целое. Федя ощущает, что исчезает. Его словно растворяет в себе другое сияние. Оно окутывает, вбирает в себя. Глаза почти светлые, яркие. И потом они гастнут. Два человека, постепенно становятся одним. Второй бледнеет, выцветает, словно превращаясь в призрака. Фигурки подростков окутывает свет, такой яркий, что больно смотреть: золото пронизанное черными всполохами, выстреливающими во все стороны протуберанцами. Федя задыхается, но не шевелится. Он исчезает, он не...он не боится, но все же. Наверное, ему немного жаль? Только он не понимает чего именно. Может этого дурака Гоголя, угораздило же... Может, что он в будущем мог... помехи... мир размазывается, расплывается, когда его словно вплетает в другой узор. Его самого, то, что он чувствует, само его существование стирается. Наверное, ему все же немного страшно...? Он не уверен. Не то, чтобы он жил вовсе. Не то, чтобы ему было дело. Иногда царапало что-то внутри, заставляющее держаться. Ради этого? Только ради этого? Мальчик не знал ответ. Наверное, его нет. Только вязкая пустота, которая его окутывает со всех сторон. Ни видеть, ни думать, ни чувствовать. Может, так и должно быть? Смысл его существования — это... Создаются новые связи, его Стержень связывается с другой душой тонкими, но прочными нитями. Они теперь единое целое. Одно настоящее тело, ещё одно, способное возникать по желанию, если возникнет необходимость, искусственное, две души. Он хочет исчезнуть окончательно, но не может. Что-то удерживает его у самой грани. Нити кажутся цепями, окутывающими его с головы до ног, лишающими способностями шевелиться. Словно плотная мощная сетка, липкая пустота, забивающаяся через нос и рот, лишающая возможности двигаться, дышать, думать, чувствовать. Сознание гаснет. Его нет, и одновременно он есть. Когда нужно будет, его позовут. Когда потребуется его использовать, возможно обойдется и без вызова. Какие-то осколки, перед тем как исчезнуть, отзываются эхом, глухой мольбой. Хватит. Он просто хочет исчезнуть. Почему? Пожалуйста, умоляю, не так. Не...надо...

***

Фет выдыхает. Как тяжко. Пот ручьем льёт. — Преступление и наказание. По логике они должны называться наоборот, — вздохнул мужчина и поморщился. Усиление ест много сил. — Ну, Мишина способность, Божье Прощение, вполне подходит ему. При соединении...посмотрим, что получится. После окончания, остался только один мальчик. Осмотрел свои руки и улыбнулся. — Пап? — Пожелай, чтобы он появился. Позади соткалась точная копия, сперва словно призрак, а потом обрела форму и краски, подобно настоящему человеку. В глазах нет жизни, подобие оболочки. Полностью функциональность будет обретена по желанию владельца способности. Парень оборачивается и развеивает ее. Пока в ней нет надобности, тем более в полной материализации. Придется, конечно, ее освоить, но ничего страшного. — Теперь вас двое. Преступление и наказание. Забавное название, правда? — Миша потягивается. Тяжело. Тут он с Фетом согласен. Сложное желание, вбухана уйма сил в воплощение. Но, кажется, все же получилось. Результат все ещё неустойчивый, но у способности нет стимула сопротивляться, так что все прошло как по маслу. — А мне нравится. Правда ощущения странные...— Миша покрутился, прошёлся по комнате, попрыгал на чьих-то кишках задумчиво. В голове, кажется, что-то изменилось. Он словно стал сдержаннее, а то от мамы передалась непоседливость, от которой отец лишь глаза закатывал. Теперь это желание словно приглушало чем-то. Странно, но удобно. В конце концов, он знал, на что шел. Если в нем что-то растворилось, логично, что отчасти повлияет и на него. — Смотри, чтобы связь между вами оставалась крепкой. Такие ритуалы нельзя проводить слишком часто, но через несколько раз возможно уже не удастся ее разорвать. До этого будь осмотрительнее, — предостерег Михаил. — Я понял, — он кивнул, широко улыбнулся. Восторг пел где-то в груди, несмотря на то, что ощущалось нечто странное. Наверное, нужно сменить имя, ведь официально Михаила Достоевского не существует. Пусть так и остается. Он возьмёт имя своей Способности. Да, между ними год разницы, но теперь его внешность окончательно стала точно такой же как и у младшего брата. Они фактически не отличимы. Да и теперь, раз тот больше не существует, нет ничего страшного. Мише весело. Ведь он, будущий Император, он будет играть с этим миром, раскрашивать его в те цвета, в какие пожелает. Так сказали его самые близкие люди, мать, отец и дядя. И он это заслуживает.

***

Миша веселится, наблюдая за Шибусавой. Разумеется, мысленно. Внешне он отыгрывает прекрасную роль. Мужчина глупец, и он такой же пустой как и его Тень. Однако даже он не заметит подмены: их модели поведения схожие. Тень знает, чего от нее требуется, и ведёт себя соответствующе. Парень меняется с Тенью местами, прежде чем отправиться в комнату со способностями. В конце концов, он здесь по делу. Ну и ещё можно будет поиграть в конце, запутывая японцев. Ему нужна эта чертова, мать его, Книга. Она важна, так важна, что жажда заполучить ее практически нестерпима. Теперь, когда они с Тенью разделились, он чувствует лёгкость. Иногда наличие копии его тяготит. Казалось, тот занимает место, и именно поэтому мешает. Хотя он и прекрасно знает, что когда способность неактивна, она просто находится в пустоте и темноте. и не чувствует ничего. Но, похоже, все равно останется в некотором роде. Потому что изначально была живой. Хотя Миша не жалуется. Две способности и две дополнительные пары рук: куда лучше одной. Хм, какие же кристаллы ему теперь нужны? Иногда он понимает Шибусаву. Какая скука, все эти люди. Какая, черт возьми, унылая тоска. Иногда его просто тошнит, до того этот мир его разочаровывает. А теперь, когда отца и матери больше нет, он занимается своей целью один. Иногда это очень тоскливо и раздражает. Хорошо, что ещё есть дядя, который всегда готов поддержать. Но все же иногда ему до крайности скучно.

***

Преступление и Наказание привычно играет, когда что-то внутри меняется. В душе зажигается то, что уже несколько лет отсутствовало. Собственное желание. Он перекидывается фразами со вторым собеседником, молодым мужчиной с коричными глазами. Пустота внутри немного отступает, и, пожалуй, он даже получает от игры удовольствие. Такая же пустота звенит и в нем, хотя тот все ещё человек. Возможно. Достаточно сложно определить. Парень улыбается, спокойно, чуть насмешливо, но там, внутри, ничего нет кроме жгучего желания исчезнуть. Как он понимает. Он сам желает этого уже больше десяти лет, и никак не может получить окончательно. Каждый раз он просыпается и делает то, что должен. Понимает, что должен, но все, чего желает, раствориться окончательно. И именно это тянет его не необычному парню. Они даже перекидываются парой фраз, и он почти зачарован его взглядом. А потом снова приходит время исчезнуть. Что это слегка колет? Разочарование? А ещё он впервые за долгое время вспоминает Колю. Странно, к чему бы это?

***

Мише нравится новый покровитель. Господин Булгаков определенно знает, что делает, так что почему бы ему и не помочь в общем-то, а в процессе не получить то, чего хочется? Отправить свою способность под видом себя вытаскивать у мафии список способностей? Ну, ничего сложного. Да и игра, которую они разработали со своей способностью вместе, хороша. По правде сказать, соображает Преступление и Наказание куда быстрее него и предлагает более продуманные планы. Это, наверное, всегда было разочарованием отца. Миша даже чувствует себя за это виноватым и думает, что обязательно добьется цели. Так или иначе, они единое целое. Он без проблем отправляет способность прогуляться по Йокогаме. Все равно может отозвать в любой момент, а сам занимается координацией других планов. Все проходит почти так как запланировано. Вот только их переиграли. Этот японец... почему-то немного раздражает. Но лучше для плана оставить все как есть. Пожалуй, этот Гоголь настоящая находка. Сделает то, что сказано без проблем. Возможно, теперь все получится. Одной страницы недостаточно. Нет, определенно недостаточно. И когда у него все получится....что ж, тут кто окажется быстрее. Возможно он не так хорош, как мог бы быть, но уж босса определенно сможет переиграть. В этом Миша ничуть не сомневался.

***

Коля чувствует только бесконечную усталость и злость на весь мир. И радость, которая почти переливается и звучит в его голове отголосками образов. Он смог немного обыграть партию, и теперь чувствует себя более уверенно. С самого первого дня он видел, что этот "Федя" — фальшивка. Выглядит и говорит почти да, но это не он. Не он. Тогда, после памятного разговора, Коля сильно получил от отца и надолго оказался заперт в особняке, а когда выбрался, услышал "погиб при исполнении долга". Мир окончательно померк. Осталась только клетка, клетка, клетка. Федя один понимал его. Пустой мальчик с мертвыми глазами, вечно забирающийся подальше от ненавидящих взглядов остальных. Коля не мог припомнить, видел ли хоть раз его без какой-нибудь книги. Коля всегда знал, что мир несправедлив, и смысла в нем нет, но в тот момент ему казалось все особенно неправильно. И стало...обидно? Да он в жизни и слова этого не знал. Но тогда осознал. Федя не заслуживал такой судьбы. Не заслуживал того, чтобы исчезнуть ради кого-то. Тогда он придумал свою собственную игру. Он не смог спасти человека, который значил для него целый мир. Он бесполезный, жалкий и вообще ничего не значит. Что может сделать запертая птица вроде него? Но всё же, он может хотя бы попробовать. Он, в полном соответствии с планом, спасает Сигму, широко улыбается и негромко говорит, заглядывая в серые глаза. — Я хочу убить Дост-куна. Для этого мне нужна информация, тут ты мне и поможешь. Узнай, какая у него способность. Ты же мне немного поможешь, правда? — и Коля безмятежно улыбается. Он может сделать кое-что иное. Он уничтожит фальшивку. Поэтому. Он не отступит. До самого конца.