Fake

Белый потолок опустился ниже, качнувшись на особенно мощной волне. Обман восприятия. Зрение подводит, когда неподвижно смотришь в одну точку на протяжении долгого времени. Холодно. Кажется, в здании опять перебои с обогревом, и теперь холодный ветер гуляет по полу, касается ледяными пальцами обнаженной кожи. Время от времени кажется, что немеют руки и ноги. Восприятие регистрирует состояние отстранено, словно вводя информацию в строку состояния, которая закрывается, когда в ней исчезает надобность. Когда в последний раз ей было так холодно... «Молочный прибой ударяется о камни на берегу. Море действительно красивое, и она впервые видит его вблизи. В Японии тепло, не то, что зимой в Петербурге. Тоже влажно, но хотя бы ветер не такой пронизывающий. Она идёт по набережной за мальчиком, с виду ее ровесником. Никого не беспокоит, что они гуляют одни, и это в некотором роде забавно. Кажется, это называется, иллюзией свободы. – Тебе нравится в Японии? – Вроде того, – она не слишком понимает, что отвечать, и почему вообще её отправили прочь. – В России по-другому? – Более дождливо. Иногда идёт снег. Мальчик повернулся к ней, заложив руки за спину, и ее ожег заинтересованный взгляд коричных глаз. – Снег правда белый и холодный? Как на картинках? Она склонила голову набок и моргнула, но на лице сохранялось все то же практически непроницаемое выражение. – Да. В других частях страны его бывает много, почти по пояс. – Здорово! – энтузиазм кажется искренним, но ровно на несколько секунд. – Покажешь когда-нибудь? Она снова моргнула непонимающе. Случай их свёл вместе, а он ещё может строить планы? Зачем? Возможно они даже не увидят больше друг друга. – Если получится... – Тогда буду ждать, – безмятежно. – А я тебе сейчас покажу свою любимую булочную. Там пекут такую вкусноту. Наверняка ты такого не ел...а. И, кстати, если хочешь казаться мальчиком, старайся лучше. Она захлопала ресницами, пытаясь понять, что именно ее выдало, но никак не могла уловить, что именно. Ее взяли за руку и потащили за собой в один из переулков. И она подчинилась. Не то, чтобы была альтернатива. .... – Смотри. Повторяй за мной, – мальчик встал напротив нее. – Пытайся на лицо смотреть. И делай как я. Она сосредоточилась и кивнула. Пожалуй, излишне серьезно, потому что он прикрыл ладонью рот. – Расслабься немного. – Я расслаблен... Мальчик положил руки ей на плечи, и она рефлекторно дернулась. – Сама расслабленность, я уже заметил, – он прокомментировал вроде спокойно, но в глазах озорные искорки. Она кивает. И повторяет за ним движения. Не то, чтобы в этом был какой-то смысл... но, наверное, это немного интересно. Самую малость. ... – Не рискуй так. Ты обещал мне не умирать, – она болтает ногами над бездной. Они вдвоем сидят на крыше многоэтажки и смотрят на расстилающиеся перед ними огни Йокогамы. Между ними шахматная доска, и игра идёт уже третий час и никак не может прийти к завершению. – Ты тоже, но если ты совершаешь глупости, почему ждёшь, что я поступлю иначе? – в голосе ни тени удивления, скорее констатация факта. – Мне ничего не грозило. Он никак это не комментирует, только поворачивается к ней, и теперь уже он смотрит бесстрастно. Не глядя передвигает фигурку на доске. – Мне напомнить, что это ты предложила сыграть в игру «постараемся не лгать друг другу?» Она отводит взгляд и делает свой ход. – Не надо. Я помню... ... – Мне...жаль, – она не уверена, что значит это слово. В конце концов, понятие дружбы для нее не слишком определено, если рассматривать его вне словарного контекста. Но она видит, что ему плохо. Вероятно, этот человек много значил для него. Она сжимает его ладонь, потому что просто не знает как подержать иначе. И кладёт голову ему на плечо. Как бы она хотела понять...» Точно. С тех пор как она его встретила, ей больше не было холодно. Она моргает и выныривает из воспоминаний. Если бы только она могла все это стереть. Возможно, только возможно, ей было бы легче. Они обещали друг другу. Она надеялась... Ветер шевелил рукав рубашки, холодил кожу запястий. Правда, достаточно избирательно. Там, где не было шрамов. ... надеялась, что сможет хотя бы попробовать жить нормальной жизнью. Он говорил, что это немного забавно и необычно. И обычные люди тоже могут быть интересными. Хотелось попробовать. Хотя бы ненадолго, на несколько минут... но этот мир... Надежда – такое глупое чувство, правда, Дазай?