Fake

Покрывало ночи уже давно окутало Комплекс и окрестности темным покрывалом. Острые колья, которыми ощерились стены, подсвечивались синевой силового барьера. Федор стоял возле стены, прислонившись спиной к холодному камню. Удобное место, одна из немногих слепых зон для камер. Впрочем, с учётом их подстраховки, постоянное видеонаблюдение и не требуется. Кардиорегистратор, вместе с датчиком слежения, слившихся в единую систему, регистрировал малейшие отклонения в пульсе, дыхании и сердцебиении. Для него они даже его модернизировали. Обычный он научился обманывать ещё года четыре назад. – Федя, — шёпотом. Ваня может и думал, что у него получается идти тихо, но на деле выходило не слишком скрытно. Одна радость, что в принципе к защите такой большой территории, учитывая все меры предосторожности, относились не так внимательно. – Федь, а может чуть подвинуться? А можно рядом встать? — Перестань так реагировать, — оплеуха Максима отправила более низкого и щуплого мальчишку в ковер из павших листьев. – Ты же знаешь, что если показатели выйдут за приемлемые значения, кто-то обратит внимание. Держи себя в руках. Ваня обиженно засопел, но смолчал. Максим наощупь пробрался и встал рядом с парнем. В кромешной темноте, докуда не добирались малые прожектора зданий, лицо Достоевского было не различить, но парень и так знал, что там отражается привычно безразличное выражение. — Так зачем ты позвал нас сегодня? — поинтересовался Максим. – Хотел познакомить вас кое с кем. — Не слишком внушительно для группы по интересам, — девичий голос звучал немного презрительно. Ваня засопел ещё более обиженно, Макс сдержал желание закатить глаза. — Екатерина Лачинова. Мы не встречались. Я уже полтора года как не в этой помойке, — проворчала девушка. — Но желание развалить ее меньше не стало. – Ого, Федя, как ты с ней связался? — не удержался Ваня, успевший уже подняться и отряхнуться. — Екатерина техник, одна из немногих, у кого есть доступ к военным новейшим разработкам в том числе, — негромко сказал Федор, не намереваясь никому ничего объяснять. — Для плана ее помощь придется кстати. — Но ты же сам можешь, — снова не удержался Ваня, и Максим все же закрыл лицо ладонью. Нет, даже Колю выносить было проще. Тот хотя бы иногда интуитивно, что ли, понимал, что в некоторых случаях рот открывать не стоит, когда это касалось Достоевского. Или у него был иммунитет. Этот же нес ерунду, даже не задумываясь о месте, времени и ситуации. — Мне будет не до того, — такой же тихий голос, почти лишенный даже тех интонаций, которые парень имитировал. — Нужно, чтобы кто-то проделал брешь снаружи. — Ааа...ну, так бы и... — Максим дёрнул мальчишку за волосы назад и зашипел на ухо. — Ваня, ради бога, помолчи, а? — А дисциплина у вас страдает, — захихикала девушка. — Но это даже забавно. — Вроде того, — Максим замер, всматриваясь туда, где стоял парень. Ему кажется, или чернота стала гуще? Нет. Вроде кажется. Не то, чтобы парень действительно сильно боялся смерти. Когда живёшь в этом месте, раз за разом на грани, постепенно чувства притупляются. Но вот так глупо помереть не хотелось. — А почему вы хотите помочь, Екатерина, эээ.... — Просто Катя. Прости уж, малыш. Мы ещё недостаточно знакомы, чтобы я тебе раскрывала секреты, — Максим рефлекторно отшатнулся, но недостаточно быстро, когда его щёлкнули по носу. — Она поможет. Это все, что вам следует знать, — Федор некоторое время стоял спокойно, а после тихо сказал. — Ваня. Мальчик застыл, словно дышать перестал. Максиму казалось, словно девушка за ними внимательно наблюдает, даже так, в кромешном мраке. Федор поменял позу впервые за разговор, под ногами зашуршали листья, и негромко сказал. — Если ты не будешь следить за собственными реакциями, и на камеры попадет хоть одно слово, я отрежу тебе язык и вытащу глаза. Ты больше не сможешь меня видеть. — Нет! Я буду молчать! Я буду нем как рыба. Девушка хихикнула. Максиму почему-то казалось, что той весело. Да и самому хотелось как-то отреагировать, уголки губ растянулись в горькой улыбке. — Можете идти. — А тыыы, — начал Ваня, но Максим схватил мальчишку за ухо и утащил его за собой под оханье и ойкание. — Твоя авантюра — чистой воды самоубийство. Не думай, что мы сможем ее реализовать раньше чем через пару лет и не полечь все, — нарушила тишину Катя, когда они остались наедине. — Я знаю. Иди. Или тебя хватятся в лазарете. Моя подделка проработает ещё максимум пятнадцать минут, — он ее стал дожидаться ее вопроса и добавил. — Утром за мной все равно придут. Неважно. Девушка сделала несколько шагов в сторону. — Спасибо, — и вскоре растворилась в темноте. Федор стоял и смотрел в небо, чернота словно отражалась в радужке. До возможной реализации плана А ещё два года три месяца по предварительным прогнозам. Ожидание — верная тактика. Значит он подождёт.