Керим-гора

В этот раз в зале набилось народу гораздо больше, чем в прошлый сбор. Мазай хмуро осмотрел собравшихся, отмечая про себя, кто из старой гвардии пришел. Многие появились, это хорошо; разговоров тоже в этот раз не слышалось. Походу, Клипса здорово всех подогрел. — Бойцы, скажу как есть: все хуево, — начал Мазай. — Посмотрите на соседа — все свои? Посторонних нет? Через несколько секунд возни сквозь первый ряд собравшихся вытолкнули того самого родственника Бура. — Я Васькин брат! Я свой! — возмутился тот. — Я тебя не знаю, — пробасил Денис Лушников, известный в бригадах под погонялом Каска за непробиваемую голову. — Это правда Буров родич, — вздохнул Мазай. — Радужный он пока. — Пидор, что ли? — спросил Каска, вытирая о штаны руку, которой толкал бедолагу. — Я с Радужного переехал! Сам ты... — запальчиво начал тот, но увидев выражение морды Каски, быстро слился. — Отставить. У нас чепэ: обезьяны Керима обнесли фуру «Синтеза» и взяли обезболов на несколько сотен штук. Поскольку район и объект наши, начальство, — Мазай показал наверх, — сильно недовольно. — Блять, — сказал кто-то с выражением. — Согласен, — кивнул Мазай. — Бур сейчас там огребает пиздюлей охапками и выбивает дополнительный бюджет. Наша задача — разбиться на экипажи и сопровождать фуры в Юргамыш. Хотя вероятно расширение зоны следования до границ области. Итак, бойцы, вопрос первый: кто на колесах? По залу прошло движение, счастливые владельцы транспортных средств выстроились по правой стене зала. Набралось человек двадцать. — Яма, а ты чего? — ткнул Мазай в мрачного бугая с переломанным носом. У него была старая раздолбанная японка, пригнанная еще его батей в девяностые и служившая верой и правдой. — Да все, бля, сдохла моя ласточка. На ремонте пока, но прогнозы хуевые. — Ясно. Значит, набирайте себе экипажи, кому как удобнее, чтобы по трое-четверо на машину получалось. Это цыганье только силу уважает, так что не больше одного щегла на экипаж. И второй вопрос: никто тачку не продает? Знакомые, может, или родня. Мне сойдет любое ржавое ведро, лишь бы летало. — У меня сосед продает шаху. Вроде даже приличная, — отозвался Паша Конь. — Я спрошу? — Спроси, но. — У нас в доме кто-то древнюю бэху продает. Я объяву видел, — вспомнил высокий и плечистый Руся. — Скину. — Отлично. — Командир, я к тебе в группу хочу, — заявил Буров брат. — Делом доказать, что я не балласт, я на серьезную работу гожусь. — Я тебя никуда и не пущу. У меня все равно пока колес нет, так что остаешься в резерве, — Мазай хмыкнул, увидев, как вытянулось лицо Радужного. За это время бойцы разбились на малые звенья по экипажам в машины. Споров почти не было: важность задачи понимали все. «Синтез» был не просто самым значимым объектом в районе, но и давал работу, крышу над головой и хлеб доброй половине города. И уж конечно, все знали, кто за всем этим стоит и дергает за денежные ниточки. — После распределения на группы составим расписание. Многие смены выпадут на ночь, мужики, рассчитывайте свои силы, — вещал Мазай. Он понимал, что стукач может быть даже здесь, среди костяка, поэтому в распечатке графика движения фур поменял местами данные о составе грузов, оставив оригинал только для себя. Бур об этом не знал — он вообще старался не лезть в организацию боевки, предоставив это неблагодарное дело Мазаю. Первая смена на сегодняшний вечер досталась экипажу Зимы: отбитого отморозка с бельмом на глазу. С ним в машину попали Кузя, Лопата и Мансур — парни туговатые, но подготовленные и вроде бы надежные. Мазай отметил для себя, что коммуникацию лучше держать через Лопату, как самого шустрого. Ранним утром отправлялась другая фура, которая требовала особого контроля, и очень кстати ее взялись сопровождать Яма, Веснин и Катя на тачке Коня. Этим парням Мазай доверял: они неоднократно показали себя достойными бойцами и часто работали вместе с ним. Раскидав ближайшие отправки и объявив отбой, он отправился домой. До семи оставалась пара свободных часов, и Мазай хотел привести себя в порядок, чтобы сразить Машеньку наповал и сразу заиметь в активе официальную телку, без долгих хождений вокруг с цветами и конфетами. Правда, запланированную программу пришлось подсократить: позвонил Конь и дал контакты соседа, божась при этом, что шаха — огонь. Мазай потратил минут двадцать на беседу с этим пассажиром, который точно ничего не знал, но денег очень хотел, хотя под конец разговора вообще засомневался, что хочет продавать свою чудесную тачилу. — Лешенька, ты уходишь? Завтра же на работу, — заволновалась мать, когда увидела его, чистого и выбритого, в новой куртке в прихожей. — Свидание у меня. С девушкой, — мрачно ответил Мазай, проверяя в карманах ключи, сигареты и гондоны. — Ой, ты не говорил, что у тебя новая девушка. Как Света уехала… то есть, это… зовут ее как? — Маша. — Может, пригласишь ее в гости? Чай попьем, пообщаемся. — Мать, мы только познакомились. Рано в гости-то, — буркнул Мазай, влезая в ботинки. Он уже пожалел, что рассказал мамке про Машу: ведь не отстанет теперь, пока все не выведает. Еще и сама пойдет смотреть и в гости звать, если прознает, что потенциальная невеста недалеко работает. Мазай не думал так далеко вообще. Он понимал, что для статуса и положения девчонка нужна, и только укрепился в этой мысли после крайней встречи с Васькиной Ксюхой. Проблему вроде как начал решать, но пока жениться не планировал. То есть он понимал, что когда-нибудь ему, скорее всего, придется завести хотя бы формальную жену и детей, но надеялся оттянуть этот момент на попозже, хотя бы лет на десять. Может, к тому времени он вообще будет далеко, где не надо ничего никому доказывать, и окружающим до личной жизни Мазая не будет никакого дела. На улице снова подмораживало. Подтаявшие за день сугробы превратились в серые монолиты, на асфальте там и тут встречались фрагменты стихийных катков на радость детям и на беду старикам. Пожалуй, гулять с Машей не стоит: еще простынет, развесит сопли… В цветочном по пути Мазай взял одну большую красную розу на длинном стебле. Вроде девчонки такие любят, и ходить с ней удобнее, чем с целым вялым подмерзшим веником, хотя это чудовище больше похоже на оружие, чем на цветок. Машенька выбежала со стороны служебного входа, тут же покраснела и заулыбалась. — Привет! — Привет. Это тебе, — Мазай вручил ей розу, попутно отмечая, что одета избранница модно, но небогато. Все вещи, насколько он видел, были подделками под известные бренды. И куртка короткая, задницу не прикрывает. — Спасибо. Очень красивая, — Машенька посмотрела на него кокетливо. — Пройдемся? — Давай. Только как замерзнешь — говори. Греться будем. Я пока без машины, разбил свою зимой. — О… а как это произошло? Мазай рассказал ей про свой верный таз, который спас его от столкновения со столбом лично, но геройски погиб сам, потом пару забавных историй из больничной жизни. Машенька оказалась благодарным слушателем: смеялась, кивала, удивлялась, переспрашивала в нужных местах. Хорошая вроде бы девчонка. В ответ она тоже поделилась смешными случаями с покупателями, а потом поведала, что училась в универе, но вылетела с третьего курса. Проходя мимо Горсада, Мазай узнал, что Машеньке двадцать два, живет она с бабушкой, работает, хочет скопить на свое жилье — хотя бы на комнату — и потом доучиться обязательно. Он не думал сразу заводить разговор про бывших, но Машенька сама рассказала, что серьезно ни с кем не встречалась. В последние два года было у нее всего несколько свиданий, и только одни отношения продержались две недели. Мазай догадывался, почему: Машенька была разговорчивая и наивная, как первоклассница. Развести ее на потрахаться было делом пары часов, и хотя он сам так и планировал поступить сначала, теперь уже как-то передумал. Неловко стало пользоваться такой доверчивой девочкой. — Идем в кино? Хочешь? Там тепло, — предложил Мазай. — Идем, — улыбнулась Машенька. — Я там с Нового года не была. Мы с подружками ходили, знаешь, так смеялись на «Елках»! В «России» было всего два зала, так что выбор получался небогатый. Ближайший сеанс был через двадцать минут — «Капитан Марвел». Мазай не любил комиксы и фантастику, но какая в принципе разница? Это же для дела, и Машеньке наверняка нравится такое, яркое и про девчонку. — Два на Марвел, — сказал он кассиру. — Выбирайте места, — предложила девушка за стеклом. — Маш, какие? Машенька уверенно ткнула в два места на последнем ряду, и Мазай засомневался в своих выводах. Кажется, не только он сегодня имел план поскорее обзавестись подружкой. Взяли фанту Машеньке, пиво Мазаю и попкорна большое ведро. Он еще успел сбегать покурить и отлить до начала сеанса, и порадовался этому решению, едва только погас свет. Деловитая Машенька убрала разделяющий их подлокотник и прижалась к плечу. Мазай чувствовал ее тепло и ощущал стук сердца, и невольно вспоминал кого-то другого, из прошлой жизни. После первых же кадров фильма Машенькина рука осторожно коснулась его бедра. Этого Мазай не мог не замечать, и решительно погладил ее по коленке в ответ и с удивлением услышал стук зубов, как от мороза. — Ты чего? — прошептал он в темноте. — Н-ничего, — выдохнула Машенька, буквально впиваясь в его рот. Целовалась она жадно, торопливо, и крупно дрожала при этом. Мазай отставил пиво и попкорн на соседнее свободное кресло и обнял ее, прижимая к спинке. Машенька пахла чем-то приятным, типа крема или духов, но ему чудился запах детского мыла на смуглой коже, и от этого внутри все напрягалось и сжималось, как тугая пружина. Уже не стесняясь, Мазай запустил руку ей под юбку и понял причину дрожи: Машенька текла так, что сочилось даже через плотные колготки и трусики. Он всего несколько раз поводил пальцами по ее лобку и промежности прямо через одежду — и вызвал взрыв. Машенька глухо заскулила ему в рот, содрогаясь всем телом и как-то скручиваясь, неосознанно подаваясь бедрами навстречу. Такого напора Мазай не ожидал, но и пасовать не стал. Светка в свое время у него визжала от удовольствия, получая по два-три оргазма за раз, и кто сказал, что этой будет хуже? Он задрал юбку на ее живот, спустил колготки вместе с трусиками и без разговоров запустил сразу три пальца в Машеньку, заставив ее испуганно охнуть и выдать еще порцию тягучей смазки. Внутри она оказалась тесной и довольно узенькой, три пальца едва входили даже при обильных выделениях. Мазай осторожно двигал рукой, стараясь сделать ей приятное, и как-то позабыл о себе, а потому удивился, когда Машенька стала цеплять болты на его джинсах. Руки плохо слушались ее, но даже через плотную ткань касания были приятны. Он нарастил темп, и Машенька снова начала скулить, вздрагивая. Надо же, какая шустрая. Они вышли из зала на середине фильма. У Машеньки подгибались ноги, а трусишки вообще пришлось оставить в туалете. Она смущалась и краснела. — Я вообще не такая… просто давно не было. Ты не думай, я не шлюха. — Да я не думаю. — Честно! И ты мне нравишься еще, — пробормотала Машенька, пряча лицо в намотанном шарфе. — Хочешь, пойдем ко мне? Я тут недалеко живу. — А бабушка? — Бабушку разрешаю не трахать, — рассмеялась она. — Да она спит уже, поди. И слышит плохо совсем. Просто я бы продолжила, если ты не против. Обычно я сразу гостей к себе не зову, но тебя — хочется. — Идем. Мазай решил, что раз телефон молчит, то терять ему все равно нечего, а гондонов с собой шесть штук. Хватит же? Машенька жила в пятиэтажке на углу Пушкина и Кирова. В ее подъезде пахло кошками и теплом, а еще мокрой побелкой. Может, в подвале подтекало или ремонт у кого шел. Они поднялись на четвертый этаж, Машенька открыла дверь и тихо зашла в прихожую. — Бабушка спит уже. Я ей звонила днем, предупредила, что могу задержаться. Проходи. Тут ванная, там кухня, моя комната. А там бабушкина. Мазай осматривался, все пытаясь сообразить: что-то казалось ему знакомым, хотя он точно никогда не был в этом доме. Тогда что? На кухне на столе стояли тарелки, накрытые салфетками, в одной четко просматривались очертания помидора. Жирный серый кот спал на стуле и только неохотно открыл один глаз навстречу гостям. — А это Тишка. Он ужасно ленивый. Ты проходи, я сейчас. Машенька сбежала в ванную, а Мазай остался с котом. Он стянул толстовку через голову, оставшись в борцовке и джинсах, и рассеянно погладил Тишку. Тот вяло заурчал в ответ. Запах здесь был такой же, как… где-то, вот что. Мазай только не мог вспомнить, где. Диван в комнате был разложен и небрежно застелен. На стенке у противоположной стены сидели плюшевые желтый медведь и лиловый слон. С полочек улыбались фотографии: свадебная пара, потом они же, с маленьким ребенком на руках, потом мелкая Машенька. — Это мама и папа. Они в аварии погибли, — сказала подкравшаяся со спины Машенька. — Сочувствую. — Это давно было, я их почти не помню, — она осторожно погладила спину Мазая. — Ты очень крутой. Я сама не знаю, что в тебе такого. Обычно-то я к себе сразу не зову, и такого не делаю. Он повернулся и посмотрел на нее. Машенька стояла босая, в одной только длинной футболке на голое тело, обрисовывающей соски. Влажные волосы были закручены в узел на макушке. Мазай притянул ее к себе и склонился к губам. — Все нормально. Диван оказался зверски скрипучим. Мазай уповал на то, что бабушка действительно глухая, но вот соседи наверняка слышали их концерт. Машенька была понятливой и послушной девочкой, к тому же, ей явно нравилось то, что Мазай с ней делал, так что они трахались несколько раз с перерывами. В свете фонаря из окна кожа казалась вполне смуглой на белых простынях, а узкая мокрая писечка достаточно плотно обхватывала хуй, чтобы тот отработал на отлично. Мазай упал рядом после очередного захода, поглаживая Машенькино бедро. Интересно, а в анал она умеет? Было бы круто… Мысль он не додумал, потому что в кармане джинсов зазвонил телефон. — Да блять. — Три часа ночи, — сонно пробормотала Машенька. — Что-то случилось? Мазай выбрался из-под одеяла, откопал трубку и увидел на экране номер Евстигнея. — Да. — Керимовцы привезли ящики, выгружают с черного хода на рынке. Керима не видно. Их четверо плюс водитель. Тачку срисовали, что делаем? — Ничего, наблюдайте и на глаза им не попадайтесь. Я скоро буду. — Добро. Мазай нажал отбой и стиснул трубку в руках. От приятной истомы не осталось и следа, что-то в груди жестко колотилось в ребра. — Маш, прости, мне бежать надо. — Я поняла, — вздохнула она и обняла подушку. — Но ты же не пропадешь насовсем? — Нет. Я приду к тебе. Запиши номер, звони, если что. Когда работаешь и все такое, — говорил Мазай, влезая в джинсы и собирая свои вещи. — Мусор куда? Он поднял использованные резинки, и Машенька вылезла из-под одеяла, снова краснея. — У меня мусорка там, под столом. В банке от виски. — Нашел. Так, все, я побежал, котенок. Мазай выскочил из комнаты и едва не напоролся на старушку. — Здрасьте, Ольга Леонидовна! — сказал он прежде, чем понял, что перед ним его старая учительница русского языка. Сразу все встало на свои места: в ее кабинете в школе пахло точно так же, как в этой квартире. Именно запах сбил его с толку. — Мазанов? — сощурилась та, глядя поверх очков. — Ты что здесь делаешь? — Уже убегаю, — бросил Мазай, подхватывая куртку, ботинки и линяя на лестницу.