Помимо политики и приказов

Туалетная комната была не очень большой — в четыре шага от двери до окна и три от стены до стены. Прикрыв дверь, Дейлири не стала её запирать. Но что ей делать в ожидании Хенсиль, ей было непонятно, потому она подошла к зеркалу над раковиной и взглянула на себя. Они с Желкой пришли к компромиссу по поводу причёски, поэтому большая часть волос была собрана в пучок и закрыта сеточкой (как и хотела Дейлири), а меньшая — выпрямлена и свисала до середины груди (как хотела Желка). Дейлири показалось, что одна из выпущенных прядей начала завиваться, и девушка недовольно дёрнула её. Она была уверена, что волосы завьются уже через пару часов и никакие горячие щипцы и средства для укладки ей не помешают. Раздался еле слышный скрип. Хенсиль вошла в туалетную комнату и заперла за собой дверь. — Скажи честно, как тебе живётся среди вампиров? — прямо спросила Хенсиль, как она любила это делать. — Нормально, — пожала плечами Дейлири. — Мне показалось, что они достаточно тактичны. Хенсиль фыркнула, прошла через комнату и уселась на подоконник. — А вы с супругом имели супружескую связь? — У меня супруга, — на всякий случай уточнила Дейлири. — Неважно, — махнула рукой Хенсиль, глядя куда-то в стену над унитазом. — Так что, вы спали вместе? Дейлири замешкалась буквально на мгновение. Ей казалось, что на этот вопрос был правильный ответ, но она не могла понять, какой. — Нет. Возможно, это потому, что мы обе женщины, а супружеский долг предполагает… — В этом и есть издевательство, — вздохнула Хенсиль. — Понимаешь, я у Кристи тихонько тоже спросила. К Сколь не стала подходить, потому что она соврёт и не покраснеет. Наступила небольшая пауза, во время которой взгляд Хенсиль переместился на лепнину на потолке. — Что ты хочешь этим сказать? — А то, — сказала Хенсиль, — что ни с кем из нас наши супруги не спали. А ведь мы с Хенсиль — в отличие от тебя — сочетались браком с мужчинами. Я считаю, что это просто верх наглости! Сначала брать себе жену, а потом игнорировать её! Дейлири не знала, что на это ответить. Но ответить надо было хоть что-нибудь. — Почему ты думаешь, что это наглость? — Потому что брак предполагает секс! — На этот раз Хенсиль возмущённо посмотрела не на лепнину, а на Дейлири. — И, отказываясь от своих супружеских обязанностей, вампиры словно говорят: «Ха, эти гварнейки такие отвратительные, что мы к ним даже прикасаться не будем!» Слова Хенсиль звучали логично, и Дейлири кивнула. — Но мы с моей супругой всё ещё обе женщины, и я не уверена, что связь между женщинами… — Но не ты же выбирала, а значит, это проблема твоей супруги, — припечатала Хенсиль. — Никогда об этом не думала, — сказала Дейлири и посмотрела на себя в зеркало. Завиток на прядке, кажется, стал ещё заметнее. — Но всё-таки брак предполагает не только супружеские обязанности, и я не думаю, что можно сказать, что они так важны. — Но можно ли сказать, что они не важны? Дейлири мгновенно припомнила, что о браке говорит церковь, и кивнула: — Да, они важны. Но куда важнее духовное родство со своим супругом. Хенсиль вздохнула и слезла с подоконника. — Пойдём обратно, пока нас не потеряли. — Иди вперёд, мне действительно нужно воспользоваться туалетной комнатой по назначению. Проходя мимо, Хенсиль неожиданно взяла Дейлири за руку и развернула лицом к себе. Дейлири привыкла, что она была выше большинства девушек, и, видимо, поэтому Хенсиль привстала на цыпочки так, что их глаза оказались на одном уровне. Лицо девушки было слишком близко, и это смущало. — Ты правда считаешь, что между девушками не может быть плотских утех? — Не знаю. Вопрос застал Дейлири врасплох, и она на него искренне ответила. Она чувствовала своими губами дыхание Хенсиль, чувствовала едва уловимый запах её духов (что-то хвойное, обыкновенно такой запах считается мужским, но Хенсиль подобрала себе духи с нотками цветов, что делало его более женственным). Дейлири казалось, что сейчас происходит что-то не совсем правильное — нельзя быть так близко к другому человеку; но вместе с тем не понимала, что тут может быть неправильного — ведь они обе девушки. — Я думаю, ты заблуждаешься, — Хенсиль отстранилась так же внезапно, как и приблизилась, и поспешила покинуть туалетную комнату. Дейлири заперла за ней дверь, справила малую нужду и умылась холодной водой. Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Она не понимала, почему Хенсиль её так взбудоражила, и это надо было хорошо обдумать. Размышляя об этом, Дейлири пришла к выводу, что всё дело в их разговоре. Её супруга хоть и была тактична — но действительно не проявляла сверхтактичности, правда не касалась Дейлири как своей жены и, возможно, хотела свести к минимуму все возможные физические контакты. Духовное родство супругов, о котором говорила церковь, — что это? До супружества Дейлири представляла его как полное понимание чувств супругов; ныне она не могла понять, что это такое. Когда Дейлири вернулась в зал, оказалось, что её супруга уже ушла на совещание элаи и элейнов. Хант хотел затянуть её в очередной разговор, но Дейлири смогла намекнуть ему, что хотела бы переброситься с ним парой слов наедине. И она осмелилась спросить Ханта, что он понимает под словами «духовное родство». По регламенту элемины, перенимающие дела элейны, не могут высказываться на общем собрании. Так что для Ринаи и Нира это всегда было около полутора часов безмолвного сидения в углу зала. В начале элая Мелина со всеми поздоровалась и сказала, как рада видеть всех присутствующих элейн и элейнов. Потом они разобрали пару мелких вопросов и кратко отчитались об успехах и промахах провинций за последний год (элейн Мери возмутился, что в граничащих с Гварной провинциях процент преступности ниже, чем у него). Потом ругались на тему «надо ли прямо сейчас вкладываться в обновление дорожного покрытия трактов между Итанией и Гварной». Вопрос упирался в бюджет провинций, и одна половина элейнов предлагала взять деньги из запаса бюджета страны, а вторая половина считала, что запас бюджета не стоит тратить на сомнительные предприятия. За прошедшие с подписания мирного договора два месяца дорогой между Итанией и Гварной воспользовались целых два итанийских обоза; оба были пропущены в Гварну, один из них уже успел проехать обратно, значительно обогатившись от торговли, и ожидалось, что количество купцов увеличится уже к зиме. Однако элейна Имирия и элейн Хатия всё ещё были скептически настроены, сомневались, что мир продлится достаточно долго и что Гварна не введёт какие-либо ограничения. Никто не понимал, почему Гварна склонна запрещать въезд итанийским торговцам через границу с Норией, ведь это было выгоднее, чем везти морем. Прошло чуть больше часа. Поглядывая на часы, Расия понимала, что уже скоро собрание закончится и все пойдут есть и выпивать. Это собрание проходило достаточно тихо по сравнению с предыдущими, даже, казалось, ругались меньше и тише. Стоило Расии об этом подумать — как элая Мелина сказала: — Что ж, вопрос по ремонту дорог мы отложим и, думаю, вернёмся к нему в середине зимы. Насколько я поняла из ваших отчётов, на текущий момент дела не столь плачевны, чтобы это требовало немедленного реагирования. — Когда настанет время немедленного реагирования, — отозвался элейн Онили, — мы опять будем бегать по стенам и делать всё в последний момент. — Я же говорю, что надо решить этот вопрос в первую очередь, если мы хотим получить выгоду от торговли Итании с Гварной, — надавила элейна Риуса. — Это всё ещё не имеет смысла, пока мы не будем уверены, что Гварна опять не закроет границы у всех перед носом! — твёрдо сказал элейн Хатия. — Закрыли тему! — прикрикнула элая, не давая разгореться новому скандалу. — Я выслушала всех вас и в течение недели отправлю вам инструкции касаемо этого вопроса. Элейны едва слышно застонали. «Отправлю вам инструкции» означало, что элаю уже достал этот спор и она нагрузит всех бумажной работой, отчасти бессмысленной, чтобы «более детально ознакомиться с данной проблемой и принять решение». — Теперь к следующему вопросу, — миролюбиво сказала элая Мелина, словно только что не пообещала всем тяжёлую жизнь. — Скажите, мины, как поживают гварнейские супруги? Возникла гнетущая тишина. Если бы она была всего пару секунд, то Расия на неё не обратила бы внимания; но она продолжалась и нарастала, словно перед дракой. Расия взглянула на Нира и увидела, как он недовольно хмурится. — Леди Сколь поживает нормально, — нарушила тишину элейна Риная. Это послужило сигналом для всех остальных. — Вы, элая, вообще в курсе, что они совсем дети?! — Леди Кристи совсем ребёнок, я не представляю, как с ней говорить! — Не понимаю, в чём претензии, мой супруг вполне взрослый юноша. — Онили, тебя не спрашивали! — О да, высказался тот, кто взял единственного гварнейца в супруги! — Дьявол, да этот гварнеец шпионит за мной! — Ещё и военного в Норию притащили! — По гварнейским законам они уже совершеннолетние! — То, что я вижу, похоже на совершеннолетнего лишь издали и при плохом освещении! — Мы должны обучать их языку — но что делать, если они не обучаются! — Я в собственном доме шагу ступить не могу, чтобы не наткнуться на гварнейца! — Естественно, у Расии супруга нормально поживает! Она-то элае подмахивает! — Это всё сплошной фарс! — Какое право вы имеете говорить обо мне такие вещи?! — А что, разве нет, мин будущая элая?! — У неё слишком слабое здоровье! Я не представляю, что делать если она у меня и умрёт! Крики нарастали, элейны повскакивали со своих мест и готовы были вцепиться друг другу в горло. Пожалуй, такой ругани Расия никогда не видела. Она посмотрела на Нира и увидела, как он недовольно поджимает губы. Пользуясь суетой и шумом, Расия толкнула его локтем и тихо спросила: — Тоже хочется высказаться? Нира покачал головой: — Скорее, нет. Крики потихоньку стали утихать. Элая стояла и с лёгкой улыбкой смотрела на своих элейнов, которые сначала взорвались бурей, а теперь понемногу успокаивались. — А теперь давайте по очереди. — Хоть интонации элаи и были предлагающими, но все восприняли эту реплику как приказ; все замолкли, не зная, кому начинать говорить. — Элейн Онили, что у вас? — Гер Хант показывает себя… сложным юношей. Я бы сказал, что он склонен к праздности, однако он довольно активен, и эту активность легко направить в нужное русло. На текущий момент он освоил законодательство Нории и осваивает язык, как и подобает любому, кто прибывает в Норию на постоянное место жительство. Онили замолчал, элая кивнула. — Хорошо. Элейна Риуса? — Гер Венки склонен к праздности, и ничего с этим не поделаешь, — развела руками элейна Риуса. — Он не видит смысла в изучении норийского. Касаемо других обязательных предметов — возникла неловкая ситуация. Мы предполагали, что гварнейские супруги будут более образованы, нежели мигранты из Гварны. По-видимому, между разными слоями населения Гварны в образовании большая пропасть — наши классические учебники для мигрантов зачастую сильно отстают от уровня знаний гера Венки, а со школьными учебниками старших классов сложнее. С некоторыми областями знаний гер Венки знаком более, чем по нашей школьной программе, с некоторыми — менее. На текущий момент мы с моим элемином Исени подбираем индивидуальную программу и тестируем гера Венки на уровень знаний; но ввиду того, что гер Венки ленив, даётся это порой с трудом. Закончив столь долгий монолог, Риуса облегчённо замолчала. Элая кивнула. — Если будет возможно, я бы вас позже подробнее расспросила бы об этой проблеме. Элейн Лиро? — Леди Кристи часто болеет — то простуда, то ещё что. Врачи говорят, что это может быть реакцией на стресс от переезда, и ожидают, что вскоре всё уляжется. Но я всё равно переживаю за её здоровье. Также я хотел бы обратить внимание элейнов на тот факт, что в Гварне нет обязательной вакцинации. Леди Кристи даже не знала, что такое «вакцина» и зачем она нужна. Я не знаю, во всех ли регионах Гварны такая ситуация, но, по-моему, стоит озаботиться этим вопросом. — Спасибо за ценную информацию, — кивнула элая. — Элейна Риная? — Леди Сколь старательная девушка. Она делает успехи в норийском языке и отнюдь не ленива. Мин Вилони составил для неё индивидуальную программу по изучению обязательного школьного минимума — он имеет соответствующее образование и раньше работал с мигрантами. Если элейне Риусе будет интересно, она может с ним списаться и спросить подробнее. — Спасибо, — кивнула элая. — Элейн Хатия? — Леди Хенсиль — ребёнок как ребёнок, — пожал тот плечами. — Я нанял для неё учителя, и тот говорит, что ничего выдающегося не видит — обычная старательная девушка. Меня куда больше беспокоит её служанка, мин Талника. Видно, что мин Талника — активный человек, который привык много общаться, но по вполне очевидным причинам работники в моём доме избегают её, и я опасаюсь, что в какой-то момент это может перерасти в травлю. Травли в своём доме я не потерплю, и, похоже, мне придётся менять штат работников в ближайшее время. — Действительно, это проблема, — кивнула элая. — Элейна Имирия? — Не могу сказать ничего хорошего, — развела руками элейна Имирия. — Плохого, впрочем, тоже, потому что я стараюсь избегать леди Дейлири. Я изначально говорила, что меня раздражают гварнейцы, и за прошедший месяц я так и не смирилась с тем, что у меня в доме две гварнейки. Откровенно говоря, некоторые работники в доме Имирии или сами были гварнейского происхождения, или их родители были гварнейцами, но Имирия никак их не выделяла среди других. Когда Расия спросила об этом, то Имирия сказала: «Они уже давно норийцы. Другое дело эти гварнейки, которых притащили в страну насильно и которые не перестанут быть гварнейками, сколько бы норийских тряпок на себя ни нацепили». — Я поняла вас, — кивнула элая. — Элейн Мери? — Гер Тинки спокойный юноша, который не доставляет проблем — хотел бы я сказать. Однако он слишком активный и слишком любопытный, и я имею подозрения, что он шпионит за нами. Пожалуй, больше мне сказать нечего. Элая кивнула. — Спасибо вам, элейны. Но раз двум последним выступавшим сказать нечего, я хотела бы обратиться к элемине Расии и элемину Нира. — И элая повернулась в их сторону. — Что вы можете сказать о своих супругах? Конечно, Расия как элемина и как перенимающая дела и раньше общалась с элаей Мелиной. Но она не ожидала, что на общем собрании элаи и элейнов к ней обратятся и потому растерялась и оробела. Пока она пыталась принять то, что ей разрешили говорить, выступил элемин Нира (Расия пообещала себе поблагодарить его за его смелость): — Гер Тинки — приятный юноша, — чуть смущённо начал он, по ходу речи набираясь уверенности. — Я бы не сказал, что он шпионит — скорее, просто очень любопытный. Касаемо обучения — мы наняли учителя, и я лично слежу за успехами гера Тинки. Для меня стало неожиданностью, что он делает успехи в литературе и искусстве и не слишком интересуется точными и естественными науками. Я понимаю, что точные и естественные науки являются более приоритетными, но мне кажется, что лучше пусть он будет изучать то, что ему интересно. — Спасибо, — кивнула элая. — Элемина Расия? — У леди Дейлири имеются проблемы с изучением норийского, но мне кажется, что это скорее от стресса. К изучению иных предметов мы ещё не приступали, и я не хочу её сильно нагружать в ближайшее время. Касаемо шпионажа — мне кажется, все норийские супруги этим в той или иной степени занимаются. Считаю, что достаточно дать им открытую информацию — таким образом их родители будут думать, что имеют своего информатора в Нории. — Спасибо, — кивнула элая. — Про шпионаж, как мне кажется, стоит поговорить отдельно. Ваши мысли кажутся мне интересными, но я вижу в них некоторые изъяны. Элая Мелина повернулась к элейнам и вопросительно на них посмотрела. Те старательно стали складывать документы, намекая на то, что почти два часа уже прошли и неплохо было бы завершить собрание. — Думаю, вопрос шпионажа мы оставим на потом. Я вызову вас через пару недель для обсуждения этого вопроса, за это время каждый может подумать и высказать свои мысли. Сейчас же предлагаю наконец пойти поесть и выпить. — Ну хоть одна мудрая мысль, — недовольно буркнул Хатия. — Надеюсь, рыба будет, — оживился Мери. — Надеюсь, коровья кровь будет, — поддержала Имирия. — Люблю банкеты, — потянулась Риуса. — Главное не поесть, главное — дальнейшие конкурсы, — весело высказался Лиро. — От конкурсов мы никуда не денемся, — усмехнулась Риная. — Проходя мимо кухни, я определённо чувствовал запах грибной подливы. — Онили, казалось, был уже в своих мыслях и говорил просто по привычке. Элейны сложили свои документы и поднялись с места. Расия с Ниро тоже встали. — Спасибо, что начал говорить первым, — шепнула Расия Ниро. Тот махнул рукой. — Ерунда. Мне самому хотелось высказаться. Ты просто Тинки не знаешь: из него шпион — как из рыбы корова. Мы с Мери постоянно по этому поводу спорим. Переговариваясь о радости скорого праздника, все перешли из зала заседаний элаи и элейнов в зал ожидания к элеминам и сопровождающим. На выходе Имирия на мгновение подхватила Расию под руку, чтобы сказать: — Молодец. Всё правильно сказала. Расия внутри себя опасалась, что ляпнула что-то не то и что вообще не стоило поднимать тему со шпионажем и уж точно что-то предлагать — она же не элейна. Но искренняя похвала Имирии ободрила её. Найдя взглядом в зале ожидания Дейлири (это было совсем просто — она была достаточно высокой и светловолосой, чтобы выделяться даже среди гварнейцев), Расия устремилась к ней и подхватила под руку. Дейлири чуть заметно вздрогнула и удивлённо посмотрела, но не попыталась отстраниться. — А сейчас мы пойдём есть, — весело сказала Расия. — И пить. Ты готова к этому? — Конечно, — кивнула супруга. — Очень хорошо. Первую часть надо высидеть обязательно, а потом я могу показать тебе комнаты отдыха. Они с Дейлири шли под руку в банкетный зал, и Расия наконец-то почувствовала, что в ближайшие дни может вздохнуть спокойно, оставив за спиной последние дни напряжённой суеты перед полугодовым отчётом.