Помимо политики и приказов

Стол, за которым расположилась элейна Имирия со своим сопровождением, был одним из ближайших к столу элаи. Обычно Имирия садилась с того края стола, что был ближе к элае, но в этот раз села на дальний. На ближний была усажена Дейлири, между ними двумя от Имирии до Дейлири расположились Эри, Серени, Энора и Расия. Элаи Мелины ещё не было в банкетном зале; обычно она заходила, когда все уже сидели на своих местах. Еда уже стояла на столах, и Энора начала себе накладывать мясо с грибной подливой. Все порядком проголодались, и потому вслед за Энорой наполнять свою тарелку стала вначале Имирия, а потом и все остальные. Расия покосилась на супругу и заметила, что она единственная себе ничего не положила. — Советую мясо и овощи, — подтолкнула её к выбору Расия. — Рыба, насколько я вижу, морская, а значит, её сюда дня два везли. — Вряд ли два дня, — возразила Энора. — Скорее всего, утром выловили и в обед здесь приготовили — обычно элая выдаёт разрешение на быстрое перемещение для поставки на праздник. — Вино надо разлить, — внезапно сказал Серени. — Наверняка ведь элая с тостов начнёт.  — С тостов за упокой, — мрачно сказала Имирия. — Почему сразу за упокой? — возмутилась Эри. — Может, наоборот, за любовь и мир во всём мире. — За упокой наших душ. — Веселее голос Имирии не стал. — Серени, можешь кровь передать? Рядом с Расией и Дейлири стояло только вино. Скорее всего, бутылки с фруктовой водой стояли на другом конце стола, где Имирия с Эри препирались уже из-за крови. — Тебе налить вина? — тихо спросила Расия у Дейлири. — Да, — кивнула она, накладывая себе овощей с мясом и щедро доливая грибной подливы. Разлив вино, Расия обратила своё внимание на Имирию. Они с Эри уже перестали препираться и теперь обиженно дулись друг на друга. Пользуясь тем, что ещё ничего не началось, Расия встала и подошла к Имирии. — Что произошло? — тихо спросила она. Серени чуть-чуть обернулся к ним, показывая что слышит. — Просто устала, — также тихо ответила Имирия. — И только? — Потом, — махнула рукой Имирия. В зал вошла элая Мелина. Все поспешили занять свои места, пока элая шла к своему месту. Приветственная речь элаи, по мнению Расии, не блистала оригинальностью — спасибо, что вы все здесь сегодня собрались, год был тяжёлым, а теперь давайте тост. — Я же говорила, что тебе нельзя пить! — в паузе между приветственной речью и тостом раздался возмущённый голос Риусы. — С чего мне нельзя пить? — не менее возмущённо спросил гварнеец. — Если моё совершеннолетие признаётся, то и вино я могу пить! — Пока тебе не исполнится двадцать, изволь не губить своё здоровье, — сказала как отрезала Риуса. — Нельзя быть такой вредной. — Голос гварнейца был очень недовольный, и Расия уже подумала было, что они начнут драться. — По гварнейским законам моё совершеннолетние было три года назад, и мне кажется нечестным, что теперь кое-кто воспринимает меня исключительно как ребёнка. Элая тихо добродушно рассмеялась. — Риуса, Венки действительно совершеннолетний. После слов элаи Риуса была вынуждена позволить Венки пить. Расия задумчиво покачала свой бокал в руках. Она никогда не задумывалась о том, что, наверное, стоит оградить Дейлири от алкоголя — возможно, потому что Дейлири сама не пила. Наконец элая произнесла тост: — Итак, я хочу предложить тост за мирный договор, который мы наконец подписали. — Ура! — поддержали её присутствующие. — Хоть бы он действительно был мирным, — Имирия сказала это с такой громкостью, чтобы эти слова услышали не все в зале, но так, чтобы её стол услышал точно. — Пока что всё идёт хорошо, — рискнул сказать Серени, отпивая вино. Думая, что сказать, Расия отпила своё вино и услышала, как элая что-то тихо сказала о его качестве. После тоста все приступили к пище. Расия краем глаза заметила, как Дейлири по обыкновению перекрестила еду на своей тарелке и как Энора впилась в кусок мяса так, как будто никогда не ела. Прислуга элаи, извиняясь, заменила вино, с которым было что-то не так. Вернувшаяся элая начала потчевать всех своим сливочным ликёром. Расия хотела отказаться (обычно ликёры достаточно крепки, а ночь долгая и напиваться в первый же час ей не хотелось), но Энора разлила всем, и пришлось пробовать. Ликёр оказался с кофейным вкусом и отнюдь не крепким. Расия приметила, что если вина Дейлири отпила совсем чуть-чуть, то ликёр выпила полностью — видимо, потому что он был сладкий. Застолье перешло в танцы. Имирия, доев, куда-то убежала, Эри безуспешно пыталась развести Серени на танец. — Хочешь потанцевать? — спросила Расия у супруги. Та покачала головой, отпивая из своего бокала, — на их половину стола всё-таки передали бутылку с фруктовой водой, и теперь Дейлири пила только её. — Я не люблю танцевать, — тихо сказала Дейлири. — А я не умею, — смущённо призналась Расия. Возможно, Дейлири хотела ей что-то ответить, но к их столу подсела элая. Точнее, подсела она только к Дейлири. — Леди Дейлири, а вы пробовали ликёр? — поинтересовалась элая. — Да, — ответила Дейлири, и в её голосе послышалось напряжение. — И как вам? Расия не могла быть в этом уверена, но ей показалось, что элая пьяна. — Вкусный, — сказала Дейлири. — Так выпейте со мной ещё, — предложила элая, разливая невесть как оказавшийся в её руках ликёр по рюмкам. Дейлири рассеянно моргнула. Расия сделала вид, что увлечена рыбным салатом на своей тарелке. После того, как супруга с элаей выпили, последняя тихо её спросила: — Ваша супруга вас не обижает? Если обижает — не стесняйтесь мне говорить, вмиг образумлю. Расия чуть не подавилась салатом. — Вовсе нет, — искренне ответила Дейлири. — Элемина Расия замечательная супруга. — Точно? — сурово уточнила элая. — Уверяю вас, — ответила Дейлири. — Так давайте тогда за это тоже выпьем! Дейлири не отказалась. Расия с двойным усердием постаралась показать, что содержимое её тарелки куда интереснее. Как назло, еда в тарелке подошла к концу. Но, к счастью, после второй стопки элая от них отошла. За рукав кто-то дёрнул, и Расия удивлённо повернулась к Эноре. — Может, ты хочешь прогуляться со своей супругой? — предложила Энора, глядя на неё своими светлыми глазами. — Зачем? — тихо спросила Расия. — Да и что я ей покажу? Энора хитро улыбнулась, наклонилась к самому уху Расии и шепнула несколько слов. — Дейлири, пойдём прогуляемся, — неожиданно бойко сказал Расия, вставая. Дейлири послушно поднялась из-за стола и почувствовала, что перебрала с алкоголем. Супруга подхватила её под руку и повела из зала, и девушке пришлось бросить все свои силы на то, чтобы идти прямо. — Куда мы идём? — решила уточнить Дейлири. — Покажу тебе сад элаи, — с энтузиазмом сказала Расия. — До меня дошли слухи, что у мин Тори в этом году добротный урожай кабачков; надо срочно проверить. Объяснение Расии звучало странно. — Кто такая мин Тори? — Элемина элаи. Отвечает за международные отношения. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — по привычке ответила Дейлири, но решила уточнить: — Только голова кружится. — Сейчас на свежем воздухе как раз и пройдёт. Они спустились по лестнице, ещё немного прошли по коридору и вышли на террасу, которую освещало несколько светильников. В самом саду источников света не было. Спускаясь с террасы, Дейлири сначала подумала, что в саду слишком темно — но половинка луны и свет из окон дворца давали достаточно освещения. Свежий воздух действительно принёс облегчение, и голова почти перестала кружиться. Расия шла уверенно; Дейлири подхватила свои юбки, чтобы не запутаться в них, и была благодарна, что супруга поддерживает её под руку. — Я думала, что для кабачков уже поздно, — высказала свою мысль Дейлири. — Они в теплице растут, — ответила супруга. — Сейчас увидишь. Теплица оказалась строением из стекла. Расия отпустила Дейлири, приоткрыла дверь в теплицу и заглянула туда. Откуда-то она достала светильник, зажгла его и протянула супруге. От светильника исходил тусклый свет — достаточный, чтобы видеть, что перед тобой, и недостаточный, чтобы его быстро заметили. Как будто Расия пробиралась в теплицу тайком. Дейлири вошла первая и восхитилась. В помещении было очень тепло, по центру теплицы шёл узкий проход, слева и справа от которого росла зелень. Сама теплица была разбита на секции, и в первой секции слева и справа росла ароматная и местами общипанная трава. Расия подтолкнула Дейлири в спину и закрыла за собой дверь. Во второй секции теплицы слева росли кабачки, а справа — тыквы. Дейлири недолго в восхищении смотрела на урожай тыквы, потому что супруга (всё так же мягко подталкивающая её вперёд) наконец остановилась, присела и возмущённо то ли охнула, то ли вскрикнула: — Как она этого добилась?! Дейлири присела рядом с супругой и тоже посмотрела на кабачки. Они были не просто большими, они были воистину огромными. Одним таким кабачком одна Дейлири могла питаться по меньшей мере два дня, а если с гарнирами — то все четыре. — Они не переспелые? — с сомнением уточнила девушка. — Не, — мотнула головой Расия. — Только вот этот, пожелтевший. Видимо, на семена пойдёт. Расия вцепилась в переспевший кабачок, впрочем, не спеша его отрывать от ботвы. Дейлири знала основы селекции, но всё равно сомневалась, что кабачки такого размера можно было бы вывести. — Может, это от удобрений? С видимым сожалением отпустив кабачок, Расия погрузила пальцы в землю, а потом их понюхала. — Не думаю, — задумчиво сказала она. — Удобрения есть, но не похоже, чтобы их было больше или они были какими-то особенными. Вот бы… Что «вот бы», Дейлири узнать не успела — дверь теплицы распахнулась, и раздался возмущённый голос: — И кто по моей теплице шарится?! Дейлири внутренне съёжилась. Расия мгновенно подскочила и так же возмущённо воскликнула: — И как ты такие кабачки растишь?! — Убирайся отсюда немедленно! И не смей трогать мои овощи! — Да я к ним даже не думала прикасаться! — Ага, вначале не думала — а потом так всё и вынесла! Дейлири осторожно встала, с ужасом думая о том, как именно она в своей не очень удобной обуви должна спасаться бегством. — Ничего я не выносила! Ответный возмущённый голос стал гораздо тише: — Ты и леди Дейлири сюда притащила? — Она захотела посмотреть теплицу, — тоже тише ответила Расия. Дейлири наконец осмелилась взглянуть на предполагаемый источник опасности. Вампирша, ничем не отличавшаяся от других вампирш, словно извиняясь, смотрела на неё. Дейлири рассудила, что если вампирша знает её имя — то и сама Дейлири могла бы её знать; но она не могла вспомнить, когда и где слышала этот голос. — Здравствуйте, леди Дейлири, — уже спокойным голосом сказала вампирша, поклонившись. — Меня зовут элемина Тори, я являюсь приближённой элаи и заведую внешней политикой Нории. — Приятно познакомиться. — Дейлири в первое мгновение попыталась сделать подобающий случаю реверанс, но тут же поняла, что в узком пространстве прохода со светильником в руке это сделать не удастся; также она вспомнила, что норийцы при встрече и знакомстве кланяются, и с небольшой задержкой поклонилась. Знакомиться с высокопоставленной норийкой после того, как тайком забралась в её теплицу, было неловко. — Как вам нынешний урожай кабачков? — светски поинтересовалась элемина Тори. — Он впечатляет. Я вначале даже не поверила, что урожай не перезрел. — Что вы, — мило рассмеялась элемина Тори. — Иначе в этом не было бы никакого смысла. — Что ты в них подсыпала, что они так вымахали? — недовольно спросила Расия. — Я не с тобой разговариваю, — огрызнулась элемина Тори. — Извините, — тут же обратилась она к Дейлири. — А вы успели пройти дальше? Урожай корнишонов в этом году тоже удался, и, если пожелаете, вы можете его попробовать. — Благодарю, — кивнула Дейлири. — Мне казалось, что для выращивания урожая уже не сезон. Как вам это удалось? — Специально выдерживала график посадки. Также эта теплица обогревается водяным отоплением, что позволяет выращивать в ней овощи круглый год. Дейлири была впечатлена. — Но я не заметила труб… — О, они идут вдоль самого парника у самого стекла. С правой — с левой от вас — стороны вы их даже можете увидеть, потому как там они чуть выше, чем с противоположной. Дейлири повернула голову, подсветила себе светильником и действительно смогла увидеть за тыквами то, что она принимала за листву, — окрашенную тёмно-зелёной краской трубу. Зачарованно Дейлири прошла в глубь теплицы, в третью и последнюю секцию, вслед за трубой отмечая угол наклона и прикидывая, как в ней должна циркулировать вода. За спиной раздалась возня, дополняемая тихим шипением элемины Тори «отойти с дороги» и ответным от Расии «а ты меня локтями не пихай». — Интересно? — спросила элемина Тори, подойдя к девушке. — Конечно, — ответила Дейлири и только сейчас заметила помидоры — маленькие, красные и очень аппетитные. — Позвольте вопрос, — элемина Тори кивнула. — Ваша теплица обогревается от общей котельной или отдельно? — И так, и так, — улыбнулась элемина Тори. — При желании можно переключать подачу воды на тот или иной котёл. Сейчас преимущественно используется общий, но если в теплице надо создать определённые условия, то переключают подачу на индивидуальный. Хочешь попробовать? Дейлири, до сих пор смотревшая на помидоры, вздрогнула. — А можно? — Конечно, — радостно сказала элемина Тори, словно Дейлири оказывала великую честь. — А мне не разрешаешь, — недовольно буркнула Расия. — Я думала, ты уже свалила, — в ответ огрызнулась элемина Тори. Дейлири сорвала один помидор, покрутила его в пальцах и попробовала. Рот наполнил невероятно сладкий насыщенный помидорный вкус. — Это восхитительно, — честно сказала Дейлири. Она вспомнила, как элемина Тори говорила про корнишоны. Маленькие огурцы росли напротив помидоров, и Дейлири пришлось обернуться, чтобы взглянуть на них. Она неуверенно протянула руку к одному из корнишонов и, не услышав возражений, сорвала и попробовала его тоже. Элемина Тори определённо любила сладкие овощи. — Хочешь взять с собой несколько? Голос у элемины Тори был настолько довольный, что ей не хотелось отказывать. Расия недовольно фыркнула. — А можно? — Конечно! И огурцов, и помидоров. За спиной элемины Тори недовольно сопела Расия. — А можно, — Дейлири почувствовала, как краснеет, — кабачок? Неожиданно элемина Тори рассмеялась. — Можно, только один. Эй, мерзкая воришка, — обратилась элемина Тори к Расии, — идём. Дам тебе сумку. — Что это ты такая добрая? — подозрительно спросила Расия, идя к выходу. — Я всегда добрая, — с довольством сказала элемина Тори, — просто ты обычно тупая и глухая. — Ничего я не тупая и не глухая, — возмутилась Расия. — Подождёте нас здесь? Это не займёт больше пары минут. — Элемина Тори обернулась и дружелюбно улыбнулась Дейлири. — К сожалению, мне нужно удалиться, поэтому я надеюсь что вы окажетесь честной девушкой и не оберёте всю теплицу, как это сделала бы ваша супруга. — Конечно, — поклонилась Дейлири. Расия возмущённо сказала что-то на норийском, элемина Тори огрызнулась в ответ, и они вышли из теплицы. Дейлири осталась одна. Она ещё раз завороженно посмотрела на тыквы, затем — на трубы отопления. Теплица была сделана из стекла и дерева. Насколько видела Дейлири, стекло было двойное, а значит, тепловые потери должны быть минимальны. У бабушки по материнской линии был свой собственный зимний сад — комната в замке, где большие окна были забраны двойным слоем дорогого стекла. Но никто из её семьи не подумал бы делать зимний сад в отдельно стоящем здании. Вернувшаяся Расия выглядела мрачно, но только до первого вопроса. — Что-то не так? — Не, всё хорошо, — улыбнулась она. — Выбирай кабачок. Лучше вон тот, который пожелтее. — Зачем именно его? — Дейлири почувствовала лёгкую обиду — ведь ей же разрешили взять кабачок. — Потому что с него семена лучше будут. — И с обычного семена будут, — не согласилась Дейлири, присаживаясь рядом с кабачками. — Какой смысл брать переспелый на семена, когда хочется просто попробовать. Выбранный кабачок оказался довольно тяжёлым. Он чуть не упал, пока Дейлири убирала его в подставленную Расией тряпичную сумку. Несколько огурцов и помидоров тоже срывала Дейлири — Расия успела ей шепнуть, что если элемина Тори почувствует на овощах её запах, то применит физическую силу и больше уж точно в теплицу, а то и вообще в сад не пустит. Уже выходя из теплицы, Дейлири всё-таки посмотрела туда, куда старалась не смотреть. Южная сладость — оранжевые тыквы — приковывали к себе взгляд Дейлири; но она была уверена, что вот этот овощ точно нельзя взять попробовать. — Хочешь тыквы? — немного рассеянно спросила Расия, перекладывая сумку из одной руки в другую. — Нет, — ответила Дейлири, заставив себя отвести взгляд. И тут же увидела вопросительный взгляд Расии. Она чуть склонила голову на бок и непонимающе спросила: — Почему ты врёшь? Дейлири почувствовала, как краснеет. Она была уверена, что ответила нормальным голосом, и уж точно не считала это ложью, за которую могла бы последовать кара божья. И сейчас под взглядом супруги чувствовала, что не может вымолвить ни слова. Расия терпеливо ждала ответа, и Дейлири хотелось сквозь землю провалиться. — Просто, — попыталась подобрать слова Дейлири, — ну… это же сладкая тыква… но мы уже и так взяли достаточно… и… Слова никак не формировались в предложения. — А, понятно, — тоном «это всё совершенно неинтересно» ответила Расия, повернулась к выходу и неожиданно крикнула: — Тори, Дейлири тыкву хочет. Оранжевую. Можно взять? Голос элемины Тори Дейлири едва услышала, но смогла разобрать: — Да ты заебала по моей теплице шариться! Только если Дейлири действительно этого хочет! — Можно, — спокойно сказала Расия. — Выбирай. — Разве элемина Тори не злится? — Не на тебя же, — улыбнулась Расия. — Выбирай-выбирай. Это меня она ненавидит, а так с радостью раздаёт свой урожай. Дейлири показалось, что элемина Тори странно себя ведёт по отношению к Расии. Однако она присела рядом с тыквами и выбрала, на её взгляд, самую лучшую. Пока они были в теплице, на улице стемнело. А может, так только казалось, потому что светильник они оставили при входе в теплицу. К удивлению Дейлири, Расия пошла не в сторону дворца, а в глубь сада. Оглядевшись, девушка тихо спросила: — Куда мы идём? — Воровать яблоки, — прошептала Расия. Глаза Дейлири быстро привыкли к темноте настолько, чтобы различать окружающие предметы. Расия завела её в глубину сада, обошла несколько яблонь и встала под одной из них, посмотрела наверх и тяжело вздохнула. — Снизу уже собрали, только наверху остались. Жалко. — Это какие-то особенные яблоки? — Да. Их называют elaya haini epi, медовые яблоки элаи. Они растут только здесь, и ходят слухи, что третья элая что-то сделала с этой землёй, чтобы вывести этот сорт. Видимо, лезть придётся. Дейлири подняла свои юбки и заткнула их за пояс, радуясь, что не послушала наставлений Желки и надела чёрные чулки, — если бы надела белые, то её ноги были бы гораздо заметнее в темноте. — Однажды пошутили, что хаини эпи способны продлевать молодость, — продолжала рассказывать Расия. — Шутка была настолько удачна, что многие в неё поверили. Но клинические испытания… Дейлири, ты уверена? Ветки яблони росли достаточно удобно: не нужно было даже подпрыгивать, лишь поднять руки вверх и ухватиться за нижнюю. Подтянуться, забраться на ветку — а дальше дело техники. Ветки яблони росли настолько удобно, что даже в не самых удобных сапожках забраться наверх не составило труда. — Ну как? — спросила супруга. — Висят, — ответила Дейлири. Обхватив одной рукой ствол, чтобы случайно не упасть, вторую руку Дейлири протянула к яблоку. Оно легко отделилось от ветки, что показывало его спелость. Ощупав его со всех сторон и понюхав (несмотря на светлую ночь, Дейлири не была уверена, что разглядит, если с яблоком что-то не так), она убрала его в пояс и хотела было потянуться за следующим, как снизу раздался грозный голос элемины Тори: — Расия! А ну отошла от яблони! — Между прочим, яблони общественные! — Яблони официально принадлежат элае, как и яблоки на них! У тебя есть разрешение от Мелины?! — Впервые слышу, чтобы на это требовалось разрешение! — Потому что ты никогда и не интересовалась! Боги, ты ещё и свою супругу наверх загнала?! — Она сама залезла! Дейлири не знала, что хуже — остаться на яблоне и надеяться, что в темноте её ноги в чулках и низ панталон будут не сильно бросаться в глаза, или спуститься вниз, чтобы все точно увидели, что именно у неё под юбками. Элемина Тори и Расия продолжали орать друг на друга, и Дейлири решила, что надо всё-таки спускаться — иначе на крики сбежится куда больше народа, и тогда точно позора не избежать. — Почему ты такая дура?! — Сама дура! — Идиотка! Ни одна добропорядочная леди не будет лазить по яблоням! — Так говоришь, будто видела добропорядочных леди! — Боги, чему ты только учишь свою супругу! — Моя супруга — взрослый гражданин и не нуждается в наставлениях! Дейлири спустилась с противоположной от ссорящихся вампирш стороне яблони, поспешила отойти и расправить юбки. Ей показалось, что она зацепилась чулком за одну из ветвей, но в темноте проверять это не стала. — В любом случае! Почему ты потянула её к яблоням, зная, что они не твои?! — Да не знала я ни про какое разрешение! — А узнать слабо?! — Что ты так завелась из-за этой яблони! — Я не из-за яблони! Перепалка стала потихоньку утихать. Вампирши обогнули яблоню и приблизились к Дейлири. — Леди Дейлири, с вами всё в порядке? — довольно добродушно спросила элемина Тори. — Всё в порядке, спасибо, — ответила Дейлири с лёгким поклоном, как полагается. — Элемина Тори, примите мои извинения. Если бы я знала, что это запрещено, то никогда бы не пришла сюда. — Не то чтобы запрещено, — Дейлири услышала смущённые интонации, — просто, ну… яблонями действительно заведует элая… ну, и я тоже. И для сбора яблок надо спрашивать разрешение у элаи… — И что, ты его постоянно спрашиваешь? — едко спросила Расия. — Она мне его официально выписала, — огрызнулась элемина Тори. — На гербовой бумаге с печатью элаи, могу показать. — Верю-верю. — Расия примирительно подняла руки. — Мы можем идти? — Можете. Леди Дейлири, извините за эту безобразную сцену. — Ничего страшного, я понимаю, — ответила Дейлири. Дейлири не поняла, куда ушла элемина Тори, но ко дворцу они с Расией возвращались в одиночестве. Отойдя от яблонь достаточно далеко и убедившись, что вокруг нет никого, Дейлири позволила себе расслабить руки, которые она всё это время держала сложенными напротив пояса. — Она дождётся, что я тоже у элаи разрешения попрошу на пару яблок, — недовольно бурчала Расия. — А это возможно? — Конечно. Тори и получала это разрешение только затем, чтобы орать на честных коллег, если они захотят яблочко попробовать. Ух, как я зла на неё. А я так хотела хаини эпи. Расия шла чуть впереди. Дейлири пришлось замедлить шаг, чтобы ещё раз оглянуться и достать из пояса спрятанное яблоко. Пространство перед дворцом уже освещал свет из окон, и в этом свете Дейлири убедилась, что яблоко действительно хорошее. Она нагнала супругу перед самыми ступеньками на террасу и быстро, всё ещё опасаясь, что кто-то заметит, вложила в руку супруги яблоко. Расия остановилась. Она взяла фрукт и с удивлением в голосе спросила: — Это мне? — Да. Ты же хотела. Почему-то в этот момент Дейлири почувствовала себя неловко. — А как же ты? Дейлири почувствовала себя ещё более неловко. Глядя на окна дворца, она ответила: — Я… если честно, не очень люблю яблоки. — Но тогда почему ты полезла на яблоню? — Потому что ты хотела яблок. Считается, что разговаривать с человеком, не глядя на него, неприлично. Дейлири всегда было сложно смотреть на собеседника; вот и сейчас она приложила усилие, чтобы перевести взгляд с окон дворца на супругу. И увидела, как удивление на лице Расии сменяется улыбкой. — Спасибо. Супруга откусила кусочек яблока и восхищённо застонала. — Держи, — протянула она оставшееся яблоко. — Хотя бы попробуй. Хотя бы попробовать Дейлири могла. Она откусила маленький кусочек и прожевала его, чтобы понять, что же такого особенного в этих яблоках. — У них привкус груши. И они очень сладкие, — сказала Дейлири, возвращая надкусанный уже с двух сторон плод Расии. — Действительно очень вкусные. — А то, — улыбнулась супруга. Она поспешила доесть яблоко, а огрызок спрятала в сумку с овощами. В банкетный зал Дейлири возвращалась в одиночестве — Расия сказала, что отнесёт сумку с овощами туда, откуда они точно не забудут её забрать, когда будут уходить. Идя к своему столу, Дейлири думала о том, как Хант ей сказал: «Духовное родство? Хм, я думаю, это значит что-то вроде «заниматься общим делом» или «иметь одинаковые интересы». И ещё поддерживать друг друга». Прогулка по саду с выпрашиванием у элемины Тори кабачка и воровство яблока были похожи на общие дела и интересы, и Дейлири думала, что, может, именно так и начинается духовное родство. — Дейлири! — уже порядком подвыпившая Хенсиль ухватила её за локоть. — Ты свободна? Тогда просто обязана выпить с нами ещё раз! — Церковь осуждает чрезмерное возлияние алкоголя. — Дейлири постаралась придать своему голосу строгости. — Так-то чрезмерное — а это на праздник, — возразила Хенсиль. Дейлири могла бы переспорить этот аргумент и отказаться, но за спиной Хенсиль возник Хант. — Немного за компанию, — сказал он. — Кажется, что целую вечность не виделись, вот и хочется пообщаться. — Вообще-то чрезмерное употребление алкоголя в праздничные дни оказывает ещё более губительное воздействие на тело и душу. Но если вы настаиваете, то немного можно. Хенсиль просияла, Хант усмехнулся. У Дейлири возникло ощущение, будто она проиграла в битве.