Помимо политики и приказов

Жизнь шла своим чередом. Последняя банка кабачковой икры была закатана, и Расия с удовольствием смотрела на дело рук своих. Пять банок радовали взор, оставалось только помыть посуду. За мытьём посуды её и застала Дора. — А что вы опять ночью не спите? — чуть ворчливо спросила она. — А что ты в пять утра встаёшь? — в тон ей ответила Расия. — Так завтрак-то надо готовить. Сегодня воздушный омлет с беконом и овощами и салат. Дора встала рядом с Расией и начала вытирать вымытую посуду. Её об этом никто не просил, но Дора привыкла помогать Расии на кухне, а Расия смирилась с помощью. — Ну так до завтрака ещё далеко, могла бы и ещё поспать. Опять режим сбился? — Опять, — вздохнула Дора. — Да ещё Ити заболела и Шело отпросился по семейным обстоятельствам, так что у меня сегодня много работы. — Помощь нужна? — Не, не надо. А ты кабачки закатывала? — Кабачковую икру, — кивнула Расия, ополаскивая последнюю тарелку. — Поможешь в кладовую убрать? — Конечно. Дора закончила вытирать посуду, и они в четыре руки отнесли банки в подвал. Подвальная кладовая выглядела, как небольшое помещение с полками до потолка, заставленное едой и немного посудой. Здесь приятно пахло овощами и вяленым мясом, было сухо и прохладно. — Ой, я тут вспомнила, — всплеснула руками Дора, как только поставила банки. — Вы помните, что две недели назад принесли тыкву и сказали, что она леди Дейлири? — Помню. Что-то не так? — Ну, так-то всё так — тыква она и до зимы может храниться, а то и дольше. Но… может, вы спросите леди Дейлири, не надо ли с неё что сготовить? И Дора указала на тыкву. Расия невольно залюбовалась ей — большая, оранжевая. Наверняка сладкая. — А почему сама не спросишь? — Ну, — смутилась Дора, — мы же, это… с леди Дейлири через её служанку общаемся. Желку. А она, ну… ну, короче, неудобно. И лично мы с леди Дейлири друг другу не представлены. А вы супруги, а значит, ты у неё спокойно можешь спросить, что с тыквой делать. Из такой сладкой тыквы, думала Расия, неплохо было бы пирог сделать. Открытый, со сливками. Или кекс. Даже не поймёшь сразу, что лучше — кекс или пирог. — Хорошо, спрошу, — кивнула Расия. — Вот и хорошо, — заулыбалась Дора. Жизнь шла своим чередом. Серени предложил заниматься в библиотеке — чтобы и ноги разминать, и чтобы сама Дейлири не стеснялась книги брать какие понадобятся. Библиотека в доме элейны была большой — почти такой же, как в родительском доме. Показывая библиотеку, Серени упомянул, что за одной из дверей находится архив по делопроизводству провинции и туда доступ закрыт. Дейлири, будучи порядочной девушкой, не пошла бы в помещение, для неё не предназначенное; но, оставшись в одиночестве, она ради интереса подёргала ту дверь и убедилась, что та заперта. В библиотеке были собраны как научные книги и учебники, так и развлекательные. Как сказал Серени, обитатели дома постоянно пополняли библиотеку личными приобретениями, и любую книгу можно брать читать. Дейлири походила мимо полок, но большая часть книг была на норийском (который всё ещё давался Дейлири с трудом) и потому она ничего брать не стала. Очередное занятие по норийскому подошло к концу. Сегодня Дейлири занималась с Расией. После праздника середины осени между ними словно исчезло напряжение, и общаться стало значительно проще, но всё равно Расия сразу после занятий уходила заниматься своими делами. Однако сегодня она не спешила. — Дейлири, а ты помнишь про тыкву? — неожиданно спросила супруга. — Про тыкву? Которую в теплице во дворце сорвала? — уточнила Дейлири. — Да, её. Она всё ещё лежит и ждёт, пока ты решишь, что из неё приготовить. — Что угодно, — пожала плечами Дейлири. — Тыква в любом виде хороша. — Значит, из неё можно и пирог сделать? — с восторгом спросила Расия. — Конечно. — А тебе нравятся тыквенные пироги? — Да. Они вкусные. — Это хорошо, — заулыбалась Расия. — У тебя сейчас поста никакого нет? Просто во вкусный пирог надо добавлять и яйца, и масло, и сливки. — Сейчас нет. Ближайший с первого дня зимы и до нового года. — Хорошо. Ой, а какой лучше — открытый пирог или кекс? Или можно и то, и то сделать? Никак не могу решить. — Наверное, оба, — озадачилась Дейлири. — Давай тогда оба. Тогда завтра и сделаю. Расия выглядела восторженной, как будто речь шла не про тыквенный пирог, а как минимум про новое колье. — Неужели ты сама его будешь делать? — неожиданно для себя спросила Дейлири, обратив внимание на слова «завтра» и «сделаю». Ей сразу же стало из-за этого неудобно. Понятно же, что приличная девушка не сама сделает, а прикажет поварам, а они уже приготовят. — Конечно сама, — беззаботно ответила Расия. — Мне нравится печь пироги. Дома Дейлири после долгих споров с родителями чуть-чуть научилась готовить. Родители, особенно матушка, категорично заявляли, что у приличной девушки есть прислуги, кухарки и повара и что девушке не пристало марать свои руки на кухне. Она вытребовала у себя право уметь сварить кашу и суп, потому что собиралась уйти в монастырь (а в монастыре ей бы по-любому пришлось научиться готовить), и вообще, согласно Библии, нельзя бежать от работы, неважно, насколько она тяжела. Но, несмотря на все её аргументы, на кухню её всё равно старались не пускать. — Можно посмотреть? — с замиранием сердца спросила Дейлири. — Конечно, — казалось, Расия даже удивилась вопросу. — Ты завтра после обеда не занята? Я тогда как освобожусь — зайду позову тебя. Дейлири была не занята, а если бы и была, то, безусловно, отложила бы все планы — лишь бы посмотреть на то, как её супруга будет готовить тыквенный пирог. Вернувшись к себе и оставшись в одиночестве, Дейлири с тоской посмотрела на задание по норийскому. И её взгляд упал на учебники по другим предметам. Как раз вчера Серени спрашивал, успела ли Дейлири посмотреть учебники по остальным предметам, и попросил это сделать в свободное время. Вроде как для того, чтобы оценить её уровень знаний. Выглядело это немного интереснее, чем делать норийский. И Дейлири потянулась к стопке. Открыв учебник, Дейлири выяснила, что он издан в прошлом году. «Биология. Основные концепции. Издание для иммигрантов». Дейлири знала, что некоторые жители Гварны эмигрируют в Норию — это либо преступники, которых преследуют, либо рядовые Гварнейской армии, которые не хотят сражаться. В обоих случаях это были крайне порицаемые люди. То, что таких порицаемых обществом людей Нория привечает и даже пишет для них учебники, Дейлири было осознавать крайне странно. Сам по себе учебник был не очень толстый, и Дейлири пролистала его за полчаса. Большую часть информации она знала, лишь отметила, что в Нории преподают различие вампирской и человеческой физиологии, а также что у них за основу происхождения человека (и вампира) взята эволюционная теория. По этой же теории выходило, что люди и вампиры произошли от одного общего предка, с чем Дейлири никогда бы не согласилась. Ознакомившись с мнением вампиров по поводу возникновения жизни, Дейлири закрыла учебник по биологии и невольно потянулась к математике. Он был тонким, в мягкой обложке (скорее тетрадка, чем учебник), и, открыв его, Дейлири почувствовала себя странно. Учебник был написан на гварнейском, но давал в том числе определения на норийском. Это было нормально — по такому же принципу был построен и учебник биологии. Но в первой части Дейлири предлагали взять в руки карандаш и написать (или нарисовать), сколько будет два яблока плюс два яблока. Только с третьей страницы яблоки, палочки и цветочки сменяли цифры. На пятой рассказывали про вычитание. На седьмой рассказывали про умножение и деление. Ещё несколько страниц занимали примеры, которые надо было решить. Пролистав учебник почти до конца, Дейлири наконец нашла хоть какие-то пристойные задания — совсем простенькие примеры на поиск неизвестного и задачи в духе «Из пункта А в пункт Б шёл гражданин с заданной скоростью». Дейлири захотелось запустить учебником в стену. Неужели, думала она, вампиры держат её за идиотку, подсовывая учебник по элементарной математике, которую учат маленькие дети? Неужели, думала она, вампиры думают, что гварнейские супруги не смогут прорешать эти простенькие задачи? Она не заметила, как схватила вечную ручку и решила почти все примеры, остановившись только на последнем задании, где предлагали разделить девять персиков на шесть детей (ответ: 1,5 персика на ребёнка). Дейлири заметила, что местами её хорошо поставленный почерк съезжал и выдавал её злость. Глубоко вдохнув и выдохнув, она перевернула лист на последнюю страницу. «Посмотри на эти числа. Напиши, каким словом они называются» — гласило задание. Числа были от 10 до 1 000 000 и все были подписаны на норийском. Дейлири хотела воскликнуть: «Я что, совсем на дуру похожа?!», но она глубоко вдохнула, медленно выдохнула и аккуратно написала возле каждого числа гварнейские числительные. Последняя страница кончилась, Дейлири продолжила писать дальше на обороте обложки и даже открыла гварнейско-норийский словарь для того, чтобы всё было правильно: «1 000 000 000 — миллиард (биллион) — bilionumi 1 000 000 000 000 — триллион — tilionumi 1 000 000 000 000 000 — квадриллион — foruonumi» На этом Дейлири выдохнула и отложила вечную ручку. Ей стало стыдно за своё поведение и за ту злость, что она испытала; ей захотелось закрыть учебник, спрятать его подальше и никому не показывать. Но не успела — в комнату вошла Желка. — Через полчаса будет ужин. А что ты тут делала? Дейлири покраснела и попыталась закрыть учебник, но служанка подбежала к столу быстрее, чем она подрагивающими руками смогла его взять в руки, и заглянула через плечо. — Математика? — Да, — ответила Дейлири. — Ой, а ты всё решила? И задачи с поиском икс? — Да, — тихо ответила Дейлири. — Там же решать нечего. — Ой, а покажешь? А то я не могу сообразить, как там решать. Пожалуйста. А я тебе с норийским помогу. — Они же совсем простые, — сказала Дейлири, открывая нужную страницу. — Смотри, просто выносишь неизвестное сюда и решаешь. Желка немного помолчала. — Дай мне лист, я перепишу, а то так совсем ничего не понятно. Дейлири встала со стула, уступив место Желке. Девушка сама взяла лист и начала переписывать решения простеньких уравнений. Дейлири, глядя на всё это, невольно спросила: — Интересно, если в Нории такая простая математика, то почему норийцы получают школьное образование больше десяти лет? Желка, увлечённая быстрым переписыванием решения, издала неясный звук. И, только закончив, смогла ответить: — Это же иммигрантские учебники. У них упрощённая программа. Наверное, на школьном уровне математика сложнее. — Думаешь? — с сомнением спросила Дейлири. — Уверена, — ответила Желка. — Наверное, в библиотеке можно найти учебники. Поискать? — Потом. Дейлири вышла в ванную комнату, заперла за собой дверь и повернулась лицом на восток. Сцепив руки напротив груди и опустив голову, она помолилась Богу, прося прощения за свой характер и за злость, что её охватила. Она думала, что, возможно, вампиры не думали, что она глупая, просто, постоянно имея дело с иммигрантами, не догадались, что сама Дейлири получила нормальное образование.