Помимо политики и приказов

Когда Расия вышла из ванной комнаты, Серени, Эри и Энора сидели в обнимку и что-то жарко обсуждали, двигая бокалы. — Что я пропустила? — с улыбкой спросила Расия, подходя к ним. — Ты слишком быстро вернулась! — возмутилась Эри вместо того, чтобы ответить. — Действительно, слишком быстро, — непривычно эмоционально отозвалась Энора. — Ты уверена, что такими вещами нужно заниматься так быстро?! Они обе подались вперед, и зажатый между ними Серени начал пихаться и возмущаться: — Вы меня сейчас уроните! П-подождите! Эри с Энорой, не сговариваясь, в ответ пихнули самого Серени, и за каких-то пару секунд образовалась куча брыкающихся тел. Расия поспешила отставить бокалы в сторону, опасаясь, что буйный нрав ее друзей испортит ее ковер. — Это же была карта! — возмутилась Эри, на мгновение отвлекаясь от возни. — Это была драка у бокалов с вином! — в тон ей возмутилась Расия. — А если бы вы на ковер пролили?! Вампиры перестали возиться и с якобы виноватым видом уселись нормально. — Так что вы здесь обсуждали? — Ничего интересного, — махнула рукой Эри, придвигаясь к Расии. — Лучше скажи, зачем ты уединялась с Дейлири? — Просто хотела узнать, все ли у нее хорошо. Эри придвинулась совсем близко и принюхалась. — И как именно ты уточняла? И не отпирайся — я прекрасно чувствую, что ты пахнешь Дейлири! — Ты тоже пахнешь Дейлири! — возмутилась Расия, отпихивая Эри от себя. — Мы же все тут друг к другу жались на страшилках. — Но от Расии п-пахнет больше, — сообщил Серени, присаживаясь рядом с ним. — Так что т-такое вы делали за закрытыми дверями? — Отстаньте от Расии. — Голос Эноры был спокойным и как будто немного скучающим. — Она не обязана нам обо всем рассказывать. — А жаль, — одновременно сказали Серени и Эри, наконец перестав обнюхивать шею Расии. Дейлири вернулась из ванной комнаты и заняла свое место. Она выглядела невозмутимо. — Какие еще истории о вампирах рассказывают в Гварне? — не удержалась от вопроса Расия. Дейлири на мгновение задумалась. Расия думала, что она расскажет что-то мифическое — вроде того, что вампиры пьют кровь младенцев или обращаются ночными хищниками и похищают людей. Но неожиданно Дейлири сказала: — В Гварне рассказывают, что вампиры искусны в смене облика и могут принять вид любого человека. И потому, как говорят, по всей Гварне много норийских шпионов. Энора невозмутимо продолжила пить вино, несмотря на такую неуютную историю, а вот Серени и Эри смутились. И, глядя на их смущение, Расия невольно рассмеялась. — Вот уж действительно хорошая история, — хихикая, сказала она. — И что в ней хорошего? — возмутилась Эри. — А в Нории есть шпионы из Гварны? — с трудом подавив смех, спросила Расия. — Не знаю, — пожала плечами Дейлири. — Но я думаю, что если бы они были, то гварнейская сторона не перекрывала бы постоянно границы. — Расия, а т-тебе хотелось бы, чтобы они были? — поинтересовался Серени. — Мне бы хотелось чтобы Гварна прислала своего дипломата, — вздохнула Расия. — Хотя бы и шпиона! А то это полное безобразие — мы со своей стороны отправили дипломатов еще осенью, а с гварнейской стороны на прямой вопрос лишь отписываются, что-де подходящих кадров еще не нашли, ожидайте. — Разве нельзя кого-то из супругов назначить дипломатом? — простодушно спросила Эри. — Некого, — вновь вздохнула Расия. — Единственный подходящий на эту должность по возрасту и знаниям — супруг Онили, мм, Ханете. — Хант, — поправила Дейлири. — Но он прямо сказал, что он военный, а не политик, и участвовать во всем этом не намерен. Супруга Хатии — Хенусиле… — Хенсиль. — …политикой вообще не интересуется. Как и супруг Риусы, мм, Веники… — Венки. — Против того, чтобы супруга Ринаи — Суколи… — Сколь. — …взяла эту должность, выступают все элейны. Супруг Нира — Тинуки… — Тинки. — … вроде является также подходящим кандидатом, но тут резко против Мери, а идти наперекор Мери нельзя. У супруги Лиро Курисити… — Кристи. — …слабое здоровье. Против кандидатуры Дейлири выступила Имирия. Так все и кончились. — Если бы мне предложили, то я бы отказалась, — спокойно сказала Дейлири. — Позволь вопрос: ты специально коверкаешь гварнейские имена? Расия почувствовала, как краснеет. — Конечно нет! Просто… — …в г-гварнейских именах слишком много согласных, — смущенно докончил Серени. Дейлири чуть слышно вздохнула. — Извини. Я постараюсь произносить гварнейские имена правильно, — под тяжестью вины пообещала Расия. — На это будет интересно посмотреть, — улыбнулась Энора. — Я бы даже сказала, очиени инутересино, — с нарочито норийским акцентом сказала Эри. Первым желанием Расии было кинуть в Эри бокал, но она помнила про ковер. — Как по мне, то, что сейчас в Гварне находится норийский дипломат, — уже большой успех, — улыбнулась Энора. — Каких-то пятьдесят лет назад никто бы и не подумал, что это возможно. — П-позволь возразить, — возразил Серени. — О том, что выгоднее т-торговать, нежели воевать, говорили еще п-при второй элае, и с т-тех пор разные экономисты и социологи н-неоднократно подсчитывали, что расходы на армию слишком велики п-по сравнению с возможной выгодой. — То социологи и экономисты, — не согласилась Расия. — Другое дело — политическая обстановка между странами. — Н-но ведь с итанийцами удалось заключить мирный д-договор! — вновь возразил Серени. — С итанийцами у вампиров всегда были другие отношения, нежели с западными странами, — указала Энора. Серени надулся и замолчал. По его виду Расия предположила, что он обдумывает контраргументы в споре. Невольно улыбнувшись, Расия взглянула на Дейлири и заметила, что девушка уже засыпает. — Дейлири, хочешь поспать? В ответ на вопрос супруги Дейлири покачала головой и подавила зевок. Ей хотелось досидеть до конца ночи. — Может, тогда дать тебе бодрящего зелья? — Если можно, — медленно кивнула Дейлири. — Какой у тебя вес? Дейлири не сразу поняла вопроса; поняв, она подумала и покопалась в собственной памяти, чтобы в итоге ответить: — Не знаю. Она была уже сонной и потому не замечала, что собравшиеся с интересом наблюдают за тем, как Расия заботится о своей супруге. Расия немного подумала и сказала: — Тогда… сейчас я тебя подниму. И прежде чем Дейлири успела осознать, что происходит, она оказалась на руках Расии. Ее поразило что невысокая супруга так легко и быстро смогла ее поднять. Расия чуть-чуть покачала Дейлири с задумчивым выражением на лице и так же задумчиво сказала: — Думаю, на шестьдесят килограмм. Сейчас опущу тебя обратно. Движения супруги были очень аккуратны. Оказавшись вновь на полу, Дейлири словно чуть-чуть проснулась и уже с интересом наблюдала, как Расия подошла к шкафу, достала из него посуду и начала разводить тонизирующее зелье. — Не забудь учесть влияние алкоголя, — подала голос Энора. — Я учла, — откликнулась Расия. Она закончила размешивать тонизирующее зелье и подала стакан Дейлири со словами: — В течение получаса подействует. — Спасибо, — поблагодарила Дейлири и выпила его. Расия вместо обычной воды использовала фруктовую, от чего легкая горечь стала почти незаметной. — Расия такая заботливая, — с умилением в голосе сказала Эри. — И внимательная, — с таким же умилением поддержал Серени. — И настолько добрая, что мои приближенные еще целы. — В голосе Расии слышалось умиление пополам с издевкой. Энора рассмеялась и, как показалось Дейлири, пошутила: — А также Расия совершенно честно выражает свое недовольство. Ну разве это не прекрасно? — Кто бы спорил, — улыбнулся Серени. — Дейлири, хочешь п-последний баклажановый рулетик? — Откуда у тебя баклажановый рулетик?! — тут же возмутилась Эри. — Я была уверена, что они кончились! — подключилась Энора. — Неужелим ты припас один? — П-припас специально для Дейлири, — гордо заявил Серени, предъявив тарелку, накрытую маленькой непрозрачной плошкой; в такие плошки вампиры наливали соусы. Под плошкой оказался тот самый последний рулетик. — Дай его сюда! — попыталась выхватить его Эри. — Я же говорю, что это не т-тебе! — ловко увернулся от атаки Серени. — Я правда могу его съесть? — поспешила спросить Дейлири. Мгновение — и Энора переместилась за спину Эри, схватила ее и заблокировала. — Конечно, — с улыбкой сказала Энора. — Я пока ее подержу. — Вовсе не обязательно меня держать! Я бы не стала отбирать еду у Дейлири! Расия рассмеялась: — Но именно это ты только что попыталась сделать! Рулетик перешел к Дейлири. Она неторопливо взяла его, положила в рот и тщательно разжевала, смакуя. На него попало немного острого соуса, что придало рулетику пикантности, внутри был нежный сыр с орехами. Собравшиеся еще немного выпили и поели. Эри выбила из Серени признание, что изначально рулетик он спрятал для себя, но, глядя на сонную Дейлири, захотел ее подбодрить. Расия пообещала научить Дейлири готовить такие же рулетики, сказав, что «ничего там сложного нет, не понимаю, почему все в таком восторге каждый раз». — Давайте играть в «Честные ответы» на желание, — предложила Эри. — Я за, — поддержал Серени. — Расия, я же верно п-помню, что у тебя есть карты для этого? — Давайте сначала определимся с правилами, — попросила Энора. — Как будем определять победителя и проигравшего? — У меня для этих целей есть прекрасный домашний ликер из вишни, — воодушевленно сказала Расия. — Три стопки на каждого. При нежелании давать ответ на вопрос отвечающий выпивает. Кто выпьет все раньше всех — тот и проиграл. — Одобряю, — кивнула Энора. — Но если мы будем п-пить ликер Расии — т-то игра быстро закончится, — заметил Серени. — Почему? — заинтересовалась Дейлири. — Потому что ликер Расии вкусный, — улыбнулась Эри. — Неужели ты его еще не пробовала? Дейлири покачала головой. Пока Расия доставала ликер и карточки для игры, Эри с Серени объяснили основные правила. В центр стола (в данном случае — ковра) кладется пустая бутылка. Первый играющий ее раскручивает, тянет карточку из стопки и зачитывает вопрос тому, на кого указало горлышко бутылки. Отвечающий или честно отвечает на вопрос, или выпивает, если не хочет давать ответа. После этого отвечающий сам раскручивает бутылку и задает вопрос следующему игроку. Расия, прежде чем мешать карточки, разделила их на три стопки и каждую перемешала отдельно. На вопрос Дейлири, почему она так делает, Расия улыбнулась и ответила: — Это чтобы менее интересные вопросы были в начале, а более постыдные — в конце. Когда вишневый ликер был разлит по стопкам, а карточки — перемешаны и сложены одной стопкой, начали играть. Первой бутылку раскрутила Расия как владелица карточек. Бутылка указала на Серени. — Итак. — Расия взяла карточку и зачитала вопрос: — Сколько тебе лет? Серени ненадолго задумался и ответил: — Вроде шестьдесят семь. — Шестьдесят девять, если быть точным, — улыбнулась Энора. — Ого! То есть у Серени скоро юбилей! — восхитилась Эри. — Я совершенно забыл об этом, — смущенно улыбнулся Серени и раскрутил бутылку. — Энора. Ты получала высшее образование? — Да, — невозмутимо ответила Энора. — Дальше. Эри, тебя дразнили в школе? — Конечно! — слишком радостно ответила Эри. — Не может б-быть! — удивился Серени. — Я тоже удивлена, — кивнула Расия. — Как так вышло? — Ну так всех детей дразнят, — пожала плечами Эри. Повисло неловкое молчание. — Меня не д-дразнили. — И меня нет. — В мое время было не принято дразнить друг друга, — кивнула Энора. — Дейлири, а тебя дразнили в школе? Дейлири почувствовала себя крайне неловко и не сразу смогла найти слова для ответа. С трудом взяв себя в руки, она как можно спокойнее ответила: — Я не ходила в школу. Я получила классическое домашнее образование. — Кхм, — кашлянул Серени, — я н-не удивлен. Эри? Эри раскрутила бутылку и взяла карточку. — Дейлири, у тебя были домашние животные? — Да. — Ух ты! А какие? — Обычные, — неопределенно пожала плечами Дейлири. — Собаки. Кошки. Куры. Свиньи и коровы. Сейчас у меня лошадь. — А мы обычно не относим лошадей к домашним животным, — чуть смущенно сказала Расия. — Это т-ты не относишь, — не согласился Серени. — Некоторые норийцы относят лошадей к д-домашним животным. — Другое дело, что не все норийцы содержат у себя лошадей, — обратила на это внимание Эри. — Большинство просто берут на прокат. Дейлири раскрутила бутылку, и она указала на Серени. Взяв карточку, Дейлири прочитала: — Ты привередлив в еде? — Совсем нет, — посмеялся Серени. Никто не прокомментировал его ответ. — Итак, Расия… можно д-другую? Мы и т-так знаем ответ на этот вопрос. — Нельзя, — одновременно ответили Эри и Энора. — Эх. Расия, т-ты любишь готовить? — Люблю, — улыбнулась Расия. — Итак, Энора… У тебя есть дети? — Да, — кивнула Энора. — Взрослые. Дейлири, какое самое запоминающееся свидание у тебя было? Дейлири обдумала вопрос, потом обдумала его еще немного и наконец спросила: — Свидание — в каком смысле? — Когда ходишь с кем-то, с кем встречаешься, куда-то для приятного времяпрепровождения, — пояснила Энора. Дейлири потребовалось еще какое-то время, чтобы подумать, и наконец она сказала: — Тогда… у меня не было свиданий. — Считаю, что это ужасное упущение, — нахмурился Серени. Дейлири пожала плечами и раскрутила бутылку. — Серени. Эм… я не совсем понимаю, что это за слово. — Какое? — Расия подсела к Дейлири и заглянула в карточку. Посмотрев на слово, она сказала: — Это период жизни человека где-то между двенадцатью и восемнадцатью годами. Если я верно помню, в Гварне говорят «отрок». Дейлири почувствовала себя смущенной — она вспомнила, что такое слово действительно используется к западу от Гварны. Поблагодарив, она задала вопрос: — Серени, у тебя были влюбленности, когда ты был подростком? — Секрет, — улыбнулся Серени. — Тогда пей! — мгновенно откликнулась Эри. — Все же я п-пожалуй отвечу на вопрос. Да, были. — Мог бы и сразу ответить, — буркнула Эри. — Извини, — посмеялся Серени, — очень хотелось п-пошутить. Итак… Расия. Есть что-то в твоей внешности, что тебе не нравится? Вместо ответа Расия выпила рюмку ликера. По правилам игры, если игрок выпивает — то его нельзя расспрашивать о том, почему он не хочет отвечать на вопрос или как-то это комментировать. Дейлири было очевидно, что если бы Расия отвечала, то она ответила бы «да», и ей было интересно, почему. Она не видела ни одного изъяна внешности у супруги (разве что вьющиеся волосы, но у большинства норийцев, что она видела, были такие же), и единственное, что ей приходило на ум, — изъян находится где-то под одеждой. — Продолжаем. — Расия раскрутила бутылку и взяла карточку. — Эри. Как ты думаешь, ты могла бы хранить верность одному гражданину до конца жизни? Вопрос немного удивил Дейлири. В Гварне предполагалось, что супруг должен хранить верность в браке до конца жизни, и на такой вопрос иного ответа и не должно было быть. — Думаю, да, — кивнула Эри. — А может и нет… То есть, если это тот самый гражданин — то да. — То есть т-тебе должен встретиться такой гражданин, в к-которого ты влюбишься и с которым вы б-будете в договоренности о моногамных отношениях? — уточнил Серени. — Именно! Итак, моя очередь. Энора. У тебя был секс с перекинувшимся вампиром? Дейлири вспомнила, что перекинувшийся вампир — это вампир, который обернулся животным из семейства кошачьих. — Да, — кивнула Энора. — Погоди-ка, — в голосе Эри слышалось потрясение, — серьезно? — Я была молода и любопытна, — с улыбкой ответила вампирша. — Боги, какой ужас, — застонала Эри. — Это н-не то, что я хотел бы знать об Эноре, — вздохнул Серени. — А кто перекидывался — ты или твой партнер? Или оба? — поинтересовалась Эри, несмотря на то, что ей явно была не очень приятна эта тема. — Я не умею перекидываться. Так что ответ на этот вопрос очевиден. — Многие ли вампиры умеют перекидываться? — внезапно для себя спросила Дейлири и тут же смутилась от своего незнания. — Довольно мало, по примерным прикидкам — от двадцати до тридцати пяти процентов от всех вампиров, — ответила ей Расия. — И даже те, кто умеют, делают это редко просто потому, что в нашем мире это не дает каких-то преимуществ. — Расия, а у тебя был секс с перекинувшимся вампиром? — заинтересовалась Эри. — Давай закроем эту тему, — взмолился Серени. — Зачем обсуждать т-такое… — Не было, — развела руками Расия. — Меня подобное не привлекает. — Не понимаю, что вас в сексе с перекинувшимся вампиром так смущает, — задумчиво сказала Энора, отпивая еще вина. — Разве раньше это не было постыдным?! — Голос Эри был крайне удивленным. — Было, — подтвердила Энора. — Но никто не стонал и не возмущался, если об этом заходила речь. Хотя… у меня был специфический круг общения. — Между прочим, — вздохнул Серени, — тема секса с п-перекинувшимся вампиром — пожалуй, единственная т-табуированная сексуальная тема среди вампиров. — Интересно… — начала было Расия, но Серени ее перебил: — И я совершенно н-не хочу знать, как так п-получилось! — Тогда продолжим, — улыбнулась Энора. — Итак… Дейлири, ты помнишь свой первый поцелуй? — Да, — кивнула Дейлири и уже потянулась было крутить бутылку, как Энора задала вопрос: — А с кем он был? Дейлири уже начала жалеть, что села играть в эту игру. К таким постыдным вопросам она не была готова. — С Расией. — Внешне Дейлири осталась невозмутима, но в душе по непонятной причине смутилась и от вопроса, и от ответа. Больше вопросов не было, и Дейлири продолжила: — Расия, ты посещала внешкольные занятия? — Посещала, — подтвердила супруга. — Она ходила в кружок по стрельбе из лука, — с необычайным энтузиазмом сказала Эри. — Но почему-то после этого из лука не стреляла. — Просто это было интересно, но у меня не очень хорошо получалось даже для вампира. Давайте дальше. Эри, ты помнишь свою первую любовь? Эри выпила и тут же это прокомментировала: — Ликер Расии выше всяческих похвал! — А ты не думаешь, что он вышел слишком сладким? — В голосе Расии слышалось легкое волнение. — Как по мне, сладость идеальна. Я бы сказала, что там наибольшая возможная сладость, которая еще чуть-чуть и стала бы приторной. Я продолжаю? Серени, ты когда-нибудь хотел стать элаей? — Никогда, — развел он руками. — Слишком хлопотно, как п-по мне. — И тем не менее стал элемином. — В голосе Расии слышалось ехидство. — Это другое. Итак. Эри, у тебя б-был групповой секс? — Был, но мне это показалось не очень интересным. — Может, п-просто тебе стоило п-попробовать с другими? — предположил Серени. — В моей жизни было более одного опыта группового секса, — фыркнула Эри. — И я точно знаю, что это не мое. Еще вопросы? Нет? Тогда… Дейлири, тебе хотелось сочетаться браком? Дейлири уже собиралась было ответить — но тут она поняла, что не может дать честный ответ на этот вопрос. Тем более рядом сидела ее супруга. Ликер оказался крепким и сладким с сильным вишневым вкусом, и Дейлири восхищенно сказала: — Он невероятно вкусный. — Рада, что тебе нравится, — улыбнулась Расия. Дейлири раскрутила бутылку и взяла карточку. — Серени, если ты учился после школы, то какая у тебя специализация? — Учился, — кивнул Серени. — По первому образованию я историк-лингвист, по второму — правовед. — Я все забываю спросить. При чем в истории лингвистика? — поинтересовалась Эри. — Многие старые т-тексты важны для истории. Но чтобы их читать, нужно не п-просто знать язык, но и п-понимать, как он работает. Так получилось, что до образования г-государства не было единого старовампирского языка, как п-принято считать, и н-некоторые исторические документы имеют отличную от так называемого «основного старовампирского» грамматику и лексику. Т-также, судя по сохранившимся записям, в догосударственный п-период… — Пожалуйста, хватит, — застонала Эри. — Я уже пожалела, что спросила. — Спасибо, Серени, твой ответ на вопрос был более чем подробен, — улыбнулась Расия. — Не т-так уж я и подробно ответил… Итак, Энора. У т-тебя были романтические отношения с работодателем? — Да. — И ты т-так легко это признаешь? — Не вижу в этом чего-то постыдного, — пожала плечами Энора. — И с кем же у тебя были романтические отношения? — заинтересовалась Эри. — С элейной Пари. Она была очень милой гражданкой. — Это та, которая самолично ездила воевать н-на границу? — поинтересовался Серени. — Я же н-не ошибаюсь? — Все верно, — кивнула Энора. — Именно тогда мы и познакомились. Есть ли еще вопросы? Нет? Тогда я продолжу. Эри, ты видела смерть граждан? — Давайте не будем говорить об этом, — вздохнула Эри и выпила. — Может, вообще стоит убрать эту к-карточку? — поинтересовался Серени. — Пожалуй, я так и сделаю, — кивнула Расия. — Все нормально, это не обязательно, — махнула рукой Эри. — Дейлири, ответь, ты носила эротическую одежду? — Эротическую — это какую? — не поняла Дейлири. — Которая призвана соблазнить кого-либо на секс, — пояснила Эри. Сначала Дейлири хотела ответить отрицательно, но вспомнила первую ночь после заключения брака и сказала: — Да. — Ого! — удивилась Эри. — А когда? А для кого? — Мне т-тоже интересно, — подключился Серени. — В первую брачную ночь, — ответила Дейлири, не зная, куда деть взгляд от смущения. — Это, ну… традиция. — Мне интересно, что же из себя представляет эротическая одежда в Гварне, — сказала Энора. Дейлири почувствовала, что краснеет и не может подобрать слов. — Если это было в первую брачную ночь, то значит, — Эри внимательно посмотрела на Расию, — твоя супруга его видела? — Не видела, — мгновенно ответила Расия. — Но как же мы теперь узнаем, что из себя представляет эротический наряд в Гварне. — В голосе Эри слышалась неподдельная тоска. — Это просто рубашка, — поспешила сказать Дейлири, чтобы не развивать эту постыдную тему, — кружевная. Ничего особенного. Можно продолжать? — Все кивнули. — Хорошо. Серени… Дейлири прочитала вопрос на карточке два раза, но так и не поняла, как она может произнести это вслух. Вот уж действительно, чем дальше — тем более постыдные вопросы. — Тебе нужна помощь? — Расия подсела к Дейлири и заглянула в карточку. — Что-то не так? — Не уверена, что я смогу прочесть это вслух, — тихо сказала Дейлири. — Давай тогда я прочитаю, — Дейлири кивнула, и Расия сказала: — Итак, Серени. Какой вид секса для тебя предпочтительнее? — Не имею особых п-предпочтений, — ответил Серени. — Но есть ли то, что тебе нравится больше или меньше? — поинтересовалась Энора. — Это сильно зависит от ситуации и п-партнера. Например, с кем-то оральный секс п-приятнее, с кем-то интересен именно п-проникающий секс, одни сексуальные практики кажутся н-неинтересными с одним п-партнером — но т-те же сексуальные практики становятся восхитительными с другим п-партнером. Дейлири невольно прикрыла лицо руками. Она не могла вспомнить ситуацию, в которой ей было бы более неловко. — Спасибо, это было очень интересно, — сказала Энора. — Итак, я п-продолжаю. Расия, расскажи о самом запомнившемся п-признании в любви. Расия ненадолго замолчала. Дейлири наконец смогла отнять руки от лица; она уже почти успокоилась, и ей было интересно, что ответит Расия. Но после паузы Расия молча выпила ликера и продолжила играть. — Энора. У тебя были проблемы с законом? — Не могу припомнить, — нахмурилась Энора. — Кажется, нет. — Кажется? — с ехидством в голосе спросил Серени. — Извини. Если вспомню — расскажу, но я действительно не помню ничего такого. Дальше. Серени, предавал ли кто-нибудь твои чувства? Серени молча выпил. После чего раскрутил бутылку и продолжил играть: — Дейлири. У т-тебя есть родные братья или сестры? — Есть. Младший брат и младшая сестра. — Вопросов после этого не последовало, и потому Дейлири продолжила: — Расия. Каковы твои отношения с родственниками? Дейлири не спрашивала и никогда не слышала о том, есть ли у Расии вообще родственники. — Нормальные, — пожала плечами супруга. — Мы даже с братом иногда встречаемся. — А с родителями? — набралась храбрости спросить Дейлири. — С родителями пореже, — посмеялась Расия. — У них своя ферма в другой провинции, и они не могут оставлять ее надолго. Иногда я к ним езжу. А брат работает журналистом, постоянно в разъездах и может приехать ко мне в гости. Обычно мы обмениваемся письмами на праздники. Ещё вопросы? Нет? Итак, Энора. Ты умеешь обращаться с оружием, и если да, то с каким? — Двуручные мечи, — не задумываясь, ответила Энора. — Еще немного умею стрелять из лука. Вопросов нет? Хорошо. Эри. Тебе хотелось бы вернуться в детство? Вопрос показался Дейлири не самым плохим, и потому она удивилась, когда вместо ответа Эри выпила. Подумав, Дейлири предположила, что это могло означать как «да» (и значит, Эри не хотелось пояснять, почему), так и «нет» (и тогда Эри не хотелось рассказывать, что такого было в ее детстве, что туда не хотелось бы вернуться). — Кхм, — смущенно кашлянул Серени, — у нас есть проигравший. — Это нечестно, — надулась Эри. — Почему мне выпадали такие вопросы? — Это же случайность, — пожала плечами Расия. — Ты готова принять свое поражение? — Принимаю, — покорно подняла руки Эри. — Итак, каково ваше желание? — Так как у нас есть победитель, — задумчиво сказала Расия, — то думаю, именно победитель имеет право на желание. — Поддерживаю, — высказал свою позицию Серени. Из всех собравшихся на все вопросы ответила только Энора, и все ее три стопки остались нетронуты. Она довольно улыбнулась и сказала: — Это было достаточно легко. Интересно, что же мне попросить? — Есть ли вообще вопросы, на которые ты не хочешь отвечать? — недовольно спросила Эри. — Конечно. Ты готова выслушать мое желание? — Давай, — тяжко вздохнула Эри. — Надеюсь, это будет что-то посильное. — Естественно, — посмеялась Энора; в полутьме Дейлири показалось, что ее рыжие волосы стали еще ярче. — Поцелуй меня. — Какой ужас, — скривилась Эри. — А желания попроще у тебя не было? — Тебе так противно меня целовать? — И что ты сделаешь, если я отвечу «да»? — Расстроюсь и придумаю другое желание. — Неужели, — голос Эри стал тише и как будто интимнее; она придвинулась к Эноре, — в тебе нет ни капли настойчивости? — Зачем мне быть с тобой настойчивой? Эри вместо ответа на вопрос поцеловала Энору. Поначалу Дейлири думала, что это должен быть просто дружественный поцелуй в щеку, как часто делают в Гварне, но Эри целовала в губы. И было видно, что Энора отвечает взаимностью. — Прекрасное зрелище, — довольно высказался Серени. — П-пожалуй, ради этого и можно было заставить Эри проиграть. — Действительно, они хорошо вместе смотрятся, — улыбнулась Расия. — Вовсе нет! — заявила Эри, закончив целовать Энору. — Как я могу смотреться хорошо рядом с женщиной, которая мне в матери годится?! Энора рассмеялась: — Хочешь сказать, что тебя привлекают только граждане младше тебя самой? — Мне без разницы, но все равно не хотелось бы иметь в любовницах старую развалину. Дейлири подумала бы, что Энора могла бы обидеться на старую развалину, но она лишь посмеялась. — Когда-нибудь и твои волосы порыжеют. — Но еще не порыжели, — надулась Эри. — Расия, можно еще твоего ликера? — У меня еще и рыбный салат есть. Будете? От рыбного салата никто не стал отказываться. За поеданием салата ликер Расии был выпит. Дейлири все думала о талантах своей супруги и, не удержавшись, спросила: — Как ты научилась так вкусно готовить? — Мне просто это нравится. Мне нравится, что при смешивании разных ингредиентов получается что-то новое и вкусное. Когда я училась в школе, я жила в общежитии — дом моих родителей был достаточно далеко, и так было удобнее. А еда в столовой обычно была не очень вкусная, и в какой-то момент я подумала, что могла бы делать вкусную еду самостоятельно. — Обычно в таких случаях граждане просто ходят в кафе, — прокомментировала Эри. — Согласна. Тем не менее мне показалось, что готовить самой проще и дешевле. — Расия удивительна, — вздохнул Серени. — Я умею готовить, н-но у меня не п-получается так вкусно. — Ничего страшного! — бодро сказала Расия. — Немного практики, и у тебя тоже будет получаться! — Кстати, — внезапно сказала Энора, — рассвет уже скоро. — Неужели мы почти высидели длинную ночь? — удивилась Эри. — Я думала, прошло совсем немного времени. — Я т-тоже удивлен, — сказал Серени. — Как будто мы т-только собрались. — Все-таки мы собрались достаточно поздно, — заметила Энора. — Раз скоро рассвет, то мы должны успеть сыграть в эту игру. Повисло молчание. — В эту игру? — поинтересовалась Дейлири. — В эту игру, — кивнула Расия. — О, мы п-правда будем играть в эту игру? — оживился Серени. — Конечно мы должны сыграть в эту игру! — воскликнула Эри. Все замолчали поспешно доедая еду. Дейлири оставалось только недоуменно ждать, когда же ее посвятят в значение слов «эта игра». Наконец Расия выдала Эноре карты. Та, перемешивая их, объясняла правила: — Играем в простого дурака, это будет быстрее всего. Дейлири, ты знаешь правила? Хорошо. Так вот. Как и во всех играх такого типа, проигравший должен поцеловать победителя. Играем честно, кто будет замечен за жульничеством или кто будет поддаваться — тот будет наказан стаканом крепкого ликера. Возражения, предложения? Возражений и предложений не последовало. Дейлири вначале хотела отказаться — но внезапно подумала, что это действительно должно быть весело. В классическом дураке выигрывает тот, кто раньше всех избавится от карт. В первой же игре выиграл Серени. Дейлири, хоть и знала правила, почти не играла в эту игру и потому осталась последней вместе с Эри. Дейлири примерно помнила, какие карты были сброшены. У нее на руках была козырная двойка и туз крестей, у Эри осталось три карты. Был ход Дейлири. В таком случае победа была почти гарантирована, но если Эри сбросит Дейлири карту, которую та не сможет побить, то проиграет уже Дейлири. Раздумывая, что бы сбросить, Дейлири прикинула, что у Эри должен быть один козырь. Она на мгновение прикрыла глаза, пытаясь вспомнить весь сброс, что был. И уверенно пошла тузом — если Дейлири ошиблась, и у Эри два козыря, то Дейлири рискует проиграть. Эри побила козырной тройкой и, к счастью Дейлири, выложила не козырного короля. Дейлири не то чтобы победила, но и не проиграла. — Серьезно, — застонала Эри, — почему я должна целовать Серени? — П-потому что таковы п-правила игры, — самодовольно улыбнулся тот. Эри скривилась и словно нехотя чмокнула Серени в губы. В следующей партии Дейлири повезло с картами, и она выиграла. После неа от карт избавились Серени и Эри. Глядя на то, как Энора с Расией разыгрывают последние карты, довольство Дейлири от победы померкло. Ведь если проиграет Энора — то получается, что Дейлири придется с ней целоваться. У Расии осталась одна карта. Энора, неожиданно улыбнувшись, выложила тройку червей. И Расия ее покрыла червонной дамой. — Такое ощущение, будто я проиграла, — вздохнула Расия. — Такое ощущение, будто я выиграла, — рассмеялась Энора, поднимаясь, чтобы подойти к Дейлири. Поцелуй Эноры был легкий и вовсе не неприятный, как опасалась Дейлири. Она даже порадовалась, что выиграла. В следующих партиях поражения и победы были распределены следующим образом: Серени-Эри (к вящему недовольству последней), Энора-Серени, Серени-Расия, Расия-Эри и Энора-Расия. — Давайте еще пару партий и все, — предложила Эри, разливая всем вина. — Соглашусь, — кивнула Энора. Первой карты сбросила Эри, за ней Серени и Энора. Дейлири осталась в сложной ситуации с Расией. С одной стороны, думала Дейлири, не то чтобы ей хочется целоваться с Эри. С другой стороны, ее немного возмущало, что Расия уже со всеми перецеловалась. У Дейлири осталось три карты, у Расии — две. И Дейлири была более чем уверена, что одна из них — бубновый (козырной) король, а вторая — дама крести. У Дейлири на руках был козырной туз, король крестей и шестерка крестей. Расия, поджав губы, думала слишком долго. И в итоге выложила козырного короля, которого Дейлири побила своим тузом. И, когда настал ход Дейлири, та поняла, что ей сейчас придется выбирать — хочет ли она целоваться с Эри или хочет, чтобы это сделала Расия. Размышляя о том, какую карту выбрать Дейлири посмотрела на супругу — и увидела, как она, поджав губы, смотрит в сторону. Хочет ли Расия, чтобы Дейлири проиграла, или нет? Если бы она хотела, размышляла Дейлири, то оставила бы короля себе. А так она явно рассчитывала, что Дейлири или побьет карту, или возьмет ее — а там, может, и сможет отыграться. Дейлири выпила вина, набралась решимости и пошла шестеркой. Как она и ожидала, Расия ее побила своей дамой. Дейлири проиграла. — Вы слишком долго д-думали, — возмутился Серени. — Я чуть не уснул. — Зато какая была напряженная партия! — восхитилась Эри. — Дейлири, иди же ко мне! Они с Эри сидели рядом. Дейлири было достаточно чуть сдвинуться и повернуться к Эри, чтобы ее поцеловать. Дейлири, приближаясь к Эри, не думала ее касаться — но как только их губы соприкоснулись, рука Эри легла на затылок Дейлири. Поцелуй Эри был не такой легкий, как у Эноры, но и не такой глубокий, как когда она целовалась с Расией. Их губы ласкали друг друга, и Дейлири поймала себя на недостойной мысли о том, что это довольно приятно. Когда Эри убрала свою руку и отстранилась, Дейлири на мгновение замешкалась и поймала себя на непристойной мысли, что была бы не прочь поцеловать Эри еще раз. — Итак, последняя партия, — сказала Энора, мешая карты. В последней партии Дейлири самая первая сбросила карты. Она знала, что могла бы поступить чуть-чуть по-другому и не выиграть — но мысль о том, что Расия пыталась поддаться, чтобы Дейлири проиграла, не выходила у нее из головы. Помимо этого ей было интересно, что теперь будет делать Расия. Дейлири начало клонить в сон. Она, ожидая завершения партии, посмотрела в сторону окна. Все окна были занавешены плотными шторами, которые не пропускали свет; но у самого пола, над которым шторы чуть-чуть приподнимались, Дейлири увидела тонкую неясную полоску света. Значит, уже должен быть рассвет, подумала она. Пока она задумчиво пыталась определить, взошло солнце или нет, Расия проиграла. Дейлири показалось, что супруга хотела лишь слегка коснуться ее губ своим губами — с чем Дейлири не была согласна; она подалась вперед, углубляя поцелуй. И Расия ей ответила — ее язык коснулся языка Дейлири, их рты приникли друг к другу. Руки супруги обхватили Дейлири за шею, и Дейлири обхватила своими руками талию Расии, невольно пытаясь притянуть ее к себе. Это был долгий и страстный поцелуй, во время которого Дейлири забыла, что она пьяна, что они обе находятся перед другими людьми и что это всего лишь поцелуй, выигранный (и проигранный) в карты. Обо всем этом она вспомнила, когда Расия от нее отстранилась. — Уже рассвело, — сказала Энора. — Я спать хочу, — буркнула Эри. — Я считаю, что длинная ночь удалась. — Поддерживаю, — сказала Расия. — Более чем удалась, — улыбнулся Серени, потянулся и поднялся. — Хорошо п-посидели. Я, п-пожалуй, спать. — И я тоже, — вскочила Эри. — Хорошего дня! Они вместе отодвинули диван от двери и вышли из комнаты. — Расия, тебе помочь прибраться? — поинтересовалась Энора. — Если хочешь идти спать — иди, — махнула рукой Расия, и Энора тоже удалилась из комнаты. Дейлири не хотела сразу уходить — почему-то ей хотелось провести вместе с Расией чуть больше времени. Она помогла супруге собрать посуду и села на диван, пока Расия сворачивала ковер (на который все же пролили вино). Больше помощи в уборке не требовалось. Расия в глазах Дейлири была удивительной. Она многие вещи делала сама — сама убирала, сама готовила, сама наливала вино. Но при этом Дейлири видела, как в глазах других вампиров Расия была главной, с ее мнением считались и ее слушались. — Если тебе лень идти до своей комнаты, можешь поспать у меня, — предложила Расия. Это почему-то смутило Дейлири. Она улыбнулась и сказала, что все-таки пойдет к себе. Пожелав супруге хорошего дня, она нехотя встала с дивана и сделала пару шагов, но тут же покачнулась и чуть не упала. Возможно, упала бы, если бы Расия ее не подхватила. Нахмурившись, Дейлири постаралась вновь дойти до двери, но пошла не в ту сторону. Посмеявшись, Расия еще раз предложила поспать в ее комнате и, услышав отрицательный ответ, подхватила Дейлири под руку и сама повела ее. Дейлири стало мучительно стыдно от того, что она перепила и теперь не может даже дойти до своей комнаты. Ей было совершенно неясно, почему нарушение координации движений произошло именно тогда, когда она встала с дивана. Доведя Дейлири до ее покоев, Расия не обнаружила Желки. Решив, что бросить так супругу нельзя, Расия довела ее до спальни. Едва оказавшись в своей спальне, Дейлири упала на кровать. Задумчиво глядя на супругу, Расия поняла, что о ней точно надо позаботиться. — Не спать, — сказала Расия, усаживая Дейлири. — Скажи, ты чувствуешь тошноту? — Нет, — сонно ответила Дейлири. — Не мутит? — Нет. — Голова кружится? Болит? — Да… только кружится. — Тяжесть в желудке чувствуешь? — Нет. — Вот и хорошо. Посиди немного. Дейлири тут же улеглась обратно на кровать. Расия сбегала за водой, усадила Дейлири и заставила ее выпить две чашки воды. После этого Дейлири было позволено упасть на кровать и закрыть глаза — но ненадолго. — Дейлири, тебе надо раздеться. — Х… хорошо, — ответила Дейлири, не открывая глаз. Расия вздохнула. Она сняла с супруги домашние туфли, вновь ее усадила и сказала: — Сейчас я сниму с тебя одежду. В ответ Дейлири что-то неразборчиво промычала, пытаясь открыть глаза. Расия не расслышала в мычании протеста и потому развязала пояс Дейлири. Освободив наполовину спящую супругу от одежды, Расия уложила ее в кровать под одеяло, как и полагается, и на пару секунд присела рядом. Неожиданно, не открывая глаз, Дейлири четко спросила: — Расия? — Я тут. Что такое? Тебе плохо? — Нет, — ответила Дейлири и немного помолчала. — Я некрасивая? — Ты очень красивая, — ответила Расия и, не удержавшись, погладила Дейлири по голове. — Я тебе не нравлюсь? Расия прекрасно знала, что не все люди помнят, что говорят в пьяном состоянии. Она помялась, не зная, что ответить, и в итоге сказала: — Ты мне очень нравишься. Ты красивая, умная и хорошая девушка. — Тогда почему ты со мной не спишь? Расии стало неловко; ей подумалось, что она словно помахала конфетой перед ребенком и спрятала оную к себе в карман. Подоткнув Дейлири одеяло, она сказала: — Я отвечу на этот вопрос только когда ты поспишь и задашь мне его с ясной головой. Хорошо? Дейлири на это не ответила. Посидев рядом с супругой еще немного и убедившись, что она заснула, Расия оставила на прикроватной тумбочке воду, обезболивающее и записку с просьбой выпить воды и лекарство при пробуждении. Только после этого она смогла с чистой совестью пойти спать. Расия уже поняла, что ее привлекает Дейлири — и тем удивительнее для нее было то, что порой Дейлири вела себя, как сущий ребенок. Она невольно вспомнила разговор с Риусой на празднике середины осени. Тогда элейна Риуса говорила, что ее супруг ведет себя, как дитя, но в тот момент Расия не могла сказать того же про Дейлири. Но чем больше она общалась с ней — тем больше замечала, как порой по-детски ведет себя супруга. Из-за этого Расии иногда казалось, что, возможно, не стоит спешить и соблазнять Дейлири. Действительно, пусть она лучше вырастет. Расия была уверена, что за пару лет Дейлири сильно повзрослеет и превратится в прекрасную зрелую гражданку, которая знает, чего хочет. И вот тогда Расия с чистой совестью сможет к ней подкатывать.