Знакомство с родителями
6 ноября 2019 г., 19:32
Примечания:
Сормовская лирическая))
В квартире было тепло, пахло цитрусовыми и карамелью, за окном как-то лениво кружили крупные хлопья снега. Погода располагала к сказочно-романтичному настроению. Плазма на стене крутила марафон фильмов о Гарри Поттере.
Сурганов-младший водрузил на макушку сверкающей гирляндами елки изящную звездочку и аккуратно спрыгнул со стула. С наслаждением втянул в себя запах свежей хвои и оглянулся на Веронику.
— Красиво, правда?
Та, полулежа на диване, заботливо укутанная в плед, улыбнулась:
— Темочка, ты романтик… Ну вот, зачем с настоящей елкой возиться? Иголки, а потом выкидывать на помойку. Она же живая… — неожиданно на глазах Ники появились слезы, — …была.
Артем тут же скользнул на диван к Веронике:
— Ник… — проник под плед, поглаживая ее еще плоский живот, — я просто хотел, чтобы вы с ребенком дышали полезным для легких воздухом, а не выхлопными газами с улицы. — Смахнул слезинки со щеки женщины. — Ну если не нравится, то давай я поставлю искусственную…
— Не надо, Тем… Это я просто… Что-то последнее время какая-то плакучая стала… — И потянулась к Артему, обнимая его за шею. Тот нежно чмокнул ее в губы и важно пояснил:
— Это нормально, любимая. Во время беременности в организме женщины происходят серьёзные изменения: нагрузка возрастает, необходимо большее количество кислорода и питательных веществ, гормональный фон нестабилен. Меняется не только физическое состояние, но и эмоциональное.
Глядя как с серьезным видом Артем цитирует одну из книг о/для беременных, кучей лежащих на журнальном столике, Вероника зашлась тихим смехом. Их семейную идиллию прервал входящий сигнал Никиного мобильника. Она кинула короткий взгляд — звонил отец.
Сурганов-младший чмокнул женщину в макушку и, шепнув: «Я чай приготовлю…», — исчез в районе кухни. Мама с гастролей совсем недавно привезла какой-то очень вкусный травяной чай, подаренный фанатами, и внушительную банку липового меда.
Когда Артем выполз с кухни с подносом в руках, то обнаружил бледную Веронику, сидящей на диване с зажатым в руке телефоном.
— Что случилось? — воскликнул он и мгновенно сравнялся цветом с ней, подлетая к женщине. Грохнул поднос на стол, чудом не разбив, но основательно расплескав содержимое чашек. Упал на колени и вцепился в ее ледяные руки.
— Солнышко, что случилось? С родителями что-то?
Ника посмотрела на него расширенными от ужаса глазами:
— Папа звонил… Они приедут на Рождество… — пролепетала она.
Сурганов-младший облегченно выдохнул:
— Здорово же… Наконец-то познакомимся… — положил руку на живот женщине поверх пледа и тут же осекся, прикусив губу — потенциальным родственникам предстояло знакомиться не только с ним, но и с его не совсем нормальной семейкой.
— Вот именно… — мгновенно прочитала его состояние Вероника.
***
С раннего утра в день Х дом во Всеволожске походил на приезд цирка Шапито, причем в роли несчастного, издерганного и одновременно основательно разъяренного директора выступал Артем. Он метался по всем этажам, пытаясь контролировать все и всех: Марту с пылесосом наперевес, Диану и Лию Дывыдовну, колдующих на кухне. И даже бледную взволнованную Веронику, которая регулярно предпринимала попытки подняться с дивана в гостиной и помочь хоть кому-нибудь. Но все ее благие намерения тут же пресекались Теминым истеричным воплем: — ЛЕЖАТЬ! — Но, Темочка, я хорошо себя чувствую, я могу… — пыталась она воспрепятствовать излишне заботливому домострою. — Лежать, я сказал! Террора Сурганова-младшего избежали только кот с собакой — они заблаговременно слиняли в самый дальний угол дома и всерьез задумывались о смене хозяев. И Света с Жуковой — их спасением стал концерт в далеком приполярном городе. При этом Марта, провожая свою благоверную, зло сверкнула глазами из-под очков и пообещала, что она ей это еще припомнит. Сурганова же, получив после чека от Арбениной очередное видеопослание о творящемся в их доме хаосе, поняла, что предпочла бы задержаться еще на денек, а лучше всего улететь на другой конец света, например, в Антарктиду… Наконец все основные приготовления были закончены и затюканные Артемом Марта и Диана (Лия Давыдовна уже давно была отправлена отдыхать) подгребли в гостиную, надеясь хоть немного — морально и физически — отдохнуть, выпить чай-кофе, пока не началось второе отделение все того же цирка. Но не тут-то было… В первую очередь Сурганов-младший танком наехал на Арбенину: — Мать, ты не выделываешься, херню не несешь… — ненадолго задумался, почесал нос, понимая, что это в принципе почти нереально — и жалобно проныл: — А вообще, может, ты привезешь маму и поедешь на Кавалергадскую, а?! Два возгласа одновременно заставили его потупиться и виновато шмыгнуть носом. Диана поперхнулась кофе: — Темыч, ты ниче не попутал? — Артем! — уже возмущенный окрик Вероники. Смущенный Артем пробубнил: — Ну тогда хотя бы оденься нормально. Никаких ночнушек, треников и прочего! У тебя есть костюмы! Нормальные! Я даже их, кажется, видел! Арбенина-младшая заржала, и тогда он моментально переключился на нее: — Марта, к тебе это тоже относится! Та пихнула мать в бок: — Можно, я в него чем-нибудь кину? — и покосилась на громоздкую вазу в углу комнаты. Диана, задумчиво попялилась в это же место и кивнула: — Можно и желательно чем-нибудь тяжелым! Но только не вазой — осколки потом собирать по всей комнате, кровь смывать, да и Светке она нравится. Ей фанаты подарили…***
Воцарившееся в доме затишье после отъезда обеих Арбениных было как благословение. Спустившаяся Лия Давыдовна тут же отправилась на кухню лично убедиться, что молодежь не испортила ее творения. Артем завис посреди зала, сосредоточенно глядя прямо перед собой, перебирая в уме по пунктам все ли было сделано и подготовлено. — Темочка, может, зря Марта за мамой с папой поехала, а? — Вероника поправила салфетку, нервно передвинула на пару миллиметров тарелку. Еще раз окинула взглядом образцово-показательно накрытый стол. — Лучше бы ты сам или я? — Солнышко, — Сурганов-младший отвис, подошел и приобнял женщину за плечи, кинул тревожный взгляд в окно — питерская непогода добралась и до пригорода, медленно, но неуклонно пытаясь завалить окрестности снегом. — А ты пробовала хоть когда-нибудь отобрать у Марты ключи от машины, если она решила ехать? Нет? И не советую — хлопотно это… И в целом бесполезно! Но она обещала, что не будет гонять и привезет твоих в здравом уме и трезвой памяти. Вероника прижалась к Артему, тяжело вздохнула: — Темочка, а ты сам-то в это веришь? Для твоей сестры не гонять — это больше сотни по городу… И в этот самый момент снаружи тишину элитного поселка разорвал утробный рык. Сурганов заметно вздрогнул, пытаясь сообразить, как сестре удалось добиться такого звучания, и мгновенно забеспокоиться не только о родителях любимой девушки, но и сохранности внедорожника матери. Быстро переглянувшись, они с Никой бросились на улицу и успели к тому моменту, когда «Паджеро», почти не сбавляя скорости, влетел во двор, чудом протиснувшись между еще не до конца открывшимися створками ворот и затормозил в паре сантиметров от дверей гаража. Вероника охнула и судорожно вцепилась в резные перила. Артем тихо, витиевато выругался и бросился к машине. — Марта! — взвыл он, торопливо открывая пассажирскую дверь и помогая маленькой остроносой женщине в кремовом пальто выбраться на свет божий. Та, слегка бледная, немного покачнулась, но подхваченная сильной рукой мужа удержалась на ногах. — Я же просил… Арбенина-младшая поправила съехавшие очки, почесала затылок, изучая масштабы трагедии, сняла с бампера обалдевшего, вырванного из зимней спячки ежика, задумчиво почесала ему пузико. — Наверное, надо будет в какой-нибудь детский уголок его отдать… — пробормотала она. — Марта! — взвыл брат. — Что «Марта»? Я двадцать лет как Марта… — огрызнулась сестра и, все еще придерживая одной рукой ежа, второй выдернула из трещины в бампере сухую ветку. — Там на трассе авария, пробка километров на десять. Пришлось через лес ехать… Иначе бы вы нас до утра не дождались! Тихое покашливание высокого солидного мужчины в темно-серой удлиненной куртке прервало их перебранку, и Артем, спохватившись, торопливо пригласил в дом уже слегка прибалдевших Никиных родителей. Уныло труся следом, Сурганов-младший понял, что вечер будет ооочень долгий… В прихожей их уже дожидалась Лия Давыдовна в компании живности, и, стоило гостям раздеться, как она сразу же взяла их в оборот. Довела до зала, усадила на диван, разлила по серебряным стопкам яблоневую настойку. — По секретному рецепту! — гордо похвасталась Сурганова-старшая. — Вы такой никогда не пробовали! Лучшее средство после поездок с моей внучкой! Выравнивает давление и успокаивает нервы. Вероника хихикнула, удобно устроившись в кресле и притянув слегка пришибленного Артема к себе, заставила его присесть на широкий подлокотник. Марта, недовольно поджав губы на комментарий бабушки, зависла у камина, возле вазы с фруктами. Стянула с нее мандаринку и меланхолично принялась чистить. Неуютную тишину, начавшую было сгущаться в комнате, мгновенно пресекла матриарх семьи, ловко и умело втянув гостей в разговор, вначале выспрашивая у родителей Вероники об их работе. Сказались годы практики общения с матерью Дианы. Галина Анисимовна приезжала редко, но каждый ее визит, сопровождался жуткими семейными обедами. Когда Диана со Светой с кривыми застывшими улыбками по очереди аккуратно и незаметно отодвигали друг от друга колюще-режущие предметы, а дети умело прикидывались идиотами, способными только на односложные ответы.***
Артем ввалился на кухню и тут же ломанулся к бару. Сделав пару глотков коньяка прямо из горла, он страдальчески вздохнул, покосился на часы и взрыкнул: — Да, где же наших мамочек носит, а? Сил уже никаких нет. Я что, главный клоун на деревне? Бабушка Лия уже всю мою подноготную доложила, вплоть до того, какого цвета какашки были в пеленках. Марта фыркнула в чашку с кофе, хотя вопрос, где потерялись их любимые мамочки, ее тоже интересовал. — А как ты хотел? Никины родители должны знать, в какие руки отдают единственную дочь. — В заботливые… — огрызнулся Сурганов и взвыл, хлопнув себя по лбу: — Бля… Чем же я думал, когда грудью в дверях не встал. Лучше бы я сам в аэропорт поехал! Мать же с мамой Светой аж несколько дней друг друга не видели! И заныл, покосившись на хохочущую сестру: — Че ты ржешь?! Ты почему меня не остановила? Если они решили уединиться, то все! Пиздец! Вот, что я Никиным родителям скажу? Извините, наши мамочки захотели потрахаться и поэтому приезжайте в другой раз. Так, что ли? Да еще одной такой фантасмагории я просто не переживу. И мой нерожденный ребенок останется сиротой… Ты его растить будешь? Марта прикинув, что остаться единственным ребенком у двух мам чревато, да и перспектива заботиться о будущем отпрыске брата ее как-то не прельщала, поспешила успокоить Артема, который уже всерьез рвал на голове светлые кудри: — Не… Нашу мать я знаю, но у мамы Светы выдержка лучше… так что не ссы… приедут. А ты вообще, когда в последний раз ей звонил? Ты вообще ей звонил? — Блин, точно! Надо позвонить! — Сурганов торопливо пошлепал по карманам и, не найдя искомого, попытался вновь изобразить вселенскую трагедию, но вовремя вспомнил, что мобильник остался в гостиной, торопливо ломанулся туда. Марта только закатила глаза, залпом допила кофе и рванула следом. Влетев в гостиную, Артем быстро окинул взглядом присутствующих там, убедился, что все заняты своими делами: основательно осоловевший после ударной дозы баблииной наливки Григорий Иванович рассеянно изучал фотографии из семейного альбома, больше интересуясь комментариями Лии Давыдовны и периодически прихлебывая из стопки; Маргарита Сергеевна, регулярно отодвигая ее от мужа, тихим голосом что-то говорила Нике. И Артем отчаянно надеялся, что их разговор связан исключительно с беременностью дочери, а не рекомендациями бежать из этого дурдома. Трясущимися руками схватив с камина мобильник, он набрал номер матери, случайно задев иконку громкой связи. Из динамика полился отборный Арбенинский мат. Она изощренными словами помянула всех: погоду в той чертовой дыре, где застряла Светка; криворуких пилотов, которые не в состоянии оторвать от аэродрома этот ебучий самолет. И хрен с тем, что невесть откуда взявшийся снегопад завалил взлетную полосу… Гребанную Жукову, которая не может по-человечески даже заказать билеты, совсем не учитывая, что синоптики ошибаются только один раз — но каждый день… Выслушав тираду матери, Артем скинул вызов и испуганно посмотрел на протрезвевших Вероникиных родителей, потом с надеждой на бабушку. Та спокойно разлила по бокалам остатки своего волшебного зелья и, дождавшись, когда родители допьют, перевела слова Арбениной. — Просто Диночка всегда нервничает, когда Света откуда-нибудь возвращается и самолет, не дай Бог, задерживают… Артем и Марта переглянулись и решили, что формулировка «всегда нервничает» звучит лучше, чем просто «их мать ебанутая на всю голову». Сурганов облегченно выдохнул, глядя как алкоголь снова вступает в свои права и надеясь, что Никины родители не сбегут вместе с дочерью. Но после слов зависшей в дверях Марты: «По крайней мере, они не свернули налево»… — ему захотелось сбежать самому и никогда не возвращаться. Но он лишь выпрямился во весь свой немаленький рост, сгреб со стола первую попавшуюся наполненную стопку и опрокинул ее. Бросил быстрый взгляд на Нику и решил: — А давайте уже поужинаем! А то с голоду умрем, пока их дождемся! К счастью, возражений не поступило. Все присутствующие плавно перетекли за стол, и Лия Давыдовна усиленно принялась всех кормить. Артем, вполуха слушая тихое гудение разговоров за столом, отвечал немного невпопад и тайком периодически поглядывал на сообщения в Вибере от матери. За время ужина особых изменений не произошло — только количество нецензурных выражений выросло в несколько раз. Некоторые даже ему были неизвестны. Ника изредка в попытке приободрить и поддержать поглаживала его коленку под столом. Наконец, поток виртуальных матюков иссяк, и Сурганов облегченно выдохнул, когда увидел вполне приличное сообщение: «Сели, мать их». И только сейчас до него дошло, что родители Ники уже неоднократно интересуются датой свадьбы, да и сама Ника с деланным любопытством на него косится, хотя идти беременной в ЗАГС сама же не горела особым желанием: «Я буду неповоротливым бегемотом и не влезу ни в одно платье!» Артем пожевал губы и смущенно признался, что заявление даже еще не подано — все как-то не было времени… Поймал насмешливый взгляд Марты: «Ну-ну, и будет ли после сегодняшнего дня — неизвестно…», — и ему захотелось надеть на голову сестры поднос с бабулиным пирогом. Но вместо этого он коротко сообщил, что самолет мамы благополучно приземлился, и скоро почтенные родительницы предстанут перед всей честной компанией. Повернувшись к Григорию Ивановичу клятвенно пообещал, что до рождения ребенка, они обязательно распишутся. Кажется, Ника всхлипнула. Не зная, как еще развлечь гостей, Сурганов предложил короткую экскурсию по дому, а вернее, гордости обеих мамочек — домашней студии. Первое, что бросилось в глаза, когда все зашли в просторную, светлую комнату — поясной портрет Сургановой. Она, полуприкрыв глаза, прижималась подбородком к скрипке. Родители Вероники слегка отшатнулись и немного испуганно посмотрели на дочь. Та нахмурилась и почти беззвучно прошептала: «Я же просила — погуглите!» Заметив это, Марта многозначительно хмыкнула — кажется, Вероника решила не заморачиваться моральной подготовкой родителей. Такой подход младшая Арбенина оценила и вполне поддерживала. Быстро отойдя от первого шока, оба родителя с интересом принялись осматривать помещение, вполуха слушая краткий ликбез Артема об истории «Ночных Снайперов». Свою домашнюю студию снайперы действительно горячо любили. Помимо многочисленных совместных и одиночных фотографий с выступлений, здесь были собраны первые экземпляры альбомов, книги, даже некоторые газетные вырезки и статьи из журналов и конечно же инструменты. Первая и любимая гитары Арбениной, которая, по ее словам, приносила удачу, стояла у окна. Защищенная стеклом, в комоде лежала скрипка, почти сестра близнец той, что Диана когда-то разбила о ванну — ей понадобился потом не один год, чтобы найти такую же. Света берегла ее, как зеницу ока, и играла на ней исключительно на совместных с Арбениной выступлениях… На хорошо расшатанном сером диване, повидавшем на своем веку такое, что рассказать стыдно, а вспомнить ещё стыднее, небрежно лежали еще две гитары акустическая и электро. Еще несколько — разнообразных форм и расцветок — висело на стенах. — Если честно, количество гитар на них двоих я перестала считать после второго десятка… — задумчиво прокомментировала Марта, присаживаясь на табуретку возле синтезатора. Несколько скрипичных кофров располагалось все на том же книжном комоде. — Ага, скрипок у мамы на порядок меньше, — согласно улыбнулся Артем. — А это? — Маргарита Сергеевна с удивлением уставилась на виолончель у письменного стола. — Это мне Диана Сергеевна и Светлана Яковлевна на Новый год подарили! — просияла Вероника, — Красавица, правда? — и любовно погладила гладкий, сияющий, насыщенный темно-коричневый, почти черный корпус явно очень дорогого инструмента. — А вы играете? — женщина повернулась к внезапно задумчиво-ностальгирующим двойняшкам. — Он играет, — ткнула пальцем в сторону брата Марта, — На фортепьяно, гитаре и немного на скрипке. Я в этом плане паршивая овца в музыкальном стаде. — Она тоже играет на фортепьяно, но предпочитает этого не делать никогда! Я вообще поражаюсь, как не остался по детству единственным ребенком в семье — каждое занятие музыкой с Мартой превращалось в ад для всех! — парень нервно рассмеялся и покосился на сестру. — Хотя слух у нее лучше моего… Она столько преподавателей до белого каления довела… Пока мама в какой-то момент не поставила жирную точку в этом кошмаре. — Да, они тогда даже знатно поругались, — протянула девушка. — Маман мечтала сделать из нас музыкантов… но… — и развела руками, словно показывая: получилось то, что получилось. — Хотя Тема музыкалку закончил. Ника вскинула голову и удивленно посмотрела на будущего мужа — тот скромно потупился. — А почему стало два коллектива в итоге? — с неподдельным любопытством поинтересовался Григорий Иванович, затормозив возле крупной фотографии «Оркестра». Сурганов младший нервно провел пятерней по волосам, стрельнув взглядом в сторону сестры. Но Марта не успела и слова сказать, как с улицы раздался глухой характерный удар, взвыла сигнализация многострадального «Паджерика». Артем вздрогнул и с трудом сдержал вздох облегчения. Арбенина младшая же лишь флегматична подметила: — Ну по крайне мере, не одной мне придется платить за ремонт… Ника нервно хихикнула. Быстро спустившись вниз и выйдя на террасу, все застали весьма интересную картину: стоя возле сплетенных в крепких объятиях автомобилей, миниатюрная женщина в теплом пуховике, шапке и укутанная огромным шерстяным шарфом, на повышенных тонах отчитывала высокую крашеную блондинку, в распахнутом дорогом вязаном пальто поверх брючного легкого костюма. — А мы все удивляемся, в кого Марта такая ненормальная?! На себя посмотри! — Не-не, заяц, до Марты мне далеко! — выставила руки перед собой блондинка. — Динка, ну куда ты смотрела, а?! Как можно было не заметить внедорожник?! На нашем дворе! Мой ЛЮБИМЫЙ «Паджеро»?! — Светуль, ну я не спецом, правда! У меня каблук за педаль зацепился. Тема же сказал одеться прилично, ну и вот! А кроссы с этим костюмом как-то не монтируются. Еще и снег этот гребаный. Не видно ни хрена! — блондинка наклонилась, поизучала разбитый в хлам задний бампер внедорожника и исковерканную дверцу багажника. — Арбенина, ты мне зубы не заговаривай! Гонщица недоделанная! — не унималась вторая, и обойдя машину спереди, охнула, увидев в каком состоянии передний бампер. Первая выпрямилась и погрозила кулаком в сторону дома: — Заяц, ну что ты взъелась?! Хочешь, я тебе новую машину куплю? Все равно этот хлам давно пора было менять! Артем глухо застонал и с трудом сдержался, чтобы не побиться головой о стенку. — В общем, ЗДРАВСТВУЙТЕ! — рявкнула Марта, мгновенно останавливая словесную пикировку. И повернувшись к родителям Вероники, скорбным голосом произнесла: — Так и живем… Знакомьтесь, Светлана Яковлевна и Диана Сергеевна. Обе женщины тут же подобрались и почти синхронно двинулись к крыльцу. Арбенина, мгновенно сообразив, что на скользкой мощенной дорожке, у нее есть все шансы навернуться в непривычной обуви, клещом вцепилась в плечо жены. Та поморщилась, страдальчески вздохнула, но крепко обняла ее за талию.***
Клубы дыма тихо качались под потолком подвала. Арбенина чихнула и включила вытяжку. Григорий Иванович первый нарушил затянувшееся молчание. И аккуратно задал вопрос, который терзал его с момента посещения домашней студии «Снайперов». — Диана Сергеевна, а вас не смущает, что избранница сына так на Светлану Яковлевну в молодости похожа? Слегка нетрезвая снайперша скривилась: — Давайте уже по имени и на «ты», а? Почему должно смущать? Это выбор Артема — не мой. И вообще, я стараюсь не думать об этом… Отец Вероники озадаченно приподнял брови, а Арбенина молча засунула руку за ближайший стеллаж, доставая початую бутылку виски и пару запыленных стаканов. Вытряхнула из них несколько засохших паучков, сдула пыль, посмотрела сквозь них на лампочку и, убедившись, что их можно считать условно чистыми, сунула один в руки мужчине. Так же молча набулькала в оба до половины вискаря и уткнулась взглядом в свой. — Потому что психиатрией отдает. А я с этой категорией врачей не очень дружу… Григорий Иванович странным взглядом покосился на женщину, на стакан, послушал организм и решил, что для более близкого знакомство с этой богемной семейкой переизбыток алкоголя только на пользу. Арбенина мрачно продолжила: — У меня был сложный период, когда Светка от меня ушла. Забрала детей и ушла. Узнала про измену, увидела фотографии и... Она не устраивала сцен, не было скандала, она просто собрала вещи, детей и уехала к матери... — в зеленых глазах блеснула боль. — Ну из меня и поперло — алкоголь, наркотики, толпы каких-то баб… Хрен его знает — может, и мужиков… Поэтому мне эти промыватели мозгов… — Диана резанула ребром ладони по горлу, — … Во где сидят! — она залпом осушила свою порцию, занюхала рукавом дорогого пиджака. — И вообще, я этот период нашей жизни вспоминать не люблю… Брови Григория Ивановича взлетели уже до самых корней волос, и он насторожился: в какое злачное место попала их единственная дочь, и все ли в этой семейке дружат с головой? На фоне такого заявления сексуальная ориентация дам как-то отошла на второй план. Диана, хоть и захмелевшая, мгновенно среагировала на его озабоченность и хмыкнула: — Можете не переживать. Мои заебы — это исключительно мои. В этом случае генетика сделала исключение — наши дети пошли исключительно в Светку, несмотря на то, что между ними отсутствует хоть какая-нибудь кровная связь. От меня им ничего не досталось. Только Марте сходство и некоторая… хммм… несдержанность… Арбенина закурила очередную сигарету, с наслаждением втянула дым: — А что касается Вероники, она в надежных, любящих руках, потому что Темка со Светкой за нее голову любому оторвут… — нехорошо улыбнулась: — Я — все остальное, а Марта поможет с сокрытием трупов и улик… Чин-чин! — Диана потянулась своим стаканом к его. Мужчина усмехнулся, на душе стало внезапно спокойно. Конечно придется привыкнуть к новым странноватым родственникам, но беспокойство за дочь растворилось. И он широко улыбнулся женщине. — Чин-чин! Задорно звякнули стаканы.***
— Вы знаете, Маргарита Сергеевна, никто так ничего и не понял… — Сурганова нервно чистила яблоко, не зная, как сформулировать ответ Никиной матери. В гостиной, кроме них не было никого — Арбенина утащила Вероникиного отца в подвал. И Света подозревала, что не только покурить, там явно заныкано что-нибудь алкогольное. Лия Давыдовна ушла наверх, отдыхать. Артем, Ника и Марта тоже тихонько куда-то слиняли. — Все это отдает мистикой какой-то… Если честно… — голос Светы на мгновение прервался. — Диана, конечно, выбирала донора, чтобы был похож на меня… Но чтобы насколько… Меня это даже пугает иногда… — она никогда, никому, даже Диане этого не говорила. — Светочка, — Маргарита Сергеевна успокаивающе похлопала ее по руке, — называйте меня Ритой. Мы же теперь одна семья… Света подняла на нее взгляд, нож застыл в руках: — То есть, вы не против заполучить в родственники не совсем традиционную семейку? Никина мать пожала плечами: — Я думаю, что она не многим отличается от всех остальных… Ваши отношения с Дианой — это ваши. Артем очень милый молодой человек, да еще и будущий врач. Вот только меня смущает некоторая экспрессивность характера Марты. — Это все, что она получила от Динки, — нож Сургановой снова нервно заработал, срезая уже не только кожуру, но и мякоть. — Я счастлива, что они все у меня есть, иначе бы я просто не выжила. Диана… — Света закусила губу, сглатывая ком в горле и сдерживая внезапно подступившие слезы. — Родила незадолго до моей последней переломной операции. Вопрос был жить мне или нет… Не знаю, как она это провернула, но прямо перед самым наркозом она просто молча сунула мне в руки свидетельство о рождении Артема… Хотя… Она всегда хотела сына… Сурганова не выдержала, всхлипнула, нож соскользнул с яблока и полоснул по ладони. Светлана, словно не чувствуя боли, молча, в какой-то прострации, смотрела, как с лезвия капает ярко-красная кровь… Не слышала, как охнула женщина, и тут же бросилась к ней, как мгновения спустя в комнате оказались дети и Вероника. … — Мам, Григорий Иванович с тобой? — Марта заглянула в полутемное помещение, помахала перед собой рукой, разгоняя табачный дым. — Угу… — отозвалась Арбенина, разливая остатки виски. Вероникин отец пытался сопротивляться, но чисто мужская фраза «Ты меня уважаешь?» добила его, и он, тяжело вздохнув подставил свою емкость. — Эээ… — протянула дочь. — Григорию Ивановичу лучше не надо… Две пары осоловевших глаз вопросительно уставились на нее. — Помощь Ваша нужна, как специалиста. Там… — девушка неуверенно покосилась на Арбенину и продолжила: — Мама Света немного порезалась… Оба собутыльника мгновенно протрезвели. Марте даже пришлось отступить в сторону, когда Арбенина, вытаращив глаза, отбросив в сторону стакан и уронив кресло, вихрем пронеслась мимо нее. — Светкаааа! Марта и отец Ники переглянулись и поторопились следом… В гостиной царил хаос, большую часть которого создала непосредственно Диана — она бестолково скакала вокруг бледной Сургановой, мешая Маргарите Сергеевне и Артему. Трясущимися руками, роняя лекарства, совала им все подряд из аптечки. Зверски воняло нашатырем и камфарой, ампулы которых были раздавлены на полу мечущейся Арбениной. — Так… — мгновенно оценил обстановку Григорий Иванович и густым басом скомандовал: — Артем останься. Всех остальных прошу покинуть палату. Услышав эти слова, Диана мертвой хваткой вцепилась в жену, глядя на нее расширившимися стеклянными глазами, и кажется, оказвшись где-то не здесь, видела совершенно другое место, других людей… Срывающимся, полным отчаяния голосом она забормотала: — Заяц, только не умирай… Света гладила снайпершу по плечу неповрежденной рукой и всячески пыталась успокоить: — Динечка, это только небольшой порез. Всего лишь порез, родная, все хорошо… — Диана Сергеевна, пожалуйста, разрешите специалистам оказать Светлане Яковлевне первую помощь… — как с душевнобольной заворковал Григорий Иванович с Дианой, положив ей на плечо огромную ладонь и поведя бровями. Понятливые двойняшки торопливо оторвали от второй мамы первую и выпихали ее за дверь. — Сядь! И не суетись, — рявкнула Марта на мечущуюся по кухне Арбенину. — Григорий Иванович один из опытнейших хирургов. Там целых полтора врача на одну маму… Все нормально! Маргарита Сергеевна тоже пыталась донести до почти невменяемой Дианы информацию: — Дианочка, там просто небольшая рана… Появившаяся на шум и крик Лия Давыдовна опытным взглядом семейного психотерапевта оценила обстановку и подмигнула Марте. Та быстро зашуршала пакетиками, щелкнула чайником и через пару минут сунула матери чашку с чаем. Арбенина подозрительно принюхалась. Все напряженно замерли. — Мамин любимый, — нежно проговорила дочь, и Диана, не раздумывая, одним большим глотком осушила чашку. Спустя несколько минут она уронила голову на стол бормоча: — Они сделают ей больно… Маргарита Сергеевна ошалевшим взглядом наблюдала это действо. Лия Давыдова только развела руками. — Не обращайте внимания… Такое с ней всегда случается, если Светочке больно… А когда она в больницах лежала, Диана там вообще дневала и ночевала. Даже в реанимацию умудрялась прорываться… Как — до сих пор не знаю! Спустя час, когда Арбенина очнулась, все необходимые манипуляции с сургановской ладошкой были произведены, и обе семьи собрались снова в гостиной. Диана торопливо плюхнулась рядом со Светой, обвила за талию, внимательно заглядывая ей в глаза и украдкой показывая Марте кулак — та только ухмыльнулась. Сурганова попыталась успокоить супругу: — Динечка, все нормально. Это просто небольшой порез. Мне уже совсем не больно. Но Арбенина только сильнее прижала Свету к себе. — Врешь… Я же чувствую… — саму ее еще немного потряхивало, и чувствовать рядом с собой Сурганову было просто необходимо. Артем поцеловал все еще немного испуганную Нику в щеку и решил разрядить обстановку: — Думаю, пережитый стресс необходимо заесть сладким! — вся компания одобрительно загудела. — Там, кажется, был еще сладкий пирог, творожно-сливовый, и несколько видов варенья — маме фанаты надарили… — Артем поднялся и кивнул головой Марте. Та хмыкнула и тоже встала. Ника попыталась последовать ее примеру, но грозный взгляд Артема, заставил ее плюхнуться обратно на диван. — Да скажите вы этому ненормальному, что беременность это не смертельная болезнь! — вскинув руки, возмутилась она. Все присутствующие расхохотались и напряжение было снято. Двойняшки весьма оперативно убрали со стола и заново его сервировали. К чаю, кофе и десерту так же каким-то неизвестным образом материализовалась и бутылка Ракы, привезенная Арбениной из Греции. — Дайджестив, — пояснил Артем в ответ на недовольный взгляд Сургановой и, быстро разлив по стопкам, первым опрокинул одну.***
Ближе к полуночи родители Вероники решили, что пора выдвигаться на квартиру к дочери, хотя сама Ника уже успела задремать, устроив голову на плече Артема. Но стоило Григорию Ивановичу только заикнуться об этом, как Сурганова тут же возмутилась. — Ну и, куда вы поедете? Ночь, метель, до города сейчас часа полтора. Никто никого в такую погоду за руль не пустит… — Такси… — попытались рыпнуться Никины родители. — Никакого такси, — тоном, не допускающим и грамма возражения, заявила Света. — Дом огромный, я сейчас гостевую приготовлю… — Куда?! Сиди! — тут же рявкнула Арбенина, еще сильнее сжимая руки вокруг талии супруги. — Марта! Дочь нехотя оторвалась от переписки в телефоне и, глянула на брата, который состроил хитрую рожу и покосился на светлую макушку у себя на плече. Поняв, что в данном случае отдуваться придется одной, она поплелась наверх. Спустя еще полчаса спальные места были организованы, и Никины родители направились к месту ночевки. Артем бережно транспортировал спящую любимую девушку к себе в комнату, аккуратно уложил и прилег на краешке кровати. Та забавно сморщилась, открыла глаза и сонно поинтересовалась: — Мама с папой…? — Спят в соседней комнате, мама их никуда не пустила… — Угу… — кивнула она и потянулась к парню. — Ты им понравился. Вы все им понравились… Хорошо все прошло, — пробормотала Ника ему куда-то в шею, удобно устроившись под боком. — Да… Лучше, чем я думал… — Артем нежно поцеловал ее в волосы. — Они не сбежали и даже не попытались уговорить сбежать тебя… — Не получилось бы… — Хорошо… Только в ЗАГС, видимо, придется все-таки идти в ближайшее время, как бы тебе этого не хотелось. И ты будешь самым-самым сексуальным бегемотиком, — тихо хихикнул Сурганов младший, за что тут же схлопотал тычок под ребра. — Любимым? — капризно уточнила уже засыпающая Ника. — Самым-самым любимым… — безоговорочно согласился Артем. Наверное, Арбенина без раздумий попробовала бы повторить свадебное «слабо» и утащить жену в спальню на руках — по примеру сына, и плевать на последствия в виде заклинившей спины. Но поймала предостерегающий взгляд Сургановой, которая, как обычно, прочитала ее мысли. — Даже не думай, — сквозь зубы процедила скрипачка. Диана потупилась, вцепилась в нетравмированную ладонь жены мертвой хваткой, приобняла за плечи. — Пойдем спать, заяц… — прошептала она виновато, целуя ту в седой висок. — Ножками… У обеих сегодня был нелегкий день… Света улыбнулась, млея от переполнявшей жену нежности: — Тяжелее, чем свадьба? Арбенина фыркнула ей в макушку: — Оу, этот шедевр сложно переплюнуть! — и потянула с дивана. Оказавшись в спальне, она стянула с любимой женщины одежду, оставив только белье, бережно уложила на кровать и тут же крепко прижала к себе, обвивая руками и ногами так, что было не пошевелиться. — Динь, задавишь… — хихикнула Сурганова, всем телом чувствуя, как беспорядочно колотится беспокойное Динкино сердце. Но Диана молча замотала головой, еще сильнее прижимая Свету к себе, и уткнулась носом в ее шею. Сурганова почувствовала, как по коже растекаются горячие капли слез… Когда все поднялись наверх, Марта, тяжело вздохнув, засунула в уши наушники, врубила «Пикник» и занялась повторной уборкой со стола. Загрузив посудомоечную машину, и сварив себе еще порцию кофе, она недовольно покосилась в окно на мельтешение снега. Несмотря на отвратную погоду, хотелось ломануться в город, к Лене, но Арбенина-младшая вовремя вспомнила, что любовно укрытая от холода и снега машина стоит первой в гараже. Для того, чтобы ее оттуда выгнать, надо вначале оторвать «Додж» одной матери от «Митсубиси» второй. Потом выгнать «Хонду» братца. Слишком много возни, да и рулить потом до Питера часа полтора, а она слишком устала. В конце концов Лена собиралась завтра появиться во Всеволожске сама на Рождественский ужин. Пожелав Жуковой сообщением сладких снов, она проглотила кофе и поплелась к себе спать. Проходя мимо спальни родительниц, девушка ехидно ухмыльнулась и притормозила. Она прекрасна знала, какая в доме слышимость. Они с Артемом знали это слишком хорошо. Но за закрытой дверью было тихо. Почесав в недоумении затылок, Марта юркнула к себе в комнату и, стянув только джинсы, завалилась на кровать. Григорий Иванович почесал подбородок и задумчиво посмотрел на жену, которая уже минут сорок, нацепив на нос очки, ковырялась в интернете на планшете. — Надо было сразу это сделать… — проворчала она. Григорий Иванович еще раз поскреб подбородок, хотелось закурить, но открывать окно и курить туда, он не рискнул. Заглянув через плечо супруги, он уперся взглядом на крупное, только-только, загрузившееся фото молодой Сургановой. — Рит, а ты точно один ребенок в семье? Никаких скелетов? — пробормотал он. Женщина нахмурилась: — Да я вот сижу и тоже об этом думаю… Может, экспертизу ДНК сделать?
