Я не забыл тебя.

Довольно приятное ощущение, когда понимаешь, что можешь купить абсолютно все, поехать туда, куда пожелает душа. Ты бог. Ты всемогущ. Но, к превеликому сожалению, это не приносит удовольствия или радости. В последнее время я, можно сказать, поселился в одном баре, где практически каждый вечер играет живая музыка. Рок. Добрый рок. Именно поэтому я так часто там зависаю. Также я занялся благотворительностью. Как-никак у меня огромное количество хороших знакомых из разных кругов, поэтому, если мне сильно нравится какая-нибудь группа, я советую ее какому-нибудь музыкальному директору, тем самым помогая молодым группам добиться успеха. Зачем я это делаю, не знаю. Может, из-за скуки. Вот и сейчас я сижу и смотрю на одну из групп. Честно говоря, они не впечатляют меня. Нет, у солиста хороший голос, гитаристы очень стараются, но таких много, в общем, в них нет какой-то особенности. Вроде бы все идеально, но нет никакого восторга, хотя люди на танцполе их поддерживают. Конечно, у каждого свои вкусы и нет смысла спорить, что кто-то не прав. Не знаю, как долго я просто смотрел на свой стакан, наполненный каким-то коктейлем, но внезапный крик толпы вывел меня из раздумий, я не расслышал название следующей группы. Я вижу их впервые, но публика, кажется, хорошо их знает и очень бодро приветствует. Ну что ж, посмотрим. На маленькую сцену вышел парень невысокого роста, в темных очках, шатен, имеющий волосы средней длины, часть которых падает на правый глаз. Как я понял, он будет петь. Барабанщик был таким крепким бугаем, каким и должен быть настоящий барабанщик, также в очках, с темноватыми короткими волосами. И гитарист, практически одного роста с солистом, черные, коротко стриженые волосы, очки, прекрасная черная гитара нестандартной формы. У меня никогда не было времени научиться играть на каком-нибудь инструменте. Я не работаю целыми днями, я бездельничаю и мне просто лень. Как только этот загадочный парень открыл свой рот и начал петь, меня передернуло. Нет, я слышал голоса и получше, крепче и выше, этот был хрипловатый, и когда дело доходило до более высоких нот, пение превращалось в крик, и черт бы меня побрал, в этом крике я услышал крик Фрэнка. Это совершенно ненормально. Я не знаю, когда это пройдет или я теперь всю жизнь буду искать в людях нечто похожее на него. Я не понимаю, почему мой разум не может понять, что его нельзя ничем заменить, нет второго Фрэнка! Нет. Однако, я отчаянно вижу перед собой того Фрэнка, с короткими волосами и обворожительной улыбкой, с пирсингом в нижней губе. Моего Фрэнка. Мой нездоровый мозг говорит мне, что передо мной стоит Фрэнк, что он никогда не умирал, что он живой, только отрастил волосы и набил татуировки на пальцах. От этого я просто бегу на улицу. Давно у меня такого не было. Паника. Наваждение. Воспоминания. Нет, это точно не он, точно, это не его голос. Я помню его голос, он никогда не был таким хриплым, не был… или же был? Стоп. Спокойствие. Где мой рассудок?! Когда паника оставила меня, я возвратился назад. Публика все так же прыгала и что-то кричала, группа наслаждалась своими минутами славы. Внезапно стало темно, весь свет выключился, послышался шепот по всему бару. Что-то будет. И это что-то произошло. Резко включается один-единственный, желтый, приглушенно-светящий прожектор посередине сцены. В этом небольшом солнечном кругу сидел солист с гитарой в руках. Черт, я схожу с ума. Я вспоминаю, как Фрэнк вытащил меня в какой-то лес на несколько дней, как он большую часть ночи играл мне на гитаре около огня, как огонь играл на его лице своими тенями, делая черты лица более выразительными. Он превосходно владел гитарой и постоянно говорил мне, как обязательно создаст свою группу, и я буду ездить с ними по туру в качестве их директора. И таких желаний у него было навалом. И снова я думаю, что это он. Парень посвятил эту песню своему близкому человеку, которого потерял. И он не врал. Голос стал более тихим и грустным, будто он снова все пережил. Повисла тишина. Все ждали начала. Парень опустил голову, провел несколько раз по струнам, волосы полностью закрывали его лицо. Он начал петь, тихо, медленно, в полной тишине, вскоре начинают слышаться первые аккорды гитары, также тихо и осторожно, боязливо. -Правда, похож на Фрэнка? Мне пришлось отвлечься. Да, Майки, он чертовски на него похож. Конечно, подсознательно мне хотелось, чтобы он оказался им, но это же нереально! Если бы Фрэнк был жив, он бы нашел способ связаться со мной или с кем-то другим. Он прекрасно знает номер моего телефона, я так его и не поменял, в надежде, он же знает, где мы жили, он знает, где жил Майки, да на самый худой конец, он может обратиться к Рэю, он бы без проблем меня из-под земли достал. Но этого не произошло. Ничего! Он мертв. -Очень. -Но ты же прекрасно понимаешь, что это не он, ведь так? Я кивнул. Брат, кажется, до сих пор думает, что я свихнулся на Фрэнке. Где-то в уголке моей души это чувство теплится, но это лишь частичка, которая оказывает так мало влияния на меня нынешнего. -Майки, можешь кое-что для меня сделать? -Говори. -Разузнай мне все, что сможешь про этого парня. -Джерард, ты же знаешь, я это сделаю, но я не понимаю, зачем тебе это. Я промолчал. Это не важно, ему незачем знать. Вообще, я и сам не особо осознавал, зачем мне это понадобилось. Концерт окончен. Пора расходиться. Майки остался там, мне все равно. Весна. Сейчас ранняя весна. Все еще холодно, особенно ночью. Сигарета. Лучший мой друг в последние годы. Интересно, насколько меня еще хватит, и когда я умру от этих безобидных на вид сигарет? Фрэнк никогда не любил, когда я курил, маленький засранец постоянно забирал мои сигареты или прятал. Я непроизвольно улыбнулся. Мое невозмутимое спокойствие прервала женщина, бегущая навстречу мне и кричащая что-то про музыканта и труп за углом. Я последовал туда, как всегда, люди уже успели собраться. Ну, ничего интересного, выстрел в голову, ибо уже успела образоваться небольшая лужица крови, типичное заказное убийство. Однако все шептали друг другу, что это музыкант. Рядом с трупом лежал небольшой листок с рисунком. Гитара с нарисованным на корпусе кольтом, я сразу узнал его, такой же, как у меня на руке. Почему я подумал, что кто-то хочет подставить меня?! Никто не знает про мою татуировку, никто из живых. Наверное, это простое совпадение, или убийца любит именно это оружие. Меня здесь больше ничего не задерживало, и я побрел в сторону дома. Кто такой музыкант?! Это действительно волновало меня. Не выдержав больше напора любопытства, я приземлился на тротуар, принялся искать в своем телефоне нужную мне информацию, и ее тут было навалом. Огромное количество статей, фотографий, весь интернет усеян информацией о музыканте. Убийства с этим странным рисунком продолжаются уже около трех лет, никто не видел убийцу, никто не знает, кто он, он никогда не оставляет своих следов, только рисунок, на котором нет ни отпечатков пальцев, ни другого ДНК, ничего, все очень чисто. Профессионал. Никогда и ничего раньше не слышал о нем. Все слишком профессионально. Черт, сколько я уже работаю киллером, ни разу не слышал, чтоб обо мне кто-то говорил, никогда. Зависть. Да, большая зависть. Какой-то сопляк стал таким известным, потому что рисует какую-ту гитарку и оставляет этот листочек возле трупа. Что за херня?! Надо и себе придумать собственную символику да раскрутить свою личность. А почему бы и нет? Это бред, бредовая идея. Я этим ничего не добьюсь. Лучше быть скрытным и незаметным, чем светиться везде. В таких мыслях я встретил утро, сидя на тротуаре возле своего дома. Мне не хотелось спать, что странно. Я вообще ничего не хотел. На часах уже было около восьми, город снова ожил. Мне было некуда идти, выбор был невелик. Привет, мое любимое место. Привет, бар. Привет, мой стул. Привет, бармен, который является хорошим собеседником. Здесь лишь несколько человек, конечно, утром в подобные заведения не ходят. Пит, так звали моего любимого бармена, ничего не спрашивая, сделал мне Мохито. Он прекрасно знал мои предпочтения в любое время суток. -Что-то ты сегодня рано. -Так получилось. Было видно, что я не слишком разговорчив, поэтому он не стал задавать ненужные вопросы. Некоторое время было тихо, до тех пор, пока в помещение не залетел парень с гитарой. Я не обратил на него никакого внимания, я был занят напитком. Он поздоровался с Питом, сел рядом со мной. -Чего так рано? Вроде ж ты сегодня не выступаешь. -В голову пришла новая идея, а ты же знаешь, дома не могу играть, мои соседи готовы убить меня. Надеюсь, меня отсюда не выгонят? -Нет, что ты, тебя тут любят, Берт. Тут я заинтересовался, повернувшись в сторону парня, я понял, что это тот вчерашний солист, который заставил меня сходить с ума, напомнивший мне Фрэнка. Снова эти очки, он что, не расстается с ними?! Зато сегодня он был в майке, а не в рубашке с длинными рукавами. Все руки в татуировках, впечатляет. Я начал заинтересованно смотреть на них, а он будто не замечал, продолжая беседовать с Питом. Берт, значит, его зовут Берт. Наговорившись, он отправился к сцене. -Татуировки впечатляют? -Да, их так много. Раз они с Питом знакомы, я не мог упустить возможность что-нибудь спросить о Берте. -Давно он здесь играет? -Берт вообще появился тут года три назад, сначала играл один, а потом сколотил группу, кстати, очень успешно, во многих барах их любят и всегда рады их появлению… Рассказ был прерван Майки, мне пришлось ответить. Он сообщил мне, что имеет немного информации о Берте, приказал сидеть и ждать его в баре. -В общем, ничего интересного, ему двадцать шесть лет, единственный ребенок в семье, вырастила мать, он из Белльвилля, переехал в Нью-Йорк около пяти лет назад, двух лет в его жизни нет вообще, а потом он появляется в этом баре, стал петь, после создал группу. Как-то так. Никакой уголовщины на нем нет. Да, ничего интересного, для тебя, Майки. А вот для меня…