Наказание за грубость.

      - Юра - строгий голос Отабека раздался в их квартире еле слышным эхом - Как ты себя ведешь? Плисецкий был загнан в угол и злобно смотрел на Алтына. - Отстань, Бека, я сам знаю что делаю, и я буду матерится столько, сколько сам захочу, - Юра чуть ли не кричал на взводе. Отабек сделал шаг на путь к Юре, из за чего последний ни на шутку испугался. - Позже, стоит заняться твоим воспитанием - казах схватил руку Юрио и с небольшой силой дернул на себя, и, схватив бедного блондина, сел на диван, положив его животом на свои колени и немного приподнял олимпийку с пятой точки Юры. Юрий и сам не понял, как все это произошло. - Т..ты что себе позволяешь?! Отпусти меня! Отабек промолчал и не очень высоко занес руку для удара. Юрку пару раз шлепали в детстве, но ведь кто мог подумать, что когда то его возлюбленный займется его воспитанием. Юниор очень боялся дальнейших действий Беки, ибо казах был крупнее самого Юры. Юрио начал вырываться, но железная хватка Алтына дала о себе знать, когда руки младшего были зафиксированны на спине одной рукой Отабека. - Прекрати грубить - после этих слов последовал первый шлепок. Юра зашипел от неожиданности и легкой колкости на правой ягодице. Через джинсы было не так ощутимо, но боль была. Внутри стало стыдно за такое грубое поведение по отношению к Отабеку, и за то, что его наказывает его же спутник. Секунды на 3 повисла тишина. - Больно? - прервал тишину Алтын, и погладил только что ударенное место. - Вот еще чего! Пусти! - голос блондина был уже не такой борзый, но он все еще не терял гордость. Последовал второй шлепок, чуть сильнее первого, но брюнет не собирался бить в полную силу. -Это тебе за сквернословие - строго проговорил старший. Юрий напрегся. - Это за грубость - послышались слова Отабека после третьего шлепка. Плисецкий почувствовал, как кровь приливает к щекам, а глаза становятся влажными от всех этих мыслей в голове. - А это, Юра, за твое непослушание - четвертый удар был все таким же не сильным, но и не слабым. После этих слов Юрио не смог сдержать слезинки на глазах, и они тонкими струйками потекли по щекам. Блондин всегда старался плакать тихо, беззвучно, и почти без всхлипов. Привычка развилась еще с детского сада. Отабеку было грустно от того, что он шлепает Юру, поэтому он старался делать это как можно мягче, но не слишком, чтобы этот сорванец почувствал хоть какое то наказание. Казах собрался дать блондину последний удар и на этом закончить. - А это за... - Алтын уже занес руку для следующего шлепка, как вдруг услышал сдавленный всхлип со стороны Плисецкого. - Юра? - фигурист мягко положил руку на ягодицы своему мальчику, вместо хлесткого удара. В его голосе было слышно беспокойство и нотки грусти. Повисла тишина. Алтын перевернул Плисецкого, чтобы видеть его лицо. - Ю..юрий?.... Ты плачешь?... Боже, я так сильно тебя обидел? Беззвучные слезки текли по смущенным щекам юниора. - Бек, прости за такое грубое отношение к тебе... - вытирая последние слезинки пролепетал Плисецкий. Казах посадил Юру на свои колени и обнял. - Юрочка, любовь моя, прости, я не хотел шлепать тебя слишком сильно и заставлять плакать... - Бека бережно гладил юниора по спине. - Что? Ты же меня не сильно бил, Бека - блондин резко отстранился, но оставался на коленях - я расстроился из за мыслей о том, что я грублю тебе, вот и расплакался... Прости за мой дебильный характер. - Вот оно что.... Значит, было не больно? - Неа, я почти не почувствовал - улыбнулся юниор. - Значит, в следующий раз можно взять ремень? - кончиками губ улыбнулся казах. Солнечную улыбку как рукой сняло с лица Юры, и тот заметно помрачнел. - Я пошутил, Юрочка, не бойся - Отабек заглянул в лицо своему спутнику, ища там хоть каплю радости - я больше не буду наказывать тебя, правда... - А знаешь, Бека - снова улыбнулся Юрка и обнял Алтына - я тоже пошутил. Я буду плохим мальчиком, ахаха! - Я тоже люблю тебя, Юра.