Глава 2
2 ноября 2019 г., 09:07
Недельная работа с Джокером давала свои плоды: он набирал вес, не повышалась физическая активность, выраженная в агрессии, чего я ожидала от смены препаратов.
За это короткое время я поняла, что он очень интересный человек: умеет интриговать и расположить к себе. Очень жаль, что я попала в Аркем так поздно, когда ему уже навредили.
— Привет, доктор, — он поздоровался первым, я улыбнулась, — как прошли выходные?
— Здравствуй, — я присела на своё место и стала вытаскивать из карманов конфеты, что обещала ему принести. Как оказалось, даже самые суровые парни не прочь побаловать себя глюкозой, — выходные прошли мимо меня. Разбиралась с хвостами по учёбе и на подработке в клубе была.
— Ты танцуешь в клубе? — я покраснела и резво отклонила его предположение. Танцы в клубе у меня ассоциируются со стриптизом, что очень чуждо для меня.
— В основном работаю на аппаратуре и солирую.
— У тебя есть любимый клуб?
— Нет, я их не люблю.
— Почему? — Джокер нахмурился, с удивлением смотря на меня. Видимо, он любитель клубных вечеринок.
— Для меня это место очень опасно, вряд ли я смогу справиться с надоедливыми поклонниками, какое дело до меня охране в разгар ночи? — я помедлила, думая, стоит ли ему рассказывать о положении, сложившемся в Готэме, — знаешь, у нас многое поменялось. Сейчас до преступлений никому нет дела.
— Я не удивлён. И всё же со мной тебя никто не тронет, куколка, — он загадочно мне подмигнул.
— Мне больше нравилось «доктор», — в горле пересохло, я хотела найти общий язык с пациентами, что лучше всего получилось с Джокером, но мне не хотелось, чтобы мы привязались друг к другу. Мы не сможем дружить.
— А мне «куколка», ты на нее очень похожа, я бы купил, — я сглотнула, сжав под столом ткань своего халата пальцами рук. Было сложно проглотить колкость в ответ, но я сдержалась. Важное правило в работе неврологом — как бы с тобой не общался пациент, будь вежлив. Кто-то на потоке шутил, что даже если тебя начнут душить, тебе нельзя кричать, нужно вежливо попросить отпустить, чтобы не спровоцировать больного громкими звуками.
— Мило, — с небольшой обидной в голосе проговорила я, — расскажите об изменениях после принятия нового препарата.
Джокер заливисто рассмеялся.
— Если девушка обижается на пошлую шутку мужчины, значит, он ей небезразличен. Я прав, доктор? — он состроил невинное выражение лица, вопросительно изогнув брови, будто бы не шутил, а искренне не понимал, прав ли он.
— Да, ты прав, на меня что-то нашло, день выдался нервным, — я встала с места и, положив конфеты ему в карман, решила завершить приём, — закончим завтра, до свидания.
— Пока, — он закрыл глаза и откинулся на спинку стула.
***
Уже почти вечер, а я всё еще сижу на работе. Джессика предложила мне место дежурного врача на сегодняшнюю ночь за дополнительную плату, поэтому я согласилась. Заполняя медицинские карты, я надолго встряла над картой Артура. Он интересовал меня во всех аспектах: удивительное развитие болезни, веселый и добрый человек (я сужу по тому, как он относится ко мне), да и просто интересный мужчина. Если на двух последних пунктах я не особо зацикливалась, то его болезнь занимала все мои мысли. Я не могла перестать думать о нём. Его медицинская карта превратилась в мой личный журнал, так как его никто не проверял. «Состояние пациента — стабильное. Реакция на лекарства — положительное. Аллергия — нет.» Всё действительно было очень хорошо, но… что же будет, если я правда его вылечу? Куда мне его отправлять? Как я могу помочь ему вернуться в общество? За то, что он сделал, ему грозит пожизненное заключение в похожей тюрьме. Это кощунство, но город сам был виноват в этом, он еще тогда стоял на учёте, поэтому стоило предугадать такой исход и начать лечить сразу. Прихватив свои бумаги, я направилась в сторону приемной. Вместо трех положенных охранников у двери остался один. Свет в коридоре был приглушен, больные готовились ко сну. Меня тоже начало клонить в сон, всё вокруг располагало к домашней обстановке, спокойной. — Здравствуй, — я подсела поближе к Джокеру и, вытащив пару конфет, положила их на стол. — Дежуришь сегодня? — Да. Больница пустует, всё так тихо, что домой идти не хочу. Жаль, на диване не поспать, — я улыбнулась, расправляя плечи. — Можешь поспать у меня, — я рассмеялась и открыла Артуру конфету, подставив её к его губам. Он, подумав, сделал выпад и аккуратно зажал мои пальцы между зубами. Я ойкнула. Частичка грима с его губ окрасила мою кожу. — Больно вообще-то, — я слабо улыбнулась и тоже съела конфету. Почему-то мне не подумалось, что Джокер легко мог откусить мне пальцы. — Оставайся со мной, Кристина, эта ночь будет безумно скучной без тебя. — Я не против, если тебе приятно мое общество не как врача. — Все-таки ты очень глупая, — он рассмеялся, вновь вгоняя меня в краску, — я никогда не считал тебя врачом. — Вре-е-ешь, — протянула я, захотев хлопнуть его по носу. Он остановил мою руку в воздухе, я смеялась, пока не вспомнила, что он был в смирительной рубашке, — Джокер… ? — озадачено спросила я, смотря на его свободную руку. — Мой маленький доктор не выдаст секрет фокусов мистера Джея? Мурашки побежали по спине. Не из-за того, что он освободился, ему нет смысла мне вредить. Меня напугал давно забытый хриплый голос, до этого вопроса он говорил со мной иначе — тихо, по-доброму. — Не выдам, если мы спокойно посидим здесь. Ты ведь мой друг. — А я хотел пригласить тебя на свидание! — Джокер разочаровано развел руки в сторону, усмехнувшись, с ремнями на ногах он справился не менее быстро. — Наши посиделки и так похожи на свидание, нет смысла никуда ходить. — Да, похожи, но на свидание душевнобольного с его горе-девушкой. Я молча протянула ему конфету, он отказался, разминая кости, ходя по приёмной. — Джокер, — я повернулась к нему и уперлась взглядом в его футболку. Неожиданно. Он уже стоял за моей спиной. По спине снова пробежали мурашки, — мне, пожалуй, пора идти… — Уверена? — я проследила за его рукой: коснувшись кончиками пальцев моего подбородка, он поднял мое лицо, чтобы я могла взглянуть ему в глаза. Вот сейчас было по-настоящему страшно. Передо мной был не мой пациент, который болен синдромом Ангельмана, передо мной был убийца, который подчинил себе синдром Ангельмана. Я почувствовала, как он тянется к моей шее, мне было приятно. Проведя логическую цепочку, я поняла, что спокойно эта ночь вряд ли закончится, поэтому, вовремя среагировав, сыграла отравление. Резкие движения могли вызвать агрессию, мне нельзя было от него отскакивать. — А у тебя не остались таблетки от живота? — состроив хмурое лицо, я опустила руку на свой живот. Джокер был удивлен, я испортила весь момент. Не очень похоже, что ему было меня жаль, но он хотя бы отстал от меня, сев на свой стул. — Что случилось? — Отравилась лапшой быстрого приготовления. Я могу положиться на тебя? Чтобы о том, что я не нажала на ту кнопку после твоих переодеваний, никто не узнал… — Сегодня — да, — он кивнул и сам перевязал себя. Оказывается, он разработал щадящий механизм на этой рубашке — завязывается и развязывается, когда сам этого захочет. — Спасибо, доброй ночи, Джокер, — я отвернулась от него и быстрым шагом пошла к выходу, из его уст до меня донеслась фраза: — Выздоравливай, доктор, - он смеялся. Не знаю, догадался ли он о том, что я вру, или нет. Мне нужно было сбежать. Эта ночь могла принести слишком много необдуманных последствий. Признаю, сегодня я была пленена его взглядом. Это конец моей карьеры и жизни, если я не смогу совладать со своими пробудившимися чувствами.***
Несмотря на позднюю ночь, на улице было тепло и по-особенному спокойно. Никаких полицейских машин, как это обычно бывает в нашем городе, никаких аварий или воров, перебирающих улицу. Я в кои-то веке могу спокойно прогуляться от работы до дома. Зайдя в магазин недалеко от Аркем, я купила себе виноградного сока, мясо и шоколад. Решила побаловать себя сладеньким. Только у кассы вспомнила про наполнитель для кошачьего лотка и еду. Полосатик не переносил объедки со стола, поэтому ел только кошачий корм. Выйдя из магазина, я поняла, что спокойно прогуляться не получится, сумка была очень тяжелая, мне приходилось останавливаться. — Давай я помогу, — кто-то, коснувшись моей руки, забрал сумку с наполнителем и соком, давая мне размять руку. Я повернулась к своему спасителю. — Спасибо, Джокер, — я улыбнулась ему. Было так непривычно видеть его в футболке, без смирительной рубашки и в неформальной обстановке... Я встрепенулась, осматривая аллею, по которой шла. Улицы опустели, а Джокер вполне себе настоящий. — Джокер... ты сбежал? — я с разочарованием посмотрела на него. Мне было страшно. Не только за то, что случится, когда он вернётся в больницу, страшно за себя. Могут принять за соучастника. — Ты говорила, что тебе страшно одной в Готэме, вот я и решил тебя проводить, — он пожал плечами и выставил руку вперёд, указывая на то, чтобы я показала, куда нужно идти, — доктор, вы не рады? Я только вздохнула. Я была рада, что мое лечение действительно даёт свои плоды — Джокер совершенно нормально себя ведёт, но как это объяснить администрации Готэма? — Рада, очень рада, — я взглянула на него через плечо, — но, пожалуйста, не надо больше сбегать из Аркем. Я буду переживать. Он тихо рассмеялся, поравнявшись со мной на тротуаре. Мимо нас на бешеной скорости пролетела машина, я ожидала, что Джокера это испугает, но он даже не обратил на неё внимания. — Мне порой очень хочется залезть тебе в голову и узнать, о чем ты думаешь, — услышав мою шутку, Джокер оценил ее, хмыкнув. — Ты всегда можешь спросить, — он перекинул пакет в другую руку, мне захотелось помочь ему донести его, все-таки было неловко, что я его напрягаю, — не смотри так на меня, Кристина, меня это бесит. — Извини, — я перестала пялиться на Джокера, смотря на дорогу перед собой. До моего дома мы шли молча. Я думала о том, как вернуть его в больницу, о чем думал он я не знала, иногда слыша лишь тихий смех. Ему нравилось гулять, это было видно, я бы не хотела прятать его обратно в больницу. Это жестоко. — Я бы предложила тебе зайти, но... сам понимаешь, — я поставила сумки на землю и отшатнулась назад, когда Джокер приблизился ко мне, — ты собираешься возвращаться в больницу? — Конечно, — он потрогал мои волосы и наиграно вздохнул, — что же, если чая нет, то я пойду. До квартиры сама дойдёшь? — Да, будь осторожен, — он, отвернувшись от меня, поднял руку и помахал мне. Пританцовывая, он скрылся за поворотом. Мы оба смеялись с этого, и оба не хотели друг с другом расставаться. Всему виной обстоятельства.
