Снова

Адриан открыл глаза и уже на автомате потянулся к телефону, который со стопроцентной вероятностью показывает те же самые числа, что и вчера (если, конечно, это можно так назвать). «6:34, 23.09.2019», — горело на циферблате. «Ну конечно», — пронеслось в его голове и он тяжело вздохнул, поднимаясь. Снова этот день. Снова этот чёртов день, который никак не может закончиться. Снова все пойдёт по кругу, повторяя всё те же лица, те же события, ту же, в конце концов погоду, тяжёлыми шагами приближающуюся из-за горизонта. Как-то даже представилось, что погода согласуется с его настроением. Он устал. Устал ходить по долбанному кругу, не в силах что-либо изменить. Адриан идёт умываться. Через три минуты в комнату заглянет Натали, увидит, что он уже встал, облегчённо вздохнёт, слабо улыбнувшись, и снова уйдёт. Когда он выйдет, уже полностью собранный и в который раз готовый к началу новой жизни, она будет ждать его вместе с охранником в машине. Его снова отвезут в школу, где он будет знакомиться с не такими уж и новыми одноклассниками; где будет пытаться отмахнуться от Хлои, что его в последнее время сильно раздражала; где будет проходить всё те же темы, которые уже не хуже академиков рассказать может; где он снова отдаст Маринетт зонт… А потом снова один будет сражаться с каменным гигантом в костюме черного кота. Снова умрёт. Снова проснётся в шесть-тридцать четыре утра двадцать третьего сентября, которое идёт лично для него уже почти год.

***

— Адриан Агрест! — Здесь! — уже привычно отзывается парень, даже не пытаясь выглядеть хоть чуточку заинтересованным в рассматривании одноклассников. Тем более, что последние пять минут он старается усидеть на месте, а не кинуться в коридор, перевоплотившись в Нуара заранее. Минута. Всего лишь минуточка до того, как в класс, выбив дверь, ворвется Каменное сердце. Минуточка до начала роковых часов, которые уже почти год он надеется спокойно прожить. Но кому нужны его просьбы? — Брюль Айван! — продолжает перекличку мадам Бюстье, и в ту же секунду в классе раздается грохот вперемешку с ревом гиганта: — На месте! Каменное сердце хватает Милен и как всегда причитающую и угрожающую расправой отца Хлою, после чего ломает стену и выпрыгивает на улицу. Адриан тяжело вздыхает и снова (в который раз уже?) бежит трансформироваться. До тошноты обыденные слова — «Плагг, когти!» — не приносят такого трепещущего чувства чего-то необычайно крутого, как первые раз десять. Скорее хочется выкинуть это кольцо в Сену, а потом и за ним нырнуть, чтобы день побыстрее кончился. Но он лишь вздыхает, проклинает своё «чистое сердце» и перевоплощается. Теперь уже кот вылетает на улицу, мчится за ушедшим вперед каменным монстром. Он знает, что сейчас повсюду каменные солдаты, что их слишком много на него одного, что они снова окружат его со всех сторон и просто раздавят или швырнут в какую-нибудь стену, но… Что, если в этот раз у него получится? Что, если он сможет всех спасти? Наконец-то победить? Но в прошлый раз он уже уничтожил ту бумажку и выпустил бабочку… Почему же Айван снова акуманизировался? И откуда у него столько клонов-сподручных? Как Адриан ни бился, ответ на этот вопрос он нашёл лишь один, и то безрадостный: его одного не хватит на то, чтобы спасти город. Но, несмотря на это, он всё равно бежит вперёд, навстречу Каменному сердцу. Пусть он опять умрет. Пусть опять не сможет ничего сделать. Пусть опять никого не спасет. Но он будет пытаться. Снова и снова будет стараться, выкладываться на полную и ждать. Ждать сколько угодно. Ждать того, кто поможет ему выбраться из вечного круга. Измениться. Изменить этот мир. Ну хотя бы чуточку, ну кто-нибудь, ну пожалуйста. Кувырок, прыжок в сторону, снова кувырок и снова прыжок. Адриан уже давно запомнил все движения каменных чудищ, однако это его не сильно спасало. Обязательно находился кто-то, кто ломал ту часть системы, что могла помочь ему выжить. Каждый долбанный раз. Вот и сейчас. Алья, ну вот зачем ты сюда бежишь! Агрест-младший краем глаза замечает машину, летящую прямо в глупую Сезер. Плохо скрытое ругательство, и в ту же сторону, опережая автомобиль, устремляется жезл Кота, которому ни разу за всё то время не суждено было стать великим героем. Адриан чувствует сильный удар в живот, отлетает в сторону и скрючивается от боли. Черт. Он слышит болезненные стоны Альи, придавленной автомобилем, и сильно надеется, что она выживет, что кто-нибудь ещё её спасёт, раз Нуар не смог. Гул машин где-то вдалеке. Непрекращающийся вой сирен. Рев и топот каменных монстров (Бог знает сколько их там вообще). Грохот разрушающихся зданий. Крики людей… Адриан с трудом поднимается на ноги и морщится от боли. Видимо, и сегодня у него ничего не выйдет. Но он попробует завтра ещё раз. Если оно, конечно, наступит, это завтра… Кот мотнул головой, отгоняя эти мысли. Конечно оно наступит, предыдущие триста пятьдесят восемь раз наступало, а сейчас нет? Глупости. «Всё получится. Когда-нибудь обязательно получится», — думает Адриан, понимая, насколько же он не хочет видеть завтрашний день и это когда-нибудь. Ведь когда-то его это уже достало, и он пытался не принимать участия в спасении города. Не вышло. Поэтому он здесь, снова в чёрном латексном костюме, снова пытается хоть что-то сделать. Хотя бы, чёрт возьми, встать. Вдруг его ноги перестают ощущать землю. В глазах темнеет, как это обычно бывает перед очередным пробуждением в шесть-тридцать четыре. Кажется, один из Каменных гигантов схватил его и сильно сдавил своей ручищей. «О, ну хоть какое-то разнообразие», — саркастически говорит подсознание. Пусть раздавят, сил сопротивляться всё равно уже нет. Уже вот-вот он почувствует хруст рёбер и тёплую жидкость в лёгких, но его почти что мечтания о смерти прерывает испуганный вскрик. Кто это? Собрав последние силы, Агрест открывает глаза. Чуть вдалеке стоит Маринетт и переводит полный ужаса взгляд с него на Алью и обратно. На миг в её глазах мелькает решимость, будто она может что-то сделать, что-то исправить. Но стоит одному из монстров сделать шаг к ней, это чувство сразу же испаряется. Маринетт оседает на землю и закрывает руками лицо; но потом отрывает ладони и заглядывает прямо Коту в глаза. И в этот момент ему хочется верить, что Маринетт — действительно тот человек, который ему так нужен. Его та самая таинственная Леди, что взмахнёт крылом и снимет перьями все невзгоды, перекинув их на ветер. Либо это просто предсмертный бред. Теряя сознание, он из последних сил вглядывается в ее лицо и беззвучно шепчет: «Спаси меня. Спаси…»