Снова

Адриан открыл глаза и хотел потянуться к телефону, однако, при повороте на бок, тихо застонал из-за вспышки боли под рёбрами. Похоже, постоянные «перерождения» всё-таки решили дать о себе знать. Часы показывали 6:35, календарь всё также говорил о том, что сегодня двадцать третье сентября, но состояние Агреста-младшего было намного хуже, чем вчера. Он аккуратно встал с кровати и поплёлся в ванную. Казалось, он бы отдал всё, чтобы просто побыть сейчас дома, принять горячую ванну и спокойно ждать нападения Каменного сердца. Но, опять же, кого волнует его мнение? — Действительно, — пробурчал Адриан, смотрясь в зеркало. — Даже себя спасти не могу. Он опустил глаза и почему-то вспомнил взгляд Маринетт. На что она собиралась решиться? А собиралась ли? Вдруг это всё фантазия глупого Кота, давно уставшего сражаться в одиночку? Понадеялся, конечно. Скорее всего. Он вздохнул и оделся настолько быстро, насколько смог, учитывая боль в груди. Натали уже ждала его у дверей. На этот раз его до машины проводила ещё и маленькая божья коровка, помаячившая сначала перед носом, а после улетевшая куда-то. Это ведь к удаче, правда? «Леди божья коровка, спаси меня от повторяющегося дня», — в шутку сказал про себя парень и нырнул в машину. Почему-то его не оставляло чувство, что сегодня что-то обязательно произойдет. Что-то случится. Что-то необычное, новое. Что-то изменится Но всё шло своим чередом, сегодняшний день ничем не отличался от вчерашнего. Адриан вышел из автомобиля, сухо кивнув на прощание Натали, и пошёл ко входу. Три, два, один… —Адриа-а-а-н-ч-и-и-и-ик! — слышится противный визгливый голос Хлои, а за ним появляется и его обладательница, которая сразу же вешается парню на шею. Он тяжело вздыхает. Опять эта подруга детства. — Привет, — вымученно улыбается он. Чувство, что всё достало, примешалось к тому самому «что-то должно измениться». — Я так рада, что ты пришёл! Пошли, я покажу тебе школу, — протараторила девушка и, не дожидаясь ответа, потащила его в здание. И Адриан в очередной раз слушает рассказы о школе, учителях, одноклассниках… «Интересно, стоит ли мне сказать ей всё, что я о ней думаю? Всё равно ведь завтра не вспомнит… Или не стоит? " — думает он, отчаянно пытаясь казаться заинтересованным, — «Та божья коровка… Наверное, всё-таки не стоит», — решает он и снова фокусирует взгляд на блондинистой подруге, половину слов которой даже не услышал. И вдруг краем глаза Адриан замечает Маринетт, бросившуюся вслед за разозлившимся после слов Хлои Айваном. Он уже не первый раз видит это. Однажды он сумел сбежать от Хлои под каким-то нелепым предлогом, поэтому он знает, что Маринетт успокоит Айвана и предложит ему написать Милен песню. Но предотвратить акуманизацию парня всё равно не получилось. Лучше ли сделала Маринетт? Или она лишь усугубила ситуацию своими словами? В памяти Адриана внезапно снова всплыл тот взгляд девушки, которым она смотрела на него перед вчерашней смертью. И тут же пришёл ответ: нет, не усугубила. Если бы она не успокоила тогда Айвана, то акуманизация наступила бы ещё раньше (вроде бы такое было, верно?). Адриан кивает своим мыслям и идёт вместе с Хлоей к классу, по пути раздавая всем автографы. Слегка улыбается Хлое, когда она указывает ему на его место, и протягивает соседу руку, усаживаясь на скамью. — Привет, я Адриан! — уже в который раз представляется он. — Ты друг Хлои, да? — с открытой неприязнью смотря на него, замечает уже давно не новый сосед по парте. — Можно и так сказать, — слегка поджимает губы Агрест. Сколько раз он уже натыкался на это отношение к нему от Нино, а придумать, как его преодолеть сразу же, до сих пор не удалось. Сейчас Хлоя снова будет приклеивать жвачку на стул Маринетт, он снова попытается ее отодрать, потом Маринетт на него обидится, но он сможет вновь подружиться с Нино. Всё ведь будет так, верно? Не успевает Адриан закончить мысль, как в класс на всех парах влетает Маринетт. Хлоя в замешательстве замирает с жвачкой в руке, а Адриан не понимает, что происходит. Такого еще не было. Но ведь он сделал то же, что и всегда, разве нет? Почему же тогда… Он лихорадочно соображает, что мог сделать не так, и в какой именно момент день пошёл не по привычному сценарию. Он совсем не слышит, что говорит Маринетт, но понимает, что у него вот-вот начнётся паника. Если уже не началась. «Что происходит?», — громко раздаётся в его голове.

***

В это утро Маринетт проснулась с необычным чувством. Что-то было не так. Что именно, она понять никак не могла, но это не давало ей покоя. Странные мысли и образы лезли ей в голову. Какие-то каменные чудовища, Супер Кот, крики людей и болезненные стоны её новой подруги — Альи. Маринетт тряхнула головой. «Я переволновалась вчера, когда Айван превратился в Каменное сердце, вот и лезут эти чудища теперь в мою голову в огромном количестве. Всё в порядке, Супер Кот вчера спас нас, значит всё хорошо» — думает девушка и спрыгивает с постели. Сегодня будет длинный день. Дюпен-Чен хватает портфель, сумочку и уже подбегает к выходу, как её взгляд падает на ящик, в котором вчера она заперла ту шкатулку. В голове внезапно вновь всплывает Алья, вызывающая о помощи под машиной… Маринетт хватает шкатулку и быстро засовывает её в сумку. — На всякий случай, — бормочет она, будто бы оправдываясь, и бежит в школу. На крыльце её уже ждёт Сезер, и они вместе поднимаются по лестнице во двор, уже заполненный учениками. Девушки весело болтают, обсуждают нового защитника города в черном латексе, смеются, как вдруг слышат противный визгливый голос. Хлоя. — Чудовище не изменит своей сущности, — ядовито шипит она Айвану, понуро сидящему на скамейке. Парень вскакивает и, рыча себе под нос, уходит в сторону раздевалки, — Только дверьми, пожалуйста, не хлопай! — прилетает ему вдогонку вместе с не менее злым смешком от Хлои. Но вдруг Буржуа замечает кого-то в толпе, и её тон сразу меняется на приторно-сладкий: — Адриа-а-а-н-ч-и-и-и-ик! — тянет она, бросаясь на какого-то высокого зеленоглазого блондина. Маринетт фыркает и идёт за убежавшим Айваном. Необъяснимое чувство тревоги никак не желало уходить, а ужасные картинки продолжали всплывать перед глазами. Самая страшная из них: Супер Кота сжимает Каменное сердце, а она не может что-либо сделать, будто она сама тоже окаменела. Зачем она ему? Супергерои же всегда выживают. В фильмах, сериалах, книгах они всегда выживут, либо магическим образом воскреснут (через полгода, три или двадцать три, но воскреснут). Пока Маринетт думает об этих видениях, она говорит что-то успокаивающее Айвану, надеясь, что её слова действительно остудят пыл Брюэля. Слова работают, а новое видение подсказывает, что тот самый «высокий зеленоглазый блондин» зачем-то попытается приклеить жвачку к её стулу. Дюпен-Чен, не думая, бросается в класс — даже если это не будет правдой, она хотя бы не опоздает на урок. Как только девушка забегает в класс, на глаза сразу попадается Хлоя с жвачкой в руке, сидящая на корточках возле стула Маринетт Сабрина, и… Блондин, с удивлением и каким-то ужасом взирающий на неё. Маринетт тряхнула головой, отгоняя эти мысли и вновь повернулась к Хлое. — И не надоело тебе ещё? — немного насмешливо проговорила она. В ответ — лишь глупое хлопанье длинными ресницами. Дюпен-Чен тяжело вздыхает и немного грубо отталкивает обеих девушек от своего места, освобождая себе проход. А потом внезапно вспоминает про зеленоглазого парня. Резко оборачивается и ловит всё тот же странный взгляд на себе. — А ты друг Хлои, да? — как можно более презрительно бросает она, желая лишь избавится от неприятного ощущения. Ну и от его внимания тоже. — Что? — словно очнувшись, переспрашивает парень. Он что, спал, что-ли? — ну… Не сов… — Не важно, — вдруг обрывает его Маринетт. От своего грубого тона ей стало немного не по себе. Она и сама не понимает, почему так реагирует. Но что-то не так. Определенно. Как-то ей совсем не спокойно. Еще и Айван до сих пор не вернулся… Скоро ведь звонок, а ни его, ни Милен в классе еще нет. Не успела она об этом подумать, как в класс забежала Милен, до чертиков напуганная и заплаканная. Неужели у Айвана ничего не вышло? Дюпен-Чен уже хотела броситься на поиски Брюэля, но прозвенел звонок и в класс вошла мадам Бюстье. — Давайте для начала отметим присутствующих! — начала она.

***

Шум, крики, стоны, лязг металла, грохот камней, вой сирен и каменных чудовищ — все смешалось в кашу звуков, неимоверно бьющую по ушам. Маринетт уже сбилась с ног, бегая по разрушаемому каменными громадинами Парижу в поисках Альи. Её образ, взывающий о помощи, все яснее и яснее вырисовался в голове Дюпен-Чен, сводя её с ума. Но еще ярче вспыхивала картинка, где Супер Кот, новый герой Парижа и Франции, постепенно ослабевает сжатый в лапище монстра, его глаза, полные боли, затухают, закрываются, и Маринетт слышит собственный крик и невысказанную просьбу: «Спаси… » Она отчаянно трясет головой и бежит дальше. Только бы успеть. Куда, зачем, она не знает, как и того, что она сделает. Но она должна успеть. Остальное не важно. «Спаси меня!» Вдруг среди этого хаоса девушка различает едва слышный, придушенный и хриплый полукрик-полустон. Это он. Точно он. Оттуда же слышится и второй голос. Алья! Туда, скорее туда! Быстрее, быстрее! Успеть, только бы успеть! Поворот, еще один, узкий переулок, снова поворот… Здесь. Маринетт невольно прикрывает рукой рот. Всё как и в тех видениях. Алья, придавленная машиной, парень в черном латексе, отчаянно барахтающийся в руке каменного чудища. Каждое последующее его движение всё слабее, в глазах уже не осталось надежды. Нужно что-то делать. Но что? Что она, такая маленькая и слабая сможет сделать против армии Каменного сердца? Откуда ей взять силы? Хотя… Взгляд девушки падает на сумочку, в которой лежит шкатулка. Стоит ли? А что, если не получится? Она ведь такая неуклюжая, еще и трусиха в придачу. Маринетт подняла голову. Супер Кот смотрел прямо на неё с такой мольбой. В голове снова прозвучало: «Спаси меня! Спаси!» Зеленые огоньки потухли, глаза закрылись. Быстрые, лихорадочные движения рук, трясущиеся пальцы открывают шкатулку, сразу хватают сережки-гвоздики. «Только бы успеть», — проносится в голове, а дрожащий голос еле слышно произносит: — Тикки, трансформация!