Лекарство

Pov Артур. Она вновь заерзала, когда солнце полностью нырнуло за горизонт, и иссиня-черное небо заиграло пурпурными блестками. — Артур… — хриплый голос прошептал мое имя, а мурашки пробежали табуном. — Да? — Мне жарко. — девушка немного отстранилась от меня, запуская в образовавшееся пространство морозный воздух, и тут же прилипая обратно. Наши тела были влажные от пота. Было действительно очень тепло. — Хочешь одеться? — она дернулась немного, и пропустила руки между своей грудью и моим торсом. — Ты все видел. Да? — голос дрожит, а бедра, видимо от смущения, начинают двигаться, создавая такое приятное давление на и без того изнывающий от прилива крови орган. — Нет. — Не ври мне, Артур. — макушка ложиться мне под подбородок. Сейчас передо мной была девушка, именно девушка, которая скорее всего еще невинна, потому что так реагирует, закусывает нижнюю губу и смущается, прячет свой взгляд и покрасневшие щеки. Ее руки обвиваются вокруг меня, и внутри будто что-то ломается. Нежно и с таким трепетом, она жмется все ближе ко мне. Таких объятий мне никто не дарил. Это именно подарок, потому что это нужно заслужить. Такого отношения к себе. Все внутри рвалось куда-то ввысь, а потом стало невероятно грустно. Перед глазами промелькнули все моменты, которые были связанны с ней. Первая встреча, письма, слова обещания… И эти серые глаза. Тот, с кем она будет — будет самым счастливым на свете. — Извини. — протянул я. — Нет. Ты спас меня. Спасибо. — голова начинает кружиться, после того, как робкий поцелуй прилетает мне в щеку. Руки невольно ложатся на ее бедра, сжимая их. Так сложно удержаться… — Тебе не стоит благодарить меня. — признался я. — Стоит. Никто раньше для меня такого не делал. — Что? — Если бы не ты. Все было бы хуже. Я бы замерзла… — она прям с какой-то обидой выпятила, и без того, пухлую нижнюю губу, а я осекся. — Нужно палатку поставить. — в голосе чувствовались эти нотки огорчения. Девушка неловко привстала, даже не прикрываясь, вытащила из седельной сумки резервные штаны и майку, а затем резко развернулась, поняв, что я ни на секунду, ни оторвал взгляда: — Теперь ты раздевайся! — Кира слишком резко потянула меня за ремень штанов, так, что я слегка завалился на нее. Мы были совсем близко к друг другу. — Меня ты видел, теперь я должна! — Я… Э… — я не ожидал такого поворота. И абсолютно точно не понимал она шутит или нет. — Что мнешься? Стесняешься? Я значит весь день голой на тебе провела, а ты… — она словно чего-то ждала, одной рукой держа меня за пояс, а второй упираясь в мою голую грудь. Пухлые губы, были приоткрыты, щеки раскраснелись. Серые глаза были наполнены смесью из испуга, трепета и надежды, а затем на мгновение сверкнули злостью. Это запутало меня еще сильнее. Что происходит? А потом она меня легко оттолкнула меня, разорвав эту тонкую связь между нами. Она отвернулась, натягивая другое, более короткое пальто и вытаскивая свой матрас, положив его на землю рядом с моим. — Кира? — девушка не ответила. Я видел, что у нее трясутся руки, но уже не от холода. Мне казалось, что я ее чем-то обидел. Сказал что-то не так, как должен был или вовсе чего-то не сделал. А, что я должен был? Чувствуя себя виноватым, я принялся помогать ей устанавливать палатку, но рыжая лишь вырвала у меня из рук, с каким-то рыком проговорив: — Я сама. — сердце больно сжалось в груди. Я даже как-то отпрянул в сторону, а потом для себя решил — женщины. Все дело в их голове. Только я подумал, что с Кирой я не чувствую себя идиотом, как вот… Я не понимаю, что я сделал не так, но определенно, я что-то сделал. Или может я слишком тупой? Она изменилась буквально за одну секунду, и я бы даже сказал, что она сама не своя. Так, как рыбы у нас не было. Я согрел консервированные овощи, вместе с куском оленины, который у меня был в запасе. К этому времени девушка закончила с палаткой, и уселась напротив, прожигая меня взглядом. — Прости. — леплю я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию, в которую меня загнала мое мужское узколобие. Рыжая посмотрела прямо в мои глаза. Закусила губу и сказала то, что я не совсем понял. — Ты спас мне жизнь. Проблема во мне. — абсолютно два бессвязных предложений, но я кивнул, будто бы что-то понял. Лишь бы скорее скинуть это неприятно ощущение. Но пропасть между нами осталась километровой. Словно раз и все. Пустота. Мы поели и улеглись на матрасы. Кира была совсем рядом. Она лежала в десяти сантиметров от меня, но казалось, что между нами была стена. Девушка очень быстро уснула, а я напротив — ворочался из стороны в сторону. До того момента, пока она не повернулась ко мне лицом. Красный свет от костра играл на ее фарфоровой коже, она была белой, почти прозрачной и легкая россыпь веснушек, еле заметных, украшала ее аккуратный нос, и разбегалась дальше по щекам. Длинные черные ресницы изредка подрагивали во сне, девушка слегка пошевелилась, и я быстро закрыл глаза, прикинувшись, что сплю, но, когда понял, что она просто ворочалась, не смог сдержать улыбку, и открыл их. Рыжая кудрявая прядь упала на лицо, прикрывая его, и осторожно, пальцами, я убрал ее. Коснулся и прогладил по скуле, ее губы растянулись в улыбке, едва уловимой… Может ей сниться что-то приятное? Она красивая. Действительно красивая. В который раз за сегодняшний день я подумал о том, насколько она может сделать кого-то счастливым. Преданная, искренняя, справедливая и такая милая. Даже не внешне. Всего пару дней, когда раскрылась правда про ее специальность. Она настолько распереживалась, что расплакалась. И сразу такой контраст, который сопутствует все время рядом с Кирой — мгновение назад, она убила двоих человек, которые угрожали мне, а потом жалась, прося прощения, неизвестно за что. То, как она примчалась, выручая нас из перестрелки… Я даже не контролировал ладонь, которая скользила по ее лицу, гладя. А потом, ее нога перекинулась через мое тело, я неосознанно прижал ее к себе. Чувствуя слабое сопение в шею, я обнимал ее все сильнее. Чистая, невинная девушка, с таким большим сердцем, ее хотелось оградить от ужасов этого мира, которые тяжелым грузом висят у нее на душе с детства. Чтобы она больше никогда не испытывала боли. С этими мыслями, я незаметно для себя уснул. Вся ночь прошла спокойно так, что проснулся я только с утра. Девушка все так же мирно сопела у меня на груди. Пожалуй, это то, чего бы я хотел, и о чем я думал раньше. Я готов просыпаться так хоть каждое утро. При условии, что моя рука затекла так, что я не мог пошевелить пальцами. Но это умиротворенное и беспечное лицо, было лучшей наградой. Может быть, когда Датч реализует свой план, и мы сбежим, я наконец-то смогу обрести то, чего я так долго хочу. Конечно, не с Кирой. Она еще молодая, не запятнанная, и я определенно не тот человек, которого она заслуживает. Я преступник. Убиваю, граблю, обманываю людей, и при этом не Робин Гуд. Но она… Такая… Идеальная? Да. Скорее всего это определение лучше подходит для рыжей. Уж слишком все идеально сложилось в одном человеке. Честь и смелость, доброта и ум, бескорыстность и красота. Бешенные сочетания. Я осторожно, чтобы не потревожить сон медика, выпутался из ее цепкой хватки и вышел из палатки. Ко мне тут же подошел Белл. Он словно человек — все понимал. Взгляд был обеспокоенный и уши навострились в мою сторону. Я не могу себе представить, как Кира его воспитывала и дрессировала, но в который раз, я удивляюсь его осознанности. Казалось бы — просто животное, но нет. В некотором смысле он лучше человека. Он совсем тихо захрипел и ткнулся носом мне в грудь. — Все хорошо. Она в порядке. Пока я рядом, я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Видимо, как и ты… — словно поняв все мои слова, конь кивнул, а моя рука прошлась по его шее. Я подкинул дров в тлеющие угли, поворошил их палкой, чтобы лучше разгорались, но в душе было пусто. Перед глазами постоянно была спящая Кира. Хотелось прикоснуться к ней еще раз. Почувствовать этот пряный запах лечебных трав в ее волосах. Я постоянно озирался на палатку, но не понимал зачем я это делаю, если решил для себя, что нет. Это «нет», так больно било по голове, что отдавало в сердце. — Доброе утро. — холоднее, чем температура воздуха прозвучал стальной голос. Я резко обернулся. Этот милый беспорядок на ее голове, отпечаток ткани на одной щеке, заставляли улыбнуться. Но потом я столкнулся с пустыми серыми глазами. Они не выражали ничего. Белки были покрасневшими, как и щеки. Она плакала? — Доброе. Я погрел тут немного еды. — Спасибо. — она упала на против меня, взяв свою порцию и принявшись быстро уплетать. Может такое странное поведение связано с тем, что она голодна? И вправду. Кира заметно подобрела после еды, даже улыбнулась мне. — Как думаешь? Он один? — Сомневаюсь. Вокруг таких личностей обычно есть другие. — она что-то пробубнила себе под нос. Очень похожее на «ну, и хорошо», я не был уверен в ее словах, поэтому переспросил, — Что? — Не-не. Ничего. — она улыбнулась. На душе стало более спокойнее. Мы свернули лагерь, и сели в седла. — Если что-то пойдет не так… Уходим. — Ага. — как-то безразлично произнесла девушка и пришпорила коня. Тот перешел в галоп, за которым я смог угнаться и удерживать один темп. Через час мы уже были у места, как и предполагалось. — Так, подождем вечера. Я насчитал четырнадцать человек, поэтому лучше сразу не рваться в бой. — Да. Хорошо. Я только сейчас отойду. — говорит она убирая свои волосы в высокий хвост. — Куда? — В кусты. Рассказать тебе, чем я там буду заниматься? — она коварно улыбнулась, а я осел. Зачем я вообще это спросил? Мы были на достаточно большом расстоянии и в зарослях, так, что девушка выпрямилась и пошла, куда и сказала. Спешить было некуда, и я, прикрыв глаза шляпой, поудобнее устраиваясь, чтобы скоротать эти часы хотя бы за сном. Мне почти удалось задремать, когда раздался первый выстрел. Я сперва подумал, что ребята развлекаются, но потом звук стал разбавляться криками. Я подскочил на месте. Сон, как рукой сняло, когда в том лагере замелькала рыжая макушка. — Какого черта? — выругался я. Выглядело это со стороны так, будто бы в лагерь закинули динамит. Все происходило неимоверно быстро, и пока я ждал кобылу, которая неслась ко мне во весь опор, Кира убила троих, казалось бы, даже не особо напрягаясь. Она, словно скользила в пространстве, над землей не касаясь предметов. Я пришпорил лошадь и на ходу, старался прикрывать девушку, но она действовала быстрее меня. А когда рыжая и вовсе скрылась в большом доме, все стало в разы хуже. Я испугался не на шутку, потому что определенно и точно, я не хочу ее терять. Я не хочу, чтобы с ней произошло хоть что-то. Потому что… Мое сердце забилось еще быстрее, хотя, я думал, что это уже не возможно. Когда я добрался до хибары, оттуда уже перестали раздаваться выстрелы, а только крики, и не женские: — Стой, сука! Я тебя урою! Я тебя на хер убью! — ровно в конце это фразы, я ворвался в дом. — Заткни рот, пес! — грубым и стальным голосом произнесла девушка, фиксируя узел. — Ебанная шлюха! Развяжи меня немедленно! — кричал мужчина, пытаясь выпутаться. Я за секунду преодолел расстояние от двери до Киры, она стояла прямо над преступником, вся перемазанная кровью, и мне оставалось только надеяться, что это не ее. Я сгреб ее в охапку маленькое тело, поднимая над землей. Было страшно, что вот-вот она растворится, сейчас исчезнет. Я вдыхал ее запах, смешанный с металлическим ароматом крови, и не мог успокоиться. — Ой, ну да! Засоситесь тут еще! О, нет! А еще лучше потрахайтесь рядом со мной! Эй! Мужик! А цыпочка то ничего, я бы тоже не против засадить… Девушка быстро дышала, выпуская клубы белого пара в пространство. Но была абсолютно спокойной. Она легко выпуталась из моей хватки и вышла из дома, оставляя меня наедине с собой и с нашей целью. В груди глухо ударило, и я вдохнул ее запах, который остался на моей одежде. Что со мной происходит? Почему мне больно?