Лекарство

На утро мы встретились, как и договаривались, возле станции, где Морган ввел меня в курс дела. И стали двигаться в сторону гор Гризли. Предполагаемое место нахождение озеро Каирн. В горах темнеет раньше, поэтому мы планируем остановиться возле Изабелла Лейк, осмотреться, и раскинуть лагерь, а затем, утром продолжить путь. — Короче, теперь Сэм говорит, что ты мой Артур. — рассказав все, что произошло после его ухода вчера, подытожила я. — С чего бы это? — по доброму усмехнулся Морган, а я в момент смутилась. Наверное, я не должна была этого говорить. — Ну, якобы, у него есть еще один знакомый с твоим именем. Э… Чтобы не путать. — Тебе повезло с Сэмом. Он хороший. — написав вчера письмо, я так не отправила его. Меня остановила я сама же. Слишком это было глупо… — Ты прав. Так и есть. — воздух стал холодать с каждым шагом. Дыхание лошадей согревало его. Мы натянули свои теплые вещи еще до того, как на земле показался белый снег. А затем, как-то незаметно, все превратилось в чистый лист бумаги. Тропа стала узкой, поэтому Артур пошел вперед. Его синее пальто с широким поясом подчеркивало крепкую фигуру. Со спины он выглядел, еще более мужественнее. Все это заставляло биться мое сердце быстрее. Я смотрела вперед. Изо всех сил стараясь не смотреть на Моргана, но я просто не могла оторвать взгляда от того, как его откинутый, слегка назад, корпус, в бедрах следовал такту лошади, а широкие плечи застыли на месте. Мои щеки краснели, но я предпочитала думать, что это от мороза. — Как давно ты охотишься за головами? — вопрос вырвал меня из какого-то другого мира, возвращая в реальность. — Э… Сравнительно давно. — А с чего ты вообще этим решила заниматься? — мы выехали на более широкую дорогу, и я поравнялась с мужчиной, — Какие бы лицензии ни были, но все же это не совсем женская работа. — С детства отец учил меня стрелять, вроде бы выходило у меня не плохо… Потом, когда я попала в дом Сэма. Он продолжил это дело, считая, что я должна уметь защитить себя. — я сильнее куталась в пальто, стараясь скрыться от хлопьев снега. — Все началось после того, как я заступилась за него и в тринадцать лет побила местного алкоголика. — невольная усмешка. — Это было очень коряво, и очень нелепо. Тем более он был пьяный в стельку… Заявился к нам и начал «подшучивать» над тем, что доктору пришлось покинуть Сент-Дени. — я смущенно почесала затылок и улыбнулась. — Потом, я стала сбегать в какие-то салуны, на пример в Валентайне. Нарывалась на драку. Так и училась. Понимая все больше, что это то, что поможет выжить. Если бы… — язык зашевелился быстрее, чем разум, я осекнулась, но все же решила продолжить. — Если бы я тогда была сильнее, я смогла бы защитить родителей. — Артур очень грустно посмотрел на меня, — Пообещала себе, чтобы ни было защитить Сэма. Он мне очень дорог… А еще я хочу отомстить тем, кто сделал это со мной. Тем, кто убил мою семью. — силой вырываю себя из тяжести моего монолога, — Свой первый плакат я взяла в 14 лет. Сперва это были какие-то мелкие воришки, я училась на них. Затем моя цель была все крупнее и крупнее. Самый мощный когда-либо пойманный мною преступник был Остин Миллиган. — Да ладно? — как-то по-детски протянул Морган, а я кивнула. — Так он же псих не нормальный! — Ты его знаешь? — Ну, лично нет. Кто сейчас про него не знает? Он же держал возле себя практически целую армию головорезов. — Да. Тридцать шесть человек. — улыбаюсь. — Они же такие же отбитые головорезы, как и сам Остин! — киваю, — Одна? Ты ненормальная! — Самое странное было для меня, видеть котел из которого торчала на половину сваренная, грязная человеческая нога. — Ну, да. Они же каннибалы. — Ну… Хоть бы помыли… — усмехаюсь я, а Артур зависает с приоткрытым ртом. — Остановимся тут? — Белл тормозит, на берегу, пока Морган мне кивает. — Это было давно уже. Мне было 18. Я была вообще обезбашенной. За тот год я сделала очень многое… — Ты и сейчас… — Что? — Кира, ты девушка! Тебе только 21… — Скоро 22. — поправила я его. — Это не меняет сути! — Тебе что-то не нравится? — с наездом спрашиваю я, спешиваясь. — Наоборот! — мужчина поднимает руки, словно сдаваясь. — То-то же! Что будем делать? Надо поставить палатку, развести костер, приготовить поесть… — Давай я займусь дровами. — Хорошо, а я наловлю рыбы. Постараюсь. — говорю я, начиная доставать удочку. Артур кивает мне, и прихватив топорик уходит по глубокому снегу к кустам. Я отпустила Белла, а сама пошла к кромке воды. Pov Артур. Я оглянулся через плечо, смотря на женственный силуэт, который воевал с удочкой и ее снастями. Черное пальто прилипало к телу, а широкий пояс подчеркивал узкую талию. Кира была низкого роста, и настолько хрупкой, что казалось ее и ветер способен сдуть, но нет. Внутри был титановый стержень, который не позволял ни одному условию сломить девушку. Отис был отбитым маньяком, и это говорю я, а значит с ним совсем все плохо. Его ребята грабили, убивали и насиловали с такой жестокостью, что скинеры позавидовали бы. Они на живую вырезали из беременных женщин детей, кто выживал из тех варили рагу, а в очень редких случаях, их выращивали, превращая в уродов, которые словно машина для убийств, без капли сожаления способны разобраться с целым поселением. Мне повезло не встречаться с ними, но если Кира вынесла их всех… Я посмотрел в сторону девушки. Она медленно шла по толстому льду озера Изабелла, где я впервые встретил арабскую кобылу. Все вокруг было покрыто белой крупой, и конечно, тут было сложно найти дрова, даже вооружившись топором. Наконец-то увидев что-то подходящее, я еще раз обернулся, понял, что Киры нет в поле моего зрения. Сперва я обратился к высохшему деревцу, замахиваясь топором, а потом до меня дошло — вся территория открыта, она не могла где-то спрятаться, и ровно в эту секунду, одновременно с тем, как я вновь поворачиваюсь к озеру, девушка выныривает из воды и в уши врезается звонкое: — Артур! — а затем, так же резко исчезает за водной гладью. Я подрываюсь с места, побросав все. Сердце бежало наперегонки со мной, и дыхание захватывало. Не столько от того, что в этом снегу, каждое движение давалось мне с трудом, а от страха. Ужаса, что я не успею. Тем временем, она вновь вынырнула и зацепилась за край льда. — Артур! Белл! — девушка пыталась подтянуться, но руки скользили по мокрому льду. — Я сейчас! Сейчас! — кричу я, словно это что-то изменит. Казалось, вот-вот она вылезет на берег, но вновь срываясь, на пару секунд, рыжая исчезала под водой, а потом вновь появлялась. — Давай руку! — осторожно подползя на животе к краю, протягиваю свою ладонь. Бешенные глаза с расширенными зрачками, упираются в мои, — Хватайся! — холодные пальцы крепко сжимают мою руку, но я не могу ее вытащить. Девушка настолько намочила лед по краям, что я скольжу, пытаясь подтянуть ее. — Черт! Вдруг тень пролетает над моей головой что-то плескается, и прям рядом с Кирой выныривает Белл. Он ждет пока та заберётся на его спину, а затем выбирается вместе с ней, тут же вставая передо мной. Девушка была насквозь мокрая. Одежда прилипла к телу, а волосы крупными локонами обрамляли фарфоровое лицо, с этим озверевшим взглядом. Ее трясло крупной дрожью, и от всего тела поднимался горячий воздух, застревая в пространстве паром. — Иди сюда! — Кира практически падает на меня с лошади. — Быстро! Раздевайся. — командую я, стаскивая с себя тулуп. — Сейчас, сейчас! — девушка с трудом шевелиться так, что мне приходится ей помочь. Она остается в майке и трусах, тут же укрываю ее своей сухой одеждой. Подозвав кобылу, я снимаю все, что могло бы согреть ее. Кира продолжает дрожать. — Теплее? — она отрицательно машет головой, пока я стараюсь, как можно быстрее развести костер, но даже он не спасает дрожащее тело. Она молчит, лишь слышится, как стучат ее зубы друг о друга. Прошло уже минут десять, как я ее переодел и развел костер, но девушка все не согревалась. Это все может кончиться очень плохо… Если не согреть Киру, как можно скорее, доктор может заболеть. Я взял ответственность перед Сэмом за нее, а значит я должен сделать все, чтобы этого не допустить, чего бы мне этого не стоило. Кладу матрас на снег. У меня есть последний вариант… Снимаю с себя свитер, оставаясь только в штанах. Я колеблюсь, как мальчик, словно первый раз раздеваюсь перед противоположным полом. Девушка хочет что-то сказать, но не может. — Все в порядке. Я тебя не трону. — уверяю я будто бы сам себя, потому что Кира хоть и боится, но покорно подчиняется. Постепенно снимаю тулуп, стягиваю с нее майку и вижу красивую грудь. Ох, черт… Стараюсь не смотреть, но плохо выходит. Мокрые насквозь трусы тоже летят в сторону. Она часто дышит и со страхом смотрит на меня, стараясь сдержать дрожь. Сгребаю в охапку полностью голое тело, прижимаю к своему и усаживаюсь на матрас, увлекая девушку за собой. Срабатывает инстинкт самосохранения, я хочу одернуться, потому что Кира холодная, словно ледышка, но пересиливаю себя. Укрываю с обеих сторон нас теплой одеждой, что была у меня и оборачиваю вокруг палаточным тентом. Мягкая и упругая грудь упирается в мою, так, что я чувствую ее затвердевшие соски. Нос зарывается мне куда-то под шею, оставляя горячее дыхание на коже. Мне было трудно дышать, от мыслей, которые стрельнули в голову, и которые я так сильно старался отогнать. Нет. У нас разница в возрасте больше десяти лет. Ни о чем и речи быть не может. Постепенно она перестала трястись и начала отогреваться. Мне стало еще труднее. Я почувствовал размеренное дыхание, эту кружащую голову близость. То, что она была полностью голой било по гормонам, я не мог себя контролировать и в штанах стало тесно. Мысли еще быстрее забегали в голове. Еще Кира иногда ерзала на месте, что приходилось закусывать нижнюю губу. Чувствую себя полным идиотом. Страшно представить, о чем думает медик. Раздел, а теперь еще и что-то упирается прямо между ног. Как же глупо я себя чувствую… — С… Спасибо. — этот шепот закружил голову еще сильнее. Как давно я не прикасался к нагому женскому телу… Не знаю, как долго я просидел с ней в обнимку, но Кира уснула у меня на плече. Во сне она иногда подрагивала и стонала, но успокаивалась, едва я начинал гладить ее по спине. Ее трепетный и напуганный взгляд в тот момент, когда я снимал ее промокшую одежду, пробуждал фантазию и разжигал внутри огонь. Ее лошадь уже давно легла позади, и я облокотился на нее, увлекая рыжую за собой. Впереди меня солнце закатывалось за горизонт, а я не мог думать ни о чем кроме девушки. Даже не о ее наготе, а о своих чувствах. Просто… Кажется, что я что-то испытываю к ней… Небо окрашивалось в пастельные оттенки, но солнце багровыми мазками окрашивала животы пушистых облаков. Рука скользнула с ее спины, и зарылась в волосы: — Не за что…