Лекарство

Я чувствую бархат белой кожи, который касается моего тела. Ее тепло, запах. Рука скользит по моему лицу, а губы накрывает нежный поцелуй. — Вставай, милый. — голос с трепетом обращается ко мне, когда я схватив тонкое запястье тяну на себя и слышу смех. Девушка тонет в объятиях, зарываясь носом мне под шею, — Ну, Артур. Нам много нужно сделать. — Пожалуйста, еще пять минут. — целую куда-то в лоб, а волнистые пряди щекочут лицо. — Хорошо, только пять минут. — на мою грудь ложится голова. Чувствуя ее размеренное дыхание, биение сердца, мне становится легко. С ней все хорошо… Она не болеет. Она здорова. — Я люблю тебя. — шепчу я, чувствуя улыбку на своем лице. — И я тебя. — Мне приснился дурной сон. — наконец я решаюсь открыть глаза, прижимая любимое тело крепче к своему, будто бы она вот-вот раствориться. — Какой же? — на меня с любопытством уставляются два серебряных глаза, а я не в силах удержаться, целую еще раз маленький торчащий нос. — Это было, словно в реальности. Ты провалилась под лед и у тебя был туберкулез. А я… Не мог ничего сделать, ты умирала… Я просто не знал, что нужно. Влюбился в тебя, как дурак, понимая, что мы никогда не сможем быть вместе, но от этого не мог любить меньше. — И что же тут дурного? — То, что я боялся… — Чего же? — То, что ты меня не любишь. — девушка рассмеялась оголяя белые зубы. — Дурачок. В любой из возможной реальности я люблю тебя. Будь ты королем или бедняком. Я люблю тебя, Артур Морган. — рот формы сгубленного сердца целует мой, — А теперь вставай. Я открываю глаза, резко вдыхая холодный влажный воздух. По палаточному тенту барабанил дождь, наигрывая свою простую мелодию. Я еще чувствовал ее губы на своих, но это ощущение растворилось буквально за секунду. Серое, неприглядное небо, взирало на меня с высока и насмехалось. Я действительно идиот… Натянув бежевую куртку, я на мгновение завис, вспоминая хрупкий силуэт в ней или же, когда Кира жалась в горах Гризли, своим нагим и холодным телом к моему. — Соберись, дурак, ты можешь помочь ей хоть чем-то. — пока я сворачивал палатку дождь закончился. Выглянуло солнце и теперь капли на траве блестели, будто бриллианты. Воздух постепенно стал нагреваться из-за чего на землю тонким одеялом лег туман.\ Остатки сна, стягивали губы в улыбку, в животе все бурлило, а сердце билось так быстро… Было бы неплохо, если бы мне такие сны снились каждую ночь. Чтобы хоть там быть с ней… — Да, Кира, у нас много дел. — забравшись в седло, я пришпорил арабскую кобылу. Воспоминание о сне двигали вперед. Бо обещал заплатить за письма, не думаю, что будет много, но по пути я могу заехать в город и взять несколько плакатов. Деньги есть деньги. Солнце уже нещадно пекло и прибивало к земле. Хотелось есть, ведь даже не позавтракав я двинулся в поместье Греев. Молодой дворянин начищал одного из своих коней, шерсть которого уже блестела от бесчисленных потираний щеткой. — Передал я твое письмо. — повиснув на перекладине сказал я. — Она что-то передала мне? — Естественно не за бесплатно… — Конечно. — говорит он доставая из кармана купюры и в секунду становясь серьезным, забирая у меня письмо. — Артур, у тебя есть женщина, которую ты любишь? — я опешил от такого вопроса, но его глаза не выражали детской наивности. Он явно хотел узнать правду. — Э… Вроде того… — Какая она? — В каком смысле? — Ну… Допустим Пенелопа похожа на лебедя. Чистая, грациозная, безумно красивая и изысканная… — Ну, на лебедя она не похожа, а больше на огонь. — ответил я. — Это как? — переспросил парень, погрузившись в пучину недопонимания. — Огонь может сберечь тебя и согреть, может убить если подойдешь слишком близко против воли. — он смотрел прямо на меня с какой-то улыбкой. Видимо он понял, что имел ввиду, а я почувствовал, как внутри растекается тугая смола отчаяния. — Я надеюсь, что у вас все будет хорошо. — искренне произнес Бо. — У нас? Не будет. — я тут же отрезал. — Но почему?! Если ты любишь то, ты должен бороться за свое счастье. — Я намного старше, она не должна жить такой жизнью, как я. Однажды я могу не защитить ее, такое уже было. Я не тот человек, который может принести Кире счастье. — Ну, и что?! С чего ты взял, что она тебя не любит? — Ничего… — осадил я шляпу глубже, — Забудь. Он посмотрел на меня с каплей грусти, но спорить не стал, а развернул письмо с таким трепетом. Я увидел в нем себя, когда выхаживал возле станции, ожидая новых строк от Кира. Тогда я еще не понимал, насколько сильно влип в эти тиски. Что серые глаза пленили меня навсегда. «Обещай.» Ее голос разнесся внутри меня, пробирая до мурашек, заставляя немного поежится. После того, как я признался себе, стало лучше. Я чувствую спокойствие. Точно зная, что ты испытываешь — дышать становится проще. — О, Боже! Мистер Артур, нам нужно спешить! Они убьют ее. — Кого? — Пенелопу. — дальше был очень горячий монолог о правах женщин, прогрессе и инцесте, что я даже слово не успел вставить. — Пожалуйста. Я заплачу… — Ладно… Но больше никакой беготни с письмами. — мы вскочили на коней и помчались в сторону города. Дворянин гнал лошадь во весь опор. — Успокойся, парень. — Я не могу! Как я могу быть спокоен, если мою настоящую любовь могут застрелить? — Если она хочет пойти на митинг, ты должен ей разрешить. — Она борется за правое дело, но я не хочу, чтобы она отдавала за него жизнь. Я хочу жениться на живой женщине, а не на статуе в честь нее. — в секунду в голову мне, как будто бы выстрелили, а отчаяние еще сильнее подступило к горлу. Я хочу помочь им сбежать… Мы выехали на место, где стояла повозка и женщины с плакатами. Бо подбежал к девушке, стараясь в последний момент отговорить ее, но результата не было. — Пожалуйста, сделайте что-нибудь! — Что именно? — переспросил я. — Драться с этой толпой? Они сожрут меня живьем. — перед глазами появился образ Киры, которая убивала одних за другими законников, которые появились после неудачного ограбления поезда. — Их нужно защищать от определенных личностей. Главным образом от моих родных. — настаивал парень, и так я стал их кучером. Повез толпу скандирующих женщин в город. Мне всюду виднелась рыжая макушка. Теперь она будет преследовать и мучать меня? Сладкие пытки разума. Чтобы она делала, если бы была сейчас тут? Наверное, взяла бы плакат и встала в ряд с остальным возле этого банка. Это же Кира. Чего она вообще боится? — Иди помоги Бо. Его кузены — кретины. — голос Пенелопы вернул меня в реальность. — Не дай им сорвать выступление. — Мы ведь уходим уже, да? — обратился я к Бо. — Это еще кто такой? — я не среагировал на провокацию, а лишь увел оттуда молодого дворянина. — Все уже знают про вас с Пенелопой. Я тут 10 минут, и уже знаю про вас. — пытался я убедить его в том, что их отношения не такая тайна, как он меня уверяет. — Вам нужно бежать. — Уедем, как только я накоплю деньги. У моей семьи они, наверное, есть, но не у меня. — он достал купюры и сунул мне в руку. — Мне пора. — Мне тоже. — Прошу извинить меня. — парень погнал лошадь вперед, а я тут же двинулся к предположительному месту, где мог прятаться мой преступник, за которого светит награда… Pov Сэм. «Добрый день, Сэм. Я осмотрел Вашу дочь. Выписал лекарства, назначения и рекомендации. В прочем она расскажет все сама, чтобы не родились непонимания между нами. Завтра я посажу ее на обратный поезд и нужно будет, чтобы ее встретили по приезду. Ее состояние не отвечает тому, чтобы самой преодолеть путь до дома. Хочу обрадовать Вас тем, что Кира начала есть и ходить самостоятельно. Советую создать ей лучшие условия. Ее организм подвергся сильному стрессу до того, как она потеряла сознание. Она до сих пор не признается в чем была проблема, но это было стартом. Вы должны понимать, что в первую очередь Вы обязаны ее поддержать, как отец, а уже потом, как доктор. Самое сложное заключается в том, что она сама понимает все. Вы сделали из нее очень хорошего медика, которого невозможно обмануть даже для ее же блага. Вы должны гордиться своей дочерью, и скрестив пальцы, мы все должны надеяться на лучшее. Иначе мир может потерять руки, которые в один момент могут его спасти. Ваша дочь… Прекрасный человек с чистым сердцем. Я буду ждать ответа от Вас, когда она доберется до дома. Доктор Вирхов.» Я сжимал письмо настолько сильно, что белели костяшки пальцев, а слезы несдержанно капали на пол. Мои руки тряслись от страха, что я могу потерять самое дорогое, что есть в моей жизни. Девочку, ребенка, который упал ко мне на крыльцо израненный, с разбитым сердцем. Маленькое чудо с огромными глазами. Хоть я не настоящий ее отец, но я люблю ее сильнее, чем свою жизнь. Она собрала по частям своей детской невинностью мою душу, которую растоптали аристократские сапоги, выгнав с позором из города. Сколько бессонных ночей я провел возле ее кроватки, когда она болела, а сейчас все может оборваться. Она может навсегда исчезнуть и всему виной я. Я потащил ее с собой, где риск заражения представляет собой 99,9%. Я сказал идти к Марку, зная о его болезни. В дверь постучали, а я словно пьяный встал и на автопилоте открыл ее. На пороге стоял Артур. — Привет. Проходи. — он вошел в след за мной. — Добрый вечер. Вы получили какие-то известия? — он обратил внимание на мои красные, но уже сухие глаза. — Да. — я протянул письмо, которое ковбой прочитал невероятно быстро. — Она должна приехать через несколько дней? — я кивнул, падая на стул, сжимая руки в кулаки. — Да. Может ты ее встретишь? Пока я подготовлю все для нее. — Конечно. — кивнул он, а после еще раз окинув меня взглядом, присел рядом и достал из сумки коллекционный ром. — Как думаешь она поправится? — пытаясь выпутаться из тьмы гнетущих меня мыслей, я надеялся услышать что-то, что спасет меня. — Мы приложим все усилия. Я и Вы. — Артур вытащил деньги и положил на стол. Я понимаю почему Кира не стала сдавать его закону. Видимо она увидела то, что сама не особо понимала. Морган прятал за ликом бездушного громилы, грубого и неотесанного, самую чистую душу. Искреннюю и бескорыстную. Он достал две кружки, в которых разлил спиртное и вручил мне в руки одну из них. Видимо понимая, что мне очень нужно убежать от реальности. — Письмо пришло сегодня значит она должна приехать завтра где-то в полдень. — говорю я. — Хорошо. Я завтра буду ждать ее с двенадцати в порту. — мужчина снял шляпу, положив на стол. — Ну, что же, Артур. Выпьем? — Так точно. — За ее здоровье. — мы чокнулись и осушили стаканы, а затем еще раз. — Ух… Крепкая штука! — я почувствовал, как тепло растекается по всему телу, немного опаляя горло. — Есть такое. — усмехнулся Артур и выдохнул. — Ты хороший парень, Артур. — говорю я, на что он отмахивается. — У каждого из нас есть свои плюсы и минусы, но ты прекрасный человек. — в ход пошла еще одна рюмка, после которой я почувствовал, как расслабляется мое тело. — Это не так. Хотя, Кира говорит мне тоже самое, но нет. — пытается он заверить меня. — Я просто хочу помочь Вашей дочери. — Потому что она добрая или потому, что ты ее любишь? — Я… Э… Наверное, и то, и то. Я не особо задумывался. — он слегка замялся. — Она спасала меня несколько раз… — Ты хочешь просто отплатится? — Да, нет. Я просто хочу, чтобы с ней все было хорошо. — последовала тишина и еще одна рюмка, которая окончательно развязывает нам языки. — Тогда почему ты не хочешь быть с ней? — я вижу, как синие глаза Моргана блестят хмелем. — Хочу, но не хочу портить ей жизнь. — С чего это ты будешь ей ее портить? Не делай ничего дурного и все. — продолжаю я. — Она слишком молода. — И что? Тебе разве плохо рядом с ней? — На оборот. — Тогда я не вижу проблемы… — У меня была семья, которую я не сберег. Был сын, была женщина, но меня не было рядом, когда я был нужен им больше всего. В этот раз меня так же может не быть рядом. Я не хочу… — Ты боишься? — Да, я боюсь потерять ее из-за того, что не успею. — Артур, но это жизнь. Ты не можешь быть везде и сразу. — Да. Но тогда была моя вина… — произнес он с пустыми глазами, вливая в себя еще алкоголь, а я следую его примеру. — Я думаю, вы были бы хорошей парой. Вы дополняете друг друга. У тебя чистая душа, Артур Морган, и я хочу видеть рядом со своей дочерью такого человека, как ты. — Мне приятно слышать это, но нет. — он едва заметно улыбается и выпивает. — Не думаю, что она этого хочет. — Вот! — я вскочил со стула так резко, что он с хлопком упал. — Вот она проблема! Ты боишься, что твои чувства безответны. — светловолосый рассмеялся, в след за мной. Выпитое делало ноги ватными. — Вот завтра у нее и спросишь! — Нет! Я не буду ничего спрашивать! — отнекивался парень. — Иначе я спрошу за тебя… — Нет! Нельзя! Она ничего не должна знать! — замотал головой Артур. — Ну-ну. — Вот хорошо. Со мной все понятно. А у Вас? У Вас была женщина? — Да. Конечно. Именно та, которая бросила меня в этом мире. — горько усмехнулся я. — В смысле? — я выпил еще одну рюмку, набираясь смелости, чтобы рассказать. — Я был молод, только начинал работать в Сент-Дени, встретил ее в парке. Кэтрин. Высокая, статная брюнетка, с которой мы через полгода обручились. Она была великолепной. Красавица, добрая, самоотверженная. — перед глазами был лишь ее силуэт. Время стерло мелкие черты ее прекрасного лица, оставляя лишь сумрачной образ моей любимой Кэтрин. — Ее попытались ограбить, но когда ничего не вышли то, просто застрелили. — повисла гнетущая тишина. — Никогда не бойся что-то потерять. Бойся не обрести, Артур. — я чувствовал напряжение, появившееся между нами. — Мне жаль… — Не стоит. Я был счастлив с ней то время, когда мы были рядом, а потом всего спустя каких-то пару лет в моей жизни появился рыжий демон, который терроризирует меня уже 14 лет. — Хахаха. Это в точку. — Ага. Ты ее в детстве не видел. За первый год она разгромила мне пол дома. — Сейчас мало, что поменялось. — Разве, что стала более сдержаннее. А так, да… Ты попробовал рыбачить на малька? — Еще пока нет. Руки не дошли. — Так, ногами нужно. — выпитое брало свое, и уровень шуток с трудом доходил до семилетнего ребенка. — А, я иначе и не умею. Хотя… Можно попробовать. — Давай. Я тоже. — мы встали, шатаясь из стороны в сторону, поставили руки на пол, но ноги так и не получилось оторвать от земли. Разве, что светловолосый сделал кувырок вперед. Засмотревшись на него, я рухнул на пол, не устояв на четырех конечностях. С трудом сдерживал смех, но, когда до Артура дошло, что только что было то, он просто взорвался, оглушив пространство. Ну, моему терпению пришел конец, и я последовал его примеру. Затем попытался встать, но горизонт то, и дело кренился и ускользал от меня. — Хахаха. — смеялся Морган. Pov Артур. После того, как в час ночи мы вышли из станции Ригс, своровав у клерка бутылку виски. Сэм предложил мне остаться до утра у него. Но дом был маленький так, что меня быстро впихнули в комнату Киры, даже не дав сказать свое слово. В комнате все было очень аккуратно обставлено. У окна стоял письменный стол, заваленный бумагами, на которых были изображены человеческие органы, травы и много разных записей. Я узнал ее почерк. На прикроватном столике, помимо стопки неоткрытых писем, лежал небольшой резной сундучок и аккуратно сложенный лист бумаги, который я развернул. Оттуда на меня смотрел портрет меня же: «разыскивается. Живым или мёртвым. Вознаграждение 1000 долларов» Ставки выросли. Теперь я стою 5 тысяч. Я положил обратно плакат. С него все началось. Кира приехала в Валентайн, но почему же она меня не сдала? Деньги то хорошие, а отговорки о справедливости в этом мире… неужели она настолько честная? Конечно же ответ положительный. Это Кира. Нить справедливости в этом мире. Вся комната пропахла ею. Порох и сушёные травы. На полке рядом с бесчисленным количеством книг, стояла фотография в рамочке. Где маленькая Кира, стояла возле еще молодого доктора. Он гордо положил ей руку на плечо, а девочка слегка напугано смотрела прямо в объектив. Ее волнистые волосы доходили до копчика, кудри были более крупными, а не мелкими, как сейчас. Сняв ботинки, я прилег на кровать, которая тут же легко принялась под моим весом. Я был пьян. Чертовски пьян и чертовски влюблён в рыжую. Голова кружилась от одной мысли о девушке, но одурманенная фантазия алкоголем рисовала только похотливые образы. Пухлые губы, которые хочется поцеловать. Ее голое, дрожащее от холода тело с объёмной и мягкой грудью, которую хочется накрыть ладонью. Усадить на бедра и прижать к себе, чувствуя каждой клеточкой тела ее. Скользить ладонями по ее коже, даря наслаждение, нежность и ласку. И касаться… Подводим итог. Я лежу на ее кровати, в ее комнате. Я чертовски пьян, чертовски влюблён в нее и чертовски возбужден. Тело расслабленно и слегка горит от выпитого. Я не в силах бороться с собой. Пальцы находят молнию на штанах и расстёгивают ее, проникая под ткань трусов, сжимая в руке ноющую от прилившей крови плоть. Тело отозвалось приятной волной наслаждения. Медленные и плавные движения начинают ускоряться, а я чувствую дрожь в ногах. Вытащив из кармана платок, я немного теряю волну возбуждения, но буквально за пару движений я настигаю упущенное. Скорость достигает предела, как и мое возбуждение. Я кончаю. Не проронив ни капли на ее покрывало.