не ломаем систему, как раньше.

обдолбался в одиночестве субботней ночью, всем плевать, жив я или мёртв. bring me the horizon feat. dani filth – wonderful life

***

«опухший, искалеченный, выебанный, прокуренный и...красивый.....ты просто слепой идиот с самым прекрасным голосом на свете»

***

«если этот сучёныш ещё что-нибудь скажет про мои скрипы горла — отхватит по своему красивому милому личику»

***

в тот вечер они оба шли по одним рельсам. не боясь, что огромный поезд задавит и смерть заберёт их навечно. они оба боялись только, что рельсы закончатся раньше, чем они оба встретятся. [а станция была давным-давно заброшена] у станции правда стояли качели. качели, которые ждали. качели ждали лишь двоих особенных в тот вечер. качались на ветру и ждали лишь двоих. синеволосая макушка мелькнула в закатном полумраке, и дальше, чон слышит скрип старых, забытых богом качелей и сел на вторые, почувствовав запах чего-то кисло-сладкого, мятной жвачки и приглушённой боли. так пах красивый разбитый хён, и пожалуй, это было так избито уютно, что хотелось вдохнуть ещё больше, вдохнуть настолько, чтобы умереть от передоза. но он был далеко от носа подростка, глаза, что блестели, смотрела на осенний закат и тёмные тучи, а длинные пальцы сжимали горлышко бутылки. малиновый спирт.. — ты у нас девица? - по-обычному грубо спрашивает подросток, выгибая бровь. а тэхён хрипло смеётся, пряча улыбку в рукаве бирюзового бомбера. он смеётся и давится хрипом, а затем выдыхает с квадратной улыбкой. — я просто люблю это пиво. чон хмыкает и достаёт помятую пачку тяжёлых простых сигарет. младший не замечается острого взгляда, полного боли и страха, не замечается, как опустились руки тэхёна. брюнет щёлкает зажигалкой и затягивается, обжигая лёгкие горьким дымом. — ты куришь? — давно. тишина. гитарист отвернулся, сжал крышку ногтями и послышался тихий скрежет. краем уха подросток услышал плохое слово, слетевшее шёпотом с губ синеволосого парня. — порезался..блять.. — дай посмотреть. большие шершавые пальцы, между которых зажата была сигарета, потянулись к руке, но вместо ответа, тэхён сжимает чужие пальцы и сплетение рук опускается, а сигарета падает на мокрую, ещё зелёную, траву. и оранжевый огонёк тихо гаснет в ночи. — эй, я хочу курить.. — заткнись. - произносит ким и делает глоток, ухмыляясь. но внезапно свободная рука чонгука толкает чужие качели, и тэхён проливает алкоголь и кашляет от капли, попавшей не в то горло. — - завязывай с этим дерьмом, - в голос смеётся подросток. — сучёныш, - сплёвывает старший, сжимая руку. и оба теперь смотрят на тёмно-серое небо, на то, как качаются провода, на то, как худые ветки сталкиваются друг с другом, на то, как в далёких домах гаснет или тускнеет свет. возможно, там тепло, там счастливо и безумно хорошо. а эти двое качались на качелях, держась за руки и отпуская на время, эти двое скучали по дому, который никогда не имели. оба мечтали о счастье, не представляя, что это. оба качались на качелях.. ..цепляясь за руки чужие

***

— чонгук, а скажи.. тебя кто-нибудь ждёт дома? — думаю, ждёт, но не думаю, что я правда нужен — так много домов..так красиво.. — красиво? возможно, но ты не знаешь, что происходит внутри, чёрт, это так звучит..философски. — не пей больше, хён. — стемнело. — и стало прохладно. — дай руку. — давай посидим так до утра?..