План
7 октября 2019 г., 21:28
Пункт первый. Встать
Руслан встал по звонку будильника, ни капли не сожалея о недосмотренном сне. Да, ему снился Даня, но лучше один раз ему во всем признаться, чем сто раз об этом мечтать.Пункт второй. Правильно одеться
Одежды- полный шкаф. Осталось выбрать. Футболки. Много футболок. Руслан тщательно перерыл шкаф в поисках той самой футболки. Какую бы взять? Пока он копался, полил дождь. Нашлось худи из коллекции мерча Поперечного. Оно было серого цвета. Точно такого же, как глаза Руслана, его волосы и небо над Петербургом. Затем он схватил со стула брюки цвета хаки и под тем же стулом нашёл чёрные кроссовки. Вышло неплохо.А теперь пункт третий. Не опоздать
*чуть не опоздал* В темном грязном лифте пахло грибами и ссаниной, лампочка противно мигала, вызывая нервный тик и желание разбить её об пол, кстати, тоже весь замызганный. На стенах висели всякие брошюры и листовки, все изодранные и изрисованные местными вандалами. Руслан пригляделся к объявлениям. Продажа квартиры, продажа машины, продажа, продажа... Усачев некстати заметил не то слюни, не то сопли, засохшие на стенке лифта. Стало мерзко. Но, слава богу, с невероятным скрипом и лязгом дверь лифта открылась, выпустив Руслана из зловонного плена. Блогер заметил, что теперь он весь пропах мочой. Студия, куда он приехал, находилась на шестом этаже не в самом хорошем районе Петербурга, однако аренда стоила недорого, и делать тут можно было почти все, что угодно. Собственно именно поэтому часть вещей из студии уже перекочевала на лестничную клетку: перестановка шла полным ходом.Пункт четвёртый. Сказать Дане все
Даня пришёл позже и весь вымок до нитки. Оказалось, что, имея все данные о погоде, он не был готов к апокалипсису на улице. — Вот для меня Питер,— начал Даня.— Это, сука, я, когда, имея все, сука, возможности узнать погоду, выхожу без зонта. Бля ну радио утром, телефонный прогноз, люди, сука, с зонтиками. Ну я и долбаеб. Привет, Руслан. Ну вот ничему меня жизнь не учит. Есть у кого запасные брюки? Может, запасная футболка? Может, у кого есть запасные трусы? Повисло неловкое молчание. Затем Руслан сказал: — У меня есть футболка. — Благослови тебя небеса!— пробормотал Поперечный и похлопал Руслана по плечу. Затем он развернулся и направился в ванную, по дороге спросил:— А брюк, все же, нет ни у кого? — Всегда ношу с собой,— фыркнул Старый. — Пошли, Руслан!— обиженно сказал Даня и нарочито сильно дернул головой, мол, не трогайте меня. — Сарказмирует он тут, старый уебок. И вот тут Руслан и Даня оказались в тесном туалете, а Поперечный ещё и на задвижку закрыл дверь. — Раздевайся,— сказал Руслан, наверное, чуть мягче, чем следовало бы, а комик, уловив интонацию, лукаво улыбнулся и начал шаловливо стягивать штаны. Все бы ничего, но мокрая ткань прилипла к телу и заигрывание не вышло на нужный уровень. Итак, вот Даня стоит перед Русланом в одних лишь трусах. Его одежда висит на крючке. Руслан снимает худи Поперечного, а под ним обнаруживается футболка с логотипом Усачева. — Обмен мерчем?— улыбнулся Даня. Руслана бросило в жар. Они стоят полуголые в грязном туалете дешевой студии, обмениваются одеждой. Черт возьми! — Ещё тёплая!— с наслаждением сказал Даня, прижимая футболку Руслана к груди. Усачев прикусил губу, чтобы не застонать. Все, что делал Поперечный, было сексуально. Сам Поперечный был сексуален. — Дань,— прошептал Руслан и почувствовал, как земля уходит из-под ног.— Дань, я должен тебе сказать, что ты очень дорог мне! — Я знаю,— отозвался Поперечный, явно издеваясь. — Да ты не понял! — Да все я понял! — Да не по... подожди! Понял? Даня сдвинул брови и строго посмотрел на Руслана. — Тебе плохо? — Нет. — Тогда пошли, чего мы встали. Даня уже толкнул дверь, когда Усачев таки решился сказать, то, что должен был по плану. И с чего-то он взял, что если сказать быстро, то страшно будет меньше. — Даняятебялюблю!— выпалил он. — Чего?— переспросил Поперечный, всматриваясь внимательно в лицо друга.— У тебя точно температуры нет? — Я. Тебя. Люблю. Повисло неловкое молчание. — Что? Снова пауза. — Ну, я все понял, Дань. Все намеки. Я тоже тебя люблю. И готов к отношениям. И вот тут Поперечный сделал самое неожиданное для Руслана и самое страшное- засмеялся. И это был не просто смех, это был истерический хохот. И они стояли так минуты две, а когда Даня отошёл, стало понятно, что нужно продолжать говорить. — Ты все время намекал, и вот я понял. Ну что ты смеёшься? Ты рад? — Блять, что?— с нервным смешком спросил Поперечный. — Руслан, дай я померяю тебе температуру. По ходу, ты бредишь. — То есть, ты меня не любишь?— и Руслан отстранился от комика, который хотел дотронуться до его лба. — Ты о чем, Руслан? И тут только до Усачева дошло, что Даня реально не понимает, о чем идёт речь. Руслана прошиб холодный пот. Дальше по плану ничего не было. И не было пункта Б, которым все так гордятся в хороших фильмах, и не было помощи. Только Даня, поставленый перед фактом, и разбитый Руслан. Больно закололо в груди. — Это шутка, Даня, забей. Первое, что пришло в голову. — Как шутка? А как же моё сердце? Ты разобьешь его? Снова эта ирония в голосе, снова эта ухмылочка. Вот он, Даня Поперечный. Такой близкий, и в то же время далекий; вроде свой, а как подпустишь ближе- чужой совсем. И эти рыжие волосы, в которые хочется запустить руки, и эти глаза, в которые хочется смотреть под разными углами, и шутки, от которых то в жар бросает, то в холод, и не поймёшь, где шутка, а где правдиво говорит его внутренний голос, рассказывая о самых потаенных желаниях хозяина. Вот и сейчас так. Может, он шутит, а может, Руслан обосрался по полной. — Так ты точно здоров, Руслан?— уточнил Поперечный, не услышав ответа на свой подкол. Теперь его забота пугала Руслана, он чувствовал, как дрожат колени, и холодеют пальцы. А вопросы про здоровье вызывали жар. — Мне правда нехорошо,— сказал Руслан.— Я пойду воды попью. И он быстро вышел из душной ванной комнаты. Теперь ему хотелось спрятаться от этого стыда, уйти от КликКлака хотя бы на день. К себе домой, например. Но надо было снимать. На него направили свет, включили камеру, он начал говорить. Сценарий он знал наизусть, но оттараторил все без выражения, лишь бы отстали. А перед глазами стоял Даня, прижимавший его футболку к груди. У Руслана потемнело в глазах, свет померк и, кажется, он упал в обморок.***
— Я говорил, с ним не все в порядке! Голос Эльдара. — Он ещё в ванной себя так странно вёл, когда мы переодевались. Голос Дани. — Наверное, ему будет нужна твоя помощь, Дань! Голос Юры. Руслан приоткрыл глаза, и увидел озабоченные лица друзей, но ближе всех было лицо Поперечного. Усачев видел каждую морщинку на его лице, а рыжие волосы комика бликовали на лице Руслана золотыми пятнами. Даня наклонился над ним и заботливо поглаживал по голове. От каждого его прикосновения от макушки до затылка будто проводили пакетом со льдом. Руслана затрясло. — Эй, братан, не умри только!— заволновался Эльдар. — Дань, отнеси его в комнату, я вызову скорую. — Не надо скорую!— пробормотал Руслан, но Даня подхватил его под мышки и бережно вывел из студии. — Руслан, ты чего? Что с тобой? Ты меня очень пугаешь! Я же волнуюсь за тебя блять! — Не надо скорую. Я домой поеду. Руслан чувствовал, что ему херово, но от заботливого взгляда Дани становилось ещё хуже. Скорую, однако, не вызвали. Парни дали Руслану воды, заказали такси, а Даня вызвался проводить его до дома, хотя Руслан отчаянно протестовал. В такси ехали молча, водитель даже не включал радио. Он, к слову, заметил невероятную бледность одного из пассажиров и предложил воды. Бесплатно. Руслан слабо улыбнулся и уставился в окно. Он смотрел на проплывающий перед ним Петербург, на этот мощный город божественной красоты с невероятной историей, с памятниками архитектуры. Он не заметил, как уснул. Даня оставил Руслана у двери квартиры, а сам вынужден был вернуться на съемки. На прощанье он обнял его, но вместо тепла по телу пробежали мурашки.
