Каково это?

      Очередная партия кукол.                          Очередная песня.       Снова, и снова.       И снова.       Одно и то же.       Оно будет повторяться, опять и опять.       Лу опять споëт о том, как по сравнению с ним все ничтожны. Снова обучит новые модели. Они вновь пройдут Куклорубку. И он вновь останется один. Это происходит постоянно, так, что кажется, что не происходит вообще ничего. Кажется, что всё всегда было так. И таким и останется.       Хотя…       Нет.       Больше не кажется.       Так оно и есть.       Как только Лу снова переходил порог своего дома, было ясно: нет ничего быстрее исчезающей с его лица улыбки. Порой новобранцы бывают крайне раздражающими. Они не понимают, что…

Вы никогда этого не поймете:

Я – опасность даже для самого себя.

Я легко донесу это до вас:

Это ад, это ад.

Вы смотрите и шепчете,

Вы думаете, что я кто-то другой.

Это ад, да,

Сущий ад.

Нам не нужно разговаривать,

Нам не нужно танцевать,

Нам не нужно улыбаться,

Нам не нужно заводить друзей,

Приятно познакомиться, давайте больше никогда не встретимся.

      Сразу, как Лу приходил домой, он поднимался наверх и начинал смотреть в широкое окно. Так он поступил и сегодня.       Наступал вечер, и куклы медленно разбредались по домам. С высоты здания казалось, что все за оконной рамой – лишь копошащиеся муравьи. Ничтожные, мелкие муравьи, движимые лишь одной идеей, с которой их и создали. Плывущие по течению, у них нет собственных желаний и мыслей. Их предводитель – Лу. И они вторят каждому его слову.       Среди них Лу нет места. Но он был спокоен, ведь знал, что он лучше их всех.       К ним Лу чувствовал лишь отвращение. Они – всего лишь винтики отлаженной системы, созданной людьми. Но они не знают этого. Не понимают, что тоже являются заложниками.       Рожденными в клетках.       Но клетка Лу – другая. Она золотая и больше, чем все остальные. Но от этого в ней было лишь теснее.       На деле же, прутья этой клетки сотканы из страха и боли. И к ней нет ключа в виде прохождения Куклорубки.       Потому что и замка на ней нет.       И потому Лу и будет продолжать в ней биться.       Снова и снова.              Лу знал, что всё вокруг него – искусственное. И в этом всём ему было тесно. В искусственном мире очень сложно сохранить что-то настоящее.       А Лу и не хотел пытаться. Ведь в этом мире всë будет обесценено.       Когда-то, он пытался, по-настоящему пытался найти для себя что-то, что бы имело значение. Но единственное, что по-настоящему важно – пройти Куклорубку и попасть в Большой Мир. Но у Лу этого никогда не будет. И он знает, что как бы он не желал найти смысл в чëм-то другом, он не сможет. Он знает, что ему всегда будет нужно что-то большее. И это чувство будет преследовать его всегда. Всё внимание, «любовь», одобрение от других кукол – всего этого никогда не будет достаточно. Ведь самого главного ему не заполучить никогда.       Единственное, что он может – так это остаться в памяти других кукол. Лу прекрасно знает, что он – кошмар, обличье которого – мечта. Он знает, что будет призраком в чужих судьбах.       Но он не знает, запомнит ли его кто-то.       

Ведь мне нужен кто-то, кто будет помнить мое имя

После того, как всё, что я мог для них сделать, будет сделано

Мне нужен кто-то, кто будет помнить меня

Мне нужно что-то больше, чем весь небосвод

Держать в моих руках и знать, что оно мое

Сколько еще мне нужно будет развесить вокруг себя звезд

Чтобы наконец назвать это раем?

      Напротив стояло зеркало. Краем глаза Лу заглянул в него.       — Ну и ну, — подумал он. — Посмотри на себя. Что с твоим лицом? А если кто-то увидит тебя в таком состоянии? Представляешь, что начнëтся? Они завалят тебя вопросами, будто их слова способны тебе помочь. Поэтому тебе всегда нужно сохранять своë лицо. А твое лицо – великодушный руководитель Университета Совершенства. Но сейчас у тебя такое выражение, будто ты диктатор, а не руководитель. Вспомни, что ты один лучше всех их разом. Тебе наверняка станет лучше.       Лу сделал глубокий выдох и на его лице вновь появилась «улыбка». На деле же – ухмылка с чуть приоткрытыми глазами.       В конце концов, никто не должен усомниться в нем.       Никто и никогда не должен узнать, что на самом деле, ему не всё равно.              Даже если у Лу когда-то было сердце, то его осколки давно были выброшены в долгий ящик пылящегося шкафа. Так было даже лучше: ведь внутри пустота, а не сердце, которое можно разбить. Теперь разбивать ничего.       Но пустоту всё же отчаянно хотелось заполнить. И Лу был уверен, что заполнит еë вниманием других.       Но пустота не отступала. Хоть она и безопасна, но она напоминала о себе каждый раз, как он вновь оставался один.       Снова и снова.              Когда-то в нем сиял свет и внутри горел огонь. Ему будет сложно забыть это, но он забудет. Ведь он в силах всё изменить.       Сейчас, внутри горит лишь ненависть. Сейчас, после того как он понял, кем должен быть.

В тот вечер

Всё было так.

             Сейчас, теперь, в этот самый момент, он знал: всё именно так, как и должно быть. Это единственный возможный вариант. Каждый раз, когда Лу вновь будет натягивать на своë лицо улыбку, он будет уверен: в сознании других кукол – он идеал.       Но в своëм собственном сознании он вновь окажется заперт.       Снова и снова.