полуночное вдребезги

Страшнее всего, когда замолкают вокзалы. Те самые, где невозможно ни встать, ни сесть, Где хриплый голос в динамике зло и устало Сообщает всем без того уж известную весть. А тут — тишина. И воздух пропитан сталью. Под крышей высокой уже просто некого греть. Поезда людей на перронах не оставляют, А старый паук попался в свою же сеть. Страшнее всего, что вокзал, онемев, уже не скрипит затёртыми рельсами. Но если бы… Не менее страшно, когда умирает память О том, кого ты с вокзала когда-то ждал. Поцелуи, прощанья, слёзы — лишь точку ставить, Ненужным старьём откладывая в подвал — Не выбросить, и на виду у себя не оставить. Между прошлым и настоящим держи интервал, Вчерашних ошибок сегодня уже не исправить. Зачем исправлять, если умер седой вокзал? Страшно, что вместе с винилом уходят навеки когда-то личные песни. Но если бы… Страшно, когда выцветают, как краски фото, Блекнут, желтеют и трещинами идут. Вроде бы любят, но чувства считают долгом И только поэтому нити ещё не рвут. С признаний слетает последняя позолота, В груди болит, но вовсе не от простуд. Ты любишь не почему-то, а для чего-то. Солнышком с кухни пить чай уже не зовут. Страшно, что линии родинок и веснушек уже будто шрамы, а не созвездия. Но если бы… Страшно, когда душит осень верёвкой прошлого, И льётся под вены расплавленное стекло. В прежних улыбках уж нет ничего хорошего, Время прошло мимо нас и давно истекло. Нас окружают избытки фальши и пошлого, От неба цветов перламутра закрыто окно. Прошу, останься, милый, таким же солнечным, Даже если и не со мной — всё равно. Страшно, что дрожью бьёт, когда представляю, что мы — не так, как ты со мной поступил, а вместе... И если б мы только жили не только "если б"…