Infinitesimal

Они встречаются на середине зала. Рука в руке; прикосновение через тонкую ткань перчаток – как намек, как обещание. Оркестр берет первые ноты. Они улыбаются друг другу: один – только глазами, второй – всем своим существом. Шаг, еще шаг, поворот; спиной к спине (против всего мира), но – едва касаясь друг друга плечами. Разговор, в котором друг друга понимают и слышат только они: взгляды украдкой, переплетенные пальцы, и дышат они в унисон, будто одно существо – четырехрукое, двуликое, бесконечно одинокое. Тонко, печально вступает скрипка. Каждое прикосновение, каждое движение, каждый вдох – слово. Не оставляй меня, просит один – я не оставлю, отвечает второй; в груди у обоих тяжело от тягучей, мучительной нежности. Круг за кругом, круг за кругом – шаги, и улыбки, и гулко бьющиеся сердца, и дрожащий в горле смех, и чужие взгляды (задумчивые, колкие, насмешливые, ненужные). Старый принц смотрит на них, опустив подбородок на ладонь, похожий на собственные статуи, на портреты, на чеканку; им все равно. (Я с тобой, говорит один и сжимает пальцы еще крепче. Я с тобой, вторит другой и наконец позволяет себе улыбнуться по-настоящему.) И, когда музыка заканчивается, когда им приходится отступить, разжать пальцы, отвести руки, связь остается.