Взрывая звёзды

Если задуматься о ком-то, кто видел, как небеса разверзлись, о ком-то, кто прошёл сквозь червоточину (и победил пришельцев), будет логично упомянуть, что его слегка потряхивает. © Роберт Дауни-младший, КомикКон 2012, интервью на красной дорожке для AMC Theaters Основано на части «О фильмах», посвящённой комментариям Роберта Дауни-младшего о Тони Старке и его попытках справиться с событиями, показанными в «Мстителях» Башня Старка Нью-Йорк, США       Боеголовка дрожала в его объятиях, исходя радиоактивным жаром. Уровень радиации на экране уполз далеко за приемлемый уровень. Они повернули вверх, в животе болезненно тянуло от того, как резко Тони сменил угол полёта и врубил всё, что у него осталось. Интересно, успеет ли пронестись перед глазами вся жизнь, как в ускоренной перемотке, пока он пролетает мимо Башни? Мимо всех них — слишком быстро, чтобы пересчитать, чтобы заметить, чтобы предаваться воспоминаниям.       А самым хреновым было то, что когда всё закончится, он даже отпраздновать не сможет.       Тишина обрушилась внезапно. Голос ДЖАРВИСа сменился белым шумом. Не осталось ни сил, ни удачи, а он завис и смотрит, как в бездонной темноте космоса расцветает атомная боеголовка. Взрывной волной его отбрасывает назад, но он истощён, и он падает, дрожа от холода, хотя вокруг пылает нестерпимый жар.       Даже закрыв глаза, он всё ещё видел это пламя, оно будто отпечаталось на внутренней стороне век, и это последнее, что он когда-либо увидит в жизни.       Никогда ещё тьма не была настолько… Лишь когда очнулся в пещере, но он знал, что это — иная тьма…       Тони проснулся от болезненной судороги, выворачивающей бедренный сустав. Выдох застрял в пересохшем горле, но это не помешало сесть в кровати, выпутаться из простыней и задрать майку. Когда знакомое сияние реактора наконец коснулось лица, Тони с облегчением выдохнул, и если кто спросит, то нет, это было совершенно не похоже на всхлип, ни в коем случае.       — Тони? — сонно пробурчала Пеппер сбоку, поворачиваясь и рассеянно моргая из-под взлохмаченной чёлки. — Плохой сон? — спросила она следом, лишь самую малость не попадая в тон заботливой мамочки. Не хватало только вопроса, не принести ли ему тёплого молока или типа того.       — Судорога, — нашёлся он, но она знала его слишком хорошо, чтобы поверить, что он поднялся, только чтобы потянуться и выпить воды.       Она тоже села в постели и зажгла прикроватный светильник — хотя у Тони вообще-то личный фонарик в груди, да и ДЖАРВИС вполне может зажечь свет, только попроси. Но ей нужно было время, чтобы привести мысли в порядок и вымести из головы остатки сна.       В ярком свете Тони чувствовал себя выставленным на обозрение, но стойко не прятался под простынёй. Он не будет прятаться в собственной постели, пока делит её с кем-то. Он Тони Старк, и у него не настолько жалкая жизнь. Пока что.       Пеппер поёрзала, придвигаясь ближе, коснулась горящей кожи.       — Расскажи мне, — настойчиво попросила она. — Станет легче.       — Сомневаюсь.       — Конечно, твой способ всегда самый лучший. — Она не фыркнула и даже не посмотрела на него разочарованно, ей хватило лёгкого изменения тона, чтобы это всё выразить.       Тони выбрался из постели до того, как она начала бы перечислять, что ещё он, по её мнению, делает не так.       — Я просто схожу попью. Спи, — сказал он, наклоняясь вперёд и целуя её куда пришлось, лишь бы отвлечь и не дать заметить, что он едва удерживается, чтобы не свалиться обратно. Она могла быть чрезвычайно настойчивой, особенно когда хотела этого, и прямо сейчас Пеппер выглядела так, будто хочет, чтобы он вернулся в постель немедленно, а не после того как поищет, чем утолить жажду, в баре.       — Тони…       Но он уже вышел из комнаты в коридор, где ДЖАРВИС включил слабое освещение. Тони знал, куда идти, он вообще-то спроектировал это место, так что в день, когда он не сможет с закрытыми глазами и в любом состоянии найти здесь бутылку спиртного, он попросту утратит право на существование.       Отыскав вышеупомянутое спиртное и всё сопутствующее, он уселся… и так торопился с ним воссоединиться, что даже не удосужился взять стакан.       Когда спустя пару часов он решил, что надрался достаточно и пора бы вернуться в постельку, за широкими окнами поднималось солнце, играя в новеньких стёклах, совсем недавно заменённых после нашествия читаури, бога озорства и Халка.       Тони завалился на кровать, прижался к тёплой мягкой Пеппер, но не успел и глаз сомкнуть, как та пробурчала что-то про запах, поднялась и ушла. Впрочем, Тони был не в том состоянии, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, так что он просто крепко обнял подушку, на которой она перед этим спала, и уплыл в лишённый сновидений блаженный сон.