Взрывая звёзды

Башня Старка Нью-Йорк, США       Темнота. Перепад давления в костюме. Взорвавшееся инферно, стремительно разгорающееся, несмотря на недостаток кислорода, сияет даже сквозь закрытые веки.       Тони знает, что он не взорвётся и его кровь не вскипит. Здесь даже солнца нет, чтобы обгореть. Он никогда не чувствовал себя настолько далеко от дома, от жизни, от малейшего шанса на выживание.       Проходят секунды. Теперь давление ощущается иначе, душит — как рыбу на иссушенной земле.       Он хотел бы открыть глаза и увидеть хоть что-то успокаивающее, что-то, что умерит страх. Хотел бы висеть перед лицом смерти безмятежно, как должен настоящий, блядь, герой, после того как спас тех, кого любит. Но вместо этого есть только желание заорать, пусть в лёгких и не осталось для этого воздуха…       — Тони! Господи боже, Тони, пожалуйста, дыши!       Его выбросило так внезапно, что разум не поспевал за телом. Никакого инферно, лишь перепуганное лицо Пеппер и комнатные светильники, которые просто не имеют права быть настолько, блядь, яркими.       — Ты в порядке! — выпалила Пеппер, больше для собственного успокоения, потому что Тони вообще не понимал, что происходит. Ну хорошо, он чувствовал себя так, будто слишком долго задерживал дыхание: всё тело горело, руки и ноги дрожали, и всё вокруг казалось немного странным. — Просто ляг и дыши. Брюс уже на подходе.       Брюс? Тони моргнул, пытаясь понять, какого хрена Бэннер забыл у них в спальне — не то чтобы он против, если честно, но, наверное, Пеппер об этом говорить не стоит, даже если её это не удивит.       Ничуть не гордясь всем тем, что хотел бы сделать, он спокойно лежал, дышал и собирался с мыслями.       — Прибыл доктор Бэннер, — возвестил ДЖАРВИС ровно перед тем, как после короткого стука открылась дверь, впуская Бэннера. Тот выглядел так, будто его вытащили из постели — очки почти сползли с носа, одежда была надета как попало, а волосы торчали во все стороны ещё сильнее, чем обычно.       — Привет, док, — радостно улыбнулся ему Тони.       Бэннер смерил его взглядом.       — Он проснулся.       — Буквально только что, — уточнила Пеппер дрожащим голосом. Это напомнило Тони о той ночи, когда Стейн в собственной модели брони пытался её убить. Тони никогда больше не хотел бы слышать эту дрожь в её голосе, и тем более — быть её причиной. — Он не дышал, и ДЖАРВИС разбудил меня, — похоже, Пеппер была зверски этим напугана, Тони заметил слёзы на её лице. — Господи, я бы так и спала, пока ты умираешь! — выдохнула она, глядя на него с ужасом.       — Успокойся, — сказал Бэннер, пока Тони всё ещё пытался целиком представить картину произошедшего. — Джарвис, — обратился он к потолку, — такое уже случалось?       — Это первый подобный эпизод апноэ во сне, доктор Бэннер.       Пока Бэннер говорил с ДЖАРВИСОМ — кто бы мог подумать, что это так возбуждающе?! — Тони снова попытался сложить все подсказки. Пеппер всё ещё сидела рядом с ним и пыталась салфетками промокнуть лицо, похоже, забыв, что там нет макияжа, который мог бы потечь, пока она плакала.       Тони шевельнулся, накрыл ладонью её бедро чуть ниже ночнушки, привлекая внимание. Попытался успокаивающе улыбнуться и заставил себя сесть в постели. Его всё ещё крутило — ощущение, очень близкое к тому, что было во сне.       — Брюс, — позвал он, — вы не могли бы обсуждать это снаружи?       — Нет! — рявкнула Пеппер. — У тебя уже несколько дней кошмары. Ты пьёшь, пока не отключишься, или прячешься в своей лаборатории, пока не начинаешь отрубаться. Никаких снаружи. С меня хватит!       — А мне, думаешь, каково?! — рявкнул Тони в ответ, сам не заметив, как раскрыл рот. Пеппер уставилась на него, поражённая в самое сердце.       Он мечтал забрать эти слова назад, честное слово, он хотел бы, но он так устал, и его трясло, и этот проклятый сюрреалистичный сон, с которым он бы справился… если бы тот не был реальностью. Если бы тот не был воспоминанием, всплывающим в голове в самое неподходящее время.       Он развернулся на пятках и рванул наружу, оставив Бэннера глотать пыль сзади.       — Запустить седьмую модель, — велел он, шагая мимо пустых стен несколькими этажами ниже. — Прогуляемся по виражам.       — Броня готова к доставке, — отозвался ДЖАРВИС.       Раз уж сегодня ночью не было надобности вылетать в окно, Тони предпочёл облачиться в броню по старинке. Однажды его спросили, зачем он носит под бронёй обычную одежду; когда одежды было слишком много, она болезненно натирала, а когда слишком мало — соприкосновение с внутренней поверхностью костюма тоже оказывалось не самым приятным ощущением. Он забил на переодевание и, как только лицевая пластина встала на место, дистанционно открыл стенную панель, чтобы выйти.       Прошло не так много времени, прежде чем его уединение было снова нарушено.       — Тони, ты только что сбежал полетать в костюме?! — возмутился голос Пеппер в динамике.       — Мне можно. И умоляю, не кричи, у меня от тебя в ушах звенит.       — Возвращайся. Немедленно, — приказала она. — Мы не закончили разговор.       — Я — закончил, — уточнил Тони и отключил сигнал, пока не решил отправить её в чёрный список.       — Сэр, похоже, мисс Поттс находится в некотором эмоциональном смятении.       — Ничего, переживёт. Она уже большая девочка.       Снизу пронёсся мост, сияя в ночи. Тони проследил за ним взглядом, и его буквально сшибло вниз воспоминанием о такой же ситуации. Заложив вираж, он полетел почти касаясь воды, и остановился ровно под мостом, вглядываясь в темноту в поисках того, чего там больше не было.       Путь до Башни ночью выглядел иначе, но Тони смог сопоставить его с размытыми очертаниями в памятном образе. Несмотря на то, что в тот раз он даже внимания не обратил, где летит, он узнал каждое здание, часть которых всё ещё была в строительных лесах. И даже сейчас заметил на улицах редких прохожих. Впрочем, Нью-Йорк никогда не спит…       Тони видел башню: его имя снова сияло сбоку ярким маяком над раскинувшимся вокруг городом. Он увеличил рулевую тягу, сбрасывая скорость.       — Приготовиться к развороту на девяносто градусов. — Он проследил за тем, как оживает головной дисплей, рассчитывая силу и координируя манёвр. Если это не сработает, его размажет по башне, но он просто должен это сделать.       Выдвинулись закрылки, вспыхнули дополнительные двигатели, сердце билось, казалось, аж в горле. Сейчас он не был сцеплен с боеголовкой, но давление было таким же, в ушах стоял вой двигателей, а в груди застыла та же холодная решимость. В окнах, мимо которых он пролетал, дребезжали стёкла, несмотря на разделяющее его и башню расстояние. Он поднялся над башней и уносился всё выше в тёмное ночное небо, и видел звёзды… не те звёзды.       Перед ним не было портала, не было готовых всё разнести вражеских кораблей.       Тони остановился, зависнув в воздухе, ощущая земное притяжение. Как минимум притворяясь, что ощущает.       — Выключить все системы, — скомандовал он, и через долю секунды, потребовавшуюся ДЖАРВИСу, чтобы выполнить приказ, пала тьма.       Гравитация вцепилась и потянула обратно вниз. Было ли это так же, как в тот раз, когда он падал сквозь смыкающийся вокруг портал, почти успевший запереть его на другой стороне? Он попытался обмякнуть, отдаться свободному падению, а земля всё приближалась. В этот раз его глаза были открыты и он мог прикинуть расстояние, но здания всё равно выросли перед ним внезапно, и он падал между ними и мимо них. Внизу уже можно было различить машины и редких ночных прохожих.       Тони уже видел белую разметку на дороге, когда броня дрогнула, возвращаясь к жизни, а руки и ноги развернуло в другом направлении, будто внутри нее он был лишь безжизненной куклой. Маневровые двигатели взвыли, гася скорость падения, которая оставила бы от него только очерченный по контуру Железного Человека кратер на дороге — если, конечно, броня не разлетелась бы от удара.       — Сэр, — обратился к нему ДЖАРВИС, — данное происшествие попадает под категорию потенциально опасных для жизни или несущих угрозу здоровью. Я пилотирую броню обратно к площадке для последующего разбора.       Запомнить: никакой брони, если он задумает самоубийство.       Тони шевельнулся. Тело всё ещё ныло после того, как ДЖАРВИС перехватил управление. Через мгновение он осознал, что нервно смеётся, и несколько секунд спустя смех обернулся чем-то очень похожим на всхлипы, оборвавшиеся, когда броня с жёстким лязгом приземлилась. Мысль о том, что если он не спустится вниз сам, ДЖАРВИС просто сделает это за него, показалась неприятной. Тони выбрал первый вариант и немедленно почувствовал каждую напряжённую мышцу и каждый синяк.       Пеппер и Бэннер нашлись в свежеотреставрированном холле… Как и Хэппи Хоган — Пеппер, видимо, призывает его, как Тор призывает молнию, — с этим вечным «Пеппер сказала, что ты плохо себя вёл, поэтому я здесь, чтобы ей было легче пережить то, что ты чувствуешь себя куском дерьма» выражением на лице.       Едва он остался без брони, Пеппер распахнула дверь, приглашая его внутрь. Выражение её лица было неоднозначным: казалось, она готова его расцеловать, но в то же время её ладони подрагивали, будто она сейчас влепит ему пощёчину. Или ударит кулаком. Да, скорее ударит — это больше на неё похоже.       — Ты с ума сошёл? — наконец спросила она, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Где-то он уже это слышал. Точно. Монако. — Тут всю Башню трясло, пока ты мимо пролетал. Ты хоть представляешь, как опасно это выглядело со стороны?       Она, понятное дело, пропустила его скоростное почти-свидание с дорогой, с облегчением подумал Тони и постарался придать себе виноватый вид. Вот только он всё ещё вроде как злился, а ещё стоило сходить вниз проверить коды ДЖАРВИСа после того, что тот сегодня выкинул. Конечно, он лишь приглядывал за Тони — в конце концов, это было его главной заботой, — так что, возможно, то, что случилось с Тони раньше, даже если тот сам этого не помнил, немного расширило его понимание тонисохранения.       — Ты вообще слушаешь, что я говорю? — взвилась Пеппер.       — Да, — соврал Тони.       — Нет, не слушаешь, — покачала она головой, отстраняясь с крайне болезненным выражением на лице. — Я не знаю, как быть, Тони. Для этого нет инструкции. Не бывает инструкции «Как починить моего психологически травмированного бойфренда-супергероя». Я устала от того, что ты сначала меня отталкиваешь, а в следующий момент просишь вернуться. Устала от того, что ты заливаешь свои проблемы алкоголем, хотя, как и все предыдущие годы, это ни хрена не помогает! Я устала от того, что ты не доверяешь людям, отвергаешь их помощь или вообще пытаешься сделать вид, будто никакой проблемы не существует.       — Я работаю над этим. — Вот и всё, что он мог сказать.       Выпивка была его излюбленным решением всех проблем (не то чтобы она особо помогала). Ещё можно было закопаться в работу — проверенный способ сохранять спокойствие и сосредоточенность. Возможно, ему стоит работать и пить больше, потому что только что закончившаяся прогулка показала, что он значительно сильнее застрял в той битве, чем ему хотелось бы думать.       — Тони… — начал Бэннер, делая шаг к нему.       На мгновение Тони показалось, что тот понимает, чем именно он занимался снаружи — или думал, что занимается, — но потом он осознал, что у того воспоминания о битве скорее всего ещё более смутные.       — Ты же знаешь, что проблема сама собой не решится, да? — наконец сформулировал Бэннер.       — Уж тебе-то это яснее ясного должно быть, — отрезал Тони, чуть смягчив тон, потому что Бэннер был хороший и нравился ему. — Я иду в лабораторию поработать над кое-какой проблемой и предпочёл бы делать это без вашего присутствия       Пеппер громко вздохнула и опустилась на диван. Хэппи скользнул рядом с ней, молча, но не упустив возможность кинуть на Тони укоряющий взгляд. Он позаботится о Пеппер, а Бэннер позаботится сам о себе, так что Тони мог спокойно уйти вниз и раствориться в работе до тех пор, пока не вернётся чувство безопасности.       Когда он добрался до мастерской, ДЖАРВИС зажёг свет, заблокировал за ним дверь и развернул на экранах голографические проекции. Тони на несколько секунд замер, глядя в никуда и вспоминая, как приближалась поверхность, пока он падал вниз, а ветер, которого он не мог чувствовать кожей, свистел в изгибах брони.       — Джарвис, — позвал он.       — Да, сэр? — привычно сдержанно и спокойно отозвался тот.       — Спасибо, — тихо поблагодарил Тони. Впрочем, ДЖАРВИС всегда понимает его, неважно, говорит он громко или лишь шевелит губами, обозначая речь. — За то, что спасаешь мою жизнь, — добавил он больше для себя, чувствуя, что ДЖАРВИСу и без уточнений всё ясно.       — Мне в радость, сэр, — ответил ДЖАРВИС, хотя Тони был уверен, что тому есть ещё много что сказать. Интересно, если покопаться в коде, можно ли нарыть невысказанное? Впрочем, это не так интересно, как новая броня.       Тони вывел показания на экран и сел разбираться, не обращая внимания на то, что всё ещё полуголый. Но температура в мастерской была достаточно высокой, так что вскоре он перестал возвращаться мыслями к кошмарам, смерти в космосе и прочим падениям вместо того, чтобы сосредоточиться на проекте.