Сказ о сундуке

Над озером вязко и медленно, словно патока, тяжёлым пластом растекалась жара. На небе не было ни облачка. Солнце из зенита отражалось в воде и рассыпалось бликами по широким лиственным чашам, лодочным бортам, по загорелым лицам. Тяжёлый травяной запах, поднимаясь над водой, смешивался с тонким ароматом раскрытых цветов, из-за душного марева то и дело темнело в глазах. Розовые головки лотосов кивали, словно приветствуя проплывающую мимо лодку. Прорвав зелёную завесу из развёрнутых, точно зонтики, листьев, юркая рука сорвала усеянную глазами-орешками отцветшую коробочку. Вэй Усянь разогнулся в лодке и с довольным видом бросил добычу к подножию громоздящегося снопа наворованных стеблей. Сидящий на другом краю суденышка Цзян Чэн раздражённо поворошил лотосовые плоды босой ногой. — Ещё немного, и всё это добро перевалит за борт. В лодке уже для нас не осталось места. Может, хватит? — он оглянулся по сторонам. — Пора заканчивать. — А что такое? Поджилки трясутся от страха, что нагрянет хозяин пруда? — насмешливо прищурился Вэй Усянь, заставив Цзян Чэна запустить в него горстью лущёных орешков. Вэй Усянь со смехом дёрнулся в сторону, но часть снарядов попала точно в цель, с глухим стуком отлетев от голой кожи. Стояла жара, и ребята имели вопиюще бесстыдный вид, сняв верхнюю одежду и закатав штанины. — Куда тебе столько? — кивнул Цзян Чэн на гору стеблей со стороны Вэй Усяня, из-за которой тот был едва виден. — Ты не съешь всё это к охоте. Вэй Усянь любовно похлопал по верхушке, случайно смахнув пару отцветших лотосов в воду: — Это мне на один укус! Зависть тебе не к лицу, А-Чэн. Да и не убежит проситель. У него ничего серьёзного, всего лишь потерял кошелёк. Цзян Чэн послал ему кислый взгляд. Вчера к воротам Пристани Лотосов пришёл зажиточный купец и поведал любопытную историю. Будто один господин нашёл у берега реки старый отсыревший сундук. С виду тот ничего не стоил, но человек, открывший его, оказывался в диковинном городе, где можно было сколько угодно гулять, но ничего с собой забрать не получилось бы. По словам купца, он навестил того господина и именно в городе свой кошелёк и упустил. Он обвинял во всём владельца сундука, однако сам туда идти ещё раз не решался. Дело казалось таким простым, что его поручили младшим адептам. — Скажи, — начал Вэй Усянь, разламывая лотосовую коробочку и вытаскивая из глазниц чуть влажные орешки, — как можно вернуть что-то из города, в котором ничего нельзя забрать с собой? — Ещё неизвестно, что собой представляет тот город. Скорей всего, он ему просто привиделся. — Думаешь, тот господин его просто опоил, а сам стащил кошелёк? — Задумчиво вскрывая ногтем мягкую шкурку семечка, Вэй Усянь продолжил: — Насколько я слышал, он не первый посетитель в том доме. И всем им виделся один и тот же сон. Цзян Чэн лениво пожал плечами — жара, очевидно, совсем его разморила. — Ладно, поплыли отсюда, встретимся с другими шиди, — мирно предложил Вэй Усянь, берясь за весло. Они как раз находились на краю пруда среди невысоких зарослей, когда несколько лодок с галдящими адептами их нагнали. Увидев возвышающуюся гору награбленного, кто-то восхищённо присвистнул, кто-то хмыкнул: — Опять у вас больше всех! Так как со стороны Вэй Усяня борта заметно просели под тяжестью плодов, адепты принялись подшучивать именно над ним: — Шисюн, однажды из-за своей жадности ты потопишь лодку под лотосами! — А выдержишь ли ты столько же ударов палками от хозяина, сколько стащил стеблей? — Вэй-сюн, в тебя столько не влезет! — Это ещё почему не влезет? — тут же возмутился Вэй Усянь. — Мне ещё мало будет! Шиди хором рассмеялись. — Действительно, когда это наш шисюн не съедал всё подчистую? — Он даже на чужую долю засматриваться будет! — А если и не съест, то наверняка закормит ими Лань Ванцзи! Вэй Усянь усмехнулся, загребая веслом блестящую воду и словно ненароком окатывая своих шиди шлейфом брызг: — Если бы он ещё тут был! Попав под ледяные капли разгорячёнными жарой телами, адепты с гоготом похватали вёсла. — Так он здесь! — Тебе никто не говорил, что не стоит плевать в толпу, иначе она окатит тебя? — Ну, держись, шисюн! Вэй Усянь замер с открытым ртом ещё после первой реплики, чем адепты не преминули воспользоваться, тут же обдав его таким водопадом, что он перевалился за борт. Досталось и Цзян Чэну; тот вскочил в покачнувшейся лодке и, направив весло, как грозное оружие, принялся вершить месть в ответ. — Совсем распоясались! Где ваше уважение к старшим? — со злой усмешкой воскликнул он, размахивая веслом и уворачиваясь от водяных стрел. Завязалась потасовка, над водой раздавались весёлые мальчишечьи крики и смех. Крупные волны расходились от лодок, тревожа изумрудные листья на длинных ножках. Вдруг среди слаженных действий шиди наметился хаос — Вэй Усянь, мокрый, как гуль, выскочил из воды и, вытолкав адептов из лодки, быстро скрутил одного оставшегося. Он вывернул руку за спину заохавшего шиди и прижал его к себе за шею предплечьем. — Так что ты там говорил о Лань Чжане? — весело спросил он. — Где ты его видел? — Ай-ай-ай, шисюн! Сдаюсь! — запричитал адепт. — Я видел его среди других учеников из Гусу! Они направлялись в главный дом! Просияв от этой новости, Вэй Усянь спровадил и этого шиди за борт к остальным — те даже не пытались залезть обратно, переглядываясь между собой. Вэй Усянь взялся за весло и уже было собрался удрать на захваченном судне, как его остановил окрик Цзян Чэна: — А ну стой! Ты, видно, думаешь, что я твою гору лотосов безропотно доставлю на берег? Сброшу их в озеро, если не вернёшься! Никуда твой Лань Ванцзи не денется, — сварливо закончил он. Вэй Усянь с огорчённым видом схватился за сердце. — Ах, Цзян Чэн, как ты жесток! Ты же знаешь, я всегда приветствую Лань Чжаня самым первым, надо чтить традиции! Я и так опоздал! Пусть шиди тебе помогут! — он махнул рукой и оттолкнулся длинным веслом ото дна, гоня лодку вперёд. — Если мы поможем, то возьмём свою долю! — отозвались державшиеся на поверхности озера адепты, но от Вэй Усяня уже и следа на воде не осталось. Цзян Чэн с мрачным видом опустил весло, а один из шиди дал другому подзатыльник, звонко разлетевшийся брызгами. — И надо было тебе его упоминать?

***

Лодка неслась к причалу с такой скоростью, словно её гнала стая гулей. От кормы широко расходился треугольный след, раскачивая лотосы на высоких цветоножках. Чем ближе Вэй Усянь подплывал к берегу, тем шире разлетались уголки губ в улыбке, а в груди нарастал восторг. В последний раз они виделись с Лань Ванцзи в прошлом году в Облачных Глубинах. Теперь же пришел черёд адептов из Гусу пройти обучение в Юньмэне на пару месяцев. Уже много лет Облачные Глубины и Пристань Лотосов поочерёдно обмениваются учениками, чтобы те могли перенять опыт другого ордена. Каждый год Вэй Усянь встречался с адептами из Гусу то в родной пристани, то наведываясь в их туманные горы. Однако больше всего ему нравилось общаться там лишь с одним человеком — Лань Ванцзи. Не успела лодка со стуком причалить к пристани, как Вэй Усянь уже спрыгнул на дощатый настил и припустил к резиденции. Он успел заметить их издали — группа учеников в белых нарядах, напоминающая стройный косяк журавлей, как раз выходила из главного дома. Очевидно, церемония приветствия была закончена. Вэй Усянь подождал, пока людская колонна не завернёт в сторону домов для приезжих учеников, и последовал за ней. Приметную фигуру с идеально ровной осанкой он узнал сразу — Лань Ванцзи шёл в конце процессии. Лукаво улыбаясь, Вэй Усянь разогнался и запрыгнул прямо на эту до нелепости выпрямленную спину. Одно мгновение ему казалось, что Лань Ванцзи подобрался, но тот никуда не отошёл — и Вэй Усянь благополучно повис на нём, обхватив руками за плечи, а ногами за талию. Нос тут же наполнил знакомый запах сандала. — Гэ-э-гэ! — пропел он ему на ухо. — Как давно мы не виделись! Дай угадаю — не проходило и дня, чтобы ты по мне не скучал? — Мгм, — бесстрастно ответил Лань Ванцзи. Несмотря на внезапное нападение, он даже не сбавил шаг! Вэй Усянь досадливо надул щёки. С каждым разом застать того врасплох провокационной шуточкой становилось всё сложнее. Лань Ванцзи и так был весьма отстранённым и холодным человеком, но с каждым годом он будто наращивал броню против любых нелепых выходок. И тем не менее, несмотря на внешнюю невозмутимость второго господина Лань, Вэй Усянь знал, что внутри тот был весьма мягкосердечен. Вот, даже придержал его за бедра, когда Вэй Усянь стал сползать вниз. Однако чем крепче становилась защита Лань Ванцзи, тем больше хотелось Вэй Усяню вывести его из себя! Только он хотел спрыгнуть со спины, как понял, что ничего не выйдет: Лань Ванцзи не просто по доброте душевной его придержал, он его — проклятье — удерживал! А силы в его руках было немерено: однажды, поведясь на бесконечные подстрекательства, Лань Ванцзи смог поднять одной рукой мраморную скамью, на которой сидел сам Вэй Усянь и ещё пяток шиди! — Лань Чжань, я, наверное, тяжёлый и мешаюсь, может, отпустишь меня? — нервно рассмеялся Вэй Усянь. — Негоже гостю тащить хозяина до порога, должно быть наоборот! Да и вот, глянь, уже люди смотрят! Идущие впереди адепты действительно повернулись на шум, но, увидев, кто его источник, тут же сделали вид, что совершенно ничего не заметили. В итоге Лань Ванцзи так и не отпустил его, пока вся группа не остановилась перед отведённым им жильём. Почувствовав, что его больше не удерживают, Вэй Усянь поспешил соскочить со спины, пока тот не передумал. Помедлив, Лань Ванцзи оглянулся, заставив Вэй Усяня поневоле пропустить удар сердца. Как всё же давно он не видел этой невозможно идеальной красоты! Точёные скулы, перетекающие ровным овалом в узкий подбородок, изящный разлёт бровей и светлые глаза… Он скучал по старому приятелю, в конце концов. Лань Ванцзи, однако, тут же отвёл взгляд, а выражение его лица стало ещё более нечитаемым. Лишь мочки ушей странным образом зарумянились. — Оденься, Вэй Ин. Что за неприличный вид? — Так жарко же, Лань Чжань! — почуяв слабину, Вэй Усянь принялся скакать вокруг Лань Ванцзи, стараясь попасться ему на глаза. — Это в ваших Облачных Глубинах можно хоть в двенадцать слоёв завернуться, у нас это смерти подобно. А что это ты на меня не смотришь, а, Лань Чжань? Неужто без одежды я настолько отвратителен, что ты не в силах обратить на меня свой взор? О, небеса, ты разбиваешь мне сердце! Может, ты и выше меня в списке самых красивых молодых господ-заклинателей, но не настолько же! Так бы он ещё долго продолжал дразниться, если бы внезапно не прозвучало раскатом грома оглушительное: — Вэй Ин! Вэй Усянь спал с лица. Не успел отгреметь второй слог его имени, как он тут же юркнул за спину Лань Ванцзи, и вовремя — там, где он стоял, приземлился зазвеневший разрядами удар кнута. Похожая на грозовую тучу, к ним приближалась госпожа Юй в реющих от стремительной походки пурпурных одеждах. Ещё издали от неё ощущалась смертоносная аура, а в изящных пальцах она со злостью сжимала потрескивающий Цзыдянь. В воздухе вдруг отчётливо проступил запах ненастья. — Посмотри на себя! Где твоя одежда, где, демоны тебя задери, твой стыд?! В каком виде ты предстал перед адептами чужого ордена?! Позорище! — чем ближе она подходила, тем суровее звучал её голос. — Я не знал, что они прилетят сегодня, мы случайно встретились! — стал оправдываться Вэй Усянь, прикрываясь широким рукавом Лань Ванцзи, благо тот по случайности очень удобно выставил локоть, почти полностью пряча его за собой. — Не ври мне! — ещё пуще разъярилась госпожа Юй. — Я видела, как ты бежал к ним сломя голову! Невооруженным глазом было видно, как ей хотелось применить кнут ещё раз, но, очевидно, этому мешал стоявший ледяным препятствием Лань Ванцзи. Да и взглянув на державшихся поодаль других адептов ордена Гусу Лань, госпожа Юй поумерила пыл. — Живо беги к себе и переоденься! И чтобы в таком бесстыдном виде не попадался мне никогда! — процедила она и сухим кивком велела приглашённым адептам заселяться в дома. — Встретимся позже, Лань Чжань, — шепнул на ухо Вэй Усянь и поспешил воспользоваться столь щедрым предложением госпожи Юй. Только его и видели.

***

Вбежав в свой дом, Вэй Усянь приземлился перед сундуком с одеждой. Всё, что он снял на жаре, так и осталось в лодке у Цзян Чэна, и Вэй Усянь понадеялся, что тот не утопит со злости его любимый наряд вместе с лотосами. Не хотелось в такую знойную погоду снова заматываться по уши в одеяния, да ещё и в тёмные, но что было делать? Если он прогневает госпожу Юй ещё раз, то простой выволочкой не отделается. На миг Вэй Усянь представил белые прохладные наряды Гусу Лань — ах, в них наверняка и в подобную духоту вольготно. Да что там, в Облачных Глубинах никогда не было так жарко. Сейчас Вэй Усянь как никогда жалел, что живёт не в горах. Он перебирал содержимое сундука, пока не наткнулся на чёрное ханьфу с нижними красными одеяниями. Они лежали почти на дне, пришлось вытащить изрядно тряпья, чтобы до них добраться. Когда он взял в руки сложенные вещи, под ними мелькнуло что-то белое. Вэй Усянь сроду не носил ничего светлого, поэтому с удивлением наклонился рассмотреть. Судя по всему, это была повязка. Взяв её в руки, Вэй Усянь изумлённо присвистнул. Это была лобная лента адепта Гусу Лань! Причём, судя по вышитым облакам, кого-то из самого клана Лань. Что она делает в его сундуке? Если учитывать, что ученики ордена скорее расстанутся с жизнью, чем со своими несчастными лентами, это совсем не походило на шутку. Однако, может, в один из прошлых визитов кто-то её просто потерял, а Вэй Усянь нашёл да забыл? С ним частенько бывает такое. Перебирая в руках узкую полосу шёлка, он поневоле залюбовался играющей на свету вышивкой, как вдруг ему в голову пришла идея повязать эту ленту на себя и показаться ребятам из Гусу. Но только не на лоб, это будет уж слишком явным ёрничеством. А вот если просто на волосы… Губы Вэй Усяня растянулись в лукавой улыбке.

***

В первый день прибытия у адептов традиционно не было занятий, ученики отдыхали с дороги и обживали дома. Однако, одевшись, Вэй Усянь не нашёл Лань Ванцзи в его комнате. Расспрашивая о нём адептов из Гусу, Вэй Усянь с восторгом отмечал вытянувшиеся лица, когда те усматривали знакомую ленту. В конце концов он выяснил, что Лань Ванцзи искал тихое место для внеурочного занятия. Вот ведь занудливый нефрит! Неужели он не может и полдня отдохнуть, чтобы не истязать себя дисциплинами по совершенствованию? Ворча про себя, Вэй Усянь напряжённо размышлял, где бы могло быть достойное второго господина Лань место. Однако долго гадать не пришлось — когда он вышел на прогулочный пирс, со стороны запутанной сети помостов до него донеслись нежные переливы гуциня. Лань Ванцзи нашёлся в одной из одиноко стоящих беседок, где заклинатели любили коротать свободное время, распивая чай и вино. Фигура, подобно изваянию из плотного снега, сидела почти без движения, на коленях покоился гуцинь. Казалось, только руки жили своей жизнью, порхая над лаково-чёрной поверхностью и перебирая шёлковые струны. Лань Ванцзи играл, прикрыв глаза. Мягкая и ласковая мелодия легкокрылыми птичками вылетала из-под пальцев. Вэй Усянь приблизился, стараясь не шуметь. Прислонившись к резному столбцу, он с невольной улыбкой заслушался. Серебристые тона мелодии отдавались в ушах, заставляя внутри что-то подрагивать в такт волнообразному мотиву. Он ощущал себя заходящим в бескрайние воды, звуки гуциня словно обтекали тело и кучеряво закручивались позади, подобно приливной волне. Музыка погружала целиком в мирные потоки, очищая голову от суетных мыслей. Вэй Усянь заметил, что и сам смежил веки, только когда звук вдруг прервался на фальшивой ноте, будто Лань Ванцзи ударили по руке. Открыв глаза, он поймал настороженный взгляд и нервно подобрался, словно его застукали. — О! Привет, Лань Чжань! — Вэй Усянь смущённо потёр висок. — Прости, что помешал. Но ты так красиво играл, что я малость увлёкся. Что это за мелодия? Лань Ванцзи убрал руки от струн, очевидно, не собираясь больше играть. Он достал из рукава сложенную ткань и начал заворачивать в неё гуцинь. Что немного расстроило Вэй Усяня. — Это Омовение, — ответил Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь уже и забыл, о чём спрашивал. — Песнь очищения нашего клана, умиротворяет и помогает прояснить разум. — Неужели тебе понадобилось средство для успокоения страстей? — с ухмылкой спросил Вэй Усянь, подбоченившись. — Интересно, от чего? Лань Ванцзи вскинул недовольный взгляд и замер. На миг на его лице промелькнуло изумление. Проследив направление, Вэй Усянь догадался, куда тот смотрит — лента! — Заметил-заметил! И как? Я похож на адепта Гусу Лань? — немедля принялся рисоваться он, крутанувшись вокруг оси и улыбаясь до ушей. — Откуда она у тебя? — показалось, или голос Лань Ванцзи и впрямь звучал глухо? Остановившись, Вэй Усянь с задумчивым видом посмотрел вверх: — Хм-м-м, дай вспомнить. Мне её дал… — он искоса посмотрел на Лань Ванцзи и чуть не прыснул смешком от убийственного выражения на его лице. — Я пошутил! Видел бы ты себя! Знаю-знаю, что вам под страхом смерти не разрешено расставаться со своими лентами. Никто мне её не давал. Рассмеявшись, он подошёл ближе под напряжённым взглядом: — На самом деле я и сам не знаю, откуда она у меня. Просто нашёл в своём сундуке, представляешь? Совершенно не помню, как она там оказалась. Вэй Усянь задумчиво потрепал ленту за концы. Бросив взгляд на Лань Ванцзи, он заметил, что выражение его лица будто окрасилось горечью: уголки губ опущены чуть больше, чем обычно, а между бровями проступила морщинка. — Если ты так обеспокоен, я отдам её, чтобы ты нашёл хозяина. Я вовсе не хочу оскорбить ваш клан. Лань Ванцзи поднялся и скупым движением закрепил свёрток с гуцинем за спиной. — Нет нужды. Оставь её себе. Он уже было собрался выйти из беседки, минуя Вэй Усяня, но тот успел ухватить его за локоть. — Ну куда ты, Лань Чжань? Останься! Прошу о милости второго молодого господина Лань! Уделите часть вашего драгоценного времени этому недостойному! — он улыбнулся, проводя пальцами по сияющей на свету ткани. — Я очень по тебе соскучился. Знаешь, у нас сегодня намечена небольшая вылазка. Один купец потерял кошелёк в странном городе, и нам поручили это дело. Не хочешь присоединиться? Он ожидал, что тот откажется, однако Лань Ванцзи кивнул, заставив Вэй Усяня приоткрыть рот в радостном удивлении.

***

Цзян Чэн приподнял бровь, завидев, что Вэй Усянь пришёл к воротам не один. Тем не менее он вежливо сложил ладони в приветственном жесте. Лань Ванцзи склонился тоже. — Давно не виделись, Лань Ванцзи. Как долго этот идиот докучал тебе, чтобы ты согласился с ним пойти? Вэй Усянь с натянутой улыбкой дружески хлопнул Цзян Чэна по спине. Кажется, слегка сильнее, чем нужно. — Твоё неверие в меня убивает! Между прочим, Лань Чжань согласился сразу же, как только я его спросил! Цзян Чэн смерил его недовольным взглядом и нахмурился, заметив ленту. — А это что на тебе? — он с угрюмым недоверием глянул на Лань Ванцзи и снова посмотрел на Вэй Усяня. — Зачем ты повязал ленту чужого ордена, тупица? Ты хоть понимаешь, как это могут расценить? Вэй Усянь беспечно пожал плечами и подтолкнул недовольного друга в сторону выхода. Лань Ванцзи молча последовал за ними. — Вот умеешь ты нагнать тоску на ровном месте! Лань Чжаня она ничуть не смущает. Пошли, чем раньше начнём, тем скорее закончим. Кстати, где мои лотосы? — На дне озера, где же ещё, придурок! Продолжая переругиваться, они вскочили на мечи. Чтобы добраться до нужного города, не понадобилось много времени. Дом купца отличался богато украшенными внушительными воротами и высоким забором. Внутренний двор, вымощенный цветной каменной плиткой, как и сам облик дома, красноречиво говорили о зажиточности обитателей. Хозяин поприветствовал их на крыльце, почтительно поклонившись. — Господа заклинатели! Как я рад, что вы прибыли. Прошу вас, заходите. Те переглянулись, поднимаясь по ступенькам. То, что сам хозяин поспешил встретить их на входе, говорило о многом. — Что желают знать господа заклинатели? — спросил купец, жестом велев служанке принести вина. Они устроились в пышно, но безвкусно обставленном гостевом зале. Покрытые резными панелями ярко-алые стены соседствовали с изумрудными тканями, расшитыми золотыми павлинами. Полки ломились от вычурной утвари, расписные вазы теснились с драгоценными статуэтками. Однако блеск этих сокровищ притушил тонкий слой пыли, а в комнате стойко ощущался затхлый запах запустения. — Для начала расскажите подробнее, как всё было, — сказал Вэй Усянь, вольготно устраиваясь за низким столиком, его же спутники предпочли сесть как положено. Как купец и говорил ранее, слухи о чудесах найденного в пойме реки сундука немало его заинтриговали. Он слышал от людей, видевших это своими глазами, что к Шэнь Хайяну, отыскавшему сундук, прийти может любой. И каждый из пришедших может увидеть диковинный город внутри ларца. Купец захотел убедиться в правдивости рассказа — он пошёл к этому господину и уговорил показать свою находку. За небольшую плату тот согласился. Каково же было удивление купца, когда сплетни оказались правдивы! Едва приподнялась крышка сундука, как он действительно очутился в городе. Дальше всё было как в тумане, купец едва мог описать, что там происходило. Он помнил только, что архитектура поразила его красотой, а товары в торговых рядах — своей экзотичностью. Но стоило ему выйти из города, как в следующий миг он обнаружил себя склонившимся над закрытым сундуком. Случившееся настолько потрясло его, что только дома он проверил карманы и понял — пропал кошель с внушительной суммой денег. Купец настаивал, что потерял кошелёк в городе, и просил его вернуть, суля любую награду. — А почему вы не обратились с этой просьбой напрямую к Шэнь Хайяну? Потеря кошелька — уважительная причина для возвращения, — приподняв бровь, спросил Цзян Чэн. Взгляд купца скользнул в сторону, его вид вдруг сделался нерешительным. — Понимаете, молодой господин, после возвращения мне до сих пор не по себе. Это вы, заклинатели, давно привыкли к таким... удивительным вещам. Для меня же это чересчур. Честно говоря, до сих пор не понимаю, зачем я туда пошёл. Вэй Усянь тихо хмыкнул, покачивая вино в щедро изукрашенной пиале. Не «Улыбка императора», конечно, но напиток был недурён. — А другие люди были в том городе? — задал он вопрос, отрешённо перекатывая на языке сливовую сладость. Купец в задумчивости собрал небольшую бородку в горсть. Его глаза некоторое время не отражали ничего, словно у мёртвой рыбы. Служанка, чуть раньше принесшая вино, поставила на столик изящное блюдо с фруктами и, бросив на хозяина обеспокоенный взгляд, удалилась. — Кажется, да. На улицах были люди. Точно помню, что видел девушку необыкновенной красоты… Чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что там было очень много людей. Как и в любом городе. — Кто-нибудь из них был вам знаком? — спросил Лань Ванцзи, заставив купца снова глубоко задуматься. Пока они ждали ответа, Лань Ванцзи протянул руку и выбрал из россыпи зрелых плодов на блюде локву, аккуратно отёр капли воды с яркой кожицы и надкусил. Тонко очерченные губы увлажнились от выступившего сока. Заметив внимательный взгляд Вэй Усяня, Лань Ванцзи отложил надкушенный фрукт и, проделав те же действия, предложил локву и ему. Вэй Усянь взял её, радостно улыбнувшись, и с довольным видом вгрызся в сладкую мякоть. Цзян Чэн закатил глаза. — Я не уверен, — наконец открыл рот купец. — Но кажется… некоторых я видел очень и очень давно. В один момент мне почудилось, что впереди идёт мой давно умерший друг, но я потерял его из виду. Так и не разглядел лица. — А этот Шэнь Хайян, — начал Вэй Усянь, утирая рот от сока, — что вы о нём знаете? Откуда он? Снова купец ушёл в себя, уставив недвижимый взгляд вперёд. Будто через силу он всё-таки отмер: — Кажется, он из уважаемого старинного семейства. Он живёт здесь, сколько себя помню. — Вы встречались с ним раньше? — Нет. — Слышали ли вы до истории с сундуком хоть одну сплетню о нём? С каждым вопросом борозды на лбу купца, казалось, углублялись всё больше и больше. На висках выступила испарина. — Я не помню… — его взгляд замер в оцепенении, однако в следующий миг он зажмурился и в раздражении махнул рукой. — Небеса, я вовсе не обязан помнить всё и обо всех. Тут я вам ничем не могу помочь, молодые господа. Больше он ничего не добавил. Заклинатели переглянулись. Когда они уже вышли во внутренний двор, Вэй Усянь приметил ту самую служанку, в одиночестве подметающую каменную площадку. Подмигнув своим товарищам, он с обаятельной улыбкой подошёл к ней. — Сестрёнка, вино, что ты подала, было восхитительным! Откуда оно? Я непременно хотел бы приобрести кувшинчик для себя. Девушка зарделась и, смущённо улыбаясь, залепетала что-то о торговой лавке в центре города. Вэй Усянь же кивал с такой сердечностью, будто собирался тотчас туда отправиться. — Скажи, сестрёнка, — с обеспокоенным видом начал он, когда тема вина была исчерпана, — я заметил, что твой хозяин был будто не в себе. Не знаешь, в чём дело? У служанки расширились глаза, она поспешно помотала головой. Вэй Усяню пришлось отпустить ещё несколько шутливых комплиментов, чтобы страх исчез из её взгляда. Он добавил: — Поверь, в моём любопытстве нет ничего непочтительного. Когда дело касается нечисти, любая странность может быть делом духов. Как заклинателям, нам важно знать о каждой ненормальности, чтобы понять, с чем мы имеем дело. — Хозяин… — она неуверенно закусила губу и оглянулась по сторонам, но вокруг не было ни души. — Он странный с тех пор, как женился. Вэй Усянь приподнял брови: — У него есть жена? Хозяйка решила не встречать гостей? — Она пропала после того, как они вместе с хозяином пошли смотреть на сундук! — тревожно прошептала девушка, её пальцы побелели от напряжения на рукоятке метлы. Вэй Усянь нахмурился: — Но он ничего об этом не сказал. — Хозяин совершенно её забыл с тех пор, как вернулся, — страх и непонимание снова плеснулись в её глазах, служанка опустила голову. — Все слуги были очень обеспокоены… Но хозяин будто впервые слышал о ней. В конце концов он счёл, что мы сходим с ума, и жёстко велел больше не заговаривать об этом. Было много скандалов. А ещё хозяин словно мертвеет иногда. Замирает и стоит столбом, ни на что не реагирует. С тех пор большинство слуг в страхе ушли из этого дома. Осталось лишь несколько... Вэй Усянь задумчиво постучал пальцем по подбородку, оглянувшись на приятелей. Те так и стояли в ожидании: Цзян Чэн сложил руки на груди и в нетерпении постукивал сапогом, а Лань Ванцзи устремил в их сторону прохладный, как ночной ветер, взгляд. — А давно он женат? — спросил Вэй Усянь, поворачиваясь обратно. Брови служанки слегка опустились, свежее личико исказилось стыдливым сомнением. — Прошло лишь несколько дней со свадьбы, как она исчезла. Вэй Усянь присвистнул: — Твой хозяин явно не успел вкусить прелести семейной жизни. Он должен быть в печали, что потерял любимую, едва разогнув спину от ритуальных поклонов. — На самом деле он её почти не знал. — Договорной брак? Служанка покачала головой. — У них не было договорённостей. Он встретил госпожу на берегу реки и воспылал к ней чувствами. Свадьбу они сыграли очень быстро. Вэй Усянь помолчал некоторое время, прикидывая в уме. Он спросил: — Ты говоришь, что хозяин был влюблён, но как к нему относилась та госпожа? Служанка пожала плечами, явно избегая смотреть в ответ. — Как может эта скромная служанка знать, что чувствует благородная дева? Вэй Усянь с улыбкой приложил руку к своей груди: — Уверен, у этой скромной служанки сердце отзывчивее и проницательнее, чем у всех благородных дев, что мне попадались на пути! Разве что кроме моей дорогой сестры, но она во всём для меня будет первой, уж прости эту слабость, — он подмигнул. — Ну и сладкие же у вас уста, молодой господин! — девушка хихикнула, немного расслабившись. — А что насчёт госпожи… мне кажется, ей не особо нравился наш хозяин. Она всегда была очень холодна. — А были ли у неё родственники? Она из богатого дома? — Извините, молодой господин, об этом мне ничего не известно. — Может, вспомнишь что-то странное из её поведения? Служанка задумалась, явно вспоминая. Она несколько раз медленно провела метлой по аккуратно уложенным плиткам. — Вы только не говорите хозяину, господин. Но однажды в хозяйских покоях я застала госпожу в отсутствие мужа. Она определённо что-то искала. Перебирала вещи на полках, открывала ларцы. Я ушла прежде, чем она заметила. Вэй Усянь удивлённо вскинул бровь и решил переменить тему: — К слову, сестрёнка, а слышала ли ты что-нибудь о том господине с сундуком, Шэнь Хайяне? Взгляд девушки на мгновение застыл, она моргнула и произнесла: — Его род живёт здесь немало поколений. — Видела ли ты раньше хоть кого-то из его семьи? Помнишь ли ты что-нибудь определённое о них? Служанка напряжённо нахмурилась — казалось, она никак не могла уловить нужную мысль. — Простите, господин, я не помню, — со вздохом сдалась она. Вэй Усянь хмыкнул. Улыбаясь, он оглянулся и широким жестом обвёл двор рукой. — У вас очень богатый дом. Как давно род твоего хозяина живёт в этом городе? Явно радуясь, что разговор перешёл в понятное русло, служанка с облегченной улыбкой ответила: — Это имение основал прадед господина. Говорят, он поднялся из самых низов, был простым рыбаком. Удивительный человек! — А как ему это удалось? — заинтересовался Вэй Усянь. — Ох, об этом есть семейное предание! — оживлённо начала девушка. — Простой рыбак был влюблён в госпожу из старинного, но обедневшего рода. Несмотря на это, глава семейства отказывал ему в руке дочери, ведь разница между ними была подобна пропасти. И вот однажды, печалясь о своей судьбе, рыбак закинул невод в море и вытащил его полным драгоценностей! Всё это он тут же отнёс главе в надежде, что тот станет благосклонней. Служанка с такой охотой и блеском в глазах рассказывала эту историю, что её щёки окрасились ярким румянцем. Едва не упустив метлу, она всплеснула руками: — Так и случилось! Отец дал разрешение на брак — и любящие сердца наконец соединились! Представляете? Словно сами боги увидели красоту их чувств и решили вмешаться в судьбы! Вэй Усянь рассмеялся: — И впрямь удивительное предание! Обсудив ещё немного историю семьи, Вэй Усянь закончил праздную беседу. Когда он вернулся к друзьям, прошло немало времени — терпение Цзян Чэна уже было на пределе. — Надеюсь, мы не зря простояли тут, пока ты прохлаждался и кокетничал, — с раздражением фыркнул он. Лань Ванцзи промолчал, но от его вида тянуло ощутимым холодком. Он спросил: — Узнал ли ты что-нибудь? Вэй Усянь рассмеялся и махнул в сторону крикливо украшенных врат, зовя за собой. Они сразу направились к дому таинственного Шэнь Хайяна. По дороге Вэй Усянь пересказал всё, что узнал. — Что если в исчезновении жены виноват он сам? — предположил Цзян Чэн. — Он женился по капризу на первой встречной с пригожим личиком, но женщина оказалась невыносима в семейной жизни. К тому же она была явно нечиста на руку. Свалить вину на таинственные силы и избавиться от жены было бы простым выходом. Вэй Усянь с сомнением покачал головой: — Но стал бы он тогда делать вид, что совсем её не помнит? Нет, это слишком замысловато, да и бросает тень на него самого. Проще изобразить убитого горем мужа. — Не похоже, что он таил зло против своей жены. Вероятнее, он встретил деву и влюбился с первого взгляда, раз захотел сразу позвать под венец, — ровным тоном сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь с улыбкой подёргал его за концы белой ленты. — Надо же, Лань Чжань, ни за что бы не подумал, что именно тебе в голову придёт самое милое предположение! Лань Ванцзи смерил его нечитаемым взглядом: — Но это не значит, что дева была от этой идеи в восторге. Может, это произошло против её воли, и она сама искала способ убежать. И нашла его. Вэй Усянь с задумчивым видом пожевал губу и со вздохом махнул рукой: — Ах, сведений так мало, а предположений много. Давайте не будем делать выводы, пока не расспросим Шэнь Хайяна. К слову, — он внезапно сменил тему, почувствовав голодное бурчание в желудке, — как же я хочу есть! С утра не держал во рту и крошки! Цзян Чэн, мог бы захватить хоть немного лотосовых семян, знаешь же, что мне ничего не перепало! — И кто в этом виноват?! — тут же вспылил тот в ответ. — Ты сам убежал, стоило тебе заслышать о Лань Ванцзи! Оставил меня одного с такой громадой лотосов, что ещё чуть, и лодка бы ушла на дно! И кто недавно умял локву? — Любишь ты преувеличивать! И вовсе не ушла бы, и вовсе не на дно. Да и не только мои лотосы в ней были. И вы только посмотрите! Будущий глава ордена попрекает меня маленькой локвой! Не стыдно? Если бы ещё от споров с тобой у меня наполнялся желудок, я бы давно наелся! Но пустой болтовнёй я сыт не буду, — посокрушался Вэй Усянь и, подбежав к Лань Ванцзи, повис на его плече. — Лань Чжань, а Лань Чжань! Я так хочу есть, просто умираю от голода! Давай хотя бы поищем, где перекусить? Переведя на него безучастный взгляд, Лань Ванцзи медленным движением достал из рукава пахнущий свежей выпечкой свёрток и протянул его Вэй Усяню. Тот, радостно улыбнувшись, с удивлением принял угощение. Развернув тёплую бумагу, он подхватил пальцами ещё горячую лепёшку и запихнул за щёку сразу целиком. — Мм, еда небожителей! И когда ты только успел их купить, Лань Чжань? — едва прожевав, с восторгом спросил Вэй Усянь. — Всё-таки не смог удержаться от местной снеди? — Мгм, — только и ответил Лань Ванцзи, отводя взгляд. — За едой нельзя разговаривать. — Люблю, когда ты приезжаешь, — с довольной улыбкой поделился Вэй Усянь. — Когда ты рядом, мне всегда достаются самые вкусные лакомства! Сзади послышался утомлённый вздох. Вэй Усянь развернулся и демонстративно запихнул в рот вторую лепёшку: — Был бы ты поприветливее с людьми, тебе бы тоже досталось, А-Чэн. Твоё вечно кислое лицо только для брожения вина и может пригодиться. — Вот вернёмся, я лично твоё лицо в сосуд с вином опущу, посмотрим, чьё тут больше пригодится. Вэй Усянь со смехом фыркнул. Вот так, весело переругиваясь, они и дошли до дома господина Шэнь Хайяна.