Предел бесконечности

***

Я помню тот день до секунды. 25 декабря. Противная слякоть вокруг из-за слишком высокой температуры, но в парках и скверах все же лежал снег; тяжелое небо, несмотря на светлый цвет; угрюмые люди, спешащие и не замечающие ничего вокруг себя. Мы в очередной раз перелазили через забор детского дома, помогая детям помладше, буквально перекидывая их через железную ограду. Нас было семеро. Самому старшему альфе, Бену, было семнадцать, и это был его последний год с нами. Еще были два брата альфы, погодки, 15 и 14 лет, омега Алекс шестнадцати лет, и беты 8 и 10 лет. Вот и вся наша маленькая банда. Я перекинул восьмилетнюю Шерри через забор, убедился, что Бен ее поймал, и сам быстро перебрался через ограду, позволяя только подать себе руку, спасаясь от лужи. - Все в сборе? - Алекс пересчитал нас и довольно улыбнулся. - Ну, что, малышня, идем? - он подмигнул нам и взял Шерри за руку, а с другого бока его обнял Бен. Мы двинулись по улице, разглядывая яркие вывески и болтая о бытовых мелочах детдома. Несмотря на откровенно дерьмовую погоду, настроение у нас было отменное. Алекс с Беном собирались устроить нам какой-то сюрприз, что очень радовало младших, да и меня тоже, а вечером должны были давать черничный пирог и какао. Я довольно зажмурился. Нам редко давали что-то по настоящему вкусное. Только по большим праздникам и на день рождения имениннику. Резко мне в спину прилетел снежок, и я чуть не свалился с ног. Обернулся и увидел отбежавшую к скверу десятилетнего Макса. - Ты отвлекся! - победно крикнул он, подбрасывая в ладони еще один снежок. - Мелкий засранец! - весело крикнул я, подбегая к небольшому сугробу и быстро слепливая комочек снега. - Война! - радостно крикнул младший альфа Сеймур и начал забрасывать рассыпчатым снегом остальных ребят. В итоге наша компания разделилась на две воюющие стороны: на первой - я, Сеймур и Бен, а на второй - Макс, Лиам, Алекс и маленькая Шерри. Битва разгорелась не на шутку: Бен повалил хохочущего Алекса и катал его по снегу, Макс пытался спрятаться от меня за дерево, но в итоге получил снежком по макушке от Сеймура, а Лиам сделал последнему подножку, и они вместе покатились по земле, закидывая друг друга снегом. Мы с Максом метнулись вперед, закидывая друг друга и катающихся противников подготовленными снежками, но точку во всем этом безумстве поставила малютка Шерри. Девочка прыгнула мне на спину, из-за чего я потерял равновесие и упал лицом в снег, почти добежав до Сеймура с Лиамом. Шерри довольная сидела на моей сине и кричала: "Я выиграла! Выиграла!". Все довольно засмеялись, смотря на счастливую девочку. - Куча мала! - пробасил Бен, и все как по команде ринулись на нас, закрывая своими телами и крича. Меня и Шерри щекотали со всех сторон, от чего малышка верещала, а я задыхался от смеха. - Ну хватит! - из последних сил выдохнул я и наконец-то оказался на свободе. Я лежал на спине и смотрел на свинцовое небо, пытаясь отдышаться, глупо улыбался. - Заболеть вздумал? - передо мной, совсем близко, оказалось улыбающееся лицо Бена. - Не дождешься! - я показал ему язык и вскочил на ноги. Альфа потрепал меня по волосам и натянул мне на голову слетевшую в пылу боя шапку. Я лишь фыркнул и пошел помогать Алексу оттряхивать детей. Уже через пять минут мы снова двигались к центру города, а еще через десять вышли на главную улицу. Рабочий день у трудяг только заканчивался, поэтому людей было еще мало, и мы с радостью заглядывали в яркие светящиеся окна магазинов. Детей привлекла витрина с игрушками, где без устали ездили паровозики, сидели огромные медведи и зайцы, стояли машинки разных размеров и моделей. Алекс с Беном остановились у магазина с одеждой. Бен обнял омегу со спины, положив подбородок тому на макушку, и что-то говорил, вызывая влюбленную улыбку у Алекса. Я же с Лиамом остановились у маленькой витрины с книгами. Не скажу, что я сильно любил читать, но раньше Алекс постоянно читал нам книги и привил некую любовь к ним. Но, к сожалению, наша библиотека была ограничена. А вот Лиам глотал книги десятками. Он часто утаскивал меня в городскую библиотеку, где обкладывался книжками, усевшись за самый дальний стол. После нескольких таких походов, и моих четных попыток влюбиться в фантастику, я все таки нашел заинтересовавший меня жанр. С тех пор, каждую пятницу мы засиживались в библиотеке до самого закрытия, Лиан за очередными приключениями, а я... Я прочел уже все книги об искусстве. Пожилая омега, работающая в библиотеке, была очень добра к нам, поэтому перед нами всегда стояли горячие кружки с чаем и стопка чистой бумаги с карандашами. - Я бы хотел подарить тебе книгу, - тихо сказал Лиам, зачарованно смотря на корешки. - Я бы тебе тоже, - я улыбнулся ему и взял за горячую ладонь. Мы сбились в кучу и медленно шли вдоль улицы, продолжая рассматривать витрины. Как-то резко потемнело, людей на улице стало больше, и впереди послышались радостные голоса. - Алекс, а куда вы нас ведете? - спросил я, подойдя к парню. - Сегодня особенный день, и Бен решил, что мы просто обязаны сходить на ярмарку, - тепло улыбаясь сказал омега. Дети радостно кинулись на старших, обнимая их и крича про ярмарку. А меня охватило какое-то непонятное волнение. Я никогда не был на ярмарках. Но слышал, что там много людей, света, торговцев и вкусностей. Я не боялся большого количества народа, не пугался громких звуков, ведь у нас в детдоме всегда было шумно. Но именно сейчас я на секунду оцепенел, интуитивно ощущая что-то, что не мог распознать. - Крис, ты не рад? - рядом со мной вновь оказался Бен. - Конечно же рад! - возмущенно сказал я, дернув капюшон ему на лицо. - Просто... - Что просто? - спросил альфа, поднимая мою голову и смотря мне в глаза. - Волнительно что ли... Не знаю, - я убрал его руку и отвел взгляд. - Чувствую что-то непонятное. - Какой ты у нас чувствительный омежка, - елейно проговорил альфа, трепля меня за щеку. - Придурок! - фыркнул я, ударяя его по руке. Ярмарка встретила нас шумом. Вокруг ходили туда-сюда люди, толкались и кидались снежками дети, парочки жались по углам, торговцы хвалили свой товар, из всех углов вкусно тянуло выпечкой, крепким кофе, гвоздикой из подогретого вина и чаем с имбирем. Мы застыли на минуту, оглядывая разноцветные фонарики на деревьях, вывески, статуи оленей, слепленных снеговиков, радостных людей. Эта радость и безграничное детское счастье передались и нам. Бен встал позади нас и подтолкнул вглубь этого водоворота света и криков. Мы и не заметили, как куда-то пропал старший альфа, увлеченные фокусами и подгоняемые криками Алекса. Время летело, проносилось мимо нас событиями, лицами, всполохами огня и разными забавами. Мы поиграли в тире, и Сеймур оказался самым метким, выигранную игрушку он тут же вручил Алексу, за что получил поцелуй в щеку, окрасившись в нежный детский румянец. Лиам поучаствовал в книжной викторине и теперь прижимал к себе блестящий переплет новой толстой книги о мифических созданиях. Бен участвовал в состязании силы - бил резиновым молотом по наковальне, но получил утешительный приз - пакет конфет, которые со смехом раздавал нам и пробегающим мимо детям. Алекс заслушивался уличных музыкантов, а чуть позже был увлечен в танец каким-то парнем, но на медленный пригласил Бена, а мы гримасничали, смотря на танцующую и целующуюся парочку. Шерри капризничала и не хотела уходить из контактного зоопарка, но когда увидела, что там раздают собак из питомника, то залезла в большую клетку с щенками, и была зализан ими до громкого смеха и боли в животе. В итоге на ее плечах висел портфель Макса с торчащей от туда серенькой мордочкой щенка. Я же медленно проходил по мини выставке, впитывая в себя краски с холста. - Мелочь, пойдем перекусим! - крик Бена донесся до моих ушей и заставил улыбнуться. Вскоре мы уже стояли у палатки с хот-догами и жадно ели. После еды, Бен потащил нас по одной из дорожек, и вскоре перед нами появился большой каток. Мы быстро арендовали коньки, переобулись и вышли на лед. Макс тут же умчался играть в хоккей, Алекс с Беном учили кататься Шерри, а мы с братьями играли в догонялки, лавируя между людьми. Вскоре несколько ребят попросили присоединиться к нам, и мы стали надевать на руку водящего яркий магнитный браслет какого-то мальчика. Я ехал спиной, выискивая взглядом играющих. На моей руке красовался браслет, и я хотел его побыстрее передать, но отвлекся. Мой нос зацепил приятный аромат, и я врезался в кого-то, упал и проехался щекой по льду. - Извините, пожалуйста. Я не заметил Вас, - протараторил я, садясь на лед и оборачиваясь. На меня удивленно смотрел парень лет 15. Коньки были прикрыты темными синими джинсами, классическое черное пальто до середины бедра хорошо сидело на угловатой, еще мальчишеской, фигуре, из-под рукавов виднелись обтянутые перчатками длинные пальцы, шею закрывал зеленый шарф. Матовая, слегка загорелая кожа, румянец от опустившейся температуры, несколько родинок на щеке, пухлые еще губы, нос с горбинкой и широко распахнутые серые, почти прозрачные глаза, которые с интересом смотрели на меня, чуть прикрытые отросшей челкой темных коротких волос. Сразу было видно, что парень не моего круга. - Не ушибся? - спросил он и протянул мне руку. Я принял ее и поднялся. - Да нет, - я улыбнулся, щека неприятно саднила, но это можно было пережить. Он держал меня за руку, с интересом разглядывая. И мне стало ужасно стыдно за свой вид. За потертые голубые джинсы, за застиранную куртку, которую я донашивал за Алексом, за неприглядную растянутую серую шапку из-под которой выбиваются прядки таких же серых волос, за покрасневшие от мороза руки с погрызенными ногтями, за лицо все в красных пятнах от мороза и беготни. - Крис, ты играешь или нет? - Сеймур стоял неподалёку и недовольно смотрел на меня, сложив руки на груди. - Эм.... Не хочешь с нами поиграть? - немного смущенно спросил я, смотря на парня. - Да. Я сам хотел попросить, - он улыбнулся мне, все еще держа меня за руку. - Тогда... - я улыбнулся, резко выдернул свою руку и одел на его предплечье браслет. - Ты водишь! - я показал ему язык и бросился в бок, лавируя между людьми. Волнение мелькавшее лишь изредка, теперь полностью охватило меня, снизило мою внимательность. Но вместе с волнением появилась еще какая-то неопределенная беспочвенная радость. И запах... Вокруг меня витали тонкие нити запаха, которые я никак не мог уловить. - Ферри! - я обернулся на тонкий радостный голосок, и увидел Шерри, которая подъезжала ко мне и размахивал руками. Я подъехал к ней и поднял на руки. - Ну как тебе? - Я удобнее перехватил ребенка. - Классно! Только Алекс с Беном постоянно целуются! - недовольно сказала девочка, корча личико. Я лишь рассмеялся на это, но тут заметил, одного из мальчуганов, что играл с нами. Он ехал прямо на меня, озаренный еще не осуществленной победой. Быстро поставив Шерри, я понесся в сторону. Мальчик так и не смог меня догнать, но он удачно вцепился руками за того парня, в которого я врезался, и передал браслет ему. Альфа пытался отдышаться и посмотрел на меня. Я широко улыбнулся и поманил его к себе, готовясь к побегу. Парень лишь растянул губы в широкой улыбке и рванул на меня. Я ехал по катку, как ненормальный. Лавировал между людьми, вызывая негодование некоторых, проезжал под сомкнутыми руками и всячески пытался запутать своего преследователя. Через несколько минут я уже улавливал одобрительные улюлюканье друзей, а так же подбадривания в свой адрес и в адрес парня. Я обернулся и не увидел его, стал крутить головой во все стороны, но был схвачен за ноги. Мы упали и отполировали лед пятыми точками. - Попался! - парень схватил меня за запястье и потянул на себя, одевая мне пресловутый браслет. - Молодец, поймал, - часто дыша, сказал я и посмотрел ему в глаза. Он, кажется вечность, смотрел на мое лицо, мягко улыбаясь и принюхиваясь. - Как тебя зовут? - наконец спросил он, а я растерялся, завороженный взглядом его прозрачных глаз. - Кристофер. Можно просто Крис. А тебя? - Я чуть наклонил голову, пытаясь скрыть смущение. - Тиан, - он снял перчатку и протянул мне ладонь. Длинные пальцы с аккуратно обстриженными ногтями, серебряный перстень на мизинце. Мне стало вдвойне стыдно за свои обмороженные руки, но я все же осторожно коснулся его ладони пальцами, от чего по руке прошел ток, обжигая кожу на запястье. Я хотел было вырвать руку, но Тиан лишь мягко сжал ее. Я посмотрел на него. Альфа не был удивлен, в отличие от меня, что лишь сильнее вгоняло в краску. - У тебя руки замерзли, - парень снял с себя перчатки и натянул на мои ладони, нежно погладив запястье на правой. Я не знал, как реагировать, что говорить, что делать. Я впервые в жизни был настолько смущен, обескуражен. Мой альфа был такой... Он просто был. Был сейчас. И я... Я не знал, как на это реагировать. - Вы чего расселись на льду? - недовольно спросил подъехавший Бен. Я и забыл, где мы. - Сэр, я просто дал Кристоферу перчатки, чтобы отогреть руки, - Тиан встал и поднял меня. - Сэр? - Бен засмеялся. - Парень, я вроде не такой уж и старый, - он протянул ему руку. - Я Бен, это мой омега Алекс и малышка Шерри. Ну а с остальными ты уже вроде должен быть знаком, - Он кивнул на стоящих позади себя ребят. - Очень приятно. Я Тиан, - он пожал руку и улыбнулся. - Мы идем в кафе на льду, пить чай. Пойдешь с нами? - Тиан посмотрел на меня, а потом кивнул Бену. Вскоре мы уже стояли под деревянным навесом кафе. Стоячие столики были залиты в лед вместе с разноцветными лампочками. За длинной деревянной стойкой стоял большой бородатый альфа в свитере и принимал заказы, а две рыжие близняшки омежки расставляли на подносы дымящиеся чашки и блюдца с булочками. Бен купил нам по большой кружке чая, а Шерри выпросила еще и сахарный крендель. Я стоял за угловым столиком и грел пальцы о стакан малинового чая, сняв чужие перчатки. - Держи, - ко мне пододвинули тарелку с горячей косичкой с орехами и корицей. - Я не просил... - Но ты ведь хотел, - Тиан мягко улыбнулся мне и отпил немного своего имбирного чая. - Спасибо, - я смущенно опустил глаза и глубоко вздохнул. Теперь я чувствовал этот запах, запах Тиана. Запах красного перца, мяты и сандала. Это было странно, ведь я не любил горькие пряности, а к мяте относился равнодушно. Но его запах... Он был таким моим, таким родным. - Бен, - Тиан задумался, видно, подбирая слова, - так заботится о вас. Вы семья? - он с интересом смотрел, как сидящая на столе Шерри поедала плюшку, а Бен смеялся над ее испачканной в пудре и корице мордашке. - В каком-то роде, - Я глубоко вздохнул. - Мы из детдома. - Тиан с удивлением посмотрел на меня, но потом уткнулся взглядом в стол. Мы оба понимали, что это значит. Он взял мою правую руку и стянул рукав, обнажая тусклый еще рисунок на запястье. Небольшой узор, означает, что ты уже встретил Пару. Его не стереть и даже не вырезать, он появляется снова. Его можно лишь забить краской. Даже если твоя пара умрет, рисунок изменит цвет, но останется с тобой навсегда. - Ты хорошо катаешься. Я уже думал, что не поймаю тебя, - парень улыбнулся мне и стал пить чай, сжав мою ладонь. - И не поймал бы, если бы народа было меньше, - я показал ему язык и отпил из своей кружки. - Крис, как насчет захвата ледяного города? - к нам подъехали ребята и встали рядом, из-за чего стало тесновато, и нам пришлось придвинуться вплотную. Тиан отпустил мою руку, что вызвало во мне волну разочарования. - Что за город? - я принялся слушать ребят, кушая сладость, довольно улыбаясь и жмурясь. Это было намного вкуснее черничного пирога. В итоге после перерыва на чай мы все отправились в ледяной городок, где устроили настоящую снежную битву. На коньках это было вдвойне забавно, даже Шерри не плакала, а заливалась смехом при очередном падении. Но все имеет свойство заканчиваться. Вот и ребята окончательно выдохлись, а Шерри уже практически спала, прижимая к своей груди щенка. Бен собрал всех нас и раздал новым знакомым оставшиеся конфеты. Мы переобулись и медленно пошли домой. Уже на выходе из парка Тиан взял меня за руку и остановил. - Ах, да. Извини, совсем забыл, - я снял перчатки и отдал ему. - Давай встретимся завтра, - он сжал мои теплые ладони, а я обернулся на своих, чтобы понять, смотрит ли кто-нибудь. Ребята медленно шли вперед, уставшие и вымотанные насыщенным днем, но все они были безумно счастливы. Их счастье можно было увидеть, пощупать, почуять. - Я... - я перевел взгляд на альфу. - В шесть? - неуверенный вопрос. Он лишь радостно кивнул и сжал мои пальцы. - До завтра. Счастливого тебе Рождества, - он хотел еще что-то сделать, о чем говорили его подрагивающие в неуверенности пальцы, но лишь отпустил мои руки. - И тебе, - я улыбнулся и быстро пошел за остальными, но все же обернулся и увидел мягкую улыбку на его губах. Как же жаль, что вскоре я буду видеть ее только во снах.

***

Детдом встретил нас теплом и запахом какао. Мы быстро раздели сонных детей, повесили их мокрую одежду, и все вместе пошли в столовую. Успели как раз во время - пирог только раздавали. Все уселись за большой стол и принялись уминать новогоднее лакомство. Я же был совсем не голоден и поэтому отдал свой кусок Сеймуру, видя его умоляющий взгляд. - Ты самый лучший брат! - довольно сказал он. - А как же я? - недовольству Лиама не было предела. - Ты самый лучший младший брат, а он старший, - констатировал альфочка, но потерял половину пирога, под ловкими руками Лиама. - То есть меня в расчет не берем? - усмехнулся Бен. - Он брат-омега, - снова отбился мальчик, но тут кашлянул Алекс, и мы засмеялись, увидя растерянное лицо ребенка. - Ладно, - он вздохнул, - Крис самый лучший средне-старший брат омега. Устраивает? - все кивнули и снова засмеялись. После ужина мы с Алексом собрали всех маленьких омег и бет и пошли мыться. Мы искупали и уложили детей, и теперь спокойно принимали душ вдвоем. Мы вымылись, и я, не вытираясь, сел на пластмассовый стул, поставленный посреди душевых. Алекс всегда говорил, что кожа должна высыхать сама, как и волосы, поэтому мы с ним почти не пользовались полотенцами. Омега завязал свои мокрые длинные светлые волосы в неаккуратный пучок и накинул мне на голову маленькое полотенце. - Может, ты все же будешь их отращивать? - тихо спросил парень, нежно массируя мою голову. - У меня не красивый серый цвет, - констатировал я. - Зато, - он снял полотенце и стал осторожно расчесывать мои волосы. - Цвет прекрасно подходит к твоим огромным зеленым глазам, - он наклонился, чмокнул меня в щеку и продолжил. Я лишь улыбнулся. Алекс считал меня красивым. Хотя о красоте тяжело говорить, когда тебе 12 лет. Старший омега всегда считал, что мои волосы хорошо сочетаются с моими большими зелеными глазами. Он называл их "еловым зеленым", а я видел какой-то тусклый цвет. Он говорил, что ему нравятся мои тонкие губы цвета "неспелой облепихи". Он говорил, что угловатость моего тела пройдет с возрастом, и я буду достаточно высоким, но все же не дает мне есть много сладкого. Он говорил, что если хоть немного ухаживать за руками, то они станут по-настоящему нежными. Алекс всегда много говорил. Алекс подбадривал. Алекс заменял нам папу-омегу. Еще он говорил, что для своего возраста, я слишком смышленый и серьезный. Он говорил, что завидует моему уму. Алекс всегда много говорил. Омега расчесал мои волосы, сделал пробор, заколол несколько прядей и взял в руку ножницы. - Этот альфа... - он задумался, и я прекрасно знал, что он закусил щеку. - Тиан. Он тебе понравился? Он же не намного старше тебя? - боялся ли я этого вопроса? Боялся. И думал, что ответить. Но Алексу я мог доверять. - Ему 15 лет, - я закусил губу и поднял свое правое запястье к его глазам. На пол упала расческа. Я опустил руку и осторожно провел пальцами по небольшой витому рисунку, чем-то напоминающий ветку ели с ягодами. - Он красивый и хорошо воспитан, - омега продолжил стричь мои волосы, нежно перебирая их пальцами. - Ты же все понимаешь, лучше чем я, - устало сказал я. - Что ты чувствуешь? - спустя десятиминутного молчания спросил парень. - Мне нравится его запах. Даже несмотря на то, что в нем есть острые ноты перца, который я не люблю. Я... Мне легче дышать, когда он рядом, а сейчас, грудную клетку как будто слегка сдавили ремнем. У него красивые теплые руки. Мне кажется, что он играет на каком-то инструменте. Меня теперь греет изнутри. Еле заметно, но я думаю, что это из-за возраста. И когда я держал его за руку, мне казалось, что я слышу и ощущаю его чувства, - я перевел дыхание. - У вас с Беном так же? - от волнения и нервного трепета сводило внутренности. - Мы не истинные, - тихо сказал омега, ласково проводя рукой по моей голове. - Я чувствую к нему больше эмоционального, чем физического, если не принимать в счет сексуальное влечение. Мы не чувствуем друг друга. Но, мы так давно вместе, что по изменению в запахе друг друга, можем понять настроение. - Алекс взлохматил мои волосы и убрал с тела остатки волос полотенцем. - Это плохо, что мы договорились с ним встретиться завтра? - я так и не смог поднять головы и посмотреть на друга, ведь сам прекрасно знал ответ на свой вопрос. - Крис, - он присел передо мной и заглянул мне в лицо, поглаживая мои руки. - Это правильно и нормально, что ты хочешь узнать свою Пару. Тем более вам очень повезло встретиться в столь юном возрасте, - он убрал мне челку со лба и погладил по лицу. - Это правильно и очень хорошо. И только вам решать, что делать. И поверь мне, если бы это было в моих силах, я бы сделал все, чтобы у тебя была семья, и чтобы ты мог учиться в университете и быть со своим альфой. Я думаю, что мы все приложили бы к этому усилия. Но я прошу тебя - не отчаивайся. У тебя будет прекрасная жизнь, - он улыбнулся и поцеловал меня в лоб, взяв мое лицо в ладони. А мне оставалось лишь затолкнуть боль поглубже и улыбнуться ему. - Вы с Беном сегодня... спите вместе? - я с интересом посмотрел на омегу, смущаясь, на что услышал лишь мягкий смех. - Ты такой милый, когда спрашиваешь о чем-то связанном с сексом, - он встал ко мне спиной и стал промакивать свои волосы. - Да. Соседи Бена мило согласились ночевать в комнате с младшими. Поэтому мы сегодня одни, - он довольно улыбнулся, виляя бедрами, а я собрал волосы с пола, а остатки смыл душем. - Это приятно? - я посмотрел на омегу. - Если бы это не было приятно, то никто бы не занимался сексом, - Алекс щелкнул меня по носу. - Если ты не любишь человека, но хочешь его, то это приятно телу. Оно расслабляется и получает удовольствие. А если ты еще и любишь его, то хочешь, чтобы было приятно еще и ему. И получаешь не только физическое, но и эмоциональное удовольствие, - Алекс улыбнулся мне и стал одеваться. Этой ночью я никак не мог уснуть. Я все лежал на боку и смотрел на свои ладони. В темноте комнаты они не казались такими неприглядными. Но я проводил ладонью по лицу и чувствовал, как мозоли и ссадины царапают нежную кожу. Я вспоминал тепло руки Тиана. Его длинные пальцы и холод от перстня на мизинце. Я окончательно понял, что мне не уснуть, поэтому встал, одел теплый свитер, взял листы с карандашами и пошел на кухню. Она была большой и теплой. Все еще пахло пирогом. Я сел за разделочный стол, включив несколько лампочек под потолком и принялся выводить линии на листке.

***

Утро встретило меня гамом радостных голосов. Я все же смог уснуть, но ближе к утру, поэтому чувствовал себя немного разбитым. Дети в комнате надевали тапочки, свитера и в пижамах бежали в гостиную. В день Нового года мы всегда завтракали в просторной гостиной. Мы не могли позволить себе настоящую елку, но в углу стояла искусственная. Мы мыли ее с мылом каждый год, но все равно от нее немного пахло пылью. На ветках висели детские поделки из пластилина и бумаги, какие-то игрушки с аккуратно привязанными петельками из ниток. Елка горела разноцветными лампочками, а на верхушке неизменно стоял ангелочек, трубящий в дудочку. На стенах цвета персика висели детские рисунки, бумажные гирлянды. На деревянном полу лежало несколько старых ковров, которые старшие с тщательностью выбивали несколько раз в год. По углам и стенам стояли детские столики и маленькие табуретки, а под одной стеной лежали сложенные конусом сухие бревна, наполняя комнату запахом древесины. Мы всегда мечтали о камине, но за имением оного, приносили бревна, высушивали их и складывали. А дети рисовали красками на листах всполохи огня, которые затем вырезались и приклеивались к бревнам. Позади импровизированного костра ставилась настольная лампа, из-за чего огонь выглядел как настоящий, а над ним вешались старые шерстяные носки. Вокруг елки и кострища стояли скрипучие, но все еще мягкие, потертые диваны и кресла, а на полу - множество подушек, многие из которых мы сшили из старых вещей. Я зашел в комнату и быстро нашел друзей, развалившихся на этих самых подушках. Бен облокотился о стену, а между его ног сидел довольный Алекс с неаккуратным хвостиком на голове. На задней стороне его шеи я заметил багровое пятнышко засоса, и под тонкой ключицей тоже. Остальные ребята сидели вокруг, попивая горячее молоко и с нетерпением ожидая, когда разрешат достать подарки из под елки. Нам всегда приносили множество разноцветных коробок. У людей это называется благотворительностью. Но там редко было что-то по-настоящему полезное: игрушки, сладости, подушки с одеялами, если повезет. Но больше всего мы нуждались в одежде, начиная от самых маленьких и заканчивая выпускниками. - Всех с Новым годом и Рождеством! - Я обнял друзей и плюхнулся рядом с Беном. - Я уже думал, что твой стакан молока достанется мне, - хохотнул старший альфа, протягивая мне еще теплое молоко. - Не знал, что ты отбираешь вкусности у маленьких омежек, - я невинно похлопал глазками и сделал глоток. - Тоже мне, маленький омежка, - фыркнул парень. Вскоре появились воспитатели и поздравили нас. Дети тут же ринулись к елке и стали раскрывать цветастые коробки. В этом году нам повезло немного больше - прислали несколько коробок с теплыми вещами: свитера, шапки, шарфы, теплые ботиночки. Вещи сразу были розданы детям помладше. Игрушки так же разлетелись со скоростью света, и вскоре по коврам ползали дети с паровозиками и машинками в руках. - Ферри, - ко мне подошла Шерри и протянул альбом с карандашами. - Мы решили, что это для тебя, - девочка довольно улыбнулась. - Спасибо, малышка, - я обнял ее, сжимая корочку альбома. Лиам с Сеймуром перетащили в круг подарки с именными бирками. Многие детдомовцы старались подрабатывать и копили деньги на какие-то свои маленькие желания. Но я никак не ожидал, что каждому из нас достанется подарок. Я посмотрел на довольного Бена и поджал губы. Лиам, Сеймур, Макс и Шерри не знали, что мы воруем. Хотя, я думаю, что альфы догадывались об этом. Мы старались обворовывать только состоятельных людей. Но любое воровство кем-то контролируется, поэтому 30 процентов от нашего "заработка" уходит "крыше". Все остальное, как правило, забирал Бен. На эти деньги он покупал нам действительно нужные вещи, начиная от тетрадей для учебы и заканчивая трусами и лекарствами. Все преподаватели и воспитатели знали, чем мы занимаемся, но закрывали глаза. Они заведомо были уверены, что из нас не выйдет ничего путного. Поэтому драки, наркомания, воровство и насилие были нашей обыденностью. Жаловаться было некому, бежать было некуда. Нам повезло, что Бен взял нас под свою ответственность, отстаивал наше благополучие, не давал старшим альфам посягать на нас. Макс стал раздавать всем коробки, радостно улыбаясь. Алексу досталась маленькая синяя коробочка. Он открыл ее и прижал ладонь к губам. - Бен, - он повернулся к нему и посмотрел глазами полными слез. Альфа лишь улыбнулся, достал из коробочки тонкое серебряное колечко и одел омеге на мизинец. Я радовался, видя их нежные объятия. В красной коробке с надписью "Сеймур" оказался новый футбольный мяч и кислотно-зеленые бутсы. Он порывисто обнял старшего альфу и помчался на улицу, утянув с собой и Лиама, которому подарили не очень дорогую, но все же качественную электронную книгу. А я же думал о том, что Лиам и вовсе перестанет спать, читая ночами под одеялом. Макс уже бегал по гостиной в новой форме для карате и с щенком в руках, а Шерри прижалась к боку Алекса, слушая рассказ о том, как она будет ходить в музыкальную школу на уроки фортепиано. Вокруг меня царило счастье. Счастье, обеспеченное одним рано повзрослевшим альфой и зазевавшимися людьми на улицах. Новый год всегда был для нас особенным днем. - Ну и ты, Ферри, - с усмешкой сказал Бен, протягивая мне огромную коробку. Я не смог сдержать слез, рассматривая подарок. Профессиональный мольберт и набор масляных красок. Я закрыл лицо руками. - Так, не реветь! Чего удумал! Праздник сегодня! - ворчливо сказал Бен, отнимая мои руки от лица. - Спасибо, - тихо сказал я, обнимая альфу за шею. - Ты же знаешь, как много это для меня значит, - я уткнулся носом ему в шею, вдыхая столь родной аромат. Я даже боялся представить, сколько денег он на это потратил. - Не за что, котенок, - Бен чмокнул меня в лоб и прижался губами к уху, - Я всегда буду стараться для исполнения ваших мечтаний. Вы моя семья, - он отстранился, и я увидел стоящую в его глазах влагу. - А теперь переставай лить слезы и иди рисуй, - он щелкнул меня по носу и вручил в руки стакан с уже остывшим молоком.

***

И я рисовал. Забился в дальний угол гостиной и рисовал. Краски умопомрачительно пахли маслами, новые кисти приятно скрипели, а холст стойко выносил давление моей руки. Идея для картины пришла сама. Я рисовал ребят, рисовал эту комнату, пытаясь переложить все эмоции на краски. Я и не заметил, как время приблизилось к вечеру, как в окна перестал литься солнечный свет, как комната то наполнялась, то пустела. - Эй, чумазик, - рядом сел Алекс и коснулся моей руки. Я перевел на него расфокусированный взгляд и удивленно посмотрел. - Кто-то сегодня гулять идет, а сам сидит весь разукрашенный, - хихикнул омега и провел пальцем по моей щеке, собирая сгусток краски. Я покраснел. - Все, пошли умываться. Хватит на сегодня, - он подал мне руку и помог встать. Я с удивлением обнаружил, как сильно у меня затекли ног и заболела спина. Алекс заставил меня вымыться и сам высушил мои волосы феном, хоть и был против, но все говорил, что я могу заболеть. Я уже хотел одеться, но омега протянул мне свои джинсы и черный пакет. - Они мне малы уже, а тебе как раз, - джинсы все таки оказались немного велики, но были почти новые, нигде не потертые, что было редкостью, да и цвет был приятным - темно-серый. А в пакете оказалась новая теплая рубашка в зелено-черную клеточку. - Алекс, - хотел было начать я, но парень меня перебил. - Вдруг он поведет тебя в кафе или еще куда. А у тебя ни одной приличной кофты нет! - парень развел руками. - Одевай, давай. К тому же она теплая, а сегодня похолодало. - я не смог ему ничего ответить, просто обнял в благодарность.

***

Я шел по улице, засунув руки поглубже в карманы. Было не очень холодно, но ветер пробирался в широкий ворот куртки. На улице все также витал дух праздника, да и людей прибавилось. Я дрожал. Нет, не от холода, нет. От волнения. От понимания. Я встал у белого железного забора, отделяющего каток от парка. Я весь сжался, еле дышал. Мне как никогда хотелось позорно сбежать. Но и увидеть альфу хотелось, коснуться, почувствовать его пряный запах. - Кристофер? - я резко вскинул лицо и не смог сдержать улыбки. Тиан тепло улыбался мне. - Привет, - я вытащил ладонь и протянул ему. Парень нервно, порывисто снял перчатку и мягко коснулся моей руки. - Покатаемся? - мне кажется, что румянец на его щеках появился вовсе не от мороза. Я кивнул. Мы быстро переобулись, оставили обувь в камере хранения и вышли на лед, старались не смотреть друг на друга. Но мимо пронесся шустрый подросток, и Тиан снова взял меня за руку, притягивая к себе. Я улыбнулся ему, ощущая жар на щеках. Мы медленно катались, не зная о чем разговаривать. Я прятал голову в ворот, защищая шею от ветра. - Подожди, - альфа остановился и встал передо мной, снял с себя шарф и намотал на мою шею, осторожно заправляя в куртку. - А ты, - я удивленно смотрел на него. А Тиан тем временем снял перчатку с левой руки и одел на мою. - А мне не холодно, - он неожиданно наклонился и потерся своим носом о мой, глубоко вдыхая. - А у тебя даже нос холодный, - он снова встал рядом и взял мою холодную ладонь в свою, а я опустил нос ниже, наслаждаясь его запахом. - А расскажи о себе,- я с интересом посмотрел на него и потянул дальше по катку.

***

Тиан хотел меня проводить. Но я не разрешил. Мы стояли у входа в парк, друг напротив друга. Я многое узнал о своем альфе. Его отец владеет огромным строительным бизнесом. Он очень строг, даже можно сказать жесток. Тиан, сморщившись, говорил, что за неудачи в учебе, баловство его часто били. Из-за этого он не ходил в бассейн с одноклассниками из элитной школы. Он не мог показать им вспухшие розовые полосы на спине. Его папа-омега часто болел, из-за чего лежал в клиниках и санаториях. Тиан любил его и очень скучал, старался навещать как можно чаще, но отец в последнее время принимал такое желание сына за мягкотелость и слабость, что не позволительно для альфы. Побои удвоились, а парень лишь терпел. Еще у него была сестра-омега. Я видел ее фото: омежка лет десяти с широкой улыбкой и непослушными растрепанными волосами цвета шоколада. Я лишь улыбнулся, разглядывая малышку. Тиан говорил, что между ним и сестрой очень теплые отношения, хотя раньше были и детские драки. Болезнь папы многое изменило в их отношениях. Теперь Тиан старался максимально оградить сестру от тяжелой руки отца, забирая вину на себя. Мы сидели в этот момент в кафе, в самом дальнем углу на мягком красном диванчике. Я видел, как альфе тяжело дается рассказ и, скорее на инстинктах, сжимал его ладонь. Я прижимался к его боку, прекрасно понимая, что не должен этого делать. Альфа тут же заговорил ровнее, поглаживая меня по боку, выравнивал дыхание. После его рассказа мы надолго замолчали. Я принюхивался и вслушивался в его дыхание, пытался запомнить тепло его тела. Альфа же, казалось, просто ушел в себя, поглаживая костяшки моих обмороженных пальцев. - А как ты оказался в детдоме? - Тиан дал мне в руки теплый стакан с чаем. И я рассказал. Рассказал ему то, что не рассказывал никому, ни Бену, ни Алексу. Я помнил тот день так же хорошо, как и этот день буду помнить много лет спустя. Родители долго копили на отдых. Я помню их уставшие лица после работы. Но глядя на меня и моего маленького брата, они всегда улыбались и обнимали нас. Брату Эндрю было два года, а мне шесть. Я читал ему книжку, сидя на полу на кухне, подложив теплый плед. Папа готовил ужин, картошку жарил. Отец довольный ворвался на кухню, зацеловал и затискал нас с братом, нежно поцеловал папу, украдкой поглаживая его. Отец сказал, что ему выдали премию, и скоро мы поедем на море. В связи с этой прекрасной новостью, папа открыл бутылку вина, а нам дал конфеты после ужина. В тот вечер мы легли поздно, долго играли в гостиной и представляли море. После ванны, я поцеловал братика в пухлую щеку, он уже сопел, поцеловал родителей и забрался с головой под одеяло. Я быстро уснул. А проснулся от горького запаха, смешанного с запахом сгоревшего мяса. Было страшно. Я побежал в спальню родителей, но там во всю полыхал огонь. Я кричал, задыхаясь. Крик брата отрезвил меня. Я ринулся в его комнату, укутал во что-то, прижал к себе, глотая слезы. Я побежал вниз по лестнице, которая во всю горела. Обжог ноги, чувствовал, как кожа остается на деревянных досках, слышал бульканье вскипающей плоти. Уже у подножья лестницы нас схватил пожарный и вытащил на улицу. Последнее, что я помню - красные огни машин и белые халаты. Очнулся через три дня в больнице. Встать не получалось, ноги были забинтованы, пульсировали тупой болью. Руки тоже оказались в ожогах. У появившегося медбрата я первым делом спросил о семье. Омега поджал губы, сел рядом со мной и крепко обнял. Он долго не мог ответить на мои вопросы, собирался с силами. Все...Все умерли. Родители сгорели, а брат задохнулся. Его еще пытались спасти, он два дня лежал в реанимации, но... Он вдохнул слишком много газа. Тогда я еще ничего не понимал. Мне казалось все страшным сном, но боль говорила обратное. Я корил себя за их смерть. Да даже сейчас, много лет спустя, вина не отпускает. Мне все кажется, что проснись я чуть раньше, все бы остались живы. Я старался не заплакать, сжимая свои пальцы до побеления, а Тиан разгибал их, гладил грубую кожу и обнимал меня, уткнувшись носом в мою макушку. Я достаточно быстро успокоился. Не знаю из-за того ли это, что прошло много времени, или же из-за присутствия альфы, его запаха, объятий, горячих ладоней, или же из-за горячего чая и вишневого пирога. Не знаю. Скорее все в купе. Мы стояли напротив друг друга, держались за руки и просто смотрели, еще не понимая всего. Не догадываясь, как будет больно потом. - Я уезжаю завтра, - тихо сказал альфа, а я дрогнул. - Отец привез нас в этот город из-за какой-то деловой встречи, - Тиан поджал губы и еле заметно скривился, но тут же взял себя в руки. - Ты... - Я сделал шаг и уткнулся носом в распахнутое пальто. Я глубоко дышал, стараясь надышаться впрок, запомнить, записать на подкорке, на рецепторах. Я сжал его ладони, прикусил свою губу, зажмурился. Тиан освободил одну руку и прижал меня к себе, поглаживая пальцами по голове. Я чувствовал его глубокое дыхание на макушке, нежные пальцы в волосах, и не вяжущийся с этим быстрый стук в грудине. Мы не могли быть вместе. Альфа, перед которым открыт весь мир, и омега, донашивающий куртку за третьим подростком. Принц и нищий... Такое бывает только в сказках для глупых омег. Это ранило и безумно злило. - Не приезжай больше... - тихо сказал я и отстранился. Что можно видеть в глазах Истинного в такой момент? Боль, конечно же, боль. Его глаза потемнели, губы сжались. - Никогда, хорошо? Никогда, - я не знал куда деть руки, они тянулись к нему, хотели почувствовать теплоту чужой кожи. Я не знал куда деть глаза, поэтому смотрел вниз, на стоптанный снег. - Ты прав... - Услышал я тихое. - Мне жаль, что все так... Мне жаль, что ты понимаешь... - я посмотрел на него. Он ласково и виновато улыбался, а потом протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. Слишком... слишком нежная взрослая ласка. Я зажмурился. Я взял его ладонь в свою и быстро снял другой рукой со своей шеи медальон, вложил в его ладонь. Этот медальон - был последней памятью о родителях. Мне принесли его после похорон, круглый серебряный, покрытый копотью. Я так и не осмелился открыть его и вспомнить, что же там изображено. Я сжал его руку в кулак, провел пальцами по коже и ушел. Не обернулся ни разу. А после побежал. Сбежал от боли в его глазах, от чужой боли, которую я уже стал чувствовать. От своей боли я не могу убежать до сих пор

Как долго можно бегать от своего истинного? День? Две недели? Пять месяцев? Три года?

Сбегая первый раз, я думал, что навсегда. Я - никто. Я не смогу ничего ему дать. Я не смогу стать достойным. Мы оба это понимали, но от этого не становилось легче. Тогда я не знал ответ на вопрос "сколько".... Я бы и сейчас не хотел знать... Но я считал каждый прожитый день... Я, ведь, старался жить.... Как и он...