Don't Let Me Go

Джоана не ходила по этим улицам уже почти пять лет. Всё выглядело одинаково, но всё было по-другому. Она действительно не могла объяснить это, и она не была уверена, что хотела бы, но хотя улицы и выглядели такими же, это определенно не так. 17-летняя девушка, которая когда-то бродила по этим улицам в разное время суток, в поисках любой мелочи, что могла бы сделать её жизнь лучше. Та самая Джоана, которая оставила самые прекрасные воспоминания на этих улицах, вместе с ней. Эта Джоана давно ушла. Потерянная в резких переменах её жизнь пострадала. Она едва могла смотреть на своего отца. Он избавился от всего, что заставляло её жить. Он забрал её друзей, красивые улицы, переполненные бары и даже паршивое пиво. Но главное он отобрал её, и это было то, что она, вероятно, никогда не простит ему. В глубине души она понимала, что он должен был это сделать. Она знала Мадрид был временным, и что в конце концов им снова придется переезжать. Но после встречи с ней она надеялась, что они останутся еще на пару лет, а потом сможет жить там одна. Они дали ей только один год. Лучший год в её жизни, но только один. Её сердце всё ещё изнывало от боли, при воспоминаниях. Несмотря на то, что она провела бесчисленное количество времени, пытаясь заставить себя забыть. Она не была уверена, что когда-нибудь забудет. Честно говоря, она и не хотела. Вероятно это самое трудное, что она когда-либо сделала, за свою короткую жизнь, но она была уверена, что это будет классифицироваться, как самое трудное за долгие годы. И её родители понимали, насколько было для Джоаны трудно переехать. В начале её состояние сохранялось. Она вела себя так, словно не возражала возвращению в Аргентину, и даже была рада, что приехала. Что она готова начать всё с начала. Что её расставание с Крис было по обоюдному согласию и тот факт, что они решили не поддерживать связь, был лучшим для них обоих, поскольку они не знали, когда и вернется ли вообще Джоана в Мадрид. Она пошла на терапию, чтобы её родители были счастливы и не доставали её, видя, что у неё все в порядке. Она была, но… Прошло 3 месяца с момента их прибытия в Аргентину и тогда всё пошло под откос. Одиночество, которое чувствовала Джо, не могло оставить её, как бы она не старалась завести новых друзей. Никто не понимал её или не собирался и, по правде говоря она ни к кому не привязывалась из-за страха снова переехать. Таким образом, дни она проводила в своем мирке внутри головы, и это привело к звонку из больницы её родителям, сказав, что их дочь пыталась покончить с собой. Снова. С этого момента родители решили отправить её, в школу, которая специализируется на таких как она — людях с ПРЛ, — и где она могла бы закончить образование. Она согласилась, так как ей уже незачем было жить, и она действительно закончила среднюю школу за два года прибывания там — по-видимому дела там шли действительно медленно. Она была отстранена сразу же после окончания учебы и, не зная толком чем хочет заниматься в своей жизни, начала работать в музыкальном магазине возле её дома. Это было здорово в течение нескольких лет, пока она не набралась смелости, чтобы бросить всё и наконец вернуться в Мадрид. Её родители, хотя и были против её решения, понимали, что так будет лучше для Джоаны. И вот она полетела в Мадрид, чтобы поступить в художественную школу, о которой она слышала, когда жила там. Её мысли были прерваны, когда она почувствовала, как что-то, а точнее кто-то врезался в её ноги. Она немного запнулась, но была достаточно быстрой, чтобы маленькая девочка, которая наткнулась на неё не упала. — Эй, эй, малышка. Что случилось? — она взволновано подняла девочку на руки, и, вероятно колотая рана в сердце причинила бы ей меньше боли. Девочка посмотрела на неё, и её большие голубые глаза впились в тусклые карие глаза Джоаны. Неужели мир действительно так жесток? Неужели она была таким ужасным человеком, чтобы заслужить это? Она быстро взяла себя в руки, когда почувствовала, как маленькая девочка ерзает у неё на руках, сигнализируя, что хочет, чтобы её отпустили. Джоана так и сделала. — Ты в порядке? — спросила она трёхлетнего ребенка. Она не могла быть старше, но у Джоаны не так много опыта общения с детьми. Маленькая голубоглазая, светловолосая девочка нахально улыбнулась и кивнула, и сердце Джоаны разорвалось на кусочки. Она так сильно напоминала её. Она вздохнула. -Как тебя зовут? Ты заблудилась? — спросила она, присев на корточки рядом с ребенком, внезапно беспокойство наполнило её тело, ведь рядом не было ни одного взрослого, который, казалось, искал ребенка. — Меня зовут Джоана София, но мама зовет меня только София, — ответила она довольно красноречиво для трехлетнего ребенка. Джоана старшая мягко улыбнулась.  — Меня тоже зовут Джоана! — сказала она девочке, что заставило Софию счастливо улыбнуться. — Ну, София, где же твоя мама? К счастью, Джоане не пришлось долго ждать ответа, но ей бы очень хотелось, чтобы всё произошло не так, как произошло. — Джоана София Сото Бьянчи, я клянусь! Если ты снова когда-нибудь убежишь от меня! Джоана замерла. Она видела такое в фильмах или романах, в которых она обычно закрывалась ото всех. Тот момент, когда весь мир человека останавливается, это вызвано чем-то или кем-то, но она всегда думала, что это лишь преувеличение. Оказывается, это не так. Девушка не знала дышит ли она вообще, когда подняла голову, чтобы посмотреть на обладателя голоса. Нет. Это не может быть реальностью. Сейчас её мозг окончательно наебнулся и заставил видеть несуществующие вещи. Скорее всего, так оно и было. Потому что Кристина Сото не могла в её присутствие звать маленькую девочку, которая выглядела слишком похожей на неё. Она вышла из транса, когда София подбежала и спряталась за спиной темноволосой, обняв за ноги, чтобы не дать маме дотянуться до неё. Крис, казалось, была в таком же шоке, как и Джоана в тот момент. Когда их глаза наконец встретились, то сердца ускорились в одно и то же время. Она не могла поверить своим глазам. Перед ней стояла явно более зрелая Крис, одетая в розовую толстовку, заканчивающуюся чуть выше середины бедра, и черные леггинсы, с плеча свисала сумка, а длинные светлые волосы были собраны в конский хвост, как много раз видела Джоана. На ней были очки — новые, заметила Джо, — она выглядела такой уставшей, но всё равно выглядела так, словно её Крис. Мысли блондинки пошатнулись, ей хотелось убежать, спрятаться, когда она увидела внешность девушки, так похожую, но в то же время непохожую на ту, которую Кристина знала раньше. Она стала заметно взрослее, в то же время гораздо серьезнее, и заметно более отстраненной. Её джинсовка заметно выделялась на фоне серой и черной одежды Джоаны. Может, это всё та же куртка? — Джо… -, вздохнула Крис, — Это реально? И Джоана действительно хотела бы бы ответить на этот вопрос, но проблема в том, что она не знает ответа. Она не знала, что было настоящим, а что нет. Девушка не успела ответить, потому что София дала о себе знать: — Мама, девушка с фотографий! Но волосы не фиолетовые! Глаза Крис чуть не выскочили из орбит, и она проклинала того, кто воспитал её ребёнка таким проницательным. Призрак улыбки достиг губ Джоаны. Крис показала её дочери? София не узнала бы её, если бы не Крис. — Ты слишком умна для своего возраста, София. Ты явно не похожа на свою маму, — шутит Джоана, улыбаясь девочке, и что-то внутри неё щелкает, когда она осознает, что ребенок был не только Крис. И Джоана клянется, что не хотела этого; она держала себя под контролем, принимала свои лекарства и не срывалась, но все эти чувства слишком давят на неё, и она просто почувствовала это. Её глаза темнеют, улыбка сходит с лица, и Крис всё ещё слишком хорошо её знает, потому что как только она вглянула на неё, в её глазах читалось беспокойство. -Джоана? — Тебе не потребовалось много времени, чтобы забыть меня, да? Сколько ей, три? Ты не теряла времени даром. Ты просто пошла и, наверное, залетела от какого-то рандомного чувака, да? Её дыхание ускорилось, а тело буквально горело от гнева и ярости, Джоане не нравилось чувствовать себя так, особенно когда это задевало Кристину, но она не может с собой совладать. Она снова начинает грызть свои черные ногти, пытаясь успокоиться, но не может, а разговор светловолосой только усугубляет ситуацию. — Джоана, остановись. Пожалуйста, прекрати. София переводила взгляды от мамы на Джоану, не совсем понимая, что происходит и почему та перестала улыбаться. — Правда глаза режет, Крис? Она проводит руками по волосам, её дыхание неровное, и Крис возвращается обратно в парк, их парк в то время, когда Джоана впервые сорвалась на неё. Только сейчас Крис не могла быть той девочкой-подростком, которая борется, потому что в уравнении есть одна очень важная переменная — её жизнь. — Только не перед Софией, пожалуйста. Только не перед ней, — умоляет Крис, её глаза наполняются слезами, не желая, чтобы её дочь поняла, что что-то не так. Но у Джоаны был такой кризис, что она даже не слышала этих слов. — Вот так просто? Ты всё ещё ебаный избалованный ребенок, — кричит она, заставляя Крис и Софию подпрыгнуть от неожиданности. — Джоана! Это была последняя капля. Крис поднимает Софию и разворачивается, чтобы уйти, а ребенок начинает плакать на руках из-за криков Джоаны. Кристина пытается успокоить её, подкупая мороженым, в то время как та поворачивает голову, бросив смертельный взгляд на девушку, которая, кажется, смягчилась, увидев плач девочки. Она не это имела в виду. Действительно не это, но мысль о том, что Крис может быть с кем-то другим, была для неё невыносима. Тем не менее она не могла позволить Крис злиться на неё, не сейчас, когда она только что нашла её. Вот о чём она думала, пока бежала за ними. — Крис, пожалуйста. Прости меня, прости, — говорит она, касаясь руки блондинки, заставляя Софию хныкать и прятать голову за шеей матери. Крис остановилась и уставилась на девушку напротив. Её взгляд разъярённый, но Джоана видит в них отблеск чего-то, но она не уверена, хорошего или плохого. Она поправляет Софию так, чтобы держать только одной рукой, а второй тянется к карману и достает телефон. — Введи свой номер. Я позвоню тебе, когда захочу встретиться. И вот тогда Джоана поняла, что всё действительно по-другому, они выросли, потому что прошлая Крис бы убежала и оставила её, но эта всё еще хочет поговорить с ней. Она знает, что должна воспользоваться этой возможностью, поэтому она быстро хватает телефон Крис, глядя на фон, где перед ней изображение двух блондинок, таких похожих, так сильно улыбающихся, не глядя в камеру. Сердце Джоаны наполнилось теплотой. Она улыбается, набирая свой номер, сохраняя его просто как «Джоана». Возвращает телефон Крис с извинениями, читающихся на её лице. — Я извиняюсь за крик, София. Я не хотела, хорошо? Девочка взглянула на неё, и при виде её заплаканных глаз у Джоаны разрывается сердце. Её гребаная вспыльчивость! Всегда наносит ущерб. — Ты можешь простить меня? — её глаза становятся похожи на щенячьи, которые просят угощение и София вытерев слёзы, убирает руки с шеи матери, поворачивая их к Джоане, показывая, что хочет, чтобы её взяли на руки. И она подчиняется, но прежде взглянула на Крис, которая дала одобрительный кивок. — Я прощаю, но не кричи на маму, хорошо? — она сидит на коленях у Джоаны, лицом к лицу, смотрит на неё и тычет пальцем так, что девушке хочется рассмеяться, но она сдерживается и кивает. — Никогда больше! Я обещаю! София, кажется, довольна обещанием девушки и тянется к своей маме, которая поднимает её. Джоана снова смотрит на Крис, безмолвно извиняясь, блондинка вздыхает и закрывает глаза на секунду, прежде чем посмотреть на Джоану. — Я больше не могу думать только о себе, Джо. Она — мой приоритет номер один, и я не могу подвергать её этому, ясно? Я тебе как-нибудь позвоню, и мы что-нибудь придумаем. Джоана кивает. — Я буду ждать. Я буду держать себя в руках, обещаю. Мне так жаль, Крис. Мне лучше. Клянусь. Я не знаю, что случилось, но такое больше не повторится. Крис кивает и идет в противоположном направлении, как предполагает Джоана, то это тропинка к дому. Она снова проводит рукой по волосам, закрывает глаза и делает глубокий вздох, её голова всё ещё кружится от того, что произошло за последний час.

Добро пожаловать в Мадрид, Джоана, думает она.