Откровение

      Маринетт, не веря своему носу, подтянулась поближе к его лицу и поглубже втянула воздух. О нет! Ей не показалось. Её надёжный, храбрый напарник действительно был пьян, причём в зюзю.       Кот не видел этого действа. Его глаза застилал дождь, но он почувствовал, как девушка начала яростно вырываться из его объятий, и хохот сменился дикой улыбкой. — Ах ты, негодяй! Глупый, глупый Кот! — гневно, и с толикой властности в голосе, начала выкрикивать Маринетт, отчитывать его, при этом стуча кулаками по его груди и пытаясь вырваться из крепких объятий. — Да как ты вообще посмел в таком состоянии выйти на улицу, тем более в костюме? Ты же себя не контролируешь. Ты порочишь честь героя. Не понимаешь какая тебе сила дана? Да это… это... это всё равно что сесть за руль пьяным! Ты мог навредить кому-нибудь. Да вот даже мне! Ещё шаг, и ты бы свалился на меня. А если тебя кто-нибудь видел и снял на камеру? Завтра же про это будет во всех новостях: «Пьяный Кот Нуар шатается по улицам Парижа». Просто прелесть! К тому же… — Оу-оу-оууу… Моя разгневанная и неприступная Леди! Полегче... ай... ай... всё… всё… отпускаю… отпускаю… — растягивая слова, промямлил Кот, ослабив хватку. — Как ты меня назвал? — прервав свою гневную речь, запнувшись на полуслове и, ошалело глядя на кота, сказала Маринетт.       Вырвавшись из его объятий, она сидела рядом на коленях в грязной луже, вся мокрая. Дождь немного стих, но это ее, кажется, совсем не волновало. Последняя фраза Кота ввела её в ступор. Она судорожно начала соображать, где могла проколоться.       Кот повернул голову к ней и открыл глаза: — Ой, хехех… Мяяяяуринеттт, просссти. Я не сообразил… Просто, когда ты начала ругаться… твой голос… так был похож на голос моей любимой Леди, когда она меня отчитывает за то, что я всегда подставляюсь под удар, что я назвал тебя как её. Хах, классно, да? Ты, хех, похожа не нее. У вас цвет волос одинаковый. Да и правда! Ух ты — и хвостики. У вас хвостики. Но характеры у вас разные. Кажется да. Или нет? Не видел раньше тебя в гневе. Ты тааакааая милашка, когда злишься. Прямо, как моя Леди! — говорил Кот, растягивая слова, и пытаясь выдавить из себя фирменную Нуаровскую ухмылку. Вот только у него ничего не получилось. — Ах ты… ты… грх! — Маринет поднялась на ноги, кипя от злости. Сжав кулаки, она хотела пнуть его ногой и, оставив к чертям собачьим, пойти домой не оглядываясь. Она уже начала замерзать, не говоря уж о том, что промокла до нитки. Но увидела в его лице, в его глазах, ту боль, которую он обычно скрывает за своими ухмылочками, каламбурами и шуточками. Это была не физическая боль, а душевная. Та, которая раздирает человека изнутри, заставляя притворяться, что всё хорошо, натягивать счастливую маску и улыбаться. В таком состоянии он был для неё, как раскрытая книга. Он просто не мог контролировать свои эмоции.       Когда она осознала это, то весь гнев улетучиться, уступив место жалости и состраданию. «Я ведь и раньше замечала за Нуаром нечто подобное. Когда он думает, что его никто не видит, в его глазах отражаются истинные чувства. Но постоянно отметала эти мысли. Ведь попытайся разговорить - он решил бы, что хочу с ним сблизиться. Ох, если бы я была чуточку внимательней и думала не только о себе, то, возможно, смогла бы это предотвратить. Это я виновата. Я во всем виновата!»       Маринетт решила помочь Коту, как минимум вывести из этого состояния.       Её дом был уже неподалёку, и она решила отвести его к себе, очень надеясь, что родители сегодня будут заняты в пекарне и ничего не заметят. — Так, Кот! Эй, ты меня слышишь? Не отключайся. Я тебя на себе не дотащу. — она наклонилась к нему и похлопала по щекам. - Вставай, давай! И обопрись на меня.       Девушка присела и, взяв его руку, перекинула себе на плечи, попыталась поднять, ухватив героя за талию. Кот сел, но поднять его на ноги требовало больших усилий, ноги были словно ватные. Маринетт еще раз попробовала, а он снова плюхается в лужу, и она вместе с ним. Кроме того, его костюм был мокрый из-за дождя, и ей не сразу удалось ухватиться — пальцы постоянно соскальзывали.       Наконец ей удалось поставить его на ноги. Мари не знала сколько времени это заняло, но казалось целую вечность. Она уже выбилась из сил, а ей его ещё к дому тащить, потом по лестнице поднимать в свою комнату. Да чтоб без шума! «Брр… Нечего сейчас думать об этом. Буду решать проблемы по мере их поступления.»       Девушка медленно, виляя из стороны в сторону, потащила Кота к дому.       Он почти повис на ней, будучи частично в сознании, иногда отключался, и тогда им приходилось останавливаться. — Какой же ты тяжелый! — процедила она сквозь зубы.       Ноги постоянно заплетались у обоих, и только чудом они никуда не завалились.       Маринетт была благодарна своей геройской стороне за то, что это держало её в форме, и ей хватило сил добраться до дома.       Подойдя к пекарне, Мари направилась к заднему входу. Прислонив Кота к стенке около двери, она скинула его руку со своего плеча. Вода с них текла рекой. «Фуххх…!» — вздохнула девушка, посмотрев на горе - напарника. У него подкосились ноги и он, прислонившись спиной к стене, начал съезжать вниз, как кукла. Она снова подхватила его под руки и поставила вертикально. — Эй, Котёнок, не отключайся! — Маринетт обхватила его лицо своими руками, похлопав по щекам. Он открыл глаза, но взгляд был замутнённый и отстранённый. Она, повысив голос, высказала: — Никуда не уходи. Слышишь меня, Котик? Я сейчас приду. Я быстро. Будь тут, пожалуйста.       Кот находился в прострации, поэтому Мари, не задумываясь, дала ему смачную пощёчину. Тот аж подпрыгнул, вылупив глаза: — Ай, больноооо же! Не надо так, мурррцесса! — ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ? — встряхнув его за плечи, крикнула девушка, оборвав на полуслове. — Слышу, слышу. И не за чем… так… орать… и бить бедного котика! — потянувшись одной рукой к своим не накладным ушам, а другой к щеке, с обидой промямлил Кот. — Что ты слышал? Повтори! — Эмммм. Никуда не уходить и быть тут. Вот тут, на этом самом месте, — Кот яростно начал махать пальцем, показывая вниз. — Всё будет выполнено в наилучшем виде, Моя МуррЛеди… ик… ой… — он поднёс руку к виску, типа отдавая честь, но у него дрожали руки так, что вышло очень коряво. — И не называя меня так больше! — Нуууу вы тааак похожи… ик… ой!       Маринет закатила глаза, развернулась и побежала к парадному входу. Она должна показаться родителям, иначе они будут беспокоиться.       Перед тем как войти, она посмотрела на свою одежду и округлила глаза — ещё никогда не выглядела настолько грязной. Вода ручейками стекала с волос, с рук. На месте, где она стояла, начала образовываться темная лужица. «Ох, надеюсь мама не будет приставать ко мне с вопросами», — собиралась с мыслями девушка.       Маринетт заглянула в окно, чтоб посмотреть есть ли кто-нибудь в пекарне и где находятся родители, сжала кулачки и открыла входную дверь.