Откровение

      Никакого ответа не последовало. Тогда она, аккуратно нажала на ручку и, приоткрывая дверь, постучала ещё раз.       Ничего. Из образовавшейся щели дверного проема забрезжил яркий свет. Щурясь, она с любопытством и беспокойством заглянула в ванную. Глаза достаточно быстро привыкли к свету, и Мари увидела Кота. Он сидел на полу, спиной к стене, обхватив руками ноги согнутые в коленях и опустив голову.       Сделав несколько шагов в его сторону, Мари услышала всхлипы. Нуар плакал. Она почувствовала смущение, а также её начало охватывать чувство вины. Ей было тревожно за него. Она не знала, как действовать, когда мужчина плачет, и решила поступать, как подсказывает ей сердце. Присев рядом с ним, неуверенно, дрожащей рукой, она слегка погладила Котика по голове, лишь пальцами касаясь его мокрых запутанных волос, которые были не менее грязные, чем одежда Маринетт, в которой та зашла в пекарню. Но ей было всё равно в каком состоянии находились его волосы. Её беспокоило отсутствие реакции и продолжающиеся всхлипы с его стороны. Набравшись смелости, она уже более твердой рукой провела по голове, слегка задевая накладные уши, и, склонившись ближе к нему, ласково прошептала: «Не плачь, Котёнок. Все будет хорошо. Мы во всём разберемся.»       Всхлипы прекратились. Девушка молча продолжала его гладить, не решаясь на что-то ещё. Она почувствовала, что по его телу пробежал озноб, а затем он медленно поднял голову. Маринетт убрала руку и их взгляды встретились.       В его глазах стояли слёзы отчаяния и безнадёжности, но, увидев Маринетт, его зрачки расширились от удивления. Он закрыл глаза, опустив голову себе на руки, и застонал, причитая: — А-а-а. Я вообще ничего не понимаю, где я? Я запутался, о-о-оххх. Я ведь ясно помню перед собой ЛедиБаг. Как? Что? Где? Я был уверен, что нахожусь в доме Моей Леди. И мне так стыдно. Кто бы знал, как мне стыдно. Как бы я хотел повернуть время вспять и не пить этот дурацкий Мартини, — и слёзы вновь покатились из глаз.       Мари, от этого отчаяния в его голосе, в его глазах, захотелось взвыть. В голове вихрем пронеслись мысли о неразделенной, душераздирающей любви к Адриану, когда кроме как смотреть на него, она ничего не могла сделать. Как у неё сердце кровью обливается при виде его с кем-то другим. Она вспомнила всё своё враньё, как она врёт лучшей подруге, родителям, а ведь раньше она никогда не врала и в принципе ненавидит ложь. Она могла бы и дальше начать копаться в своих поступках, мыслях и заниматься самобичеванием, но вовремя осознала, что так она Нуару ничем не поможет. Ещё и свои проблемы на него повесит.       Сумев взять себя в руки, она повернулась к Коту, обхватила его лицо теплыми ладошками, повернула к себе, чтобы видеть его взгляд и сказала: — Послушай меня, Котёнок! Я, Маринетт. Ты же помнишь Маринетт? Ты меня спасал пару раз от злодеев, да и между этим мы с тобой пересекались. Мы сейчас вместе во всем разберемся, и распутаем тот клубок мыслей, в котором ты запутался. Хорошо? — девушка попыталась вложить в эти слова все спокойствие своей души, выразить надежду, что ничего не разрешимого в этом мире нет.       Парень смотрел на нее.       Он увидел, что девушка лучится теплотой. Той душевной теплотой, которой она готова была с ним поделиться, он это почувствовал в её интонации, в её глазах, в её прикосновении. Неожиданно для себя Адриан осознал, что ему вдруг стало так спокойно, вместо балагана мыслей в голове вдруг воцарилась пустота. Впервые за долгое время он почувствовал умиротворение и покой в душе и сердце. Улыбнувшись самой тёплой и искренней улыбкой, на какую только был способен в своем нынешнем состоянии, он кивнул. — Отлично, тогда сейчас мы вместе поднимемся с этого холодного пола и пойдем в мою комнату. Я расскажу тебе, что знаю я, а ты расскажешь, что знаешь ты. Думаю тогда мы сможем восполнить пробелы и не состыковки в твоей памяти. Как я понимаю, ты чувствуешь себя уже намного лучше? Ну, протрезвел чутка? — Маринетт заметила, что его взгляд прояснился, а от его улыбки почувствовала себя уверенней. — Ага, — со смущением пробормотал парень и опустил взгляд. — Да ты весь продрог. Идем быстрее в тепло, а не то заболеешь.       Маринетт помогла Коту подняться, и они вместе вышли из ванной. Усадив его на кушетку, она достала из шкафа теплый плед и нежно укутала парня, налила теплый чай себе и ему. Первую кружку он выпил залпом, ему очень хотелось пить, и, протянув кружку, попросил налить еще. Девушка же пила маленькими глотками, растягивая момент, смотрела, как от чая отходят струйки горячего пара. Она не знала с чего начать разговор и размышляла над этим. Свою вторую кружку чая парень тоже пил по чуть-чуть, размышляя над той же проблемой, что и Мари.       Спустя пару минут они одновременно подняли головы от своих кружек и произнесли:  — Хочешь? — Я думаю… — Давай ты первая? — улыбнувшись, проговорил парень. — Хорошо. Я хотела предложить… ну… чтобы ты рассказал с чего всё началось. Почему ты решил… напиться? Ты можешь рассказать то, что сочтешь нужным, опустив моменты, которые могут тебя раскрыть, если захочешь, — смущаясь и немного запинаясь, произнесла девушка, отпив глоток горячего чая и поставив чашку на стол. — Ладно, я постараюсь изложить всё как можно более подробно, — глубоко вздохнув, начал свой рассказ Кот Нуар. — Сегодня, уже два года, как не стало моей матери. Она ум… пропала бесследно. Перед исчезновением сильно болела. До болезни мы с ней были очень близки, и, видимо, чтобы меня не волновать, она скрывала свое состояние, постоянно отмахивалась, говорила, что всё хорошо, а я верил и не замечал. Возможно, если бы я был чуточку внимательней... — Адриан сильно сжал кружку в руках и отхлебнул чаю, чтоб сдержать накатившие слёзы. — Проснувшись однажды утром, я её не обнаружил. Нигде… Ни записки… Ничего. И после этого моя жизнь превратилась в ад. Отец сразу замкнулся в себе. Стал раздражительны и вспыльчивым. Сначала пытался поговорить с ним, выяснить, что произошло, почему её не ищут. Он сказал, что она у-у-уме… — он не смог выговорить до конца это слово, глаза наполнились слезами, руки немного тряслись, сильно сжимая кружку. Маринетт молча пододвинулась ближе и нежно погладила его по рукам, чтоб хоть как-то успокоить парня. Ещё бы чуть-чуть и кружка в его руках треснула. Это помогло. Переведя дыхание и чуть расслабившись, он продолжил: — Не было похорон. Её просто объявили пропавшей без вести. Ещё какое-то время доставал отца вопросами, пока… пока он чуть не сорвался на меня. Не думаю, что он посмел бы меня избить. После этого мы перестали разговаривать вообще, — он замолчал. Его сердце гулко отбивало удары. Мари внимательно смотрела на него и слушала, слегка поглаживая его руки. Сбивчивая речь и дрожь в голосе показывали, как сильно волнуется парень. Спустя минуту рассказ продолжился: — По прошествии нескольких недель, отец начал нагружать меня работой и учебными занятиями через своего секретаря. Его самого я практически не видел, и, по сути с момента исчезновения матери, из моей жизни ушел и отец. Я пытался всячески заслужить его доверие. Да что там — до сих пор пытаюсь. Хотел услышать, что он гордится мной. Я с блеском выполнял все поручения и работу, но кроме холодного взгляда и недовольства от него не получал, — говоря всё это и обнажая свою душу перед Маринетт, он смотрел в одну точку в комнате и боялся посмотреть ей в глаза. Он сам не знал, но почему-то боялся, что увидит в них насмешку. У девушки же в голове возникло много вопросов, но она не смела задать ни одного, потому что ей не хотелось перебивать своего собеседника. Да и вопросы эти могли поднять завесу тайны личности. Она придвинулась ближе и, с сочувствием и теплотой во взгляде, выжидательно посмотрела на напарника. — А потом у меня началась светлая полоса, как я поначалу думал, потому что отец разрешил мне ходить в колледж, и в это же время нашел камень чудес и обрел самого лучшего в мире друга, — парень вдруг оживился, и его лицо озарила та самая Нуаровская ухмылка. Его взгляд, наконец, оторвался от одной точки. Он допил свой чай, отставив кружку, и взглянул на Маринетт.       Девушка тоже улыбнулась в ответ. Она поймала себя на мысли, что ей нравится эта ухмылочка.       Их взгляды встретились. Она снова взяла его за руки и, посмотрев ему в глаза, увидела, как в них загорается тот озорной огонёк. Мари хотела что-то спросить, но не успела. Ее напарник заговорил первым: — Я стал Котом Нуаром. Ты знаешь, это как глоток свежего воздуха, ведь у меня уже начали опускаться руки. Я хотел пустить свою жизнь на самотёк, а это событие придало мне сил продолжать бороться за свое будущее, за внимание отца. Я стал более сдержанным пай-мальчиком: «Да, отец. Конечно, отец. Будет сделано, отец.» Я могу позволить себе держать свои эмоции при себе, потому-что, надевая маску, я могу не ограничивать себя не в чём - говорить и делать то, что хочется. А бои с акумами помогают скинуть накопившееся напряжение, и я могу снова безропотно слушаться отца.       Говоря всё это, он так воодушевился, а при словах «надевая маску» на автомате вытянул руку вперед, представляя как говорит «Плагг, когти!», хотя и так был в костюме. — А потом я влюбился, — он всё также смотрел на Маринетт, и мысли о Плагге сменили образы ЛедиБаг. В его голове прочно засела мысль, что Мари с его Леди похожи, и сам, не зная почему, но смотря на одну невольно думал о другой. Поэтому, вспомнив ЛедиБаг, он снова поник и решил продолжить свой рассказ. — Я влюбился в неё с первого взгляда — окончательно и бесповоротно. Она такая находчивая, смелая, восхитительная, потрясающая. Моя Леди. И добрая. Я знаю, что она всем помогает, — с грустной мечтательностью произнёс Кот. — Вот только её сердце уже занял кто-то другой, и это так ранит. Больно осознавать, что она не ответит взаимностью на мои чувства. Внутри, вот тут, — и он взяв руку Маринетт приложил к своему сердцу, накрыв сверху своей рукой, — так больно от этого. И я ничего не могу с этим сделать, — последние слова он произнёс тихо — тихо, с грустью и печалью.       Маринетт, чувствуя своей ладошкой, как колотится его сердце, дрожащим голосом виновато произнесла: — Как же я тебя понимаю.       Нуар удивлённо посмотрел на нее.       Девушка смутилась, что отразилось на её покрасневших щёчках, немного отпрянула от него, убрав свою руку с его груди, и, опустив голову, сложила кулачки под подбородком.       Только сейчас Адриан обратил внимание на интерьер комнаты. Он обвел взглядом помещение, и несмотря на то, что рассеянный свет ночника скрывал большую часть комнаты в темноте, от его кошачьих зорких глаз не скрылось ничего. Он заметил сколько же много тут плакатов и фотографий с его физиономией. Взгляд задержался на стене полностью увешанной его фотками, причем там даже были эксклюзивные фотографии, которые не выставлялись на всеобщее обозрение. Они были обведены в особую рамочку-сердечко. Пока он пялился на себя, Мари посмотрела на него исподлобья, поняв куда он смотрит, и ещё сильнее зажмурилась и втянула голову в плечи. — Маринетт, — окликнул Кот девушку и дотронулся до её плеча. Она вздрогнула, но продолжала сидеть зажмурившись. — Не бойся, Маринетт, я тебя не осуждаю и не в чём не упрекаю. Передо мной можешь не стесняться своей любви, — он аккуратно и нежно провел пальцем по её раскрасневшейся щеке. — Это ведь по нему страдает твое сердечко и болит душа? Я прав? — всё ещё поглаживая её лицо, прошептал Кот. — Угу, — промычала девушка. Тихий голос Кота вселял в неё уверенность, а прикосновения его пальцев успокаивали. Она чуть расслабилась и подняла на него свой смущённый взгляд. Однако внутри бушевала буря эмоций. Она не понимала, почему ей так хорошо находиться рядом со своим напарником, почему от нежности его прикосновений у неё аж сердце замирает, а от его голоса по всему телу разливается тепло. Ей хотелось чтобы это никогда не заканчивалось, и в то же время, её раздирали противоречия по поводу любви к Адриану. — А расска… — Кот! — резко перебила его Маринетт. Она поняла, что он собирается спросить её об Адриане, но прямо сейчас она не готова о нем говорить, от слова «совсем». В её мыслях была такая неразбериха по этому вопросу, что она лучше бы послушала Нуара, тем более остался ещё один не озвученный вопрос. Чуть смягчившись, взяв его руку, которой он прикасался к её лицу, она озвучила этот самый вопрос: — Так… это… а… эмм… всё-таки… как ты оказался пьяным н-на крыше? «Я начала запинаться перед напарником? Надеюсь это была случайность и такого больше не повториться. Ох, чёрт», — со страхом подумала девушка.       Кот Нуар думал, чуть склонив голову: «Какая же она чудесная, когда смущается, а в купе с улыбкой и ямочками на щёчках — невозможно глаз отвести». Он так залюбовался девушкой напротив, что совсем забыл про заданный вопрос. — Котёнок, ты в порядке? — Ой, да! Ты спросила, как я оказался в таком состоянии на крыше? — ухмыльнувшись, спохватился он. И мечтательность от созерцания прекрасной девы, сменилось на его лице грустью. — Маринетт, да ты замерзла. Даже через костюм чувствую, какие у тебя ледяные руки, — с заботой проговорил Кот, растирая ей пальчики. — Да, что-то мне зябко. И ноги тоже замерзли, — с неловкостью в голосе ответила девушка. — Так. Залезай-ка ко мне под плед. У меня тепло и уютно, — и он раскинул ткань, приглашая девушку себе под крыло, точнее под лапу. Мари в замешательстве посмотрела на него. — Ну,… я… мне… как-то совсем не удобно. — Давай, давай. Залезай. А то ничего не расскажу, — улыбнувшись, настаивал Кот. — Эммм… ну ладно, — смущаясь, девушка всё же забралась под плед. Прижав колени к телу и положив голову ему на грудь, Мари почувствовала, как его рука обхватила её за плечи. Она ощутила себя защищенной, и к тому же, тут действительно оказалось тепло и уютно. Немного подождав пока Маринетт устроится поудобней и собравшись с мыслями, Адриан продолжил: — Как я уже говорил, сегодня день, когда пропала моя мама. И сегодня я в тысячный раз пересматривал фильм в котором она снималась в главной роли. Кроме этого черно-белого фильма, нескольких фотографий и воспоминаний - у меня о ней больше ничего нет. Когда становится совсем невмоготу, я пересматриваю фильм, и как-то легче становится, как-будто снова с ней рядом. А в этот вечер такая тоска накатила, дикое одиночество. В мыслях всё перекрутилось. Работа, которую я уже терпеть не могу, отношения с отцом, безответная любовь. Хотелось рвать на себе волосы, и ты не представляешь, Маринетт, как же я соскучился по маме. Так хочется, чтобы она была снова рядом. Чтоб как раньше обняла и сказала, что всё будет хорошо. Хочу снова вдохнуть её аромат и сказать ей, что я очень сильно её люблю.       После этих слов он двумя руками обнял девушку и, уткнувшись в её волосы, разрыдался. Маринетт тоже сцепила свои руки вокруг его талии и прижалась сильнее. Она действительно не представляла каково это — жить без мамы. Она могла в любой момент спуститься к родителям, обнять их, сказать как она их любит. У неё сердце разрывалось, но она ничем не могла помочь парню. Только быть рядом. Немного успокоившись, он продолжил: — А потом всё, как в тумане. Я где-то читал, что душевную боль можно притупить с помощью алкоголя. Толком не осознавая что делаю, стащил в баре бутылку Мартини, хлебнул и ничего, а потом ещё… и ещё… А потом не помню. Помню, как уже в костюме поскользнулся на мокрой крыше, как пытался уцепиться за трубу. Смутно помню, как ты злилась, — Адриан говорил тихо, стыдясь своего поступка. Он прижался щекой к волосам Маринетт, вздохнул и с задумчивостью произнёс: — Я не знаю, как это может быть, но я ясно помню, что на меня смотрит Моя Леди. Это были её глаза обрамлённые маской. Её прекрасные, лучезарные, васильковые глаза. Кажется она держала меня на руках.       Кот вдруг смутился, а уже успокоившаяся на его груди Маринетт, распахнула глаза и напряглась. Она уже и думать забыла, что он видел её в костюме. Пришлось наскоро хоть что-то сочинить в оправдание, раскрываться сейчас она не планировала. — К-к-котенок, п-понимаешь, ты чуть на меня не упал и был так пьян, нёс всякую ахинею, называл меня с-с-своей Л-леди, а я просила так меня не звать. Но я не могла тебя там оставить. Пока тащила сюда, ты был, как в прострации. В общем, Котик, тут не было ЛедиБаг. Только я. Прости, но тебе наверно привиделось. Знаешь, ты поспать по пути успел, пока я отлучалась. Может приснилось? — лихорадочно начала выпаливать Маринетт всё, что приходило на ум. — Я тебя понял, Принцесса. Ты не должна извиняться. Это я должен просить у тебя прощения. Ты за этот вечер сделала для меня столько… Прости, что заставил тебя волноваться, и что вывалил на тебя свои заботы. Прости меня. Я клянусь — это был первый и последний раз, когда я вот так напиваюсь, — виновато произнёс Адриан и нежно прикоснулся губами к её лбу и лишь тогда почувствовал, что у неё жар.       Мари даже не замечала, что у неё поднимается температура, настолько сильно тронули его слова, сказанные в этот злополучный вечер. Она поняла, что в корне ошибалась насчёт своего напарника. Всегда считала его клоуном, самодовольным кошаком, который флиртует со всеми направо и налево, а в душе он оказался таким ранимым и чувствительным. Как он умело скрывал свои эмоции, и если бы не эта случайность, она бы никогда не узнала его настоящего.       Маринетт зарыдала. Ей хотелось кричать: " Это я ЛедиБаг! Я твоя Леди! Я твоя безответная любовь!» Но вместо этого, сквозь слёзы и всхлипы, гладя его по голове, лицу, плечам, рукам, она постоянно повторяла: — И ты меня прости, Котёнок! Пожалуйста, и ты меня прости. Прости, — в голове продолжая: «Прости за то, что столько раз делала тебе больно своими отказами. Прости за то, что я люблю другого и не могу ответить тебе взаимностью. Что не могу исцелить твое разбитое сердце. Прости за то, что я, кажется, в тебя влюбилась.»       Скинув плед, Кот пытался остановить её внезапный порыв извинений. Он взял девушку на руки и крепко прижал к себе. Сидя, начал потихоньку раскачиваться, словно укачивает младенца на руках, и шептал: — Не надо, Принцесса. Ты ни в чём не виновата. Пожалуйста, не надо… не передо мной. Это всё я… это я… Ты заболела из-за меня. У тебя жар, успокойся. Всё будет хорошо. Я тебя не оставлю. Я тебя никогда не оставлю. Ты устала сегодня. У тебя был трудный день. Тебе надо поспать. Я рядом. Я всегда буду рядом. Засыпай, Принцесса. Засыпай.       Он нашептывал Маринетт, покачиваясь вперед — назад, периодически поглаживая её по голове, по спине, одной рукой прижимая к себе.       Вскоре Мари начала успокаиваться. Она перестала причитать, всхлипы становились всё реже, а потом и вовсе тихонько засопела.       Кот Нуар ещё какое-то время качался ее что-то шепча, затем остановился, долго всматривался в её мирно спящее лицо, обрамленное тенью в сумрачном свете комнаты. «Она такая восхитительная. Почему я раньше не замечал всей красоты этой девушки? Я думал, что моё сердце и душа целиком и полностью принадлежат Моей Леди. А теперь я понимаю, что Принцесса так же дорога для меня, как и Леди. Вот только ЛедиБаг где-то там, в недосягаемости, а Маринетт тут, тихонечко спит у меня на руках и так хорошо находиться с ней рядом. Последний раз я чувствовал такое спокойствие и умиротворение, когда… Даже не помню. Очень давно. Кажется, я влюбился, снова.»        С этими мыслями Адриан аккуратно встал легко и плавно, как умет только Кот, переместился к кровати, чтобы не потревожить и без того беспокойный сон Принцессы, и уложил её в постель, прикрыв одеялом. Девушка поворочалась и, успокоившись, погрузилась в глубокий сон.       Поцеловав в лоб на прощание, он почувствовал, что у нее ещё сильнее поднялась температура. Но остаться он не мог, его самого начал бить озноб. Он понимал, что тоже заболевает, и если останется сейчас рядом с ней, то неизвестно что будет утром. Поэтому он принял решение сообщить её матери, что дочь заболела и за ней нужен присмотр. Адриан ещё помнил то время, когда он был маленький и сильно болел. Его мама сидела с ним всю ночь у кровати, заботилась о нем и не отходила ни на шаг, пока ему не становилось лучше. Конечно же, в столь поздний час он не мог сам, будучи Котом (да и не Котом тоже), просто пойти и разбудить родителей Маринетт. Тогда он взял телефон девушки и позвонил на номер «Мама». Дождавшись в трубке сонное «Алло», он скинул вызов и сразу же отослал заранее приготовленное смс: «Мамочка, зайди ко мне. У меня температура.»       Положив телефон около кровати, Нуар поспешил удалиться из комнаты.       Сидя на соседней крыше, он смотрел через окно, как в комнату примчалась Сабина и стала хлопотать вокруг спящей дочери. Что именно она делала он уже не видел. У него тоже начинался жар, разболелась голова и пробивала дрожь. Он поспешил скорее вернуться в свою большую и холодную комнату, где его никто не ждёт. Разве что Натали по утру заметит его отсутствие за завтраком и, узнав причину, вызовет врача на дом.