Клуб Анонимных Сплетников

Эдди лежал, уложив свою голову на колени Беверли, мелко подрагивал и тихонько всхлипывал, пытаясь унять остатки истерики, которую он закатил пол часа назад, когда буквально ворвался в клубный домик, на негнущихся ногах добежал до Бев со Стэном и порывисто обнял, буквально свалившись на них, наконец давая волю своим слезам и эмоциям. Ребята, увидев такого Эдди, не на шутку перепугались и тут же бросились его успокаивать. В голове один за другим крутились десятки вариантов произошедшего, и один был краше другого, но ребята не спешили заваливать Каспбрака вопросами, ведь прекрасно всё понимали, поэтому терпеливо ждали подходящего момента, хотя сами уже были порядком на нервах. Беверли ласково поглаживала Эдди по голове, шепча успокаивающие слова, а Стэн незамедлительно налил ему стакан воды с разбавленной таблеткой успокоительного: подобный препарат частенько хранился в клубном домике как раз на такие экстремальные случаи. На одном из собраний Клуба Анонимных Сплетников Эдди предложил эту идею, и все её поддержали. Успокоительное было не сильнодействующим, но помогало унять разбушевавшиеся нервы, и спасало не раз. Мгновенно осушив стакан, Каспбрак немного перевёл дух и отдышался, в то время как Беверли и Стэн уже желали поскорее получить ответы на немые вопросы, чтобы Эд наконец всё рассказал. И он рассказал. Во всех красках и подробностях, едва ли не цитируя слова из песни, которые из головы выветриваться совершенно не хотели и в мыслях крутились постоянно. Стэн и Беверли слушали, не перебивая, и лишь иногда между собой неутешительно переглядывались, понимая, что дела плохи. — Эдди, ты точно всё правильно понял? — осторожно интересуется Бев, продолжая перебирать его волосы, дабы успокоить, — Может Ричи… — Что? Сочинил песню для меня? — голос Эдди дрожит, но в нём можно разобрать горькую насмешку. — Я хотел бы в это верить, Бев, честно. Но ты же знаешь Ричи… — Каспбрак в который раз всхлипнул и снова уткнулся лицом в свои ладони, заглушая свои страдания. Договорить фразу он уже не смог. Да. Беверли знала Ричи. Если бы он посвящал Эдди песню, то непременно впихнул бы его кличку, либо же отличительные черты. А ещё какую-нибудь странную шутку, непременно. Это же Ричи. По другому он не мог. Как бы девушке не хотелось в это верить, но Эд сказал всё как есть, без утайки и преувеличений: это было видно по глазам, в которых читалась боль и горесть; слышно по дрожащему безутешному голосу, который вот-вот был готов сорваться от безысходности и всепоглощающей боли. Честно говоря, будь Беверли на месте Эдди — подумала бы точно так же, ведь умела смотреть правде в глаза. Однако, в голове у неё все равно не укладывалось. Она ведь сама, лично, видела, как Ричи смотрел на Эдди. Видела, как тот украдкой улыбался, когда Каспбрак появлялся в поле его зрения. Видела, как почти всё своё внимание Ричи уделял именно Эдди, пусть даже это время тратилось на шутки или препирательства. Она никак не могла понять причину, и отказывалась верить в то, что Тозиер просто решил подшутить. Над всеми. Такого просто не может быть… Искреннюю любовь к человеку сыграть невозможно. Каспбрак предположил, что песня посвящена той самой неизвестной девушке, о которой Ричи обмолвился за обедом, и которую собирался пригласить на выпускной. Беверли бы поспорила, опровергла и объяснила почему, но она не хотела, потому что знала — сделает только хуже, ведь находясь в таком состоянии Эдди ей не поверит. Они поговорили ещё немного, и вскоре Эдди перестал всхлипывать и вовсе заснул, а Бев перевела обеспокоенный, но с тем решительный взгляд на Стэнли, готовясь высказать ему все свои догадки. — Ричи не мог — предшествуя неконтролируемый поток речи от подруги, Урис решил высказаться первым, и с самого начала обозначить свою позицию на этот счёт. — Ты уверен? — Беверли в это верить хочется, но она колеблется, сомневается. Стэнли незамедлительно кивает, а Марш тяжко вздыхает, продолжая гладить Эдди по волосам, успокаивая. У него во сне подрагивают веки и хмурятся брови; на душе неспокойно, оттого и сны вовсе не радужные снятся. — Стэн… — Беверли умолкает, тщательно подбирая слова, и голос понижает, дабы не нарушать хрупкий и чуткий сон Каспбрака, — Мы можем поговорить с Ричи и всё выяснить. Наверняка мы знать не можем. — Согласен. Но не думаю, что Эдди потом поверит нам, если вдруг окажется, что он всё неправильно понял. Скажет, что мы придумали всё, лишь бы их свести. Ну, или издеваемся. Я читал в одной книжке о том, что человек, находящийся в таком подавленном состоянии, может наговорить всякого своим друзьям, а потом просто взять и разорвать все отношения, рассорившись буквально со всеми. Нам не нужно на него давить, да и втягивать во всё это тоже. Просто поговорим с Ричи, и если это, всё-таки, об Эдди была написана песня — будем думать над тем, как убедить в этом его. Не нужно всё сейчас рубить сгоряча. Если мы действительно хотим помочь Эдди — будем осторожны и рассудительны. Беверли вздохнула, кивая. — Ты как всегда прав, Стэн — с некой ноткой горести в голосе заметила Марш, переведя обеспокоенный взгляд на Эдди, который сейчас тихо посапывал, лёжа у неё на коленях, — Но мне так его жаль… Я так хочу, чтобы Эдди и Ричи были счастливы, — девушка неконтролируемо всхлипнула. Она частенько переживала за ребят, да и остальных Неудачников, и заглушала свои эмоции сигаретами. Но Беверли бросила это дело, и уже не курила почти год, из-за чего стала более чувствительной и ранимой. В некотором роде, это было плюсом, но больше мешало, ведь она никогда не хотела выставлять себя слабой перед кем-либо, но Марш никогда не стеснялась быть чересчур эмоциональной перед Стэном или Эдди, ведь Клуб Анонимных Сплетников, отчасти, был создан ради этого: чтобы делиться своими переживаниями без утайки. — Всё будет хорошо, слышишь? — Стэн порывисто обнял подругу, заключая её в свои успокаивающие объятия, — Ну-ка не раскисай тут, ещё чего. Только что Эдди успокоили. Беверли быстро вытерла выступившие слёзы и улыбнулась. — Вы меня скоро в могилу сведёте. За каждого так переживать… Никаких нервов не хватит. — Вот за это мы все тебя и любим, — хмыкая, говорит Стэн. — За то, что я трачу на вас, придурков, последние свои нервные клетки? — Нет. За то, что заботишься. Мы очень благодарны тебе и рады, что у нас есть такая подруга, как ты. А Бену так вообще повезло, — Урис подмигивает и Марш хихикает, отмахиваясь. Потом Стэн вздыхает и подытоживает: — Что бы мы без тебя делали? Беверли снова смеётся. — Спасибо, — шёпотом говорит она. Стэнли улыбается.

***

На следующий день Эдди в школу не явился, чем не на шутку обеспокоил Ричи. Во-первых, он никогда не пропускал школу без уважительной на то причины, а во-вторых, Тозиер прекрасно знал, что вчера Каспбрак приходил к нему, чтобы навестить, но так и не дошёл до его комнаты, о чём, собственно, его известили родители, когда после того, как Эд убежал, решили подняться к сыну в комнату и выяснить, что уже успело стрястись. Ричи было страшно. Он не хотел об этом думать, но знал, почему Эдди сбежал, и это не на шутку пугало. Тозиер проклинал себя за то, что решил отрепетировать песню именно в тот день. Вот что-то дёрнуло его, и теперь он очень жалел об этом, ведь не сомневался в том, что Эдди слышал. Он всё, чёрт возьми, слышал. Отчего-то Ричи хотелось кричать. В глубине души он хотел верить, что всё образуется: Каспбрак ни о чём не догадается и всё будет как прежде, только в это пока верилось с трудом, учитывая то, что Эд не пришёл в школу именно сегодня. Вчера Тозиер твёрдо решил, что таки настало время поговорить с Эдди и всё выяснить. Он даже был готов сделать это как только в школу придёт, но Каспбрака тут не оказалось. Он не пришёл даже ко второму уроку. Ричи знал, что так будет, но в глубине души всё же надеялся, что Эдди воспринял признание как шутку, ну или как просто песню, но, видимо, это задело его конкретно и Каспбрак до сих пор не может поверить, что его друг влюблен в него… Вот чёрт! Честно, Ричи уже терять было нечего, и он сразу же после первого урока планировал свалить. То ли погулять в одиночестве и поразмыслить о том, что же делать дальше, то ли сгоряча к Эдди в гости забежать — он ещё не знал, на что смелости больше хватит. Но план свой Тозиер осуществить так и не смог. У выхода из класса его подловили Стэн с Беверли и тут же силой поволокли балабола подальше от лишних глаз и ушей, вознамериваясь с ним поговорить, причём очень серьёзно. Тозиер сначала сопротивлялся, но потом успокоился и сдался, позволяя своим друзьям себя тащить. В конце концов, ничего плохого они ему не сделают. Зайдя в какой-то пустой класс, ребята быстро отпустили Ричи, а Бев бросилась закрывать дверь, чтобы никто посторонний сюда больше не вошёл. Да и по идее не должен был, вплоть до начала следующего урока. Однако, дело было рисковое, но поговорить нужно было прямо сейчас, пока Ричи снова где-нибудь не скрылся и Урису с Марш потом не пришлось его отлавливать по всей школе, а то и по всему Дерри. Они прекрасно помнят, как хотели с ним поговорить насчёт выпускного, и как долго добивались встречи с Тозиером с глазу на глаз. Весьма неприятный опыт повторять не хотелось. — Вы так напуганы, будто увидели нашего старого доброго приятеля из канализации. Или я сегодня стрёмно выгляжу? Ну, не умылся с утреца, подумаешь... — Ричи ухмыльнулся и расслабленно откинулся на стуле, пытаясь вести себя непринуждённо, выкидывая различные шутки. Его мысли были все ещё заняты Эдди, но его главной задачей было не показывать этого, а оставаться тем же старым добрым балаболом Ричи Тозиером, которому всё не по чём и которому на всё, в общем-то, плевать. — Не смешно, Ричи. Что вчера стряслось? — не медля, задал вопрос Стэн, хмурясь. Разговор предстоял не из приятных. — А что вчера стряслось? — как можно более театрально удивился Ричи, выпучивая свои глаза и поправляя свои очки, чтобы зрачки больше казались. Хотя на самом деле, его сердце забилось чаще, когда он понял, к чему всё идёт. Стэн по привычке закатил глаза, явно не удивляясь встречному вопросу от Тозиера. Он никогда в начале разговора серьёзным не бывает и всегда ведёт себя глупо, своевременно включая дурачка. Но Беверли глаза закатывать не стала, а сразу перешла к делу, потому что времени было в обрез и перемены по часу ещё не придумали. — Эдди должен был сходить и проведать тебя. Ты долго не появлялся на собраниях. Мы волновались, вот и отправили его к тебе. Вернулся он от тебя уже в слезах — Беверли умолкла, а Ричи замер, буравя взглядом поникших Уриса и Марш. Сглатывая, он всё не решался спросить, и просто ждал, пока его добьют окончательно и вывалят весь оставшийся поток информации вместе с осуждением, или чем там ещё?.. — Ричи… — начал Стэн, вздыхая и тщательно подбирая слова, чтобы сказать всё правильно, — Эдди думает, что ты написал песню для той загадочной девушки, которую, как ты говорил, планируешь пригласить на выпускной — наконец договаривает Урис, переходя к сути дела, заставляя Тозиера вновь глаза ещё больше округлить и ошарашенный взгляд на него поднять. — Ч-чего?.. — слов больше не осталось. Лишь немой вопрос и молебный взгляд, просящий объяснений. — Вчера, когда Эдди поднимался к тебе, он услышал, как ты поешь песню... «Да знаю я! К делу, чёрт тебя дери!» — мысленно заорал Тозиер, прожигая дыру на спокойном и непоколебимом лице Стэнли, который говорил размеренно и не спеша, явно этим раздражая. Ричи хотел бы высказать ему всё, что в мыслях навязчиво крутилось, вслух, но терпеливо молчал, решая не провоцировать ещё один скандал, или того хуже — ссору. — Так вот. Он подумал, что ты написал её для человека, в которого без памяти влюблён. — Ну да... А причём тут какая-то девка? — Ричи не понимает ни черта и искренне во всём этом бардаке хочет разобраться, да только вот не может пока, ведь не хватает ему чего-то. Ключевой детали, объясняющей всё и расставляющей по местам. Стэнли пытливо смотрит на Тозиера, но тот молчит и ждёт дальнейших разъяснений. Не понял. Урис вздыхает и продолжает: — Чёрт, Тозиер, под человеком, в которого ты без памяти влюблен, Эдди подразумевает не себя! — наконец выдал Урис, искренне надеясь на то, что теперь до Ричи наконец дойдёт. — В смысле не себя!? — Тозиер от шока со стула встал и даже прикрикнул немного. Беверли и Стэн лишь молчаливо кивнули. — А я то, дурак, думал, что он не пришёл сегодня в школу как раз из-за того, что узнал в песне себя, а заодно о моих не совсем дружеских чувствах к нему, ему стало противно, он не хотел меня видеть и- Беверли закатила глаза и больше не слушала разглагольствований Тозиера. Внутри неё все кипело, она буквально жаждала заорать Ричи в лицо о том, что Эдди, чёрт возьми, его любит! Любит долго, а Тозиер этого не замечает, впрочем, как и сам Каспбрак. Единственное, что останавливало девушку от признания в этом, так это то, что Эдди, узнав о том, что она вмешалась —обидится на неё, и, возможно, даже навсегда. А ещё Беверли понимала, что в чувствах признаться они должны сами, и догадаться тоже сами, ведь здесь уже их личное дело. Подтолкнуть то они подтолкнут, но дальше ребята должны действовать самостоятельно. И только Беверли размышляя об этом, решила благоразумно промолчать, как до Тозиера вмиг дошло и он огорошил неожиданным вопросом: — Подождите, а разве Эдди хотел, чтобы я посвятил песню ему? Для чего? Стэнли поджал губы, упорно молча, а Беверли взгляд в пол потупила. Пусть сам догадается. Сам. — Не бери в голову, — отмахивается Бев, все ещё не смотря на Ричи. На самом деле же молится всем существующим и несуществующим Богам о том, чтобы до Тозиера дошло наконец, и он начал хоть что-то делать, ведь сопоставить имеющиеся факты и не сложно вовсе... — Вы чего-то мне не договариваете, — с подозрительным прищуром сообщил Ричи, поправляя свои очки. — Всё, что тебе нужно было знать — мы уже сказали. Дальше думай сам. — сказав последние слова, Стэнли хватает раскоординированную Беверли за локоть и выводит из кабинета, предварительно отперев его, оставляя Ричи наедине со своими мыслями.