Клуб Анонимных Сплетников

Ричи не верил. Не верит и сейчас, но слова Стэна и Беверли натолкнули его на мысль о том, что, возможно, его чувства не так уж и безответны, а Эдди он на самом деле нравится, и далеко не в дружеском плане. И только от этих догадок, которые вполне себе могли оказаться правдой, у Тозиера на лице сиять улыбка начинала, и поднесенное настроение появлялось, на него тут же обрушалось тысяча и одно сомнение, ведь Урис и Марш не знают всего наверняка, и могут лишь догадываться о настоящих чувствах Каспбрака. Возможно, они просто хотят свести своих друзей, да и Ричи то не против. Он, можно сказать, всеми руками и ногами за. Только вот... Хочет ли этого Эдди? «Нет!» — твердило подсознание, и Рич настойчиво пытался выкинуть все негативные мысли из головы, но когда Каспбрак таки явился на занятия в школу, и вдруг ни с того ни с сего начал огрызаться на Тозиера, недовольно прыскать каждый раз, когда Рич говорил что-то, и всячески шарахаться от него — сомнений становилось всё больше, а мысль о том, что чувства могут быть взаимны — оказалась и вовсе смехотворной. Возможно, Беверли и Стэн неудачно пошутили. Или просто не так поняли Эдди... Ричи чувствовал, будто Эдс к нему... Охладел, что-ли. Выражения в его сторону стали более резкими, взгляд более презрительный и скептический, даже огрызался теперь Каспбрак куда более грубо, чем раньше. Помимо Тозиера, резкую смену настроения у Эдди заметили Стэнли и Беверли. Без сомнений, они знали причину такого поведения их друга, но переубеждать его сменить гнев на милость по отношению к Ричи они не стали, тогда бы Каспбрак сразу всё понял. Понял, что его друзья говорили с Ричи о нём. И не просто как об их общем друге, а как о человеке, который расплакался из-за обычной песни, потому что она была посвящена не ему. Они не вмешивались и просто ждали, когда вся эта несуразица закончится. В общем и целом, дела обстояли дерьмово. По шкале от одного до десяти твёрдая восьмерочка, но Неудачники, которые были вовсе не слепыми, и всё видели, просто надеялись на то, что всё вскоре образуется: ребята выпустят пар, извинятся друг перед другом, а потом всё будет как раньше, словно в старые добрые времена. Беверли ещё и утешала себя тем, что Ричи после того разговора понял всё правильно, и с их помощью наконец сделает тот самый шаг — пригласит Каспбрака на выпускной, или и вовсе в чувствах признается, но Тозиер будто тоже озлобленным на Эдди вдруг стал. Сначала он просто терпел грубости и нахальство в свою сторону, ведь верил, он, чёрт возьми, верил в то, что Каспбрак испытывает к нему далеко не дружеские чувства, но каждое его слово, каждая ответная подколка и недобрый взгляд упорно убеждали Тозиера в обратном. Эдди Каспбрака бесит Ричи Тозиер. На этом всё. Беверли, наблюдая за тем, как между мальчиками медленно, но верно вырастает стена, крепчая с каждым днём, просто металась в панике и жаловалась Стэнли, не представляя, что же им делать дальше. — Мы должны вмешаться, Стэн! — от негодования Марш распирало, и она уже несколько минут к ряду наматывала круги, меряя шагами помещение, и жалобно смотрела на Уриса, который всецело разделял переживания подруги. — И что мы сделаем? — Мы... Не знаю! — Беверли чувствовала безысходность, однако, сдаваться не собиралась, — Мы должны, понимаешь? Они же скоро поубивают друг друга. Теперь между ними вспыхивают совсем другие искры, и мне не нравится то, что я вижу. — И как только они дошли до такого... — недоумевал Урис, делясь с Марш своими мыслями вслух. — Понятия не имею. И... Мне кажется, будто это мы виноваты, — девушка смотрит на Уриса жалобно, а в уголках глаз начинают скапливаться слёзы. — Бев... — Стэн, — её голос дрожит, и сдерживаться становится всё труднее, потому что пришло осознание, — Это мы, понимаешь? Всё мы... Если бы мы не отправили туда Эдди, он бы ничего не услышал. Стэнли кидается к девушке, порывисто обнимая и пряча в своём вязаном свитере капли её слёз. — Мы не виноваты. Это рано или поздно произошло бы... — монотонно говорил Стэн, пытаясь успокоить Беверли, — Может, всё было бы куда хуже. Я уверен, всё будет хорошо, они обязательно помирятся. Это же Ричи и Эдди, у них никогда ничего просто не бывает. Вот увидишь, всё образуется и совсем скоро они будут за ручку вместе ходить! Девушка всхлипнула и кивнула, утирая слёзы. — Я всё равно чувствую себя виноватой... — Не делай поспешных выводов. Возможно мы и перестарались, но ведь хотели для них лучшего. — Ты прав, — Марш снова начинает плакать, а Стэн глубоко вздыхает, отстраняясь. — Мне позвонить Бену, чтобы он тебя забрал? — спрашивает он, заранее извлекая из кармана телефон, потому что ответ уже знает. Беверли тут же кивает и благодарно улыбается. — Я скажу ему, чтобы сделал тебе чай с ромашками. Проведите хорошо время. Ты успокоишься и развеешься. Не думай сейчас ни о чём плохом, поняла? Всё хорошо будет. Ты не виновата,слышишь? Всё наладится, Беверли.

***

Как бы того не хотелось — ничего не наладилось, а наоборот — стало ещё хуже. На следующий день, придя в школу, Бев застала такую картину, которую сразу же предпочла бы забыть: — Ты никогда меня не слушаешь! Никогда! — вопил Эдди, едва ли сдерживаясь оттого, чтобы прямо сейчас не пройтись по наглой физиономии Тозиера, которому, кажется, на все замечания Каспбрака плевать было. — Потому что ты занудная выскочка. Слушаешь тебя и сразу уши в трубочку сворачиваются, — вяло отозвался Ричи, уже задолбавшись объяснять Эдди, почему он такой идиот. Эдди крепко сжимает зубы и смотрит зло на Тозиера, сдерживая себя изо всех сил, потому что кулаки уже изрядно чешутся. — Иногда так тянет по зубам тебе дать, — сквозь скрежет шипит Каспбрак, вызывающе смотря прямо в глаза Ричи, пытаясь уловить в них хоть что-то, кроме напускного безразличия вместе с лёгким раздражением. Тозиер прыскает, ухмыляется чересчур фальшиво, и лицо своё подставляет совсем близко к лицу Эдди, и почти шепчет ему: — Вперёд, Эдс, если кишка не тонка. Марш застывает в немом изумлении и пошевелиться не может, с трепетом ожидая, что же произойдёт дальше. Однако то, что сделал Эдди, не оправдало её мимолётных ожиданий и повергло в ещё больший шок: Каспбрак замахивается и отвешивает Тозиеру звонкую пощёчину. Удар эхом разлетается по всему коридору, привлекая внимание некоторых школьников, и гул, что стоял в пролётах, на несколько секунд затихает, но потом вновь возобновляется, становясь куда более громким. Беверли охает, прикрывая рот рукой, так и не смея вмешаться, потому что её будто на месте парализовало, и она до сих пор не верила, что всё, что она видит — происходит на самом деле, и это не очередной её кошмар. Ричи опешил, взявшись за красный отпечаток в районе щеки, будто пытаясь удостовериться в том, что удар таки был, и подтверждением тому служила боль, звоном отдающаяся в ушах. Ричи не ожидал. Нет, он действительно не ожидал, что Эдди осмелился его ударить. И главное: за что?.. Тозиер вёл себя так же, как и всегда. Да, шутил, да, подкалывал. Может, немного грубовато, конечно, но ведь и Каспбрак тоже не отставал и огрызался пуще прежнего. Так ведь и Ричи давать заднюю и проигрывать не хотел, вот и поддерживал всю эту несуразицу, хотя в глубине души и сам не понимал, с чего это вдруг начал ещё больше драконить и раздражать Эдди. Всё ведь нормально было... До определённого момента. После того, что Рич узнал от Бев и Стэна, он действительно вознамеривался поговорить с Каспбраком, но тот внезапно стал просто невыносим: оскалился, озлобился и к себе упорно не подпускал, не желая даже вести нормальный и спокойный диалог, а ведь Рич по началу пробовал, но быстро опустил руки, видя, что результата никакого нет. И тогда Тозиер вдруг почувствовал за собой долг священный — осадить пылкого паренька и его разбушевавшиеся нервы успокоить, а то такими темпами и родная маменька на дражайшего сыночка не найдёт никакой управы. Только вот не учёл он того, что своими действиями наоборот сделает хуже. Импульсивность, вспыльчивость и излишняя эмоциональность до добра не довели. Ричи всё ещё сидел в шоке, приложив руку к саднящей щеке. Удар на удивление оказался сильным, и поражённое место всё ещё неприятно ныло. Но больше покрасневшего места на лице со слабым отпечатком чужой ладошки, болело сердце, ведь ужасно обидно было осознавать, что Тозиер удар получил не от какого-то хулигана или заклятого врага типа Бауэрса и компашки, а от Эдди. Эдди Каспбрака — его некогда лучшего друга, в которого он, чёрт возьми, влюблён. Отхватить от родного человека оказалось в разы ужаснее и больнее. Ричи мог бы расплакаться на месте, мог бы молебный взгляд вскинуть и спросить: «За что?», но задетая гордость блокировала какие-либо мирные эмоции, давая волю злости и раздражению. — Ты совсем охуел!?— наконец обретя дар речи заорал Ричи, привлекая ещё больше всеобщего внимания, заставляя любопытствующих от дел своих оторваться. — Сам сказал — бей. — беззаботно, но с тем злобно отвечает Эдди, — Как видишь, кишка у меня не тонка. — Зато мозгов как у амёбы! Придурок, блять! — с этими словами Тозиер сорвался с места, перед этим злобно зыркнув на Эдди, и помчался куда-то в неизвестном направлении, сметая со своей дороги всех, кто только на ней попадётся. Даже бедняга Беверли была задета его плечом. Правда, в отличии от остальных обиженных и пострадавших, ей Ричи таки пробубнил невнятное извинение, продолжая свой путь, по всей видимости, за школу, дабы покурить и выпустить пар. Девушка только рот успела открыть, толком не среагировав, и поспешила к Каспбраку, дабы всё поскорее выяснить, однако, того на месте уже не оказалось. Беверли удалось лишь уловить в толпе его ссутуленную, напряженную спину и резкий шаг. Он уходил в противоположную от Ричи сторону и даже не думал о том, чтобы перед ним извиниться. Пф, слишком много чести! К превеликому сожалению Неудачников, а в особенности Беверли и Стэна, которые уже окончательно закрепили за собой звания самых убогих и бездарных в мире сводников, ссоры между Тозиером и Каспбраком всё не утихали, а как раз таки наоборот — росли и набирали силу. Ребята уже не скупились на резкие и откровенно грубые высказывания, явно перейдя черту дружеских подначиваний. Теперь шкала переваливала за десяточку. Их взгляды, казалось, не отрывались друг от друга. Только излучали они, чёрт возьми, ненависть, и желание поскорее насолить и опустить противника как можно ниже. Будто задеть друг друга стало для Ричи и Эдди чуть ли не смыслом жизни. А ведь когда-то смыслом жизни каждого было видеть улыбку любимого человека, слышать его голос, и смотреть в глаза, наполненные азартным блеском, от которого всё внутри замирает и самому трудно становится счастливую улыбку подавить.

***

— Паршивым псам слова не давали! — Ричи на оскорбления не скупится, вываливая на показ весь свой богатый лексикон, наполненный матом, нецензурщиной и далеко не лестными высказываниями. Каспбрак и Тозиер снова сцепились в словесной перепалке. На этот раз причина была ещё глупее и абсурднее, чем, к примеру, вчера: Ричи высказал мнение — Эдди сразу же с ним не согласился. И тема, вроде бы, безобидная была: Неудачники специально старались разговаривать о чём-то более нейтральном и обыденном, чтобы не спровоцировать друзей на новый конфликт, но даже не смотря на их старания, ссора всё же состоялась, и наблюдая за тем, с какой стремительностью развивались события, уже и не понятно было, кто всё это начал, ведь заканчивать уж точно никто не собирался, пока противника не повергнет. — Как и тупым дегенератам! Твоё мнение тут никому нахер не всралось! — А я тебя и не спрашивал, ошибка природы. Тебя разве мамочка не учила, что старших нужно уважать, а свой мерзкий и грязный язычок за зубами держать, если проблем на свою больную голову не хочешь? — Ты, блять, опять нарываешься, Тозиер! — А то ты на рожон не лезешь! Учти, Каспбрак, моё терпение хоть и ангельское, но не вечное. Когда нужно, я и в нос дать могу, и ведь даже не посмотрю, что бью беспомощного и слабого ипохондрика с раздутым самомнением. Мамаша наверняка тебя застраховала, не пропадёшь, дружок. — Ричи злобно скалится и уже чувствует, как терпение ускользает, а с ним контроль над ситуацией и самообладание. — Да ты только рот свой поганый открывать и умеешь, а как только дело до действий доходит — ты, идиотина, заднюю даёшь. — Потому что не хочу оттирать твою кровь по всей школе, а потом ещё и вылететь отсюда из-за тебя же. Тебя только тронь — сразу на маленькие кусочки рассыпаешься. А я за убийство потом сидеть не хочу, слишком большие жертвы для такого придурка, как ты. — Ох, как мы заговорили! Рыцарь, блять, в обосранных доспехах. Мне твоя жалость нахер не нужна. Можешь забирать её вместе с твоими мерзкими шуточками и катиться колбаской! — Ты, блять, рот то мне не затыкай! Я сам знаю, когда и что мне делать. А ты, неженка, если свой длинный язычок не прикусишь, и до завтра не доживешь. А то что ж это — член укоротил, а с языком проблема. Ай-ай-ай, Эддичка, непорядок какой! — Пошёл ты нахер, Тозиер! Завали свой грязный рот, понял меня?— орёт Эдди, и уже порывается наброситься на бесячего одноклассника, только вот его быстро на место усаживают, надавливая на плечи. То же самое проделывают и с Ричи, потому что он вдруг захотел в нос дать прямо сейчас и не ждать более подходящего момента. Доигрался ведь Каспбрак. — А ну замолчали! Оба! — крикнула Беверли, стукнув кулаком по обеденному столу, мгновенно осаждая мальчишеский пыл. Те свои попытки вырваться прекратили и рты позакрывали, но взгляды всё равно были устремлены друг на друга, с целью показать, что ничего ещё не закончено. Тем временем Марш продолжила: — Я не знаю, что за хрень на вас нашла, но мы это без внимания не оставим. Сегодня собрание. Если не придёте — я сама вам нанесу визит и за уши притащу в клуб, вам ясно? — Предельно, — процедил Эдди, не сводя глаз с Тозиера, когда тот лишь скривился, не спеша так быстро соглашаться, и в их с Каспбраком организованных переглядках уступать тоже не желал. — Гляди-ка какой ты послушный вдруг стал, а как я что-то прошу, так «Иди нахуй, Ричи!» — А потому что заслужил! Тозиер удивлённо вскидывает бровь, будто говоря: «А вот с этого момента, пожалуйста, подробнее», и вновь прикипает злобным взглядом к лицу Эдди, и прищуриваясь, спрашивает: — И что же я такого сделал, что натравил на себя самую настоящую змеюку? — Тозиер… — Я серьёзно, Каспбрак, что? — у Ричи вдруг черты смягчились и злость на несколько мгновений отступила, являя взору Эдди настоящего Ричи, который искренне не понимает, что он сделал, и почему его некогда лучший друг так с ним разговаривает, а ещё едва ли задушить не готов, прямо на глазах у всей школы за то, что он лишнего, видите ли, сказал. Эдди замер и поджал губы. Неудачники в это время затихли и молча наблюдали, не смея и шелохнуться и боясь спугнуть. — Я спрашиваю, Эдди, что я тебе сделал такого, что ты на меня как на своего давнего врага смотришь? Что я успел такого натворить и тем самым так разозлить тебя, ведь до определённого момента всё было... — Ричи вдруг вспоминает, как они с Эдди застряли в подсобке и он шептал Каспбраку о том, что любит. Как хотел позвать его на выпускной, а там уж и поцеловать мог, с чем чёрт не шутит? Даже песню свою спеть хотел, окончательно сознавшись в своих чувствах, но так ничего и не успел реализовать, ведь Каспбрака будто подменили, и началась эта война. Ежедневные ссоры, угрозы, оскорбления... Всё это радости не приносило, а наоборот — только хуже делало, а сдаться и прекратить уже не позволяли задетые чувства и подавленная гордость. Сомкнув плотно губы и попытавшись воспоминания, что теперь нереальным казались, из головы вытеснить, Ричи договорил уже тише, и даже немного неуверенно: — Всё же нормально было... Эдди не знал что и ответить. Он знал почему. Знал, но сказать так и не смог. Ричи не поймёт. Не поймёт того, что Эд специально закрылся от него, и теперь всеми силами пытается отдалиться, чтобы чувства сильные в себе заглушить. Чтобы не чувствовать боли, а Ричи дать свободу. Эдди хотел видеть своего друга счастливым. С тем, кому Ричи песню свою написал, но он понимал, что не сможет этого сделать, пока сам не отпустит свою любовь. Каспбрак знал, что заставить полюбить он уже не сможет, и единственное, что он может сделать — это принять. Принять выбор Ричи, смириться с ним и быть счастливым за него. Знал бы он... Знал бы, чёрт возьми, Эдди, что совершает ошибку. Перед тем, как окончательно отпустить, он мог хотя бы признаться, но трусил. Действительно трусил, боясь разрушить всё окончательно, ведь после всей этой суматохи и ругани просто надеялся на восстановление хотя бы дружеских отношений и мечтал уже поскорее покончить с этим, чтобы окончательно с Тозиером не рассориться и перестать мучить и себя и его. Только вот Эдди будто что-то не отпускало, и с каждым разом он делал хуже. Сознание твердило: «Прекрати!», а сам он поступал наоборот, накаляя ситуацию до предела, искренне себя за это ненавидя. Так ничего и не ответив, Каспбрак подрывается с места и убегает, а за ним срывается и Ричи, упорно желая получить ответ на свой вопрос. Сердце всё ещё болит, колкой и неприятной болью отдаваясь в груди. Неудачники лишь провожают их обеспокоенными взглядами, молча позволяя уйти, ведь всецело понимали, что влезать они не должны. Это дело только Ричи и Эдди, а всем остальным остаётся лишь ждать новостей и надеяться на то, что всё образуется.