Клуб Анонимных Сплетников

Эдди выбежал на улицу почти сразу же, не оглядываясь. Он очень надеялся, что ни Стэн, ни Беверли не побегут за ним, не потребуют вернуться к Ричи и извиниться, или же объясниться перед ним, потому что Каспбрак просто не сможет даже банально в глаза Тозиеру посмотреть, не то что говорить... На улице сгущались тучи, тёмными облаками затягивая светлое небо и явно предупреждая о скорой дождливой погоде. Каспбрак невесело посмотрел наверх и вздохнул. До конца занятий оставался ещё один урок, но он сразу для себя решил, что пропустит его, не желая лишние минуты видеть лицо Ричи и его испытывающий взгляд, направленный точно на Эдди. Видеть такого Тозиера было невыносимо хотя бы потому, что он всегда был весёлым. Эдаким балаболом, который даже на недовольства и какие-то мелкие колкости от Каспбрака отвечал с улыбкой и без злобы. Эдди мог бы даже сказать, что это у них такой особенный стиль общения выработался за годы дружбы, который они применяют лишь друг к другу: обоим вполне себе комфортно, и даже как-то по-родному ощущалось. И было в этом что-то своё, личное, не применимое по отношению к остальным. А сейчас всё изменилось. Эдди целенаправленно настроил Ричи против себя и теперь вынужден терпеть оскорбления в свой адрес, видеть злобный, прищуренный взгляд и слышать скрежет зубов, когда он переходит черту и заходит в личное, а Эдди в последнее время делал так часто. Ему было неприятно и внутренне невыносимо слушать, а тем более говорить все эти ужасные вещи человеку, которого любишь. Каспбрак буквально ненавидел себя за то, что он причиняет боль Ричи, хотя негласно давал себе обещания защищать его, всегда быть только на его стороне и никогда в шутливых оскорблениях не задевать чего-то действительно личного. Он нарушил эти правила, внезапно решив, что так будет лучше. На самом деле, Эдди знал, что поступает эгоистично и глупо. Ужасно глупо, но ничего не мог поделать. Ему всё ещё было больно осознавать, что Ричи влюблён в другого человека. Конечно, он был реалистом и всегда здраво смотрел на вещи, и никогда не надеялся на то, что между ним и лучшим другом с самого детства будет что-то... Большее. Но потом эти чёртовы карты Таро, убеждения друзей, да и само чересчур странное поведение Тозиера утверждало об обратном. Эдди всё это блокировал и упрямо верить не хотел, но как бы он не старался оградиться от мыслей о том, что у них с Ричи может что-то да выйти, в нём давно уже поселилась надежда, которая росла и крепла с каждым днём. С каждой его искренней улыбкой, с каждым мимолетно брошенным взглядом и с каждым словом. И когда Эдди услышал из уст Ричи признание, посвящённое совсем не ему, то его маленький мирок, преисполненный надежд и желаний — рухнул. Разрушился, упал, а вместе с ним упал и сам Эдди, проваливаясь в темноту. Осознавать всегда нелегко, а осознавать не желаемое — ещё сложнее, особенно если это приносит боль, разочарование и горькие слёзы. И когда это осознание наконец пришло, в голову Эдди взбрела глупая и абсолютно безумная идея, которая и дала толчок к тому, чтобы разрушить всё то хрупкое и дорогое, что было у него с Ричи. Решение кардинальное. Необдуманное и, отчасти, противоречивое, но Каспбрак почему-то думал, что таким радикальным способом максимально отдалит от себя Ричи, да и сам позабудет о чувствах, что проснулись когда-то в детстве и проявляют себя до сих пор. Было больно. Эдди говорил через силу. Через силу корчил мерзкие рожи и желал, чтобы всё поскорее закончилось, однако, Ричи ведь оказался не так прост и так просто игнорировать оскорбления в свой адрес не стал. Он отвечал. Резко, грубо, бья точно в цель. Так же смотрел с неприязнью во взгляде и всячески пытался вызвать у Эдди отвращение. Только вот отвращение и самую настоящую ненависть Каспбрак питал только к себе. Изо дня в день ему просто хотелось закончить, прекратить все эти мучения и оставить всё как есть: не терзать Ричи и самому попытаться забыть. Но было слишком поздно. Решение принято, а колесо Сансары дало оборот. В какой-то момент слова друзей вдруг стали самой настоящей ложью. «Ричи написал песню о тебе» — заявила однажды Беверли, когда ей осточертело наблюдать за перепалкой двух её друзей. Девушка не могла и дня в школе прожить, не становясь случайным свидетелем очередной их ссоры, как и остальные Неудачники, впрочем. Эдди не поверил. Позже Стэнли твердил тоже самое, всё же решаясь пересказать их разговор с Ричи. Они решили молчать и сохранить это в тайне, но когда всё зашло слишком далеко, им пришлось раскрыть все карты, надеясь на то, что это даст Эдди тот самый толчок, чтобы пойти с Тозиером на примирение. Марш с Урисом просто хотели открыть Каспбраку глаза, но он сам упрямо не хотел их открывать, всячески отказываясь слушать враки о том, что песня посвящена ему. Спрашивать у Ричи Эдди, конечно же, не собирался. И сейчас, быстро идя по улице навстречу резким и холодным порывам ветра, Эдди глотал в себе слёзы, прокручивая в памяти всё, что успел натворить за несколько недель. — Каспбрак! Знакомый и родной громкий голос резко вырывает Эдди из его раздумий. Он останавливается, и не подумав, разворачивается, хотя должен был продолжать идти и просто послать Ричи, но Каспбрак молчит и затравленно смотрит на Тозиера, пытаясь совладать с собой и слезами, что так и желают поскорее вырваться наружу. Одинокая капля срывается с неба и опадает на землю, а за ней следуют и остальные, окрапая всё вокруг. Тем временем Ричи срывается и подбегает ближе, потому что тот взгляд, который направил на него Эдди... Пугал. — Эдди... — вдруг срывается с его губ дрожащим надломленным голосом. — Ричи. Дождь начинает набирать силу, превращаясь в самый настоящий ливень. Эдди чувствует, как постепенно начинает намокать его одежда, волосы и рюкзак вместе с кучей школьных тетрадей. По щеке одиноко скатывается слеза и Каспбрак надеется, что Ричи этого не заметил. Капли дождя должны всё скрыть. — Что с нами происходит? — вдруг тихо спрашивает Тозиер, и его голос сливается с дождём, но Эдди слышит и поднимает на него свои огромные глаза, из которых уже маленькими ручейками текут слёзы. Ричи хочет стереть их, но боится дотронуться и просто смотрит, ожидая, когда же Эдди наконец ответит. — А что с нами происходит, Ричи? — по коже приходятся мурашки. Эдди уже и забыл, когда в последний раз Тозиера по имени называл. Сердце болезненно кольнуло. — Всё это. Почему мы вдруг стали ненавидеть друг друга?.. — Ты ненавидишь меня? — у Эдди голос подавленный и дрожит, ведь говорить всё это не просто. — Нет, никогда. — Ричи говорит уверенно и подходит ближе, заглядывая точно в глаза Эдди, которые метаются в поисках помощи. — Я думал, что ты ненавидишь меня, раз так злишься каждый день. — Я... — Эдди мнется, взгляд опускает, устремляя его на свои дрожащие руки, которые держат ткань футболки. — Я... — слёзы падают на асфальт, а сам Эдди начинает мелко дрожать, — Уходи, Ричи. Пожалуйста. Тозиер и с места не двигается, наконец решаясь дотронуться до Эдди. Взявшись за его подбородок, он аккуратно поднимает голову, снова улавливая испуганный взгляд, в котором читается отчаяние и горесть. — Я не уйду. Слышишь? Не уйду, пока не объяснишь, что за хрень происходит, — Тозиер пытается быть спокойным но его движения рваные, резкие, а голос стремительно повышается и ломается. —Уходи, Ричи, иначе я за себя не отвечаю. — голос Эдди начинает приобретать стальные нотки. Он выпрямляется и смотрит серьёзно точно на Ричи грозным взглядом, давая понять, что на мирную беседу он не настроен. Но Тозиер даже не отшатнулся, упрямо продолжая как вкопанный стоять на месте и гипнотизировать в ответ Эдди, чтобы дать ему понять, что без объяснений он не уйдёт. — Проваливай, Тозиер, слышишь? Вали! Мне.. Мне противно находится рядом с тобой, — слова срываются с губ быстрее, чем Эдди успевает их обдумать. — Да что, блять, с тобой такое? — не выдерживает Ричи, не в силах больше терпеть это издевательство, — Почему ты так меня ненавидишь, а, Каспбрак? Что я сделал не так? — Ты всё сделал не так! — продолжает орать Эдди, учащенно моргая, потому что дождь уже заливает глаза. — Так может удосужишься мне объяснить? — Как же ты меня достал! — А то ты не достал! Думаешь, раз ты такая паинька, то все тебя любить будут? — Ну вряд ли будут любить такую балаболку, как ты, у которого рот закрывается только тогда, когда в него кляп всунешь! — Почему ты такой противный, Каспбрак? Всё же нормально было! — Вот именно что было... — Тогда почему ты так ко мне относишься? — Да потому что люблю! — выпалил на эмоциях Эдди, тут же замолкая и отшатываясь. — Я тоже тебя люблю, придурок! — вслед за ним ляпает Ричи, и его глаза вмиг округляются и он замирает, ошарашенно смотря на Эдди, который так же шокировано смотрит на Ричи и понять ничего не может. Они молчат. Долго. Только смотрят друг на друга, пытаясь выискать в лицах друг друга хотя бы малейший намёк на шутку, ну или фразу, сказанную специально, на зло. Но ничего. Оба стоят и продолжают мокнуть под ливнем, смотря друг другу в глаза будто впервые. — Что ты сказал? Первым опомнился Ричи и неуверенно задал вопрос. — А ты что сказал? — То, что ты слышал. — Вот и я тоже. Вновь повисла неловкая пауза. Ей богу, была бы здесь Беверли, она бы уже заорала от того, насколько сильно эти идиоты тупят. — То есть... — вновь начинает Ричи, делая неуверенный шаг вперёд, — Ты... — Я... — подхватывает Эдди, тоже делая шаг на встречу и нервно кусая губы. — Лю-любишь меня?... — Люблю тебя. — отвечает Каспбрак, тут же кивком подтверждая свои слова и продолжая, словно загипнотизированный смотреть на Тозиера и его приоткрытые от шока губы. — Пиздец, — подытоживает Ричи, внезапно широко улыбаясь. Эдди не сдерживается, улыбаясь тоже. До чего же глупо. — И это всё, что ты можешь сказать? — прыснув, хмыкает он, первым так и не решаясь сделать что-то радикальное, хотя Эдди уже знал, что хочет сейчас сделать больше всего. — Ты намок. Замерзнешь же и заболеешь. Мне потом твоя мама голову отгрызет, — таки отвечает Ричи, и спохватившись, снимает с себя осеннюю куртку, накидывая её сверху на плечи Каспбрака. Эдди изо всех сил давит в себе счастливый визг и широкую улыбку, пытаясь оставаться сдержанным, что с каждой секундой делать становилось куда сложнее. — И это всё? — Эдди издаёт короткий фырк. Он готов рассмеяться. — Нет. Я должен проводить тебя домой немедленно, пока ты окончательно не успел заболеть. Эдди таки смеётся, чувствуя, как наружу вырывается искренняя улыбка, которая ещё долго с губ не сползёт. — Тогда... Провожай. Разрешаю. Ричи изнутри светится ярче ночных звёзд на небе. Преодолев между ними расстояние, он сначала неуверенно берет Эдди за руку, но потом, когда чувствует, как чужая ладонь крепче обхватывает его собственную, окончательно убеждается в том, что это не сон, и тянет Каспбрака за собой. Они долго бегут по мокрой дороге, слыша, как подошва их промокших насквозь кед встречается с грязными лужами, и слышатся характерные хлюпы. Тучи потихоньку рассасываются, но дождь не утихает, а ребята вдруг чувствуют, как тяжкий груз вдруг окончательно спал с их плеч. Им ещё нужно объясниться перед друг другом и многое выяснить, но они точно знают, что больше таких ссор не будет. Всё опять становится как прежде. Ричи слышит, как Эдди становится труднее дышать. Вспоминая о том, что ему нельзя напрягаться и нужно контролировать дыхание, чтобы не вызвать новый приступ, который уже не случался более двух лет, Тозиер останавливается, и взяв Каспбрака за плечи, тащит его под ближайший навес. — Почему мы остановились? — Передышка. Извини, но я не хочу к дому твоей мамаши доставлять труп её сына. Она тогда не только голову — она всего меня съест, а я ещё многого не успел сделать, чтобы так рано умирать. Эдди смеётся. Громко, искренне, но Тозиер слышит, как тот дрожит, и тут же подходит ближе, обхватывает своими огромными ладонями руки Каспбрака и дует на них, посылая струи тёплого воздуха. — Ты чего по улице в лёгкой кофте ходишь? Разве ты у нас всегда надеваешь зимнюю куртку раньше всех, а в первые дни осени в мастерке приходишь? — бурчит Тозиер, продолжая обдавать горячим дыханием руки Эдди, параллельно растирая их. — Куртка в школе осталась. Я вообще-то планировал остаться и на последний урок. — Ну кто ж тебе виноват, что ты свинтил раньше? — Ты. Ричи прыскает и закатывает глаза, начиная ещё сильнее растирать чужие ладошки. — Ричи? — Ммм? — А что ты не успел сделать? — В смысле? — Ну, — Эдди немного неловко, он взгляд вдруг прячет, — Ты сказал, что не хочешь так рано умирать потому что ещё многое не сделал. Что, например? Ричи вдруг ехидно улыбается, придвигаясь ближе, и склоняясь низко, прямо над ухом Каспбрака. Эдди напрягается, но не отшатывается. Лишь замирает и дрожь пытается унять, чтобы слышать каждое словечко. — Ну, например, я не успел поцеловать тебя. — интимно шепчет Ричи, обдавая горячим дыханием ухо и шею Каспбрака, борясь с диким желанием укусить того за покрасневшую мочку. У Эдди по спине вновь проходится табун мурашек, а дрожь усиливается, но вовсе не от холода. — Ну тогда целуй. — шепчет в ответ он, сглатывая вязкую слюну. Внутренне ему страшно, ведь он не знает, что будет дальше, но Эдди определённо этого хочет. Ричи вдруг вздрагивает и выпрямляется с недоверием глядя на Эда, который после своих же слов покраснел ещё сильнее. — А можно? — Дурак, — Каспбрак смеётся, неловко заправляя прядь за ухо, — Можно, конечно. Ричи улыбается и медленно начинает приближаться к Эдди, смотря прямо на его призывно приоткрытые губы, которые так и манят, прося их наконец поцеловать. Эдди замирает. Стук капель об импровизированный навес внезапно исчезает, далёкие раскаты грома утихают, он слышит лишь стук собственного сердца и тяжёлое дыхание Ричи, чувствуя, как с каждой секундой оно усиливается, отпечатком оставаясь на губах. Ричи медлит немного. Смотрит, как Эдди поддаётся, тянется вперёд, глаза зажмуривает и ждёт. Примерно так он себе это и представлял, только теперь это не мечты, а самая настоящая реальность. Волнительно, но с тем не терпится наконец ощутить всё то, что ощущалось лишь в воображении. Тозиер хмыкает и наконец припадает к желанным губам, которые так давно мечтал поцеловать, прежде сняв с себя мешающие очки. В голове стоит шум, мысли разбегаются, а самих парней накрывает чувство эйфории и нежности. Ричи целует аккуратно, побаивается немного того, что Эдди отпрянет, но Каспбрак жмётся ближе, пытаясь сильнее ощутить такие новые и необычные для него сейчас чувства. Видя и чувствуя отдачу, Ричи расслабляется и целует уже более уверенно, проникая внутрь и встречаясь там с горячим языком Эдди, сплетая их воедино. У них это все впервые. Эдди отвечает неумело, Ричи тоже умениями не блещет, но поддаётся инстинктам и чувствам, которые посылают его в верном направлении. Даже не смотря на то, что Каспбрак в таких делах далеко не профессионал — для Ричи этот поцелуй будет лучшим всегда. Воздух кончается слишком быстро, но Эдди отпускать Ричи не хочет и стонет жалобно, руки свои на его плечах уложив, притягивая парня ближе. Тозиер и сам бы отрываться не желал, но в целях безопасности решил прерваться, обещая себе ещё не раз снова поцеловать любимые губы. Он напоследок чмокает парня в уголок губ и наконец отстраняется, давая обоим прийти в себя и отдышаться. Оба красные и счастливые. На этот раз взгляды никто не прячет. Эдди и Ричи смотрят друг на друга и неловко улыбаются, чувствуя, как губы все ещё горят после недавнего поцелуя. Первого в их жизнях.

***

Домой они идут молча. Дождь уже совсем утих и впервые за этот час на небе показались лучики солнца. Доходя до нужного места, Ричи вдруг осознает, что не хочет отпускать Каспбрака. — Ну... Что ж... — неуверенно начинает Эдди, так и не отпуская руки Ричи. — Мне пора. — Да... — невесело отзывается Тозиер и Эдди поджимает губы. — Я тоже не хочу уходить, — говорит вдруг Каспбрак, прислоняясь к Ричи. — Но тебя ждут. — Меня ждут, — отвечает Эдди и вздыхает. — Ну... Пока... Тогда? — Пока... Эдди таки отрывается от Ричи и нехотя отпускает его руку, идя к своему дому. Доходя до двери, он заносит руку, над ручкой чтобы открыть, но тут слышит, как его окрикивает Ричи. Каспбрак сразу же разворачивается с надеждой смотря на Тозиера, который сейчас слишком серьёзным и взволнованным выглядит. — Эдди... Ты пойдёшь со мной на выпускной? — на одном дыхании выпаливает он, тут же с нескрываемой надеждой во взгляде уставившись на Эда. Повисает тишина. Ричи волнуется ещё больше, а Каспбрак удивлённо рот открывает в изумлении. Но тут же видит, как постепенно мрачнеет Ричи и будто просыпается, тут же тараторя ответ: — Да! — выкрикивает он, тут же прикрывая рот, потому что вышло слишком громко, а потом добавляет уже тише и с улыбкой, — Конечно пойду. Тозиера озаряет яркая и солнечная улыбка. Он не может удержаться, и сорвавшись с места, тут же подбегает к Эдди и целует его в щеку, сразу же отстраняясь и отбегая подальше, чтобы вдруг никто ничего не увидел. Эдди опять краснеет и хватается за место поцелуя. Они смотрят друг на друга ещё минуту, а потом Эдди таки заходит внутрь в дом, кинув на прощание — Увидимся! Ричи неуверенно машет в ответ, пряча позже руку за затылок и неловко почесывая его. Когда дверь за Эдди закрывается, он слышит грозный голос Сони Каспбрак и то, как она сетует на то, что её сын безрассудный и глупый мальчишка, раз нарвался на дождь и позволил себя намочить, ведь находясь под холодными струями можно легко заболеть! Тозиер отчего то улыбнулся ещё шире, слушая, как мать ругает Эдди за мокрые волосы, влажную одежду и глупую улыбку, причиной которой стал он. На собрание Клуба Неудачников они так и не пришли.