Две половинки одного целого

Габриэль понимала, что будет теперь. Лао Ма будет тренировать ее. Она познает то, что сама женщина знает. Это немного пугало блондинку. Но она старалась ничем не выдать, насколько ее сердце бьется сильнее, чем нужно. Девушка подошла ближе к Габриэль. -- Меч не нужен. Оружие не нужно здесь. Нужен твой разум и то, что ты можешь им обороняться Габриэль. Девушка смотрела ошарашено на Лао Ма. Как не нужно оружие? Как? Она не понимает... Девушка рассмеялась. Она подошла вплотную к блондинке и взяла ее за руку. -- Это древний ритуал магии. Он передается лишь тому, кто может понять мою силу и мощь. Ты сможешь это понять, Габриэль, но для этого мне нужно управлять твоим разумом некоторое время, вложить в тебя те знания, которыми я обладаю. И тогда это поможет сделать то, что нужно. Будет немного неприятно и я смогу увидеть даже те мысли от которых ты...эм...стесняешься или за которые тебе стыдно. Габриэль улыбнулась смутившись. -- Есть такие, но надеюсь ты их не выдашь ни Майе ни Зене? Лао Ма улыбнулась, одобрительно кивая. -- А сейчас, храбрая амазонка, подойти ближе, настолько ближе, чтобы я ощущала твое дыхание на своих губах, и доверься мне. Без доверия не выйдет ничего. Габриэль выполнила все, что просила ее женщина. Но мысленно добавила: "Я готова доверить тебе свою жизнь" и тут же ощутила ответ в своей голове: "Я знаю, Габриэль" Только сейчас белокурая амазонка вспомнила, что Лао Ма обладает знаниями читать мысли и улыбнулась. Затем она ощутила, как ее руки легли на виски, и она машинально прикрыла их. Затем ощутила что ее тело неуправляемо, и машинально напряглась. Но тут же услышала возглас женщины: -- Не бойся! Я управляю твоим телом и разумом. Чувствуй все, что я делаю. Девушка чувствует, словно в ее сознании кто-то есть. Она не может управлять своими мыслями и своим телом. Ощущение, словно что-то наполняет ее, и она начинает видеть то, чего никогда не видела. Она почувствовала энергию, которую никогда не видела, ощутила энергию древних духов, какими обладала сама Лао Ма. -- Я чувствую. Я слышу. Я словно другая, нет больше той Габриэль, которая была с тобой. В своей голове она услышала нежный голос женщины. -- Не переживай. Ты будешь такой недолго. Только столько, сколько захочу я. Так нужно. Верь мне, Габриэль. В ее сознании проносится  то, что Лао Ма обладала сверхъестественными способностями, включая телекинез, манипуляции энергией и ветром, а также способность чувствовать на расстоянии и видеть видения. Она также владела искусством превращения, позволяющим ей, например, превращать людей в камень. Даже она не знала, что Лао Ма обладала такими способностями. Она словно была не человек, а…сущность? Но женщина в ее голове проговорила: -- Не бойся меня. Я не опасна. Но мои способности передались тебе. Открой глаза, я больше не нахожусь так близко к тебе. Девушка открыла глаза, видя Лао Ма сидящей на камне. Она наблюдала за белокурой амазонкой, с легкой улыбкой, но в ней было что-то очень опасное. Но не для нее. -- Я расскажу тебе то, что не знает даже Зена. Я буду говорить, так тебе привычнее. И подвигайся, твое тело налилось свинцом, но оно очень легкое и ты стала быстрой. Тебе нужно просто почувствовать и познать свое тело вновь. А сейчас я расскажу, что ты умеешь: использовать телекинез, ты можешь перемещать предметы силой мысли, а также левитировать и управлять ими, ты можешь создавать энергетические сферы и сгустки, а также энергетические барьеры для защиты или отражения атак. Также ты умеешь управлять ветром на расстоянии, а также создавать вакуум. Теперь ты можешь слышать голоса на большом расстоянии и видеть видения, связанные с предметами, к которым прикасалась или прикоснешься. И напоследок, одно из главных, ты можешь превращать существ в камень силой мысли. Я как ты можешь видеть, обучала Зену, и она овладела некоторыми из этих способностей, например, телекинезом и энергетической проекцией. Потому она могла победить моего сына. Сказать что Габриэль была в шоке, это ничего не сказать…Она стояла в ступоре, открыв рот, не веря услышанному. -- Как…я не обладаю всем этим Лао Ма…Я не могу. -- Можешь Габриэль. Теперь ты это можешь. Лао Ма резко встала, и ее взгляд стал пристальный. Она силой мысли создала энергетический шар, совмещая силу ветра, и тут же направила ее на амазонку. Но Габриэль тут же отбила этот шар в ее сторону, используя силу мысли, а сама же создала защитное поле кругом себя, и эта сила отбросила Лао Ма, но она смогла левитировать, и остановиться. -- Умница Габи смотрит на то что сделала с неким испугом. Она прячет руки и спрашивает: -- Лао Ма, ты в порядке? Все хорошо? -- Я в порядке. Но было неожиданно, очень неожиданно Габриэль. Но в ту же минуту она видит как паникует амазонка. -- Я могу убить тебя! Я не могу справиться с этой силой. Я хочу разрушать, и отомстить всем. Хочу убивать тех, кто причинил мне боль и отнял ее! Вокруг Габриэль начало создаваться торнадо, а ее взгляд был наполнен силой и мощью. Лао Ма понимала, что еще немного, и этого мира не станет. Она минует эту стену останавливая и обездвиживая амазонку. -- Послушай меня сейчас. Ты должна контролировать эмоции и жажду мести. Я знаю, что это не просто, но нужно. Я могу твою силу контролировать, но я хочу иного. Загляни в свое сердце и почувствуй то, что происходит. Чего ты желаешь. Слушай себя добрую. Так нужно. Имея практически бесконечную власть над стихиями и имея силы, внутреннее зло всегда рвется наружу. Оно хочет мстить. Но не давай ему воли Габриэль. Иначе это убьет тебя. В какой то момент амазонка расслабила руки и буквально упала на руки женщины. Она облегченно выдохнула, и тут к ним подошла Майя, но Лао Ма остановила ее жестом. Девушка осталась стоять на месте, наблюдая за происходящим. Но женщина сделала ее невидимой для храброй амазонки. -- Я боюсь Лао Ма…я не могу. Я не смогу. Я боюсь что я…убью… -- Меня? -- Да… -- Почему? -- Потому что я… -- Говори. -- Потому что я ревную тебя к Зене, ясно!? Лао Ма удивленно посмотрела на девушку, которая была на грани истерики, но вопросительно продолжала ее прожигать взглядом. -- Ты…ты всегда была рядом! Ты ее создала! Ты ее любила! А я? Что дала ей я? Смерть? – девушка рыдала навзрыд, чуть ли не крича от боли. Когда Майя хотела подойти, Лао Ма покачала головой, и девушка повиновалась. «Ты должна слушать и не вмешиваться» - услышала в своей голове Майя слова женщины. Теперь она обратилась к плачущей девушке. -- Ты должна понять, что чувство вины, злости, ненависти, жажды мести, даже ревность это нормально. Тоже самое испытывала я. Я зародила в Зене добро. Я смогла ее изменить. Но моя любовь к ней как к сестре. А твоя любовь как к возлюбленной. Ты всегда этот факт отрицала, но…это так. И ты не хочешь видеть никого здесь, кто может у тебя ее отобрать. И это ты очень глубоко запрятала в себе, но сейчас все становится явным. -- Но я никогда не ненавидела тебя…я восхищалась из рассказов Зены тобой. Ее взгляд горел когда она рассказывала о тебе. Она словно рассказывала о том, что ты это все что было лучшее в ее жизни…и я понимала что никогда не стану для нее тем, кем была ты. Я не понимаю почему это говорю, но мне страшно от этого, Лао Ма. Прости… Женщина смотрела на нее, но во взгляде ее она не видела злости или негодования. В нем не было ничего кроме понимания. И тогда молодая женщина заговорила: -- Знаешь, я хочу сказать то, чего пожалуй не говорила даже Зене. Меня обучали так же, как я ее. У меня к Принцессе воин самые нежные чувства, но не романтические. Хотя все выглядит иначе. Вспомни, как через поцелуй маленькая я давала тебе то, о чем ты и помыслить не могла. Так же было и с ней. Изначально я видела, что ее сломала жизнь, а сердце у нее доброе. Потому я решила ей помочь, и дала ей возможность взять меня в плен. Но ты теперь знаешь, что я могла бы взмахом руки ее обезвредить. Габриэль слушала ее, вникая в разговор, не замечая как успокаивается. Лао Ма же продолжила говорить… -- Когда то я тоже обучалась, тоже могла и знала магию, познала то, что могут единицы. Маленькая я ведь рассказывала тебе обо мне? Габриэль кивнула. -- Вот видишь. Я слишком сложный человек. Я есть и в то же время меня нет. Сила которая у тебя сейчас, сделала меня той, которой я стала. И прежняя я уже не вернется. Нет обратного пути. Но я не дам тебе потерять себя, как это случилось со мной. Я не умела радоваться мелочам, а если выходило, то раскрыться кому то не было возможности. Я хотела жить, но нашла смысл жить для других. Помогать и стараться с помощью добра сделать то, что восполнит меня, понимаешь? Я не любила искренне никогда, потому что я была удобной. Даже сын не признавал меня, хотя ему я отдала всю свою любовь. И знаю¸ что было зря. Я знала, что умру от его руки, и не дала Зене спасти меня. Я не тот человек, который привел бы ее к абсолютному добру. Это должна была сделать именно ты. -- Так ты это знала? Знала что она встретит меня? – изумленно вопрошает блондинка. В ответ же Лао Ма улыбается и медленно кивает. -- Как ты могла знать? Неужели ты знала все на годы вперед… -- Да. -- Но ты же могла остаться с ней -- Нет, я не могу оставаться с теми, кого люблю. А ее я любила как самого близкого человека, понимаешь? -- Но тогда я не могу понять. Ты знала и про ее смерть? -- Знала. Но вмешиваться я не могла. Это могло повлиять на вашу встречу. -- Ты могла помочь нам избежать той боли что мы испытывали! -- Ты не понимаешь. Я не могла, иначе погибла бы она, или ты. А Зене нужен был человек, который отдаст ради нее жизнь. Который покажет ей, что настоящая любовь, это то, что может кардинально изменить человека, показав что все шрамы и раны можно излечить, а швы больше не будут кровоточить. Ты знаешь, что я сейчас права, Габриэль. Девушка хотела возразить, но понимала правоту Лао Ма. В этот момент она поняла что ее сила растет и в то же время, она может ее контролировать. -- Что со мной? Почему я могу держать контроль? -- Потому что ты освободила свои желания и свой разум. А это основа основ. -- Но я так не могла раньше, даже когда была с Зеной. Почему? -- Потому что ты боялась себя и своих ощущений. Своих чувств, которые слишком сильно давили на тебя. Но я увидела и то, что слишком хорошо ты скрывала. -- Лао Ма! -- Ахах, я скажу только то что можно. Тебе очень хотелось ее поцеловать. Целовать много раз и не только… -- ПОЖАЛУЙСТА!!!! Женщина откровенно рассмеялась. Она видела как смутилась амазонка, прикрывая лицо. На этот раз она решила ее пожалеть и взяла ее за руки, проговорила. -- Ну все-все, не буду больше тебя смущать. Но думаю Зене это понравится. – Лао Ма улыбнулась. А затем ее лицо изменилось. Времени было мало. Нужно было научить Габриэль контролировать свои эмоции и силы. Но вдруг она слышит вопрос, который ввел ее в ступор. -- Я переживу бой с императором и не стану на сторону зла? Лао Ма смотрела на Габриэль, и почему то молчание в пару секунд для самой амазонки было словно проявления приговора для нее самой. -- Лао Ма? Девушка нерешительно подходит к женщине, а затем берет ее руки в свои. Сердце болезненно сжимается, и она повторяет вопрос. На что женщина смотрит в глаза амазонке и говорит. -- Я не знаю. -- Ты знаешь ответ. Но не хочешь говорить. -- Да. Я ж забыла, что моя сила разделена с тобой. Габриэль улыбнулась. -- Это самый опасный бой для тебя. После того, как ты победишь императора, его злая сила войдет в тебя, и ты можешь превратиться в бессердечную и жестокую убийцу.  Я буду сражаться против тебя, и одна из нас умрет. Вот что я вижу Габриэль. Если ты превратишься, то будет равный бой между нами. И тогда если победу одержу я, то Зена жить будет, если нет, конец нам всем, как и ей. Я хотела это изменить, но не могу. -- Этого не может быть! Габриэль смотрит буквально не дыша. Она все также держит руки женщины в своих, не в силах что-либо произнести. Но тут вмешивается Майя. Она подбегает и схватив амазонку за руку, отодвигает ее за свою спину. -- Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТАК ПОСТУПИТЬ С НЕЙ! -- Майя, не вмешивайся! -- Но я не… -- Молчи! После этих слов Майя умолкла, прожигая взглядом Лао Ма. Но Габриэль была в таком потрясении, что не поняла этот диалог. Но тут же осеклась. -- Почему ты приказала ей молчать? -- Потому что то что она видела, это часть плана! Его нарушать нельзя. -- Я обещала тебе маленькой, что буду оберегать  и всегда рядом. Как я могу стать злой, и превратиться в этого монстра? Как? Как я могу поднять на тебя руку…я не смогу… -- Ты будешь не той Габриэль, которую мы все знаем. Все будет куда хуже. Я не знаю, как приму бой с тобой. -- Я НЕ ХОЧУ ДРАТЬСЯ С ТОБОЙ! Сколько можно! Хватит с меня этого всего. Я не хочу терять тех кто мне дорог! Девушка упала на колени, и разразилась рыданиями. Майя опустилась рядом, обнимая ее. -- Габриэль…ты помнишь мои уроки? -- Что… Девушка поднимает лицо, и к ее удивлению она понимает, что с ней говорит не Майя, а Зена… -- Зена? -- Да -- Но…но как? -- Я не могу долго находиться в теле Майи. Но единственный способ вернуть меня в тело Майи сохранив ее сознание во мне, это победить императора. Габриэль крепче обняла подругу, все также заливаясь слезами. -- Я не могу, пойми! Не могу! Я устала быть такой Зена…из за меня погибла ты! Из за ошибок прошлого я не могу найти покоя! Я не могу дышать если тебя нет рядом! Я не могу! Я не… Но договорить ей не дали. Зена целует ее так, как когда то…пылко, страстно, долго, заставляя все мысли буквально вылететь из ее головы. Она отвечает, забывая что они не одни. Все отходит на второй план, кроме них двоих. Ощущение, словно она наполняет ее энергией, и тут уже понимает, что воздуха не хватает в легких, и Майя заканчивает поцелуй, притронувшись головой к голове Габриэль. Ты не понимаешь… как же больно. Каждое утро, когда я просыпалась, прежде всего я думаю о тебе. О том, что ты есть в моей жизни, что я могу слышать твой смех, видеть твои глаза. То как мы проходили испытания, спасали людей, были вместе при любых обстоятельствах. И тут же, как холодный душ, накрывает страх – этого уже больше не будет никогда. Я чувствую, как паника сжимает горло, сердце колотится как сумасшедшее. Мысли путаются, а в голове только одно: "Я не выдержу. Я просто не смогу жить без нее". Зена, ты не понимаешь меня… -- Я понимаю все… Но Габриель словно в бреду продолжала… .-- Я вижу тебя во сне, и этот сон такой реальный, такой живой, что проснувшись, я еще долго не могу понять, что это был всего лишь сон. А потом снова это тошнотворное чувство, этот страх утраты, который сидит где-то глубоко внутри, и я знаю, что он никогда меня не отпустит, Зена! Понимаешь теперь, то, что ощущаю каждый раз я? И ты оставила меня! ОСТАВИЛА! Как ты могла!? И вот сейчас… это решение. Решение, от которого зависит все. Моя жизнь, твоя жизнь, наше будущее. Мне кажется, что я стою на краю пропасти, а внизу – бездна. Я должна сделать шаг, но каждый мускул моего тела сопротивляется. Я представляю себя худшим сценарием, я вижу, как я падаю, как все рушится. Страшно до дрожи. Мои руки дрожат, колени подкашиваются. Как я могу стать такой как он? КАК ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!! Лао Ма наблюдает эту картину, и она глубоко ее тронула, до глубины души…такая любовь и такая преданность… -- Но если я этого не сделаю, что тогда? Если я не смогу противиться императору, тогда я останусь в этом кошмаре, в этом постоянном страхе? Я знаю, что не смогу так жить. Это будет медленная погибель, лишь без конца. Я должна рискнуть. Ради тебя. Ради нас. Пусть даже ценой своей жизни. Это будет мой последний бой, и я должна его выиграть, или погибнуть, но не сдастся без боя. Пусть будет, что будет. Я сделаю это! Я не позволю тебе умереть, не стану такой как он. Но если стану, ты убьешь меня. -- Нет. Я не убью тебя. -- Ты должна! -- Нет! -- Все, время вышло…Майя не может больше… -- Я вернусь к тебе, но борись ради меня. -- Зена… Майя упала на руки Габриэль, она же посмотрела на Лао Ма, и она проговорила: -- Через пару часов все будет хорошо. Не переживай. -- Как она смогла? -- Я помогла. Но это недолго. Она должна соединиться с Зеной когда придет время. Тебя нужно будет остановить. -- Ты уверена, что это повлияет на меня? – робко спросила девушка. -- Да… -- Тогда я готова. Я хочу побыть одна…мне нужно подумать… Лао Ма понимала чувства девушки, и решила помедитировать. А сама Габриэль держа на руках Майю, гладила ее по щеке, по волосам, погрузилась в свои мысли, понимая, что Майя часть самой Зены, той ее части, которую убили так давно…почему то она чувствует, что сейчас будет с ней Зена и Майя в одном теле. Неужели это так? "Она такая сильная, такая невероятная." Каждый раз, когда я вижу Зену в бою, у меня захватывает дух. Ее грация, ее мощь… Она – воплощение силы. Но я также вижу ее шрамы, ту боль, которую она прячет глубоко внутри. И мне хочется облегчить ее ношу. Я должна быть рядом с ней. Она нуждается во мне, даже если не говорит этого. Я знаю, что Зена пытается оттолкнуть меня, защитить. Но я не уйду. Мои свитки, мои истории – это мой способ сражаться. Мои слова могут быть такими же острыми, как ее меч, а моя вера – такой же прочной, как ее броня. Но иногда мне страшно. Очень страшно. Когда я вижу, как Зена рискует, когда слышу свист стрел и звон мечей, мое сердце сжимается. Я не воин, как она. Но я учусь. Даже сейчас, спустя столько лет я учусь быть отважной, учиться стоять на своем. Ради нее, ради справедливости. Мир жесток, но в нем есть место надежде. Зена показала мне это. Даже в самых темных уголках мира, даже после самых страшных поступков, есть шанс на искупление. И моя задача – нести этот свет, рассказывать эти истории, чтобы люди не теряли надежду. Я – ее голос, ее память о добре. Но тут она слышит тихий голос Майи: -- Ты правда так думаешь? Габриэль осеклась. Она поняла что говорила мысли в слух, и это буквально заставило ее смутится настолько что она закрыла лицо руками. -- Мне нужно научиться не говорить мысли в слух. -- Ты знаешь, кто я? -- Майя? -- Зена. -- Но как? -- Майя позволила мне быть тут с тобой. До утра. Потом я уйду. То священное место, куда нас отправила Лао Ма, позволило мне найти путь и свое тело, чтобы временно быть здесь. Это необходимо. Но нужно соблюдать баланс. -- Как это проходило? Майя улыбнулась. -- Зена, я расскажу. – Тут подошла Лао Ма. -- Дело в том, что я повела Майю в священное место, где ей нужно было медитировать, чувствуя души, и лишь узнав тебя, пусть в свое тело и сознание. Тогда временно, но они смогут соединяться.  Но нельзя, чтобы Зена была слишком долго. Майя отдохнула, но она сама позволила Зене проявиться. У вас время до рассвета. Потом мы начинаем тренировку Габриэль. И после двигаемся в путь. Акеми нужно спасти. Времени очень мало. Зена кивнула. Затем Лао Ма отправилась отдохнуть немного. Но напоследок проговорила: -- Контролируй силы, храбрая амазонка. Габриэль улыбнулась, затем помогла Зене встать. -- Так странно чувствую себя. Ей больно но она хочет чтобы я побыла дольше здесь с тобой. Неужели я была когда-то такой же? -- Ты всегда была такой. -- Нет Габи, не всегда…я уйду раньше, не хочу причинять боль Майе, но хочу поговорить с тобой…рассказать то, что не говорила никому и никогда. Хочешь я поделюсь с тобой мыслями, которые каждую ночь витали в моей голове? -- Да. -- Ты всегда стремилась меня понять, но каждый раз что-то другое и новое видела во мне, ведь так? Габриэль улыбнулась. -- Часто я сидела, когда ты спала, и думала…знаешь о чем? – и Зена проговорила, глядя на звезды… Снова эта боль. Снова тени прошлого тянутся за мной. Каждый новый рассвет приносит не только свет, но и воспоминания. Я вижу лица тех, кого убила, слышу их крики. Годы скитаний, годы насилия... я пытаюсь искупить, но хватит ли одной жизни, чтобы смыть столько крови? Габриэль. Моя Габриэль. Она – мой якорь, моя совесть. Без нее я бы давно сломалась. Ее вера в добро, ее чистота – это то, что удерживает меня от падения обратно во тьму. Иногда я боюсь, что моя тьма поглотит и ее. Но она так сильна, так наивна, так отважна. Я должна защитить ее, даже от себя самой. Эта битва будет тяжелой. Чувствую это. Каждое столкновение, каждый удар – это не просто бой, это проверка. Проверка на то, изменилась ли я на самом деле. Хватит ли у меня сил не просто победить врага, но и удержаться от того, чтобы стать им? Мой кинжал жаждет крови, но я должна контролировать его. Мой путь – это путь воина. И он никогда не закончится. Я не могу просто отложить меч. Зло всегда найдет способ пробиться. Но теперь я сражаюсь за правое дело. И пока у меня есть Габриэль, пока есть те, кого нужно защищать, я буду стоять. Я буду сражаться до самого конца… Она посмотрела на Габриэль…в ее глазах столько эмоций, которых невозможно обьять разом все. -- Каждый раз ты думала именно так? -- Да. Ты даже не представляешь, насколько я зависима от тебя Габриэль. Ты моя слабость, моя сила и моя опора. Ты всегда будешь ею, даже если не сможешь вернуть меня. Габриэль обняла Зену в теле Майи, и некоторое время они просто обнимали друг друга, находя в этом силы, и выражая те чувства, которые не могли высказать друг другу. Но спустя некоторое время Зена проговорила, все также обнимая и поглаживая блондинку по голове. -- Давай разведем костер как в старые добрые времена? -- Давай. Габриэль казалось, что они в прошлом, когда погибла Надежда и ее внук. Когда они так же сидели у костра, и дополняли друг друга. Но она понимала, что времени у них очень мало. Тем временем воительница развела костер, и уже через некоторое время костер был разведен, и они обе смотрели на то, как пламя охватывает поленья. Зена сидит у костра, взгляд глубокий и задумчивый, почти потерянный в отблесках пламени. Ее голос звучит хрипло, будто каждый звук дается с трудом. -- Еще один день. Еще одна битва, Габриэль. (Тяжело вздыхает, опуская голову.) -- Иногда мне кажется, что я никогда не перестану сражаться. И я... я так устала. Именно я…хотя и Майя усталая. Очень. Она хочет быть целостной, быть собой. И готова принять меня. Габриэль подходит тихо, словно боясь нарушить ее хрупкое состояние. Мягко опускается рядом, осторожно кладет руку ей на плечо, чувствуя напряжение ее мышц. -- И это делает тебя той, кто ты есть, Зена. Королевой воинов. Она легонько сжимает ее плечо, пытаясь передать свою поддержку. -- Но даже королевам нужен покой. И тебе он нужен. Когда ты вернешься ко мне, я устрою такой отдых. Обещаю. -- Покой... Зена мрачно усмехается, в ее глазах мелькает горечь. -- Он кажется таким далеким, Габриэль. Особенно сейчас. В эти дни, когда мир снова погружается во мрак, и я чувствую, как прошлое снова пытается меня догнать. (Ее голос дрожит.) Иногда я скучаю... скучаю по тому, какой я была. Или по тому, какой могла бы быть, если бы не тот путь, что выбрала, понимаешь? Габриэль начала говорить, но ее голос становится нежным, полным искреннего сочувствия к ней. -- Ты скучаешь по своей невинности? Или по беззаботности, которой у тебя никогда не было? -- Затем касается ее щеки, мягко поворачивая голову Зены к себе. -- Знаешь, Зена, я иногда скучаю по тем дням, когда мы только встретились. По той наивной девчонке, которая следовала за тобой, не зная, куда идет... но чувствовала, что идет за светом. Зена поворачивается к ней, в ее глазах промелькивает нежность, почти незаметная, но глубокая. -- Ты никогда не была наивной, Габриэль. Ты всегда видела дальше, чем другие. Ты видела добро во мне, когда я сама его не видела. Ее рука медленно поднимается и обхватывает запястье Габриэль, крепко, почти отчаянно сжимая. Сердце Габриэль сжимается от прикосновения. Она чувствует боль Зены, ее уязвимость. -- Потому что оно там есть. И всегда было. И это то, что отличает тебя от других. Ты не просто воин, Зена. Ты защитница. А я... я твоя подруга, твой бард, твоя летопись. И твое напоминание о том, что даже самые великие воины нуждаются в чьей-то преданности. В то же время ее взгляд полон абсолютной, непоколебимой веры. -- Моей преданности. Зена глубоко вздыхает, словно сбрасывая невидимый груз, и опирается головой о ее плечо, что для Зены – редкий, почти шокирующий жест уязвимости. Ее голос становится почти шепотом. Но она продолжает. -- Твоя преданность... она для меня дороже любого щита. И дороже любой победы. Я не знаю, что бы я делала без тебя, Габриэль. Ты – моя любовь, в самом глубоком смысле этого слова. Не та страстная, что сжигает дотла, а та, что согревает и исцеляет. Та, что всегда рядом. Моя опора. Габриэль обнимает ее крепче, прижимая к себе, чувствуя, как Зена расслабляется в ее объятиях. -- И ты – моя, Зена. Мой луч света в этом темном мире. Мой дом. Моя цель. И пока мы вместе, мы справимся со всем. В ее голосе звучит уверенность и непоколебимая решимость. Но она продолжает: -- Со всеми тенями, со всеми битвами. С любой тоской. Потому что наша дружба... она навеки… Брюнетка поднимает голову и смотрит в глаза Габриэль. В ее взгляде читается глубокая, невысказанная привязанность, благодарность и что-то еще, что не нуждается в словах. -- Неразрушима. Да. Затем легкая, искренняя улыбка появляется на ее губах. -- редкая и драгоценная Так и есть. Амазонка сидит у костра, лихорадочно перебирая листья, ее взгляд тревожен и сфокусирован на Зене, которая точит меч. Старая привычка, но такая знакомая. Ее голос дрожит, почти переходя на шетот. -- Зена... Она же не отрываясь от клинка, ее голос спокоен и силен. -- Да, Габриэль? Что-то случилось? Блондинка делает глубокий вдох, собираясь с духом, ее руки сжимаются в кулаки. -- Случилось... то, что я чувствую каждый раз, когда ты идешь в бой. Затем она резко встает и подходит к Зене, ее глаза полны невысказанной боли и страха. Я… я боюсь, Зена. Боюсь до дрожи. А если я проиграю? На кон поставлены жизни тех людей, которых я должна защищать. Зена останавливает движение мечом, медленно поднимает взгляд на Габриэль, в ее глазах читается удивление, смешанное с беспокойством. -- Чего именно ты боишься, мой любимый бард? Ты видела меня в сотнях битв. Ты видела на что способна Майя в моем теле. Почему? Голос Габриэль повышается, становясь почти криком. -- Именно поэтому! Именно потому, что я видела тебя в сотнях битв! И я видела, как близко ты подходишь к краю! Затем она делает шаг ближе, ее голос надламывается. -- Я боюсь потерять тебя окончательно, Зена. Больше всего на свете. Каждый раз, когда ты сталкиваешься с очередным монстром, очередным богом, очередным безумцем... мое сердце замирает. Мне кажется, что однажды ты просто не вернешься. Зена в теле Майи встает, отложив меч. Ее лицо смягчается, в нем появляется необычная для нее уязвимость уже в который раз за эту ночь... -- Габриэль... Она же прерывает ее, горячо и отчаянно. -- Нет, послушай меня! Глаза девушки наполняются слезами, но она не дает им упасть. -- Ты самое дорогое, что есть в моей жизни, Зена. Ты – мой мир. Мой компас в этом хаосе. И без тебя... я просто не представляю, как смогу дышать. Я жить не хочу без тебя! Зена протягивает руку и касается ее щеки, а взгляд пронизан глубокой, нежной печалью прошлого. -- Я знаю, Габриэль. Я знаю, что мой путь опасен. И мне очень жаль, что я не могу защитить тебя, даже от самой себя... Габриэль хватает ее руку, прижимает к своей щеке, ее голос становится твердым, полным абсолютной решимости. -- Поэтому я должна тебе сказать. Если когда-нибудь придет время... если встанет выбор между твоей жизнью и моей... Она смотрит Зене прямо в глаза, без тени сомнения. -- Я отдам свою жизнь ради тебя, Зена. Без раздумий. С радостью. Лишь бы ты жила. Ты – моя судьба и я не хочу больше жить вдали от тебя. Глаза женщины глаза раскрываются, в них отражается шок, а затем – глубокая, почти невыносимая любовь. Она притягивает Габриэль в объятия, крепко, словно пытаясь защитить ее от всего мира. -- Нет. Нет, Габриэль, никогда. Твоя жизнь так же важна для меня. Мы идем этим путем вместе. Даже с тем, что я сейчас не совсем я… Габриэль прижимается к ней, ее голос приглушен. -- Да. Вместе. Но моя преданность не знает границ. И моя любовь к тебе – тоже. Лао Ма наблюдала за ними, скрывшись в тени деревьев, ее глаза, полные древней мудрости, проницательно следили за каждым жестом, каждым взглядом, которым обменивались Зена и Габриэль. Она видела много в этом мире, много форм любви и привязанности, но эта связь была особенной. Необычной. "Интересно... как две столь разные души нашли друг в друге столь сильный отклик?" Зена – буря, разрушительная и мощная, чья душа носила шрамы бесчисленных битв и непростительных поступков. В ней чувствовалась глубокая, неутолимая жажда искупления, но и не меньшая жажда... чего-то иного. Чего-то, что выходило за рамки простого прощения. Этим то она меня и покорила. Габриэль – солнечный свет, наивный и чистый, с сердцем, полным бесконечной веры и надежды. Она была хрупкой, но в ней горел такой внутренний огонь, такая непоколебимая решимость, что он мог растопить лед в самом черством сердце. "Именно она – ее спасение. Ее якорь." Лао Ма видела, как Габриэль удерживала Зену от падения обратно во тьму. Это была не просто дружба, не просто знакомство двух вымотанных душ. Это была связь, сотканная из глубокой преданности, понимания и... чего-то более сильного, чем любые слова. В каждом взгляде, которым Зена одаривала Габриэль, читалась не только привязанность, но и глубокая зависимость. Зависимость от света, который Габриэль несла. "Эта "любовь" – странная и прекрасная." Она не была такой, как те, что воспеваются в песнях – не страстная, не всегда бурная. Это была любовь, выкованная в огне опасностей, закаленная в испытаниях, полная жертвенности и абсолютного принятия. Лао Ма видела, как Зена инстинктивно защищала Габриэль, ставя ее безопасность превыше своей. И как Габриэль, в свою очередь, была готова пожертвовать всем ради Зены, даже не задумываясь о последствиях. "Их души переплетены. Как корни двух древних деревьев, растущих из одной земли." Они дополняли друг друга. Зена учила Габриэль выживать, быть сильной. Габриэль учила Зену любить, прощать и верить в добро. Это был симбиоз, где каждая черпала силу из другой. И эта сила была... почти непобедимой. Лао Ма закрыла глаза, глубоко вдыхая прохладный вечерний воздух. Да, их путь был полон опасностей, но пока у них была эта связь – эта уникальная, непостижимая любовь-дружба-преданность – у них был шанс. Шанс изменить мир. Даже с тем, что одна мертва, другая жива, а третья…продолжение первой. Зена поцеловала Габриэль и проговорила: -- Пора..Майя должна быть в норме как и я. Я рядом всегда с тобой. Помни об этом, моя Габриэль. Девушка внезапно потеряла сознание, и тут же Габриэль уложила ее на траву. Она хотела как то помочь ей, но услышала возглас Лао Ма. -- Нужно тренироваться. Иди за мной! Времени мало. Акеми на грани. Габриэль бросила любящий взгляд на Майю и ушла с Лао Ма. Священное место тренировок Лао Ма и Габриэль было скрыто глубоко в сердце древних земель, там, где человек редко ступал, а природа правила безраздельно. Оно не было обозначено ни храмами, ни рукотворными сооружениями, лишь шепотом ветра в кронах вековых деревьев и чистотой воздуха, напоенного ароматом цветущих диких орхидей. Центром этого убежища служила нефритово-зеленая поляна, окруженная кольцом величественных, покрытых мхом скал. Эти скалы, словно гигантские стражи, возвышались к небу, их вершины терялись в туманной дымке на рассвете и горели золотом на закате. Сквозь расщелины между ними струились тонкие водопады, чьи кристально чистые воды стекали в изумрудное озеро, расположенное в центре поляны. Поверхность озера всегда оставалась абсолютно спокойной, отражая небо как идеальное зеркало. Воздух здесь был наэлектризован, наполнен ощущением древней энергии и покоя. Каждый вдох казался живительным, очищающим разум и тело. Здесь царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь пением редких птиц, журчанием воды и легким шелестом листвы. Именно эта тишина позволяла сосредоточиться, отбросить суету внешнего мира и погрузиться вглубь себя. Лао Ма стояла над Габриэль, словно древнее божество, высеченное из нефрита. Ее взгляд был пронзительным, движения – отточенными, каждое слово – наполнено мудростью тысячелетий. Габриэль, привыкшая к грубой силе меча Зены, поначалу чувствовала себя неуклюжей и неуверенной. -- Наши тренировки начинаются прямо сейчас. У нас есть несколько дней. Сегодня ты узнала про сверхспособности, а сейчас, то, что должна освоить как человек. -- Забудь все, что ты знала о битве, Габриэль, – спокойно произнесла Лао Ма, когда они стояли в утренней дымке среди бамбуковой рощи. "Твоя сила не в мышцах, а в энергии, которая течет внутри тебя. В твоем ци". Дни начинались с изнурительных упражнений, больше похожих на танец, чем на бой. Лао Ма учила Габриэль чувствовать потоки энергии в теле, дышать глубоко и осознанно, направляя внутреннюю силу к кончикам пальцев. Она заставляла ее медитировать часами, представляя, как свет наполняет ее тело, делая его легким и неуязвимым. Постепенно Габриэль начала ощущать слабое покалывание, потом тепло, а затем – прилив невероятной энергии, которой она никогда раньше не чувствовала. Лао Ма показывала ей, как сосредоточить эту энергию в ладонях, и однажды Габриэль случайно оттолкнула тяжелый валун лишь легким толчком. Шок и восторг смешались в ней. -- Это не магия, Габриэль, – пояснила Лао Ма. -- Это понимание своего потенциала. Тысячелетиями мудрецы Китая использовали эту силу для исцеления и защиты. Теперь ты используешь ее для боя. После этого женщина китаянка продолжала обучение амазонки. Оружие, которое Лао Ма предложила Габриэль, сильно отличалось от привычных ей клинков. Веер: Сначала Габриэль сомневалась. Что может сделать веер против тяжелого меча? Но Лао Ма показала ей, как он может быть смертоносным оружием. Острые ребра веера могли рассекать воздух, сбивать противника с ног резким порывом ветра, отвлекать, а в умелых руках – даже блокировать удары. Лао Ма учила ее изящным движениям запястья, быстрым открытиям и закрытиям, превращая веер в продолжение руки. Двойные клинки: Это были не те тяжелые мечи, что носила Зена, а легкие, изогнутые парные клинки, предназначенные для быстрых, обманчивых ударов. Лао Ма показывала ей круговые движения, одновременные атаки и защиты, уходы и выпады. Она учила Габриэль сражаться, как водный поток – постоянно меняющийся и неуловимый. Цзянь (прямой китайский меч): Это было самое сложное. Цзянь требовал идеального баланса и точности. Лао Ма учила ее не просто рубить, а пронзать, скользить, направлять острие в самые уязвимые точки. Она подчеркивала, что цзянь – это продолжение души воина, и каждый удар должен быть осмысленным, а не слепой яростью. Лао Ма не только учила движениям, но и философии каждого оружия. Веер – это обман и грация. Клинки – скорость и непредсказуемость. Цзянь – точность и честь. Эти тренировки длились несколько бессонных ночей, ведь благодаря тому, что Лао Ма наделила девушку своей силой, было проще все ей показать и рассказать. -- Помни, Габриэль, – сказала Лао Ма в последний день их тренировок, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. – Твоя истинная сила – это не только твои мышцы и владение оружием. Это твоя любовь к Зене, твоя преданность друзьям. Это то, что дает тебе цель, а цель – это самая мощная энергия во Вселенной. Габриэль чувствовала, как преобразилась. Она все еще была той же Габриэль, бардом и рассказчиком, но теперь в ней жила невидимая сила, готовая вырваться наружу ради тех, кого она любит. Она была готова к битве, не только телом, но и духом, полная решимости защитить свой мир и спасти возлюбленную. Все это время, Майя наблюдала за ними, но не забывала про свои скрытые навыки Зены, которые она познала в медитации. Лао Ма помогала ей тогда, когда отдыхала Габриэль. Она подготавливала их обеих. И наконец то, они были обе готовы. -- Сегодня ночью мы выдвигаемся в путь к скрытому месту, где император держит Акеми. Нам пора собираться. Ты готова, Габриэль. А ты Майя, готова к защите и атаке. __________________________________________________________________ Тем временем в Скрытом Аду Императора проходили мучения в Замке у Горы Су-Цу Там Замок Императора, спрятанный в неприступных ущельях у подножия горы Су-Цу, был не просто крепостью, а склепом для живых. Его стены, сложенные из темного камня, казались пропитанными вековым отчаянием, а воздух всегда был холодным и тяжелым, даже в самые жаркие дни. Здесь, в самых потаенных его глубинах, держали тех, кто посмел бросить вызов Императору, и именно здесь Акеми познала истинное значение слова "страдание". -- Я никогда не скажу тебе ничего! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Император казалось уже выходил из себя, и громко разразился смехом. -- Я кое-что подготовил для тебя, дочь моя. И уверен, тебе это очень понравится. Эти пытки создали для тебя, очень и очень мучительные. Неужели ты думаешь, что эта глупая блондинка выстоит против меня, повелителя мира? Акеми разразилась смехом. -- Да неужели? Ты и правда думаешь что ты повелитель мира? Ты существо, которое нужно отправить в АД! Там тебе самое место! Император приказал снова ударить ее палицей в живот, и от этого девушка болезненно застонала. Все ее тело было исполосовано. Ее дух почти сломлен, но она знала, что ее вызволят. Мама не бросит ее, и ради этого она держалась. Но ее крики заполняли весь замок, и иногда в порыве отчаяния и боли она звала Габриэль…это единственное, что держало ее и не давало сдаться. Лао Ма, Майя, они придут за ней, не оставят. Но как это тяжело. Император же не унимался, и придумал что-то страшное для нее. Ее посадили в камеру отчаяния. Темница была не просто камерой, а каменным мешком, лишенным окон и какого-либо источника света, кроме узкой щели под тяжелой железной дверью. Влажный, затхлый воздух застаивался, пропитанный запахом сырости и чего-то еще — запахом страха и гнили, который, казалось, въелся в сами стены. На голом полу, устланном лишь тонкой соломой, Акеми проводила дни и ночи, теряя счет времени. Голод и жажда были постоянными спутниками, притупляя сознание, но обостряя каждую боль. Ей давали ровно столько, чтобы она не умерла, но и не могла обрести силы. Император не был сторонником быстрых казней. Он предпочитал медленное, изощренное уничтожение духа через тело. Каждую ночь Акеми уводили в подземные залы, где воздух был еще тяжелее, а эхо шагов отдавалось зловещим предзнаменованием. Сначала были "Шепот Игл": острые, как бритва, перья, которыми медленно царапали кожу, не оставляя глубоких ран, но вызывая невыносимое жжение и зуд, сводящий с ума. Затем – "Песнь Бамбука": тонкие бамбуковые палочки, вставляемые под ногти, каждый удар по которым отзывался пронзительной болью, заставляющей кричать, пока связки не срывались. Иногда ее приковывали к стене, подвешивая так, чтобы ноги едва касались земли, растягивая суставы до предела, пока все тело не начинало гореть от напряжения. Но самым изощренным было "Холодное Объятие": Акеми обливали ледяной водой и оставляли привязанной в продуваемом коридоре на всю ночь, доводя ее тело до грани обморожения. Лихорадка, озноб и невыносимый холод становились ее спутниками. Но физические мучения были лишь частью. Император стремился сломить ее волю. Акеми заставляли часами слушать монотонный кашель часовых, далекие крики других пленников, шум капающей воды, которые со временем превращались в невыносимый, сводящий с ума звуковой фон. Ей рассказывали о том, как те, кто пытался ей хоть как то помочь, были схвачены и казнены, как ее имя было опорочено, а надежды на спасение рухнули. Ее лишали сна, не давая забыться ни на минуту, держа сознание в постоянном напряжении, пока реальность не начинала смешиваться с кошмарами. Голоса, которые, казалось, исходили из стен, шептали о ее бесполезности, о том, что она забыта, что ее страдания бессмысленны. С каждым днем тело Акеми истощалось, а дух, казалось, медленно угасал. Но где-то глубоко внутри, под слоем боли и отчаяния, теплился крошечный огонек сопротивления – память о тех, кого она любила, и несгибаемая воля, которая отказывалась полностью погаснуть. Пока еще отказывалась. Мысли Акеми были слишком пусты...она держалась из последних сил. Тишина. Это первое, что Акеми ощущала – оглушительную, непривычную тишину после бесконечных дней и ночей пыток. Каждый вдох обжигал легкие, каждая мышца ныла, но худшее – это холод, который, казалось, въелся в самые кости. Не просто физический холод, а тот, что пробирал до самой души, оставляя лишь пустоту. Ее тело было исковеркано, исхудало до невозможности, но гораздо страшнее было то, что случилось с ее разумом. Он был разбит на тысячи осколков, каждый из которых отражал сцены боли, унижения и отчаяния. "Мое тело... оно чужое." Она едва узнавала себя. Кожа была покрыта рубцами, синяками, следами обморожения. Движения давались с трудом, каждый шаг был агонией. Казалось, ее конечности больше не слушаются, превратившись в ватные, чужие придатки. "Шепот... он все еще здесь." Звуки пыток, монотонный кашель стражников, далекие крики других пленников – все это застряло в ее голове, повторяясь снова и снова, не давая покоя даже в забытьи. Сон был лишь продолжением кошмара, где боль была еще более острой, а страх – всепоглощающим. "Они сломили меня... почти." Она чувствовала, как ее воля ослабла, как надежда ускользала сквозь пальцы. Были моменты, когда она почти сдавалась, молила о смерти, лишь бы все закончилось. Эти моменты были самым страшным, потому что в них она чувствовала, как часть ее самой умирает. Но затем, сквозь пелену боли и беспамятства, начали пробиваться лучи. Тонкие, почти неразличимые, но они были там. "Зена, точнее Майя, Габриэль…мама, где же ты..." Ее имя всплывало в сознании, как спасительный маяк в бушующем море. Зена была символом силы, справедливости, того, что даже из самой глубокой тьмы можно выбраться. Акеми цеплялась за эту мысль, как утопающий за соломинку. Если кто-то и мог ее найти, если кто-то и мог пробиться через эти стены, то только она. Надежда, что Зена придет, была единственным, что удерживало ее от полного отчаяния. "Они не забыли меня. Не могут." Она пыталась убедить себя, что ее сторонники, ее люди, не оставят ее. Эта мысль была хрупкой, почти эфемерной, но она давала крошечную частичку силы, чтобы продолжать дышать, чтобы ждать. И над всем этим, как горящий уголь в груди, пульсировала ненависть. Ненависть к Императору, который сотворил с ней такое. "Его лицо... я никогда не забуду его." Каждая черта его лица, каждый жестокий смешок, каждое равнодушное слово – все это было выгравировано в ее памяти. Эта ненависть была чистой, неразбавленной, и давала силы выжить, чтобы однажды увидеть его падение. "Я отомщу. Я обещаю." В этой ненависти было обещание. Обещание себе, своим предкам, всем, кто страдал от его тирании. Если она выживет, и когда Габриэль найдет ее, она вернет себе не только свободу, но и достоинство. И тогда Император заплатит за все ее мучения. Акеми лежала, ее тело дрожало от слабости, но в глубине ее измученного сознания формировался новый, жесткий стержень. Боль, отчаяние, надежда и жгучая ненависть – все это переплавилось в сталь, закалив ее. Она выживет. Она выстоит. И тогда... тогда придет время расплаты…