Две половинки одного целого

Ночь обволакивала гору Су-Цзу плотным, черным бархатом, лишь изредка прорезанным серебристым светом убывающей луны. Габриэль, Лао Ма и Майя начали свое восхождение, словно тени, сливающиеся с вековым камнем. Каждый шаг давался с трудом, но не из-за усталости, а из-за гнетущей атмосферы, которая, казалось, исходила от самой горы. Гора Су-Цзу была не просто скалой, это был спящий великан, чьи острые пики, словно когти, царапали небо. Склоны были крутыми и предательскими, усеянными острыми обломками скал и редкими, скрюченными соснами, чьи силуэты напоминали призраков. Тропа, если ее можно было так назвать, была едва заметной, извилистой, и часто приходилось цепляться за выступы и корни деревьев, чтобы не сорваться в бездонную пропасть, скрытую в ночной тьме. Ветер на высоте был пронизывающим, шепчущим древние, жуткие истории, а воздух – разреженным и холодным. Каждая мышца Габриэль напрягалась, каждый вдох давался с усилием. Лао Ма, казалось, двигалась без усилий, ее шаги были легкими и уверенными, словно она была частью самой горы. Майя, с ее воинским опытом, следовала за ней, но даже она чувствовала напряжение, исходящее от этого места. Чем выше они поднимались, тем сильнее становилось ощущение зловещей энергии, исходящей от вершины. Гора Су-Цзу, казалось, охраняла свои тайны, не желая пускать незваных гостей. -- Мы почти на месте – проговорила Лао Ма. Габриэль кивнула. Майя попросилась проверить обстановку. На что Лао Ма согласилась, но попросила чтобы девушка была осторожной. Она хотела остаться с Габи одна. -- Что тебя тревожит? – спросила женщина. -- Я не смогу выстоять против императора. Я знаю это. -- Это всего лишь твой страх, Габриэль. Ты понимаешь это? Я дала тебе все свои знания. Я буду управлять тобой, чтобы показать, насколько сильна ты в бою. Зена научила тебя тому что знала, а я дала тебе то, чего не могла постичь даже она. -- Я помню, что ты говорила…что я превращусь в жестокую узурпаторшу. Я боюсь этого Лао Ма. Очень боюсь… -- А теперь послушай меня, Габриэль. Отбрось свой страх и посмотри на меня. Почувствуй силу внутри себя. То, как она разливается по твоим венам, как проникает в самое сердце, как контролирует тебя. Верь в себя, как я верю в тебя, и как верит в тебя Зена. Девушка прикрыла глаза, но спустя мгновение ее взгляд загорелся огнем и она кивнула. Лао Ма же кивнула и тихо прошептала: -- Теперь ты готова. В это же время пришла Майя, и сказала, что все в охране, есть ловушки, и сейчас нужно скоординироваться, чтобы наконец то найти Акеми. Но вдруг она упала на колени, и Габриэль тут же подскочила к ней. -- Майя? Майя, что с тобой!? -- Габриэль, я…Зена тут…Мне больно… Девушка подавила в себе болезненный стон. И попыталась встать, но снова ее ноги подкосились. Габриэль испуганно посмотрела на Лао Ма, и она ответила: -- У нее не хватает сил на них обеих. Нужно дать ей больше энергии и сил. Но этого не хватит надолго. -- Я готова! -- Нет Габриэль, мы сделаем это вместе. Возьми меня за руку. И сосредоточься. В тоже время девушка сосредоточилась, и ее разум словно смешался с разумом самой женщины. Когда они стали словно одним целым, девушки одновременно схватили за руки Майю, которую словно пробило ударами тока, и она упала на колени, на несколько минут потеряв сознание. А когда очнулась и посмотрела на них уже не Майя, а Зена. -- Я вернулась. -- Зена! Габриэль обняла подругу, но Лао Ма дала им понять что времени катастрофически мало. -- Нам нужно торопиться. Я чувствую, что Акеми слабеет слишком сильно. Если я перестану ее чувствовать, это будет значить, что ее больше нет среди живых. Взгляд Габриэль стал жестче. Она поднялась и проговорила: -- Идем. Ее взгляд был полон решимости. Она шла вперед, словно знала здесь все. Но в какой то момент остановилась, и посмотрев на Лао Ма и Зену, спросила: -- Почему я знаю куда иду? -- Мои воспоминания Габриэль. А еще моя связь с Акеми и Зеной, ты чувствуешь тоже что и я. – проговорила Лао Ма. На что Габриэль слегка кивнула. -- Теперь я готова. Лао Ма улыбнулась, а затем притронулась к плечу Зены, проговорив: -- Ты можешь гордиться ею. Она отличная копия тебя в плане воинственности. -- Я всегда ею гордилась Лао Ма. Она не я, и не ты, она сейчас та, кто есть. Моя Габриэль. Женщина улыбнулась, а после шла дальше с Габи и Зеной в теле Майи, минуя небольшую поляну, затем лес, и к ночи они достигли одного из зубчатых уступов, откуда открывался вид на долину. Они были на месте. Габриэль замерла, ведь вдали, в самом сердце ночной тьмы, словно зловещий глаз, мерцал Дворец Императора. Его массивные стены были едва различимы, но сотни огней, словно мерцающие демонические глаза, выдавали его присутствие. Он выглядел как огромная, хищная птица, притаившаяся у подножия горы, готовая нанести удар. От вида этого дворца замирало сердце, заставляя напрячь каждую мышцу, затаив дыхание. -- Я никогда не думала, что зло может так парализовать…словно выворачивает все внутренности, не давая продохнуть… - задумчиво проговорила Габриэль, наблюдая за открывшемся ей видом. -- Я знаю, Габриэль – проговорила Лао Ма. – У меня такое же чувство внутри. Это истинное зло и это нужно и необходимо уничтожить. – твердым голосом заявила женщина. Зена же злобно смотрела на этот дворец, и в ее взгляде проявлялось презрение и желание сжечь это все дотла. Погода стала портиться. Появился ветер, который словно проникал под кожу, заставляя все тело дрожать. Но девушки не обращали на это внимания до определенного момента, пока сквозь завывание ветра и далекий шепот ночи, до них донеслись звуки. Сначала едва слышные, затем становящиеся все более отчетливыми – крики. Крики, полные боли и отчаяния. -- Акеми... – выдохнула Габриэль, и ее сердце сжалось от ужаса. Голоса, которые они слышали, были пронзительными, мучительными. В них не было сомнений – это были крики пыток. Сейчас Зена в теле Майи сжала челюсти, ее глаза сузились, полные ярости. Лао Ма оставалась невозмутимой, но ее взгляд стал жестче, а тонкие губы сжались в суровую линию. Она знала, что за стенами этого дворца творится зло, но услышать его – это совсем другое, особенно когда страшным пыткам подвергается человек, который был ей так дорог. По щекам блондинки потекли слезы. Она хотела рынуться вперед но ее руку перехватила Зена. -- Габриэль, держи себя в руках. Только так мы можем спасти Акеми. Крики Акеми были подобны кинжалам, вонзающимся в душу Габриэль. Они подстегивали ее, наполняли яростью, которая, казалось, давала новые силы ее уставшему телу. Каждый крик был обещанием: они должны спасти ее. Никакая гора, никакие стражники, никакие пытки не остановят их, даже если это последнее, что они сделают в своей жизни. Ночной воздух вокруг Дворца Императора был тяжелым, насыщенным напряжением и предвкушением. Крики Акеми, доносившиеся с горы Су-Цзу, теперь стали ближе, пронизывая каждую клеточку тела Габриэль. Императорский замок, возвышающийся над ними, казался неприступным чудовищем из камня и тени. Ощущение, что весь этот дворец способен поглотить их души навеки… -- Теперь нам нужно действовать сообща. Нужно обойти все ловушки императора, а они здесь есть и их много. – проговорила шепотом Лао Ма. -- Знаю – ответила Габриэль – Действуй. Мы за тобой. Зена взяла за руку девушку, словно придавая ей сил. На что Габриэль ответила. -- Она страдает из за меня…я виновата… -- Нет. Ты не виновата. Она хотела помочь нам одолеть императора, и благодаря ей, вернулась взрослая Лао Ма. Чувство вины может сыграть против тебя, Габриэль. Не поддавайся этому чувству. Но когда взгляд Зены встретился с ее собственным, Зена поняла, что крики Акеми – это буквально нож, загоняющий свое острие прямо в ее сердце… -- Нужно действовать. – это все что произнесла женщина-китаянка. Лао Ма, словно призрак, возглавила их. Ее движения были почти невидимы, каждый шаг – идеально рассчитан. Они не шли напролом; они использовали саму архитектуру дворца, его тени и его уязвимости. Вместо главных ворот, Лао Ма выбрала обходной путь через густой, тщательно ухоженный сад, примыкающий к стене, чтобы избежать лишних взглядов и осматривая периметр. Она знала о секретных лазах и подземных туннелях, которые использовались слугами, чтобы перемещаться незамеченными. Их путь лежал через узкие, поросшие мхом тропинки, где ароматы ночных цветов смешивались с затхлым запахом земли. Габриэль и Майя следовали за ней, пригибаясь, их силуэты растворялись в глубоких тенях, отбрасываемых замысловатыми пагодами и древними деревьями бонсай. Когда они приблизились к первому дозорному посту, Лао Ма бросила небольшой, искусно сделанный дымовой заряд, который негромко взорвался у подножия дальней стены. Запах серы и мгновенная вспышка отвлекли внимание стражников. Пока те проверяли источник шума, троица скользнула мимо, используя заминку в их внимании. Пока что все шло очень хорошо. Но какая то тревога не покидала Лао Ма. Она знала, что для кого-то это будет последним боем. Внутри двора, патрулирование было более плотным. Но Лао Ма двигалась с потрясающей грацией, используя свою контролируемую энергию ци, чтобы быть почти бесшумной. Она не вступала в прямую конфронтацию, если этого можно было избежать. Если стражник оказывался слишком близко, она одним точным, молниеносным движением касалась его шеи или запястья, посылая разряд энергии, который мгновенно лишал его сознания, не оставляя и следа. Майя и Габриэль действовали в паре, прикрывая друг друга. Майя использовала свою скорость и силу, чтобы обезвредить тех, кто мог заметить их, а Габриэль, используя новые навыки, которые ей преподала Лао Ма, создавала небольшие отвлекающие шумы или бросала мелкие предметы, чтобы перенаправить взгляд охранников, иногда используя оружие, которое подарила ей Лао Ма, а также сверх силу. В какой то момент Лао Ма улыбнулась, понимая, что Габриэль идеально изучила все, что она ей дала. И это не могло не восхищать. Бард, которая стала воином, воин, который познал силу и энергию женщины, которая окутана тайнами. Идеально… Чем глубже они проникали, тем мрачнее и страшнее становилась атмосфера дворца. Золото и шелк уступали место грубому камню и железу. Звуки дворцовой жизни угасали, заменяясь отдаленными, леденящими кровь звуками, которые Габриэль уже узнала. Лао Ма вела их через сеть подземных ходов, предназначенных, возможно, для сброса отходов или скрытого перемещения грузов. Воздух здесь был тяжелым, влажным, с примесью запаха металла и чего-то еще, более тревожного – запаха крови и страха. Звуки пыток становились все громче, проникая сквозь каменные стены, вызывая дрожь у Габриэль, которая еле держалась, чтобы не застонать от боли. На своем пути они сталкивались с различными ловушками: от простейших растяжек до более изощренных механизмов, запускающих острые шипы или блокирующих проходы. Лао Ма, с ее глубокими знаниями древних сооружений и интуицией, обезвреживала их с поразительной легкостью, предупреждая Габриэль и Майю о каждом шаге. Они проникали через скрытые двери, замаскированные под элементы стены или старую мебель, ведущие в лабиринты коридоров. В какой то момент Габриэль резко дернула за руку Лао Ма и проговорила в ее голове -- Стой! Ты кое-что упустила. Когда Лао Ма проследила за взглядом амазонки, то увидела еле заметное облако пыли сверху, и когда Габриэль провела рукой, открывая щит, и касаясь своей энергией этого облака, разрушающая энергия тут же окутала их. Но сила Габриэль заставила это облако погаснуть, а щит после спал. Лао Ма улыбнулась, и проговорила в ее же голове. -- Спасибо… -- Учитель может гордиться своим учеником? -- Всегда гордилась, Габриэль – улыбнулась женщина. Тут Зена добавила: -- Не хочу обрывать столь щепетильный момент, но нас ждут… И они стремительно пошли дальше. Наконец, они вышли к последней двери. Тяжелой, окованной железом, из-за которой доносились уже не просто крики, а хриплые стоны и лязг цепей. Габриэль чувствовала, как ее сердце колотится в груди, а гнев закипает внутри с каждой секундой все сильнее и сильнее. Когда Лао Ма бесшумно открыла дверь, зрелище, представшее их глазам, было ужасающим. Это была большая, холодная камера, освещенная тусклыми факелами. В центре, к массивным каменным столбам, была прикована Акеми. Ее тело было изодрано, покрыто синяками и кровоподтеками, одежда порвана. Голова безжизненно висела на груди, но даже измученное тело выдавало признаки жизни. Рядом стояли несколько охранников, их лица были грубыми и безразличными, а в руках они держали различные орудия пыток. Вид Акеми, такой сломленной, но все еще дышащей, наполнил Габриэль такой яростью, какой она никогда прежде не испытывала. Это был не просто страх, а праведный гнев. Майя сжала рукоять своего меча, готовая к атаке. Лао Ма, с лицом, жестким как камень, подняла руку, призывая их к тишине. Время для действия наступило. И месть будет быстрой и беспощадной. -- Габриэль, ты знаешь что делать? -- Да. Воздух в пыточной камере был спертым, пропитанным запахом крови и железа. Акеми, едва живая, висела на цепях, ее взгляд был затуманен болью, но в нем все еще теплился огонек надежды, когда ее глаза остановились на Габриэль. Император стоял напротив, его лицо было самодовольным, а глаза – холодными и расчетливыми. Он явно готов был и ждал, когда наконец то они придут. Ведь сейчас они уязвимы, и в его власти. Император лениво осматривает Габриэль с ног до головы, его губы растягиваются в презрительной усмешке. -- Ну-ну, какая дерзость. Еще одна глупая идитка, решившаяся бросить вызов моей воле? И ради этой... (Он брезгливо кивает в сторону Акеми) ... никчемной дочери, которая не могла убить простую амазонку!? Голос Габриэль, обычно мягкий, теперь звучал с необычайной твердостью, в нем слышался сдерживаемый гнев. – Она – не никчемная. Она – законная наследница, а ты тиран! Я убью тебя за мою дочь! Император: же смеется, низко и гортанно. Его смех наполняет камеру, заставляя Акеми вздрогнуть. -- Отвечу? Ты, маленькая девчонка с палкой и добрыми сказками, собираешься заставить меня ответить? Моя власть абсолютна, моя воля – закон. Вы все букашки, пытающиеся ползти против течения реки. И будете смыты, и сейчас я это докажу! Блондина делает шаг вперед, ее кулаки сжимаются. Она чувствует, как энергия, которой учила ее Лао Ма, начинает пульсировать в ее жилах. -- Твоя власть основана на страхе и боли. На насилии над теми, кто слабее. Но страх – это лишь иллюзия. Мы – те, кто положит конец твоей тирании. Улыбка императора исчезает, глаза сужаются, в них появляется холодная ярость. -- Тирания? Я несу порядок! А вы несете хаос. И я смету вас, как мусор. Где твоя великая Зена? Она прячется, пока ее маленькая шавка пытается лаять на дракона? Взгляд девушки устремлен прямо в глаза Императора, и в нем нет страха, только решимость. Она чувствует его презрение, но оно только разжигает огонь внутри нее. -- Чтобы победить тебя, мне не нужна Зена. Она здесь со мной. Во мне. Как и те, кто пал от твоей руки тварь! Зена придет. Но сейчас ты имеешь дело со мной. И я не одна. Час расплаты близок, и теперь ты узнаешь почему! Лицо императора искажается от ярости, он делает шаг вперед, готовый ударить. -- Ты посмеешь, шавка Зены? -- Да! Я сделаю то, чего не сделали они. Отправлю тебя в АД! Тебе там самое место! Крики Акеми затихли, но их отголоски звенели в ушах Габриэль, разжигая пламя в ее глазах. Император, до этого надменный и самоуверенный, впервые увидел в ней не просто девчонку, а яростный огонь. И это ему понравилось. Заполучить душу настолько сильного человека, для него как очередной трофей. Ну что ж, пора пополнить свой запас лучших. Император атаковал первым, его тяжелый меч обрушился с сокрушительной силой. Он ожидал легкой победы, но Габриэль была уже не той девочкой, как впервые. С ловкостью, которую Император не мог и представить, Габриэль выхватила свой боевой веер. Она не блокировала лоб в лоб. Вместо этого, ее движения были текучими и обманчивыми. Веер мелькал, создавая внезапные порывы ветра, которые сбивали Императора с ритма. Она использовала его для отклонения ударов, заставляя его меч скользить по воздуху. С каждым резким открытием и закрытием веера, она наносила быстрые, хлесткие удары по его открытым запястьям, шее, лицу, оставляя болезненные порезы. Император рычал от ярости, его атаки становились более агрессивными, но Габриэль была подобна бабочке, порхающей вокруг медведя – неуловимой и раздражающей. О чем думала сейчас амазонка? Ни о чем. Ее движениями руководила Лао Ма, и ей помогала Зена в теле Майи. Вместе они помогали Габриэль видеть движения императора на несколько секунд раньше, чем он мог нанести сокрушительный удар. От сильного напряжения Габриэль стремительно теряла силы, но не обращала на это внимания. Все же ее человечность брала вверх над ее навыками. Когда Император, взбешенный, попытался навязать ближний бой, Габриэль отбросила веер и выхватила свои двойные изогнутые клинки. Это был совершенно иной стиль. Она двигалась низко, кружась, ее клинки мелькали в воздухе, словно змеи. Она наносила одновременные удары, один для отвлечения, другой для ранения. Ее движения были непредсказуемыми, она скользила под его тяжелыми замахами, пронзая его бока, ноги, руки, не давая ему возможности сосредоточиться. Звон стал наполнял камеру, искры летели в тусклом свете факелов. Император был шокирован. Эта "бард" сражалась как мастер-убийца, используя скорость и точность, а не грубую силу. Его броня, хоть и крепкая, не могла защитить от множества мелких, но точных порезов. Лао Ма руководила ее движениями, но она слабела. В голове Габриэль пронеслось: -- Я не смогу долго держать тебя, Габриэль. Девушка понимала, что придется справляться своими силами. Но пока что с ней была она, Лао Ма. Бой перешел в новую фазу. Император, раненый и униженный, отбросил свой меч, полагаясь на свою собственную, грубую физическую силу. Он был сильнее, массивнее, его удары могли сокрушить кости. Он схватил Габриэль, пытаясь прижать ее к стене, сломить. Но именно тогда проявилась истинная сверх сила, которой учила ее Лао Ма. В момент, когда его руки сомкнулись вокруг нее, Габриэль почувствовала, как энергия ци закипает в ее теле. Чистый, горячий гнев наполнил ее. С глухим криком, она толкнула его ладонями в грудь, высвобождая мощный энергетический импульс. Император отлетел назад, врезавшись в каменную стену с глухим стуком, его глаза расширились от шока и боли. Не давая ему оправиться, Габриэль бросилась вперед. Ее движения теперь были не просто быстрыми – они были наполнены нечеловеческой мощью. Она сосредоточила всю свою энергию в одной руке, сжатой в кулак. Это был не удар человека, а удар, направляемый силой ее духа и воли. Она обрушила его на его грудь, затем на живот. Каждый удар был как молот, сотрясающий его кости, выбивающий из него воздух. Император, привыкший лишь причинять боль, теперь сам корчился от нее. В это же время Лао Ма упала на колени. Носом пошла кровь. Она пыталась встать, но не могла. Она лишь протянула руки, и прошептала: -- Габриэль… В это же время она увидела стоящую на коленях Зену в теле Майи. Она еще держалась, но нужно было остановиться, иначе погибли бы они обе. Лао Ма проговорила. -- Зена остановись! Габриэль справится. -- Нет. Я не оставлю ее! -- Зена! – она застонала от боли – Черт Зена! Слушай меня! – ее командный тон все же имел свое влияение на воительницу. И она опустила руки, падая на пол. Тем временем бой Габриэль и Императора продолжался. Когда он попытался подняться, Габриэль сосредоточила всю свою энергию в звуковом ударе. Это был не крик, а мощная волна звука, исходящая из глубины ее существа, усиленная ее ци. Она ударила ею в грудь Императора. Волной чистой силы его отбросило назад, он рухнул на пол, конвульсивно дергаясь, его глаза закатились. Он был побежден. Габриэль тяжело дышала, ее тело дрожало от истощения, но в глазах горел огонь. Она посмотрела на Императора, лежащего у ее ног, затем на Акеми, которая, кажется, смогла поднять голову и слабо улыбнуться. Битва была выиграна, и теперь пришло время исцеления ЕЕ дочери. Когда Император рухнул, камера пыток, казалось, на мгновение замерла. Воздух все еще был тяжелым от запаха страданий, но теперь в нем появилась странная тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Акеми. Габриэль, стоящая над поверженным тираном, чувствовала, как новая, темная сила пульсирует в ее венах. Она понимала, что это конец для нее. Блондинка повернулась к Акеми. В ее взгляде, обычно полном сострадания, теперь читалась странная, холодная решимость. Она не бросилась к ней, не проявила порыва нежности. Вместо этого, ее движения были быстрыми и целенаправленными. Лао Ма, смогла подняться, выйдя вперед. Ее глаза, полные древней мудрости, внимательно следили за Габриэль, словно пытаясь понять природу происходящих в ней изменений. Она понимала, что ее страх оправдан. Еще немного и девушка станет той, кем был тот император. Но Майя лежала на полу. В какой то момент она осветилась голубым светом, затем поднялась на ноги. -- У Зены мало времени. Она источила всю силу чтобы спасти меня. Габриэль подошла к Акеми, ее руки, казалось, светились слабым, почти незаметным темным ореолом. Вместо того чтобы искать замки или ключи, она просто приложила ладони к массивным железным цепям, которые сковывали Акеми. В тот же миг раздался низкий, скрежещущий звук. Металл задымился, и цепи, словно расплавленные изнутри, треснули и рассыпались на куски, освобождая измученное тело. Эта демонстрация силы была пугающей. -- Мама… Освобожденная от оков, Акеми безжизненно рухнула на пол. Ее тело было сломано, покрыто язвами, синяками и следами обморожения. Глаза были полузакрыты, губы потрескались. Она была на грани жизни и смерти, но ее грудь слабо поднималась и опускалась. Лао Ма быстро двинулась вперед, ее лицо было серьезным. Она опустилась на колени рядом с Акеми, приложив ладони к ее телу. Из ее рук исходило мягкое, золотистое свечение – энергия исцеления, которую она направляла в измученное тело. Майя, не говоря ни слова, достала из своего мешка флягу с водой и начала осторожно смачивать губы Акеми. Габриэль стояла в стороне, наблюдая за этим процессом. В ее глазах не было ни прежней нежности, ни сострадания, которое обычно переполняло ее. Была лишь холодная, отстраненная оценка. Акеми была освобождена – цель достигнута. -- Вы должны уходить. Сейчас же. – проговорила Габриэль. Сердце Лао Ма рухнуло вниз…она поняла что амазонка перевоплощается. И это не остановить сейчас. Под воздействием энергии Лао Ма и воды, Акеми начала приходить в себя. Она застонала, ее глаза медленно открылись. Она увидела Лао Ма, Майю, а затем ее взгляд упал на Габриэль. В ее глазах промелькнула искра узнавания, а затем – страх. Она почувствовала изменение, исходящее от Габриэль, что-то темное и чуждое. -- Что с ней… -- Это плата за спасение. Нам нужно уходить пока она еще контролирует себя – проговорила Лао Ма. Габриэль лишь кивнула, не подходя ближе. -- Теперь ты свободна, Акеми, – произнесла она, ее голос звучал непривычно ровно, без прежнего тепла. -- Император пал. Трон ждет настоящую правительницу. И ею стану я. В ее словах не было ликования, лишь констатация факта, как будто это была просто очередная задача, успешно выполненная. -- Габриэль… - попыталась подойти Майя, но Лао Ма ее удержала. -- Нужно спешить! – прокричала женщина. Когда Габриэль обрушила последний,сокрушительный удар на императора, что-то изменилось. Не просто Император рухнул, но и сама Габриэль почувствовала, как сквозь ее вены, сквозь каждую клетку ее тела, хлынул поток чужой, темной энергии. Это была не та чистая ци, которой учила Лао Ма, а нечто иное – концентрированная злоба, отчаяние и жажда власти, что веками копились в стенах этого замка, в самой душе Императора. И сейчас это поглощало ее душу. Медленно но верно. Улыбка Габриэль стала жуткой. -- Я бросаю вызов тебе, Лао Ма! Я хочу сразиться с тобой и отобрать твою безграничную силу. Ты дашь мне нерушимую клятву, иначе я убью Акеми и Майю. В тот же миг одним взмахом руки, девушка подняла в воздух обоих девушек, сжимая их горло, смотря на Акеми. -- Ты готова пожертвовать ими или пойдешь на мои условия? – громко проговорила Габриэль. -- Да! – ответила Лао Ма. – Я готова дать священную клятву и встретится с тобой здесь через три дня! -- Клянись! Здесь и сейчас, или я убью их, и восполню еще больше энергии с двух человек. -- Габриэль, это не ты…борись. Но было слишком поздно. Сама же она наблюдала изменения Габриэль. Все случилось то, что она видела и чего так отчаянно боялась. Первые признаки были тонкими, почти незаметными. Кожа Габриэль, обычно сияющая здоровьем, стала бледнее, почти фарфоровой, с едва заметной синевой под глазами. Ее взгляд, прежде полный сострадания и света, теперь стал острее, холоднее, в нем появился жесткий, пронзительный блеск, который пугал даже Майю. Ее движения, ранее грациозные и плавные, приобрели резкость и хищность. Она двигалась с новой, пугающей эффективностью, каждый жест был выверен и лишен прежней мягкости. Волосы, когда-то свободно струящиеся, казалось, стали темнее, а их кончики приобрели почти металлический отблеск. Даже ее голос, прежде мелодичный, стал ниже, в нем появилась стальная нотка, которая могла приказать и заставить подчиниться. Самые страшные изменения произошли внутри. Злая энергия, которой она напиталась, начала разъедать ее сознание, как яд. Сострадание начало испаряться. Она стала безжалостной, принимая решения с ледяным спокойствием, не обращая внимания на боль или страдания других. Вкус победы над Императором, смешанный с темной энергией, породил в ней ненасытную жажду власти. А ее любовь к Зене не исчезла полностью, но она исказилась. Теперь это была не чистая, безусловная привязанность, а скорее собственническое чувство. Зена стала для нее не просто другом, а ценным активом, символом ее силы, тем, что должно принадлежать ей. Лао Ма взяла свой кинжал, затем разрезала левую ладонь, прикасаясь к священному камню, который был встроен в стену этой темницы, и оно засияло ярким голубым светом. -- КЛЯНУСЬ. Этот свет не угасал в течении нескольких минут, затем стал он медленно стал угасать. В тот же момент женщина потеряла остатки сил, и Габриэль тоже потеряв силу, рухнула на землю. Перестав держать на весу Майю и Акеми, они упали на пол, благо не было слишком высоко, и Лао Ма смогла с помощью взмаха руки облегчить их падение. В какой то миг Габриэль застонав и еще борясь с темной силой, которая была в ней прошептала: -- Уходите…я не могу держать контроль…Обещай что убьешь меня Лао Ма! Обещай! Но женщина молчала. -- Ты должна остановить меня! Я не могу больше! Уходите! Ну же! -- Обещаю, я вернусь за тобой, Габриэль. – прошептала Лао Ма. -- Мама! Мама! – кричала Акеми -- Она уже не наша Габриэль. Нам нужно убираться отсюда. Живо! Но Габриэль, скорчившись от боли, замерла. Она поднялась на ноги, с холодной и ужасающей улыбкой. -- Схватить их! Но в тот же миг, какая то фигура окутала их темным облаком, и отбросила не только охрану новой императрицы, но и ее саму, унося за много миль девушек. А после отпустив их на безопасном расстоянии, они услышали голос. -- Времени мало. Хотите спасти ее, слушайте меня. -- Кто ты? – спросила Лао Ма. В ответ же она услышала смех, а после плащ спал с тела незнакомки, и она обернулась медленно… -- Ты знаешь, кто я, Лао Ма!