Наперегонки со смертью

Когда большая часть учеников уже готовилась ко сну, Кенши заглянул в малую спальню, которую Такеда по-прежнему делил с Фоксом. Заметив, что мальчики немного подружились, Ханзо решил не переводить их в общую спальню, пока Такеда немного не освоится. — Привет. Как прошел день? — спросил Кенши, прикрыв за собой дверь. Его обрадовало отсутствие в комнате Фокса. Казалось, Такеда не обратил на его появление особого внимания, лишь удостоив отца хмурым взглядом через плечо. — Тебе сегодня опять стало плохо? — равнодушно спросил он, залезая на кровать. — Мастер Ханзо увел тебя и больше не вернулся на тренировку. — Да. Нога временами ужасно болит, — Кенши даже обрадовался, что еще немного хромает. Так его слова звучали убедительнее. — Понятно, — буркнул мальчик и нырнул под одеяло. Он всем своим видом демонстрировал неприязнь к отцу и нежелание разговаривать с ним. За прошедшую неделю Такеда так и не смог привыкнуть к месту, в котором оказался, и к людям, которые теперь его окружали. Все вокруг было ему чуждо — Кенши это прекрасно понимал. Такеда очень скучал по матери, но что-то в глубине души подсказывало ему, что они уже никогда не увидятся. Еще тогда, во время их последнего разговора, черная туча дурного предчувствия нависла над ним. И теперь в своем одиночестве Такеда целиком и полностью винил отца. — Сынок, нам нужно кое о чем поговорить, — едва Кенши подошел к кровати, как по коже побежали мурашки от волны неприязни, с которой Такеда посмотрел на него. Но пути назад не было. Собравшись с силами, он продолжил, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Как ты смотришь на то, чтобы остаться здесь, в Ширай-Рю, и продолжить обучение у мастера Хасаши? Такеда в изумлении открыл рот и посмотрел на отца как на сумасшедшего. — Разве ты не видел, что он сделал с теми людьми, что нас преследовали? Он призрак. Из ада! — Не говори так, пожалуйста, — Кенши с трудом удалось сохранить спокойствие. То, что Такеда разглядел в Ханзо нечто большее, чем человеческая сущность, поразило его. — Мастер Хасаши живой человек. Из плоти и крови. В ответ мальчик еще больше насупился, решив, что его держат за дурака. — Ты прав. Он не совсем обычный человек, — поспешил добавить Кенши, чувствуя реакцию сына. — У него есть особый дар, ставший его проклятьем. — Вот видишь, он злой! — не удержался Такеда. — Мне страшно рядом с ним. — У каждого есть свой демон, с которым рано или поздно придется сразиться, — Кенши протянул руку, чтобы успокаивающе погладить сына по голове, но тот отпрянул, и его рука бестолково приласкала воздух. Беззвучно вздохнув, Кенши продолжил: — Ханзо совладал со Скорпионом много лет назад. Пожалуйста, дай ему шанс. Уверен, он станет тебе хорошим учителем и, возможно, даже другом. — Я не доверяю ему. И тебе тоже, — сердито ответил Такеда. — Ты врал мне о том, кто ты, — укрывшись одеялом, он демонстративно лег спиной к отцу. Только один вопрос не давал ему покоя, и вот, наконец, он решился его задать: — Моя мама ведь никогда не вернется? Кенши сглотнул саднящий ком в горле. — Нет, — после жуткого молчания прошептал он. — Твой дом теперь здесь. Такеда съежился и часто заморгал, загоняя набрякшие слезы обратно. Кенши чувствовал его боль как свою, и сердце разрывалось от невозможности что-либо исправить. Оставалось лишь верить, что сила, скрытая в Такеде, не даст ему сломаться. Подоткнув одеяло, Кенши пожелал сыну спокойной ночи и направился к двери, унося в душе чувство вины за свою беспомощность. В коридоре его ждал Ханзо. — Он уже понял, что Сучинь погибла, — упавшим голосом заговорил Кенши. — К счастью, он не знает всю правду о смерти матери.  Кенши пошатнулся, будто земля уходила из-под ног. Ханзо крепко обнял его за плечи: — Я позабочусь о нем. Даю слово! Собравшись с силами, мечник кивнул. Он знал, что настал решающий час. — Сколько их? — Дозорные насчитали десятерых на севере и северо-западе. Еще шестеро околачиваются у южной границы. Уверен, охота будет жаркой! — не скрывая злорадного предвкушения, ответил Ханзо. Наконец-то он сможет выплеснуть клокочущую в груди ярость. — Я буду ждать твоего сигнала.

***

Солнце еще только поднималось из-за горизонта, заливая все вокруг удивительным золотистым сиянием. Утро обещало быть свежим и прохладным. Распахнув глаза, Такеда подскочил. Что-то непонятное разбудило его. Это точно не было плохим сном. Скорее, его разбудила некая мысль. Громкая, тревожная и, однозначно, пришедшая извне. Фокс безмятежно спал на соседней кровати. В комнате было тихо. Несколько минут Такеда прислушивался к тишине, пытаясь воспроизвести в памяти то, что разбудило его, как вдруг все само сложилось в единую картину. Спрыгнув с кровати, он со всех ног бросился бежать, не веря, что его могли вот так вероломно бросить. Когда Такеда добежал до того места, где остановился Кенши, чтобы последний раз попрощаться с двумя самыми дорогими ему на свете людьми, он едва не упал, споткнувшись из-за застилавших глаза слез. Внезапно чья-то рука схватила его за плечо и вздернула в воздух, как котенка. — Ты выживший, Такеда, — прозвучал за спиной строгий голос Ханзо. — Ты теперь Ширай-Рю. А Ширай-Рю не убегают. Мы сражаемся! Если бы не державшая его рука, Такеда, наверное, упал бы на землю и горько заплакал под гнетом мучительной обиды. Его грудь раздирали судорожные вздохи, а плечо горело так, будто к нему приложили кусок раскаленного металла. — Твой отец не бросил тебя. Он ушел ради твоей безопасности, — нарушив данное Кенши обещание, попытался объяснить Ханзо, но быстро понял, что мечник вновь оказался прав, предсказав, что Такеда не будет слушать никаких оправданий и что статус предателя закрепится за ним на долгие годы. Ханзо разжал пальцы и с грустью смотрел, как подрагивали худые плечи мальчишки. В этот момент он тоже почувствовал себя бесконечно одиноким. «Я буду ждать тебя, — подумал он, вспоминая прикосновения губ Кенши, с которым простился здесь десять минут назад. — Возвращайся скорее!».