Паутина любви

      Советский Союз стоял, мягко говоря, в шоке от того, что сейчас перед ним сидит «живой мертвец». Рейх тоже не отставал, ему было немного страшно от мыслей, что этот коммунист сейчас прямо тут его прикончит нахрен. А Великобритания с интересом наблюдал за этими товарищами, пока в один момент русский не сорвался и не накинулся на бедного немца. — Так ты живая, падла такая! — крикнул Союз, и припечатал Рейха к стене, от чего последний зашипел от боли, которая прошлась почти по всему телу немца. — Так, а ну разошлись! Не хватало мне ещё того, чтобы вы мне тут всё разнесли к чертям собачьим. Товарищ СССР, отпустите вы этого чёрта! — вмешался иностранец. Русский его послушал и отпустил эту тушу, которая была готова уже в угол забиться от страха, Союз, понятное дело, сильнее Рейха, да и последний сейчас не в том положении, чтобы как-то защищаться, драться. Но ему и не улыбается ходить с разбитой рожей, и так не в лучшем состоянии. — Вот псина, вот же мразь, вот же тварь, ублюдок, паскуда, — ругался СССР, сдерживая своё желание — выбить всю дрянь из нациста, — скотина, падла… — СССР, да прекратите вы уже, ну ей Богу, как дети малые. — в отличии от своего товарища, англичанин оставался в спокойствии, у него не было желания, как у русского, избить нациста. — Вот чего ты молчишь, псина, сказать нечего? А может ты нам лучше расскажешь, где был все эти годы, где прятался, как выживал, какого хрена ты вообще не дохлый? — говорил… Нет, кричал коммунист на своего врага, а последний ничего не отвечал, просто смотрел на того испуганными глазами, — язык проглотил? Не слышу ответа! — Третий зажмурился и скатился вниз по стене, сев на пол, закрыл руками лицо. Со стороны выглядело так, будто тот плачет, но это было не так, он просто хотел, чтобы его отпустили, чтобы от него отстали, не допрашивали. Он же и так уже живёт спокойной жизнью, никого не трогая, у него даже в мыслях не было, на удивление, тронуть кого-то, почему же от него просто не отстанут? Союз постоял над Рейхом минуту и не очень сильно пнул того ногой, давая понять, что он ещё ждёт ответа. — Да что тебе надо? — не выдержал и выкрикнул немец в адрес русского. — О, смотрите, заговорил, — славянин присел к нацисту и вздохнул, — я не попугай, чтобы тебе по тысячу раз повторять одно и то же. Ты с первого раза всё прекрасно услышал. — Да какая тебе, нахрен, разница, где я был, как я жил? — не смотря на то, что Рейх повышал голос на своего врага, его голос предательски подрагивал, а глаза не перестали выражать страх. Вся эта ситуация позабавила Союза и тот рассмеялся, — что смешного? — уже спокойно задал вопрос Третий.       Всё это время Великобритания стоял и молча наблюдал за развитием событий, уж очень интересно, что поделать. Но также он удивился тому, как его товарищу так быстро удалось заставить этого бедолагу говорить. Чертовщина какая-то творится. — Как тебе удалось заставить его говорить так быстро? — обратился иностранец к русскому. — Без понятия, оно само как-то. — пожал плечами русский. А Рейх всё так же сидел на полу, снизу наблюдая за двумя странами. — И что же нам с ним делать? — посмотрев на врага, задал риторический вопрос коммунист. — Если хочешь, то забирай. — усмехнулся Великобритания. — Да, хочу, аж три раза. — атмосфера была более менее весёлой для Советского Союза и его друга, но никак не для его врага. Последний в душе надеялся, что шутка не перерастёт в реальность. Не хватало ему ещё в доме русских свиней отсиживаться, нет уж, спасибо, обойдётся как-нибудь. Оба мужчин стояли и смотрели на немца, который в свою очередь опустил голову и смотрел в пол, оба не знали, что с ним делать, куда его девать, в тюрьму? А за что? Найти ему надзирателя? Так он ничего толком не сделал, за войну уже ответил, жестоко ответил. Было время, но как раз-таки после жестокого ответа, немец и пропал на несколько лет. Чёрт его знает, что с ним делать. — Что ж, товарищ СССР, думаю, что надо провести собрание и уже тогда решить, что с этим исчадие ада делать, — предложил свою мысль англичанин, — твои предложения? — Я согласен, нужно провести собрание, — согласившись, СССР сделал паузу, а затем продолжил, — может его казнить? — Союз… — вздохнул Великобритания. — Молчу-молчу, — русский уже хотел уйти, но на выходе из кабинета остановился, — а когда собрание? — Через пять дней, думаю, будет нормально. — Ага, а где псина все эти пять дней будет жить? — после данного вопроса, Великобритания посмотрел на Союза, намекая на кое-что. — Нет… Ну нет. — начал жалобно отнекиваться славянин. — Да, Союз, да. Забирай это чудо к себе, — да русскому проще с окна вылететь, чем принести «это» к себе домой, — всего лишь пять дней, СССР, не развалишься. — Ну да, ну да, — раздражённо проговорил славянин, а после посмотрел на серьёзное лицо товарища, и продолжил, — Ну ладно, я его забираю.       Эти слова миллион раз повторились в голове немца, он ещё никогда такой сильный страх не испытывал. Его забирает Союз? Его враг согласился его приютить? На целых пять дней? Да он же его двадцать раз убьёт, мда, не везёт Рейху в этой жизни. — Поднимайся, псина, мы уходим, — прозвучал серьёзный голос русского, от которого немец поднял голову, жалобно посмотрев на своего врага, — чего смотришь? Поднимайся, говорю, — после повторной команды для нациста, тот всё-таки поднялся и он еле держался на ногах. Конечно, столько времени прожил без нормального питания.

***

      Оба врага вышли из здания и направились в ту сторону, где находился дом Советского Союза. Тот шёл с нормальной скоростью, как ходят обычные люди, а вот его враг, Рейх, шёл довольно медленно, тяжело было бедному немцу угнаться за этим русским. Последний заметил, что его бывший друг отстал, поэтому остановился и посмотрел на ту беднягу, которая еле ноги переставляет. — Ну и долго ты собираешься выпендриваться? — обратился к Рейху Союз. — Что, прости? — на самом деле немец услышал вопрос русского, но рефлекторно задал риторический вопрос. — Что слышал. — грубо ответил славянин. — А вот нихера не слышал. Разговор окончен? — Боже, где же я так нагрешил, что мне дали вот это недоразумение? — вздохнув, проговорил СССР, — я второй раз повторять вопрос не собираюсь, ты всё прекрасно слышал. — О Господи, — закатил глаза Рейх, — ну если ты не заметил, то мне тяжело ходить. — Да ты что? — Представь себе, не ты питался несколько лет рыбой, ягодами и хлебом, если повезёт. — услышав ответ, Союз вздохнул, схватил своего врага за локоть и повёл того домой, но уже в ускоренном шаге, от чего немцу было очень сложно передвигаться. — Да погоди ты, мне больно, остановись! — попытался остановить своего врага, ведь вырваться из его хватки — не хватало сил. — Ну что опять ты там придумал? — сбавив темп, спросил славянин. — Да пошёл ты! — немного повысил голос Третий и хотел уже пойти вперёд, но державший его Советский не дал этого сделать, — отпусти меня, сейчас же! — Дай подумаю, — бывший друг Третьего сделал вид, будто задумался, а после дал ответ, — нет, не отпущу, — Третий ничего на это не ответил. СССР продолжил тащить врага домой, но уже шёл медленнее, чтобы не слушать нытьё Рейха.

***

СССР достал маленькую связку ключей, нашёл ключ от входной двери и начал процесс её открывания. Повернув два раза ключи, дверь открылась, русский сказал немцу, чтоб тот заходил и не стоял, как вкопанный. Последний послушал хозяина дома и вошёл внутрь, зайдя, немцу открылась уютная обстановка дома, но он особо не тратил время на осмотрение дома, для него — дом, так дом, ничего сверхъестественного. Сняв с себя верхную одежду, в том числе и обувь, Третий и Советский прошли в гостиную, ну как прошли, славянин его потащил, так как его враг точно вкопанный. Либо стесняется, либо боится, чёрт его знает. Через пару минут послышались шаги со второго этажа, звук становился немного громче, следовательно, что тот, кто является источником звука, приближается к двум врагам. — О, пап, ты вернулся наконец-то, я тут… — это был Россия, старший сын Советского Союза, начал он своё приветствие радостно, а когда в глаза бросился Рейх, то Росс сначала сделал паузу, а после продолжил приветствие, но уже тихо, — навестить тебя пришёл… — Россия! Как я рад тебя видеть! — Союз подошёл и обнял своего сына, а тот в ответ, как-никак не виделись долгое время. — Я тоже рад тебя видеть, отец. Но что ты за херню домой привёл? Да и оно же сдохло несколько лет назад… Бать, какого хрена тут происходит? — Долго объяснять, просто прими к сведению, что его смерть оказалась ошибочной. И, как бы это странно не звучало, я согласился приютить его, — Рейх в это время неподвижно стоял, ну точно вкопанный, и смотрел на эту ситуацию удивлёнными глазами. — Ты что? Бать, у тебя кукушка поехала? — воскликнул сын Союза. — Успокойся, Россия, это на пять дней. Я и сам был бы рад сейчас его на улицу вышвырнуть, но мы с Великобританией договорились, что я прослежу за этой псиной сутулой. — Сам ты сутулый! — вставил свои пять копеек Третий Рейх. — Рот закрой, — ответил Советский Союз.       РФ был в недоумении, что происходит. Он до сих пор не понимал, галлюцинации ли это или на самом деле перед ним их злейший враг стоит. Честно говоря, лучше бы это были галлюцинации, парню очень хотелось сейчас разбить рожу этому немцу, ведь он очень много бед, проблем, смертей принёс. СССР же, посмотрев на внешний вид бывшего друга, заявил, что тому следует принять ванну и переодеться в чистые вещи, в этом случае, в вещи, которые ему даст Союз. — Знаешь, Россия, на удивление, ты отреагировал очень даже адекватно, несмотря на твой характер, — обратился отец к своему сыну, намекая на благодарность, что тот не начал скандал, не начал избивать Рейха, пусть и очень хотелось, и так далее. — Ну да, «адекватно», — РФ показал жест кавычек, отвечая отцу. Последний усмехнулся и обратил своё внимание на врага, м-да, его внешний вид оставляет желать лучшего. — Так, Рейх, я тебя отведу в ванную комнату, дам чистую одежду и ты приведёшь себя в порядок, а то достал глаза мозолить своим присутствием, — сказал славянин, попутно взяв Рейха за локоть и потащив в ванную комнату. Отведя его туда, русский зашёл к себе в спальню, где, открыв шкаф, стал искать старые вещи, которые можно было бы дать тому несчастному нацисту. Нашёл он довольно быстро и пока Рейх ещё не стал принимать водные процедуры, Союз занёс ему в ванную чистую одежду, а после вышел и спустился к своему сыну.

***

Рейх принимает ванную, а Россия со своим отцом сидят на кухне, пьют чай и обсуждают их личные жизни. Больше всего рассказывал Россия, чем Союз, последнему практически уже нечего рассказывать, ничего нового в его жизни не случается, если не считать случай с Рейхом. Его сын рассказывает о том, как они постоянно с Америкой ссорятся, как их пытается помирить Канада, даже бывало и Великобритания подключался, но всё без толку, РФ и США продолжают грызться, как собаки, поэтому в их ссоры лучше не влезать, если не хочешь лишний раз по морде получить. От всей этой ситуации отцу России хочется смеяться, ведь не дети уже, а ссорятся по глупостям. Два часа спустя       Уже прошло два часа, а сын с отцом всё никак наговориться не могут, Рейх им не мешал, он тихо сидел на лестнице и наблюдал, как им хорошо вдвоём. Видеть, как его врагу радостно находиться со своим сыном — не очень приятно, ведь у Рейха тоже есть сын — Германия, он даже не знает, что с ним, где он. Но он точно знает, что для Германии он давно уже мёртв и он надеется, что его сын сейчас счастлив. Все эти мысли о Германе заставили нациста погрузиться в свои мысли, в свою грусть и печаль, и тоску. Всё же он отец, отцовское сердце плачет и скучает по своему любимому сыну, но он может даже не надеяться на скорое воссоединение семьи. Даже если они и встретятся, то Германия ни за что на свете не простит своего отца за то, что тот натворил.       Из мыслей, Рейха вывел СССР, который щёлкал пальцами перед глазами немца. — Эй, ты вообще меня слышишь? — в который раз обратился Союз к своему врагу. — А, да, слышу, что ты хотел? — очнулся Рейх. — Я много чего бы хотел. Ты свою задницу не отсидел? Часами тут уже сидишь, — немец посмотрел на кухню, сына СССР он не увидел. — А где Россия? — Здрасте приехали, он ушёл уже, как пол часа назад. — Чего? Пол часа назад? Вы же только что сидели и чай пили, — Рейх был, мягко говоря, в шоке. Насколько же часов он отключился от реальности? — Ну ясно, доброе утро. — Который час, Союз? — Восемь вечера, тебе это что-то даёт? — А где я спать буду? — Диван полностью в твоём распоряжении, — ответил славянин, указывая на гостиную, где стоял тот самый диван. На этот ответ немец кивнул и поднялся с лестницы, но так как ноги его не держат, Рейх упал на своего врага, последний равновесие удержать легко смог, так как столкновение было слабым. — Ёб твою мать, Рейх! — крикнул Союз, отталкивая от себя бывшего друга. — Ой, простите, что мне тяжело передвигаться, — наигранно извинился немец и с трудом пошёл в гостиную, предупредив хозяина дома, что он направился спать.        СССР до сна ничем толком не занимался, он лежал в своей кровати и думал о последних событиях, произошедших в его жизни. В его доме сейчас спит его злейших враг, что сказать, вполне «нормально». Но всё же, сейчас Рейх не кажется таким бешеным садистом, которым его все считали, будто это другой немец, но это, как посчитал русский, он всего лишь выпендривается, уже в который раз. Завтра будет новый день, у него будет возможность понаблюдать за поведением врага.