Тёмный дракон

      Думаю, мне не нужно объяснять, что такое каникулы и с чем их едят.       На счастье всем ученикам Красного Фонтана, Облачной Башни и, конечно же, Алфеи, начались долгожданные каникулы. Первое полугодие официально закончилось. После долгих ночей, тяжелых экзаменов. Хочу заметить, что экзамены были сданы на хорошие оценки. Даже больше, некоторые из них были закрыты автоматом. А ещё я умудрилась каким-то чудом сломать симулятор Палладиума, но наш учитель не был бы нашим учителем, если бы не починил симулятор и не вытащил оттуда меня. — Сколько у вас идут каникулы? — спросила у меня мама.       Какие бы там биологические родители у меня ни были, но Ванессу и Майка я до скончания веков буду считать своими мамой и папой. Именно они меня вырастили и воспитали, за что я им благодарна.       Я, кстати, долго думала на эту тему. Не так чтоб много, на самом деле, но задумывалась как вольно, так и не вольно, что многие вопросы так и остались без ответа. Например: почему я оказалась на Земле? Или выжил ли кто-нибудь из Дратема?       Но, как вы можете понять, ответы так и не находились, а я и не искала, если честно, времени было не много. Колледж, друзья, ведьмы и другие проблемы. Вон, экзамен Визгиса. Я долго мучилась над конвертом, желая узнать ответы на этот экзамен. Целая неделя — это вам не шутка, но я справилась. Запихнула конверт куда подальше, а потом вернула его. Как оказалось, я очень хорошо сделала, что не рассказала соседкам о находке, иначе кто-нибудь из них открыл бы свою, и мы бы с треском провалились.       А ещё я понимала, что не стоит лишний раз биться головой о бетон. Этот бетон, конечно, можно разрушать головой. Многие, возможно, так и делают, находят легкий способ, а потом у них начинаются проблемы. Я тоже могу отправиться на эту планету, попробовать разморозить, но какой толк? Я не знаю, что именно там произошло, а Пятница не скажет, она не всемогущественная. — Две недели, — легкомысленно отвечаю я, делая вид, что не думала о том, что я — принцесса Дратема, продолжая издеваться над морковкой. Ну, не умею я резать и тем более готовить. Не моё это и всё.       Самое забавное, что своё расписание уроков я так и не смогла выучить, но с лёгкостью могу сказать, когда у нас начинаются и заканчиваются каникулы.       В течение семестра мне всё время приходилось лезть в свиток с расписанием и оценками. И знаете, мне очень понравилось, как они сделали эти свитки. Там и расписание можно посмотреть, и свои оценки, которые поставили вам учителя, а ещё, если проходят замены или по какой-то причине вам нужно идти в другой кабинет, вы сможете это, опять же, узнать из свитка. — Так мало, — удивилась она. Мама аккуратно перехватывает у меня нож и быстро нарезает этот чёртов овощ.       Я демонстративно фыркаю и строю из себя обиженную, отворачиваясь от своей матери и высоко задрав нос. Ванесса смеётся и подаёт мне новую морковь. Эх, долго строить из себя обиженную не могу. — Ну, я бы так не сказала, — продолжаю я наш диалог, очищая морковку. — У нас, как-никак, всё ещё есть суббота и воскресенье. И, кстати, у Энди каникулы начинаются поздно. Ему ещё тридцатого декабря тащиться в школу, в то время как я закончила первое полугодие в Алфее двадцать шестого днём, и уже двадцать седьмого дома, а это, если что, сегодня. — Бедный Энди, — сочувственно произносит мама, открывая духовку с запечённой курицей. Аромат разнёсся сразу по всей кухне, отчего слюнки потекли. Чувствую, ужин будет восхитительным, как и всегда. — Я всегда ненавидела школу и поэтому плохо училась. — Ты плохо училась? — удивляюсь я и на минуту поворачиваю голову к ней. Я кладу нож на разделочную доску, достаточно далеко, чтобы потом случайно не порезаться и не уронить прибор. — Ну, я не твой папа, который был отличником, — весело фыркает она. Мама уже замешивала тесто для чего-то на десерт. — Я была вредной девочкой, которая из принципа не любила учиться. Все говорили мне: «Учись, Ванесса, учись, и тогда у тебя будет светлое будущие!». Я же считала, что светлое будущее зависит не только от учёбы, но и от счастья. К тому же, учителя были строгими, уроки неинтересными, да и многим из преподавателей было всё равно, как мы учимся. В конечном итоге я всё же закончила школу. Потом встретила твоего отца и открыла цветочный магазин. И сейчас я бизнес вумен и домохозяйка. — А ещё у тебя есть прелестная дочь, — рассмеялась я, вновь возвращаясь к работе, беря кухонный прибор с разделочной доски. — И это тоже, — даю зуб, сейчас она улыбается. — За последние несколько месяцев ты повзрослела, — после недолгого нашего молчания произносит женщина.       Мама, вымыв руки, подошла ко мне, после чего вновь забрала у меня нож и быстро нашинковала морковку. Знайте, если бы в школе у нас ввели дежурства по кухне*, то я бы там умерла. — Я никогда не научусь так, — буркнула я, складывая руки на груди. — Немного практики, и ты всему научишься, — попыталась приободрить в этом деле моя мама. — Ага. Научусь, как травить мужа, — иронично замечаю я. А потом тихо замечаю, так, чтобы мама не услышала: — Если, конечно, он у меня будет. — Ничего страшного. Я предупрежу Энди. — Что?! — я сильно удивляюсь и махаю рукой с ножом. Ещё бы немного, и я бы осталась без пальцев. Ох, уже и забыла, что она любит подкалывать. — Что? — невинно спросила меня Ванесса, поднимая голову. Маленькие кусочки морковки самостоятельно полетели в суп.       Я фыркаю, прекрасно осознавая, что мама просто захотела меня подколоть. Опять. Она и раньше так делала, и не только со мной. Мы с Энди поначалу всегда краснели, старались не попадаться вместе ей на глаза после таких подколов, ну и, конечно, пытались объяснить, что это дружба и между нами ничего нет.       Лишь потом до меня дошло, что она просто шутит. Ну, как дошло, я всего-то подслушала разговор родителей, а потом донесла братцу.       Если честно, тогда меня поразило то, что она делала, ведь в детстве я всегда хотела быть взрослой, потому что взрослые всё знают и всегда могут решить свои проблемы. Но в тоже время я не хотела взрослеть, потому что у взрослых много проблем.       Позже я поняла, что такое быть взрослым. Да, хоть я и подросток, но я сталкивалась с проблемами, сталкиваюсь и, к сожалению, буду сталкиваться с ними. И я прекрасно осознала, что взрослые многого не знают и часть жизни просто импровизируют. Но также я поняла, что счастье может быть у всех, просто его надо добиться.

🧚🏻♀️🧚🏻♀️🧚🏻♀️

      Закат ознаменовал конец моего первого дня каникул. Оранжевое солнышко тускнело и растекалось по небу, как масло на сковородке, окрашивая его почти во все цвета радуги в последние минуты своей жизни. Красота.       В Гардении, насколько я знаю, было не много красивых мест, но каждое из них ценилось всеми жителями и туристами этого города.       Чаще всего это парки, центр города, а ещё у нас есть центральный пруд, но он находится не в центре. Также хорош наш большой зоопарк, где живут редкие попугаи. И крыши. А когда ты фея, то можешь залезть на самую высокую точку и наслаждаться этой красотой.       Именно это я и сделала. Забралась на крышу многоэтажного здания, но для начала проверила его на наличие камер, а то ещё засекут. Мне не нужны проблемы, у меня их хоть и нет сейчас (не считая мёртвой планеты, летающей где-то в космосе), но они могут появиться очень не вовремя. Да и не любят проблемы появляться в одиночку, всегда единым табором заваливаются. Но! Сейчас не о них, я лучше сыграю на своей гитаре, которую не брала в Алфею. Поэтому я предварительно захватила нотные листы и любимый инструмент. Села на крышу, наколдовала изоляционный прозрачный купол. Сижу, наслаждаюсь жизнью.       Телефон не вовремя завибрировал, оповещая о будильнике, который я ставила несколько часов назад. Я недовольно кошусь на него, мученически вздыхаю и тянусь к своему айфону. Парой движений отключаю программу, которую ненавидит каждый школьник утром, и я в том числе.       Карманы для маленького прибора в моём костюме феи не были предусмотрены, поэтому, снова не придумав ничего дельного, я просто запихиваю телефон в кармашек чехла гитары. Следом в этот же кармашек попадает нотная тетрадь, несколько медиаторов и перьевая ручка. Обожаю перьями писать.       С ловкостью кота я спрыгиваю с крыши дома, после чего лечу к многоэтажному зданию, что поближе. В этом доме никто не жил, так как он для жизни непригоден, и скоро его будут сносить.       Предусмотрительно осматриваюсь, а уже потом возвращаю свой человеческий вид и как обычный подросток спускаюсь вниз по дорожке, желая добраться побыстрее к маме в магазин. — Селена!       Твою дивизию. — Селена! — меня вновь зовёт знакомый голос, и, натягивая улыбку, я говорю: — Митси, как жизнь?       Первой моей мыслю было: «Какого чёрта она тут делает?». О том, что она могла увидеть, как я перевоплощаюсь, и речи не было, так как я ушла далеко, а эта бестолковая позвала бы меня, как только увидела. В принципе, это она и сделала.       Терпела я эту дурынду только из-за того, что не хотелось ни с кем из класса портить отношения, потому что мои одноклассники были тем ещё кошмаром, особенно для детей, которые не умели защищаться. Поверьте, в этом классе не знали, что такое дружба или даже простое сотрудничество. Но я иногда не сдерживалась и всё-таки ляпала что-нибудь такое Митси, что выбешивало девушку. И смешило наш класс.       Хочу заметить, что Амарил на фоне Митси ещё белая и пушистая. Мы с подругами смогли недавно узнать, что та просто желала отомстить Стелле за то, что фея Солнца и Луны её сильно подставила перед всеми учителями в начале учебного года.       Узнать, что же всё-таки натворила блондинка, нам не удалось, но натворила принцесса Солярии серьёзные дела, и Амарил так же серьёзно наказали. Бедная девушка чуть не вылетела из школы из-за необдуманного поступка Стеллы.       Невозможно представить, как мне стало стыдно за ту выходку. Вроде бы времени достаточно прошло, все всё забыли, но не я. Девушка просто желала обидеть принцессу Солярии, ведь каждый в нашей школе узнал, что та по уши влюбилась в принца Эраклиона, а я её обидела.       Совесть меня загрызла, и на следующий день, узнав об этой истории, я подошла к фее звезд, чтобы попросить прощение, хоть и прекрасно понимала, что отчасти она заслужила такое. Ведь перекидывать зло на других и смотреть, как страдают невинные… Ну, знаете, это как-то не по-фейски. — Так, так, так. Посмотрите, кто вернулся, — ехидство в голосе подошедшей Митси так и звенело. — И тебе привет, — спокойно говорю я, продолжая идти, на ходу перекидывая чехол с гитарой через плечо. Девушка пошла за мной по пятам, явно желая как-то навредить и узнать что-нибудь, чтобы потом разболтать классу. — Я тут, кстати, отдыхаю. — От чего? — брюнетка в очках резко схватила меня за руку, останавливая. — От колледжа, — фыркаю я и вырываю руку. — Личное пространство, Митси.       Но ей явно было на это личное пространство плевать, так как девушка продолжила мне досаждать. — Хэй, ну и куда ты так спешишь? — вновь останавливая, спросила она, пытаясь позлорадствовать. — От колледжа, в котором учат, как мыть полы? Или не-е-ет, как чистить унитазы! Да, я угадала? — Нет, это один из лучших колледжей за границей, — спокойно говорю я. Но, кажется, она пропустила это мимо ушей. Митси начинает меня злить. — Все в школе о тебе спрашивают, а твой жених не отвечает на вопросы. — Вот и пусть не отвечает, — резко рявкаю я, сжимая сильнее лямку от чехла гитары. — Такая бестолковая как ты никогда не поймёт, что это за колледж, и не сможет в него поступить, даже если и поймёт. А теперь, будь добра, катись к чёртовой матери, пока я тебя туда собственноручно не отправила!       От хорошего настроения ничего не осталось. Я одним резким движением толкаю девушку, и та, пискнув, падает в большой сугроб снега. Да, у нас на улице зима.       Кажется, завтра кое-кто будет хлюпать носом и ходить с температурой. — Удачного Нового года, — злорадно говорю я с милой моськой, а после как ни в чём не бывало ухожу.       Мысль удалить всех одноклассников из друзей в соц.сетях приходит мне неожиданно. В голове я ставлю красную жирную галочку, надеясь, что не забуду.       Я вышла на главную дорогу в нашем районе и невольно улыбнулась. Повсюду был снег, и дети вместе с взрослыми играли с белым пушком. Зима здесь всегда приходила намного раньше нужного срока и уходила где-то в феврале. Но никто из-за этого не жаловался. Ну, наверно, жаловались, но только те, кто не любил зиму.       Я относилась к этому времени года и так, и так. Не любила, когда находилась на улице, любила, когда смотрела на зиму через окошко и вспоминала, что в этот период времени не бывает комаров.       Дойдя без происшествий до цветочного магазина «Ванесса», я зашла вовнутрь.       В летнем магазине было тепло. В принципе, так и должно быть, потому что тут находились теплолюбивые растения, а те, что нужно держать в холоде, находились в морозильной камере.       За кассой сидела женщина тридцати лет, что-то переписывая с листочка бумаги в журнал доходов, а рядом с полками с правой стороны от двери парень моего возраста поливал цветы. — Помочь?       Вопрос, заданный мной, конечно, был услышан. Парень с чёрно-зелёными волосами развернулся на мой в голос. Мама тоже с интересом взглянула на меня, а после, улыбнувшись, на брата.       Я кладу гитару на законное её место в цветочном магазине, и меня прижимают в яростном порыве объятий. Я хихикаю и отвечаю на них, наслаждаясь обнимашками. А кто не любит обнимашки? Скажите мне, я пойду их и заобнимаю. — А я уж думал, до конца учебного года не увижу, а подарок придётся дарить через почту, — засмеялся парень. Он, немного отходя от меня, весело щурит светло-фиолетовые глаза. — А ты подросла.       Я смеюсь и сама лезу обниматься, пока мама сзади умиляется нам.       Разговаривали мы очень много. Наверно, мы умудрились наговориться на год вперёд. Я не рассказала только о феях, понимая, что другу пока лучше не знать, да и то, что я принцесса «ужасно злого королевства», уж точно в ближайшее время будет в секрете.       Если честно, я не очень хочу информировать их о таком, потому что если за мной придут, мою семью не тронут, так как они не будут знать, кто я такая.       Всё было хорошо, пока в один момент в магазин не вошли двое мужчин в деловых костюмах. — Ванесса!       Они так оскалили зубы, улыбаясь ей, что меня это очень сильно насторожило. Эти люди мне напомнили чем-то мультяшную акулу, которая увидела свою жертву и сейчас же сожрет её. Я никогда не видела их в этом магазине. Кто это?       В это же время моя мама улыбнулась им, оторвавшись от своего дела, и решила подойти к неожиданным гостям.       Я пихнула локтем Энди и кивнула в сторону этих двух мужчин, мысленно спрашивая, кто это. Брат прекрасно понял меня и тихо ответил, не желая случайно помешать им: — Это мистер Браун и мистер Боннор, они бизнесмены и будут сотрудничать с тётей Ванессой, помогая ей открыть сеть магазинов. — Но откуда они взялись? — так же тихо спрашиваю я. — Где она их отыскала?       Мне это совсем не нравится. Кто эти люди на самом деле? Как они нашли мою маму?       В конце рабочего дня мы с Энди ждали мою маму. Весь день эти мужчины ходили по пятам за ней. Моё недовольство к ним, наверно, было видно из Дратема.       Кхм… ладно, сравнение не очень, в смысле… Нет, нормальное оно, но вспоминать под Новый год об этом не стоило. Да и слишком часто начала вспоминать его, что за чёрт?       Энди, стоящий рядом, копался в своём телефоне. Его руки покраснели от того, что он стоит на морозе без перчаток. — Может, оторвёшься от телефона и наденешь перчатки? — спрашиваю я, на что парень качает головой и говорит, что ему и так нормально. Вот балда.       Мама, выскочив из магазина, извинилась за задержку перед нами и спросила, сильно ли мы замёрзли.       Я ответила, что совсем не замёрзла, и это было правдой. Во-первых, на мне была тёплая куртка, шапка, шарф, перчатки и высокие сапожки, а во-вторых, я использовала своё пламя, и сейчас маленький огонёк, не сжигая куртку, грел моё тело.       Я бы сделала так и с Энди, но, боюсь, он бы понял, что что-то не так, потому что его руки начали бы согреваться, и ему было бы не так холодно.       Мы пошагали в сторону нашего дома. Машины у нас было, но мама и не умела водить, поэтому не такая уж и большая потеря.       Но, как оказалось, мы пошли не к нашему дому, а к дому Энди. — А когда это дом Энди стал нашим? — беззлобно спрашиваю я, усмехнувшись. — А в гости уже нельзя ходить? — отвечает за неё мой братик.       Я пожимаю плечами, а потом мы все входим в дом. Внутри тёплого жилища меня сразу же притянули в не менее тёплые объятья. Я не ожидала этого и автоматически обняла в ответ. — Селена, как я рада тебя видеть! — достаточно звонкий женский голос меня чуть не оглушил на одно ухо. Тётя Анхелес, добрая и милая женщина. — Анжи, отпусти бедную девочку, она сейчас задохнётся, — произносит отец Энди.       Меня отпускают, и я невольно улыбаюсь, смотря на то, как старательно приглаживают мои волосы, немного взлохмаченные из-за шапки. Отец Энди, Пабло, весело улыбнулся мне и пожал руку, посчитав, что с меня хватит обнимашек.       Со стороны кухни вышел мой отец, и уже когда мы, а точнее я, мама и Энди, смогли, наконец, снять с себя одежду, все пошли в гостиную. — Пахнет чем-то сладким, — произносит мой друг, принюхиваясь. Я киваю, соглашаясь. Этот прекрасный аромат я учуяла, как только зашла в дом.       Но хочу заметить, что в семье Энди это обыденное дело — его мама повар. И тётя Анжи так любит своё дело, что даже дома готова не расставаться с любимой плитой двадцать четыре на семь.       В гостиной уже всё было украшено к новому году. Большая зелёная ёлка, настоящая, стояла в огромном горшке с влажным песком, сверкая украшениями и ожидая, когда её разденут и отдадут в зоопарк животным.       Сервированный небольшой стол находился в середине комнаты. Мы с братцем, ловко обойдя взрослых, присели на диван рядом друг с другом.       Когда принесли первое блюдо, которое, оказывается, мы с мамой готовили, чем Ванесса и похвасталась, все уже расселись по своим местам. Родители Энди расспрашивали меня о чём только можно и нельзя. Иногда ко мне присоединялся братец, узнавший почти всё о моём пройденном полугодии, отвечая на вопросы своих родителей.       Я долго рассказывала об Алфее. И по лицам сидящих за столом я прекрасно понимала, что все были в восторге от этого учебного заведения. И действительно, почему бы не восхититься этим колледжем? Ведь там преподают отличные учителя, вместе с уроками были дополнительные кружки, сильно нас не загружали, а если и нагружали, то домашнее задание позже обещало быть легким, ну и, самое главное, бюджетникам давали стипендию, конечно, не такую, чтобы можно было бы разбрасываться деньгами, но нормальную. Короче, это прекрасный колледж, только для фей, разумеется.       Я не удержалась и также рассказывала о наших экзаменах. Например, о том, как мы на уроке «биологии» выращивали разные растения и рассказывали, как спасти какой-нибудь лес, погибающий от засухи.       Или как наш учитель по химии решил испытать нас на честность. Он бессовестно разбросал конверты с особым химическим средством, которое не вредило нам, но если открыть послание, лицо окрашивалось в синий цвет, и это никак нельзя было отмыть без особого средства.       Я не смогла не упомянуть тот экзамен, который мы прошли с Фарагондой. Я достаточно тяжело помучилась, но сдала почти лучше всех. До сих пор помню увесистую розу, что приходилось держать в руках, уворачиваясь. Именно тогда мне пригодились мои малые познания в фехтовании, чем я больше всего гордилась и не собиралась скрывать от окружающих.       А ещё я рассказала им, как моя соседка уламывала нас пойти с ней на конкурс красоты, и как она выиграла, когда её пытались подставить. В тот момент девочки послушались меня и согласились, что пойдут вместе со Стеллой на этот конкурс, а после принцесса Солярии пойдёт и займётся учёбой.       И, как оказалось, фея Солнца и Луны была так сильно благодарна мне, что огромная сумма огоньков* оказалась в моей власти. — Жалко, что Энди не девочка, — с притворным сожалением говорит его отец. Мамы хихикают, а мой отец лишь улыбается. В это же время я давлюсь своим любимым апельсиновым соком. — Вы бы вместе учились.       Я поворачиваю голову и вижу, как парень смущённо краснеет и что-то бубнит, на что я смеюсь. — Кстати, Селена, — произносит тётя Анхелес. — А ты же говорила, что у твоих подруг есть друзья, и они от вас неподалёку находятся.       Я киваю, и у меня появляются две теории, куда она ведёт. — А они учатся, получается, рядом? — спросила она.       Я делаю вид, что задумалась, а потом отвечаю: — Возможно, они учатся где-то рядом, но я точно не знаю. Я спрошу у мальчишек.       В принципе, это интересная идея. Энди сможет учиться в Красном Фонтане и будет рядом со мной. Да, ему придётся тяжело, так как тут, как я смогла узнать от него, парень создал группу вместе со своими знакомыми, и они теперь выступают в каком-то кафе рядом с пляжем и озером.       Дальше мы разговорились насчёт планирования выходных, а потом как-то перешли к теме бизнеса.       Тут уже, конечно, родители разговаривали, а мы с Энди пытались уловить суть их разговора. Я невольно вспоминала тех двух людей и задала маме вопрос о том, кто они.       В принципе, ничего нового я не узнала, но смогла высказать недоверие насчёт этих мужчин, а мама ответила: — Милая, ты всегда была недоверчива к людям, думаю, если ты их поближе узнаешь, то поменяешь своё мнение. — Не думаю, — отвечаю я, — Ты их хотя бы знаешь? Знаешь, где они работают, чем раньше занимались?       Она отводит взгляд, и я всё понимаю. — Гениально, — бурчу я и откидываюсь на спинку дивана. Я чувствую, как Энди положил на моё плечо руку       Неожиданно для нас всех из-за стола встаёт Пабло и говорит: — Я посмотрю в базе данных, может быть, эти люди попадали к нам.       Ах, я забыла упомянуть, что отец Энди шеф одного из участков полиции, а базу данных он имел ввиду ту, где записывались все попавшие когда-то в полицейский участок люди. Героические у нас с братом отцы, чем я и горжусь.       Папа следует за ним, и за столом наступает тишина. Могу поклясться, что я могла слышать, что происходит в кабинете дяди Пабло.       Молчание продолжается до тех пор, пока наши папы не выходят. Оба выглядят хмуро. Неужели что-то отыскали? — Мы ничего не нашли, — отвечает мой папа, а после за него продолжает дядя. — Но мы узнали, что какие-то аферисты воруют чужие мелкие магазины. — Получается, что это они? — спокойно хмыкаю я. Что и требовалось доказать, эти люди мне с самого начала не нравились. — Не совсем, — продолжает дядя. — Но пока, Ванесса, не стоит заключать никаких сделок.       Она кивает и говорит, что при встрече откажется от предложения.       Что ж, а я на это посмотрю.