Тёмный дракон

      Не то. Нет. Слишком маленькая. А, вот! Идеально.       В моих руках оказалась маленькая блестящая коробочка красного цвета с зелёными ёлочками. Хоть она и была небольшой, но в неё идеально можно поместить подарок маме. К своему огромному счастью, я догадалась закупиться подарками в Магиксе, а сейчас, на собственную наличку, сохранившуюся тут, покупаю подарочные упаковки для этих самых подарков.       Рождество было совсем близко, а если точнее, то уже завтра. И теперь, как хорошая дочь, сестра, племянница, я искала подарочные упаковки для подарков своей большой семье. Ну, почти. На подарок Энди нужна слишком большая, как по мне, коробка.       В принципе, ничего такого я не собиралась дарить родным. Папе чай из Магикса, который мне посоветовала Флора. Маме горшочек с цветами оттуда же. Энди я нашла новую гитару, которая ему наверняка понравится, а его родителям просто открытки.       Я поднимаюсь с корточек, держа в руках четыре красивых разноцветных коробочки разной формы и размеров.       Наверно, седьмой раз за всё пребывания в магазине охранник кинул на меня хмурый взгляд, предупреждая, что если я попытаюсь что-то украсть, то он сразу же меня поймает. Злить его не хотелось, поэтому я спокойно подошла к кассе и дождалась, когда мне пробьют товар. Женщина посмотрела на меня, отложив свой телефон, поздоровалась, а после предложила мне взять ещё какие-нибудь товары, идущие по скидке.       Я недолго думаю и беру ленточки, тоже четыре и тоже разного цвета. Мне пробивают милый пакет со снеговичком и желают счастливых праздников, и под хмурым взором охранника я весело сбегаю из магазина, потому что это действительно, в какой-то степени, было весело.

🧚🏻♀️🧚🏻♀️🧚🏻♀️

      Я не знала, есть ли такой интересный праздник как Рождество в Магиксе, да и, если честно, никогда не интересовалась этим вопросом. Но! Я с огромной уверенностью могу сказать, что Новый год празднуют все.       Жители Магикса боготворили Светлого Дракона, но было бы странно, если б Нового года не существовало. Этот праздник был придуман нимфами Домино сразу после создания вселенной, то есть пять миллиардов лет тому назад, а после и другие планеты подхватили эту идею. Наверно, они так хотели показать, что готовы служить и всегда будут благодарны Дракону за жизнь.       Но Светлый Дракон, поняв, что имеет слишком сильную власть над своими созданиями, решил залечь над дно. Именно в тот момент королевство Домино атаковало Дратем, желая получить Тёмное Пламя.       Но мы не будем о плохом, поэтому, запечатав последний подарок, я с коробочками спустилась вниз. Гитару братца оставила в своей комнате, чтобы не палиться раньше времени.       Оставив презенты моих близких на подоконнике, я подошла к зелёной елочке, которую сейчас так старательно украшал Энди. — Ну, как дела? — спросила я, вытаскивая из коробочки сверкающую игрушку. — Как видишь, — ответил парень, аккуратно подвешивая стеклянную ёлочную игрушку в виде красного кнопочного телефона.       На каждое Рождество семьи Руссо и Ферро собирались в одном доме. Папы общались на разные темы, надоедая мамам, пытаясь своровать какую-нибудь вкуснятину. А наши мамы запирались на кухне, я и Энди чаще всего играли дома или на улице. В этот раз наши традиции немного изменились:. Нам доверили украшать ёлку, поэтому мы, вооружившись ящиками с игрушками, гирляндой и мишурой, пошли наряжать символ Рождества.       А наряжали мы елку сейчас потому, что мои родители не желали её наряжать без меня. У нас была традиция: верхушку надевает на ёлку самый младший в доме, то есть я. Поэтому, когда наша творческая деятельность окончилась, мы позвали всех взрослых.       Дядя и папа подняли меня на руках, а я, державшая всё это время красную верхушку, на которой нарисованы дети, играющие в снегу, аккуратно надела её на верх дерева.       Когда процедура была окончена, мне все весело похлопали, а я, почувствовав, как мои щёки становятся пунцовыми, возжелала ретироваться. Что и сделала.       А потом я заявилась на кухню, там оказался и Энди. Но нас задорно прогнали из кухни под весёлый смех пап. Метлой! Надо говорить, что им тоже досталось?       После того, как нас прогнали, мы решили засесть в гостиной с настольными играми, но и они нам наскучили, да и ещё была маленькая проблема: в некоторые из этих игр играть нужно было минимум втроем. Поэтому, недолго думая, мы решили пойти погулять. Родители были за, а точнее мамы, потому что все, кроме них, пытались взять что-нибудь из-за стола. — Прошу, принцесса Селена! — заявляет мне братец, открывая передо мной дверь, после чего кланяется. Ох, интересно, что будет, когда он поймёт, что недалеко был от истины. — Спасибо, сударь! — ответила ему я, а потом мы залились весёлым смехом.       Я до сих пор не могла поверить, что так быстро свыклась с тем, что на мою голову свалились проблемы. Мне же придётся найти Тёмного Дракона, восстановить дом, и если справлюсь, то на меня свалится ещё и корона. А ещё другие планеты не в восторге будут от восстановления Дратема. Хотя бы моя магия (а может, не магия, а Светлый дракон) сделала всё, чтобы я не упала в обморок, не скатилась в истерику и всё остальное, что могло случиться.       А возможно, не только силы Драконов это сделали, может, я сама это понимала в глубине души, ведь, давайте на чистоту, что бы там ни было, дети что-то могут помнить из своего прошлого. Хоть у меня не осталось подобных воспоминаний, но когда мне раскрылась происхождение силы, я могла что-то на интуитивном уровне сделать, сама того не понимая.       Хотя это уже каким-то бредом попахивает.       Я тряхнула головой и мысленно себя укусила за то, что задумалась. Дратем подождёт, ничего с ним не будет. По словам Пятницы, он заморожен.       Мы с братом выбежали на улицу, счастливо улыбаясь, хотя только недавно я опять закопалась в свои проблемы, о которых знают только Великий дракон и Пятница. От депрессивных мыслей не осталось и следа.       В меня прилетел снежок, отчего я, развернувшись, готова была возмущаться, но не тут-то было. В моё лицо прилетел ещё один холодный шарик. — Ах так. Ну, щас ты у меня попляшешь, ризотто хвастливое, — бубню под нос и леплю свой снежок из снега, пока мой братец весело хохочет надо мной.       Я кинула в него кусок снега и… Промазала! Вот гадёныш, увернулся. — В вашей супер крутой школе не учат, случаем, промахиваться? Ты будешь отличницей!       Я, недолго думая, прячусь в сугробе, строя себе убежище. Энди теперь не выдаёт себя ни словом, ни духом.       Сначала я построила себе что-то наподобие стеночки, а после сделала края зубчатыми. Стеночки я лепила толстыми.       Как только я создала подобие укрытия, в мыслях уже разрабатывался план действия, и в это же время я лепила снаряды.       Но я никак не ожидала, что он подойдёт ко мне с тыла. Всё это время я думала, что братец где-то спереди сидит. — Ладно, ладно! Я сдаюсь! — выкрикнула я, используя белый носовой платок как флаг, когда была уже вся в снеге. Вот гадёныш. Покарать бы его. — Ха, сразу бы так!       Мы вернулись как раз к тому моменту, когда стол уже был накрыт и заставлен едой, а родители расселись на свои места, обсуждая разные темы. — Почему вы нам не позвонили? Мы бы шли быстрее! — возмущался Энди, ведь он очень любил Рождество и не хотел ничего пропустить. — Мы не хотели мешать вашему свиданию! — ответила моя мама, улыбаясь во весь рот. — Это было не свидание! — воскликнули мы с братом хором, а родители лишь задорно рассмеялись. — Садитесь уже за стол, — произнёс дядя Пабло, заговорщицки усмехаясь чему-то на пару с моим отцом. Даже представлять не хочется, ей богу.       Мы сели, и родители включили телевизор. Шла какая-то новогодняя программа. Звёзды пели песни, говорили тосты и развлекались. Мы же начали кушать, а папа решил открыть Bombardino*. Мне и Энди его не наливают, потому что «нам нет восемнадцати». Так мама и тётя Анжи говорят.       На столе стояли разные блюда. Главным была индейка, что занимала центр стола. Где-то с краю стояла тарелка со свиной колбасой. Разные салаты были на каждой стороне стола. Я знаю, что на кухне стоит Pangiallo**. Мама делает его на каждое Рождество. Энди жить не может без этого пирога, как и мой папа. Не буду скрывать, что я тоже зависима от него.       Родители уже начали говорить тосты, а мы, то есть я и братец, посмеивались от некоторых вывертов, произнесённых дядей Пабло. Он вообще очень смешной и любит шутить. Даже когда-то участвовал в конкурсе шуток. Не знаю, победил он или нет, но то, что его шутки многих покорили — правда.       Когда все поели, мы решили раздать друг другу подарки. В этом году у меня их много. Девочки по отдельности решили друг другу сделать подарки, и я тоже. И хоть от приза, который мне оставила Стела, остались гроши, но я счастлива, что сделала им приятный сюрприз.       Все были в восторге от подарков. Наверно, самыми счастливыми были папа и Энди, столько чая и новую гитару не каждый день получаешь.       На вопросы, где я купила гитару и за сколько, я молчала в тряпочку.       А ещё я пришла в восторг, когда получила графический планшет, на котором можно было рисовать без компьютера. — Ну, что, пошли салют запускать! — воскликнул Энди, сидя на полу рядом с гитарой. — Да, уже пора, — сказала мама, посмотрев на часы.       Вскоре мы все стояли на улице. Салют купили заранее, потому что под Рождество его быстро раскупают. Я настолько привыкла видеть салют, что захотелось его разнообразить. И если раньше я не могла так сделать, то кто мешает мне сделать это сейчас? Один щелчок пальцев, и обычный салют превратится в неимоверную красоту. Заодно Энди порадую. Иногда мне кажется, что он ещё ребёнок, хотя парню шестнадцать лет! Хотя я тоже далеко не ушла.       Настал момент истины. Если сейчас моя магия сработает, то я точно стану великой феей.       Фейерверк испускает несколько искр, а потом их становится огромное количество. Разные цвета окрасили небо, составляя целую картину, которая радовала глаз. Все, кроме меня, уставились на это в шоке, а я была довольна проделанной работой. — Это круто! — воскликнула совсем по-детски моя мама, но её в этом никто не винил. — Пабло, где ты купил такие удивительные фейерверки? — Как обычно, на углу, — немного удивлённо заговорил мужчина.       Папа лишь хмыкнул и весело глянул на меня. — Понравился фейерверк, детки? — Он был шикарен, — сказал Энди, в то время как я просто согласилась. Эх, ничего не скроешь от отца.       А после мы до утра просто играли в настольные игры.       Это был один из самых лучших дней в моей жизни.

🧚🏻♀️🧚🏻♀️🧚🏻♀️

— Ванесса, я не понимаю, почему вы передумали? — спросил мистер Браун. — Да, минуту назад вы были готовы подписать контракт, — а это уже сказал мистер Боннор.       Рождество окончилось, но следующий день начался не так счастливо, потому что мы всей компанией уснули на диване за просмотром фильма.       Хоть сейчас и идут праздники, но мама отказалась закрывать свой магазин, ссылаясь на то, что папа работает, а я почти всё время пропадаю с братом, а ей не хочется оставаться одной.       Моя мама, стоящая сейчас за кассой, легко и непринуждённо ответила: — Я поняла, что не смогу потянуть целую сеть магазинов, да и я довольна тем, чем обладаю на данный момент.       Моя тушка находилась на улице рядом с магазином. С помощью магии я с лёгкостью подслушивала разговор, одновременно возясь с искусственными цветами на улице. — Пожалуйста, обдумайте наше предложение ещё один день, а мы тогда придём завтра. — В этом нет необходимости, — заверила мужчин она.       Я взяла горшок с анютиными глазками и, развернувшись, встретилась взглядом с водителем. Я опустила глаза от появившегося смущения (кажется, всё это время он смотрел на меня) и поздоровалась то ли с цветком, то ли с ним, а после вернулась в магазин. — Послушайте, дамочка, с вами могут быть неприятности.       Меня это сильно возмутило, и я готова была что-нибудь ляпнуть в защиту мамы. Да как они смеют угрожать ей?! Неприятности могут произойти с ними, если они будут продолжать угрожать моей маме! — Это окончательное решение! — холодно, но громко отозвалась она.       Мистер Боннор взмахнул рукой, желая продолжить этот разговор, и неожиданно его рука смахнула растение.       Я недовольно поджала губы, видя, как злорадствуют эти мужчины. Конечно, они попытались «искренне» измениться, но мы же с мамой не тупые, понятно, что он сделал это специально.       Когда эти люди ушли и их машина отъехала от нас, я со спокойной душой взмахнула рукой и тихо произнесла заклинание, после чего горшок восстановился, и растение благополучно оказалось внутри со своей землёй. А потом мама аккуратно поставила его на место. — Спасибо тебе, — устало произнесла она, после чего обняла меня, — Хорошо иметь такую помощницу. — Это да, — согласилась я, прижимаясь ближе к материнскому сердцу.       После того, как мамина смена благополучно окончилась, пришла другая продавщица, и мы ушли гулять, забыв о недавнем случае.       Я понимала, что угрозы этих «бизнесменов» могут оказаться не пустыми словами. Эти мужчины выглядели через чур уверенными. И это оказалось правдой. На следующий день в магазине кто-то разбил витрину, а потом горшок на улице, у меня в руках! Надо говорить, что я очень красочно материлась, пока залечивала свои раны от осколков? А через день в магазине как будто случился ураган. Из Боннора и Брауна. — Мы должны подать заявление в полицию на этих Брауна и Боннора, — сказал мой папа, после чего отпил чай и замычал. Язык обжог. — Аккуратно, пап. — Да, Майк, но у нас нет доказательств, что это сделали именно они. — Но мы не можем сидеть сложа руки. Селена чуть без глаз не осталась! — возмутился тот. — Можно сигнализацию поставить, — предложила я. — А ещё лучше камеры. — Можно, — согласился папа, а после уже аккуратнее глотнул бергамотового чая. — Но сейчас, если вы не против, я пойду спать. Сегодня была тяжелая смена, а завтра я просмотрю камеры и сигнализации. Спокойной ночи.       Папа ушёл.       Я продолжала мыть посуду, в то время как мама убирала со стола. Через некоторое время женщина отложила тряпку, а после заговорила со мной: — Милая, ты домоешь посуду? — спросила мама. — Я тоже уже хочу спать. — Не беспокойся, мам. Я справлюсь, — сказала я.       Она ласково поцеловала меня в лоб, а потом ушла наверх, пожелав мне сладких снов.       Я ответила ей тем же и осталась на кухне одна. Но долго это не продлилось, и, плюнув на всё, я позволила себе очистить чашки и оставшиеся тарелки с помощью магии, а после улизнула наверх. Спать.       Приняв душ, почистив зубы и одев совсем новую ночнушку, я опустилась в кровать, укрываясь по шею тёплым одеялом. Я готова была уснуть, но мне не позволили. Почти уснув, почувствовала, будто у меня в голове неожиданно что-то щёлкнуло. Мне показалось, что я на минуту увидела горящий магазин мамы. Мне не показалось.       Я не раз читала, что некоторые феи могут чувствовать, как что-то плохое происходит с её родными. Я была очень удивлена, когда обнаружила столь ценный дар у себя, но также я читала, что он работает не всегда и не у всех фей.       Я с громкими криками ввалилась в комнату родителей, разбудив их. Не позволив им даже переодеться, я потащила их сонных к магазину, прося быстрее шевелиться. Когда мы оказались рядом с магазином, я убедилась что он, чёрт его, действительно горел. — Постарайтесь быстрее приехать! Ситуация критическая!       Я прекрасно понимала, что они не успеют, поэтому я решительным шагом отправилась в горящее здание. Я всё-таки фея пламени, значит дикий — а именно так его называют, так как он не был создан феей или ведьмой — огонь не должен мне вредить, да?       Папа резко схватил меня за руку, пока мама где-то паниковала. — Селена, нет. Моя команда уже едет. — Пап, они не успеют! А так, если я не потушу весь огонь, то хотя бы приостановлю его, чтобы он не разошёлся дальше и не сжёг все дотла! — Ты ничего не сможешь сделать. — Смогу! — возмутилась я. — Я фея огня!       Папа вздохнул и сказал, что он пойдёт со мной. Я прекрасно осознавала, что по-другому он просто не отпустил бы меня, поэтому я согласилась.       Наколдовав защитный купол, который не даст папе сгореть и позволит нам дышать, не травясь угарным газом, мы зашли вовнутрь, и через барьер я старалась управиться с огнём.       Выставив руки, я попыталась взять под контроль дикий огонь, но у меня не получилось. Огонь был словно дикий конь, не желающий, чтобы его оседлали. Я пошатнулась, и созданный мною купол чуть не слетел. Вот зараза-то!       Я услышала, как кто-то неожиданно заплакал, это был детский голос. Не просто детский, а младенческий! Но потом я услышала ласковый голос папы, успокаивающий кричащего ребёнка. — Селена! Селена, там кто-то кричит!       Я дёрнулась и попыталась увидеть через огонь, кто же просит о помощи. По крикам это был мужчина. Создав такой же защитный купол, но поменьше, я отправила отца за мужчиной, которого уже где-то видела.       Ладно. Надо сосредоточиться.       Тёмные искры посыпались из моих рук. Они затанцевали, осыпаясь на пол вокруг меня и распространяясь по всему горящему зданию. Я снова смогла почувствовать дикий огонь, охвативший магазин.       Словно дирижёр, я начала двигать руками, и огонь стал хоть и не легко, но слушаться меня, а после, окончательно подчинившись, начал гаснуть с моей подачи.       Услышав пожарные сирены, я поняла, что тут я уже никому не нужна, поэтому через задний выход сбежала из горящего здания. Огонь я смогла немного притушить, поэтому пожарные быстро справились со своей работой.       Уставшая, я прислонилась к другому зданию, оседая на землю. Это оказалось не так легко, как я думала. Возможно, немного практики, и мне намного легче будет усмирять дикий огонь.       Немного так посидев, я поднялась с земли и, даже не отряхнувшись, вышла из переулка. Я увидела дядю Пабло и моих родителей.       Недолго думая, я подошла к родителям и дяде. Они допрашивали мужчину, которого вывел из здания папа. — …и о том, как они угрожают и обманывают невинных людей. Я всё расскажу. Боннор и Браун получат по заслугам.       Мы вернулись домой, после чего я сразу же поднялась в свою комнату, чтобы переодеться в новую пижаму. Сменив одежду, я легла спать, и спала мёртвым сном.       На часах был час дня, когда я проснулась, а родители сидели за столом, уже обедая. — Милая, ты проснулась, — увидев меня, сказала мама. — Как ты себя чувствуешь? — спросил папа.       За то время, пока я была в душе, я поняла, что у меня было что-то вроде воспоминания в том здание. Молчать уже нет смысла. — Нормально. Мам, пап, я…       Я не смогла. Одно дело — когда ты думаешь об этом, представляешь разговор, а другое — когда ты не знаешь, что в действительности будет, и просто боишься.       Я втянула воздух через рот и так же выдохнула. — Я приемная?       Не стоило, конечно, в лоб спрашивать, но лучше уж так, потому что я понимала, что на другое не способна.       Родители переглянулись, и хоть я прекрасно уже знала ответ, мне всё равно было страшно услышать его. — Селена… — Да или нет? — резко спрашиваю я, перебивая мать. Чёрт, ну что ты творишь, Селена?! — Да.       Я шумно вздыхаю, и глаза предательски начинают слезиться. — Почему вы сразу не сказали? — говорю я, опуская глаза на руки, сжавшие серую кофту. — Мы хотели тебе рассказать, когда ты будешь в осознанном возрасте.       В осознанном возрасте. — Шестнадцать лет назад твой папа нашёл тебя в горящем здании. Мы не знали, как ты там оказалась и почему. Кто твои родители, мы тоже не знали У тебя ничего не было, ты была одета лишь в детский комбинезон зелёного цвета, а ещё было одеяльце. Оно было белым и таким нежным, словно из облачка, а на нем голубыми нитями было вышито «Селена». Мы поняли, что у тебя нет родителей, и поэтому мы взяли тебя.       То есть когда началась война на Дратеме, меня пихнули в портал только с одеяльцем? Что-то тут не чисто. Возможно, там что-то могло быть, а они просто пропустили? — Оно осталось? — тихо спросила я. — Да, осталось, — сказал папа, — Я сам убирал коробку с ним. — А почему вы не завели своего ребёнка, почему вы не отдали меня в детдом? — спросила я вновь, а потом пожалела, увидев, как сильно я расстроила родителей.       Они замолчали, и я уже готова была попросить их забыть этот вопрос, как мама неожиданно заговорила: — Я не могу иметь своих детей. Я это с детства знала, но до последнего надеялась, что смогу родить ребёнка. И когда вроде бы у нас получилось его зачать, у меня почти перед родами случился выкидыш.       Я почувствовала себя очень сильно виноватой от того, что заставила родителей вспоминать о печальной судьбе того ребенка. — Но через год твой отец принёс тебя, милая. И поверь, ты для нас роднее всех, Селена. Мы любим тебя.       Я всхлипнула, а потом кинулась к родителям в объятия. — Я тоже… — всхлип. — Очень, очень сильно люблю вас.