Ловушка

Профессор Северус Снейп барабанил пальцами по столу и размышлял он совсем не о работе. Мужчина вновь посмотрел на стол, вспомнил, над чем работал, и решил, что вполне сможет составить список ингредиентов для зелий завтра с утра. Все равно, уже слишком поздно отправлять заказ. Он присмотрелся к часам, стоящим на книжной полке. Час ночи. Обычно в это время он уже спал, да и к тому же завтра у него был урок с утра, но, к сожалению, сон был от него невероятно далек. Мужчина грустно вздохнул и стал думать обо всем случившемся в этот день. На завтраке он обратил внимание на Рона Уизли. Обычно он никогда не обращал внимания на гриффиндорцев, кроме как чтобы поиздеваться над Гарри Поттером пару раз в день. Мальчишка раздражал его почти так же сильно, как его отец, еще когда они были учениками. Но с недавних пор ему стало тяжело игнорировать рыжеволосого друга Поттера. На самом деле, все прошлые шесть с половиной лет Рон Уизли для него не существовал. Он был просто одним из друзей Гарри Поттера, на ряду с этой невыносимой всезнайкой мисс Грейнджер. Он был просто еще одним раздражающим элементом Золотого Трио, которого замечали, только если трио ввязывалось в какое-то опасное приключение, как это случилось четыре года назад с Сириусом Блеком. Но в ежедневном маштабе Рон Уизли не был настолько же заметным, как его скандально известные братья-близнецы, Фред и Джордж. Но вчера... когда он схватил Северуса за запястье в том коридоре, обычно раздражительный профессор Зелий словно почувствовал, как по руке пробежал заряд тока. Почему он был в ступоре, пока молодой маг тащил его по коридору? Может, дело было в этом аромате… Рон пах словно зима, наступившая в сентябре. А может дело было в этих покоряющих, невинных карих глазах… Неизвестно что, но что-то же заставило Северуса придержать свой характер, и он почти что улыбнулся мальчишке, прежде чем сбежать к себе, оставив юношу в коридоре. В итоге, он почувствовал огромное раздражение на себя из-за того, что позволил этому юному симпатичному мальчишке задеть его самообладание. Да, Мерлин тебя раздери, Рон Уизли, конечно, был симпатичен! Для Северуса было огромным шоком осознать это, но до этого он никогда раньше не находился около гриффиндорца так близко. Разве он уже не научился на своём горьком опыте, что лучше быть одному? Всю свою жизнь Северус Снейп держал дистанцию, и даже Дамблдора, которому легко доверил бы свою жизнь, он не пустил в свое сердце. Его образ жизни полностью исключал возможность свиданий или дружеских посиделок. Такое отношение к окружающим быстро сделало его малопопулярным и создало ему репутацию нелюдимого и злобного профессора, исключительно по мнению студентов, кстати. Но, по правде, это было лишь способом держать людей подальше. За все годы злобность стала его натурой. Однако ощущение длинных, утонченных пальцев Рона на его запястье потрясло его, заставило жаждать то, чего у него не было… и что, как он убедил себя, он не хотел. И эта слабость, этот моментный порыв, приводили его в ужас. Вот чем это было. Моментной слабостью. В конце концов, уже очень долгое время никто не прикасался к нему. Мужчина решил поскорее забыть это происшествие. Не хватало еще думать о привлекательных молодых людях, когда нужно заниматься работой. Но этим утром он снова увидел Рона. Он выглядел таким очаровательным: его рыжие волосы были уложены в элегантном беспорядке, но все еще хранили ту невинность и беспомощность, которая и привлекла зельевара днем раньше. В то время, пока он восхищался представшей взгляду картиной, юноша повернулся и взглянул ему в глаза. Северус, к собственному удивлению, ответил на этот взгляд небольшой улыбкой, которую он оказался не в силах остановить. В тот же миг, он почувствовал легкую панику и тут же повернулся к профессору Флитвику, надеясь, что Рон ничего не заметил. Когда он вновь перевел взгляд на стол Гриффиндора, Рон уже прекратил завтракать и больше не рисковал поднять взгляд на учительский стол. Снейп не знал, должен ли он чувствовать досаду или радость. Мужчина вышел из кабинета и направился к своим комнатам в подземельях. Здесь было темнее и холоднее, чем в остальной части замка. Ему нравилось здесь. Эти места казались более… личными. В комнатах он сбросил плащ и повесил на вешалку. Обернувшись, мужчина осмотрел себя в зеркале. Именно в этот момент он почувствовал странное, непреодолимое желание увидеть свое лицо… Он слишком не любил зеркала, чтобы отчетливо его помнить. Медленно, слегка дрожащими пальцами, он отвел волосы и заправил пряди за уши. До этого черная волна, спускаясь до плеч, скрывала его лицо. Когда он уставился на бледное овальное лицо, Северус почувствовал себя удивленным. Он не выглядел плохо. Просто несколько… неухоженно. Мужчина моргнул большими, глубокими черными глазами. Сейчас он казался немного беспомощным. Но он точно знал, что как только он выйдет за порог своих комнат, его привычки тут же вернут его к той злобной маске, что была известна окружающим. Увы, но иногда привычки становятся так утомительны. Снейп повернулся к зеркалу спиной. Привычки были его защитой. Он никогда не должен забывать об этом. *** На следующий день, на уроке Зелий, Рон внезапно понял, что совершенно не в силах сконцентрироваться на лекции профессора. Разумеется, это не было особо удивительно, так как за все прошедшие годы учебы он едва ли внимательно выслушивал хоть одну из лекций профессора Снейпа. Но сегодня причина его невнимательности была в другом. Он обнаружил, что Северус Снейп интересует его так сильно, как никогда раньше. У него всегда была только одна картинка на уме, как только он думал о самом ненавистном преподавателе Хогвартса: злобный, противный, жестокий человек. Так он всегда думал о Снейпе. А теперь, пристально разглядывая самого Снейпа, он внезапно осознал, что его мнение более, чем ошибочно. В следующий раз нужно более осмотрительно относиться к окружающим людям. Он облокотился на стол, чтобы лучше рассмотреть профессора. Снейп держал веточку эвкалипта в правой руке, объясняя преимущества ее использования в расслабляющих зельях и зельях-афродизиаках. Рон следил за губами мужчины. Они выглядели такими мягкими. И были очень бледными… бледно-бледно-розовый цвет, словно лепестки яблоневых цветков. Уизли усмехнулся от такого сравнения. Он и не знал, что может быть таким поэтичным. А его глаза. Ему нравятся ресницы Снейпа. Длинные, изогнутые. В тусклом свете классной комнаты было видно, как они бросают слабые тени на бледные веки. И его нос... Рон сузил глаза. Да, он не отрицал, что у Снейпа нос был с горбинкой, и слишком длинный. Крючковатый, в общем-то, но это не казалось теперь таким уж непривлекательным. Скорее, наоборот, он удивительно шел мужчине. На самом деле, будь его нос меньше, лицо Снейпа казалось бы более кукольным и девчачьим. А нынешняя внешность зельевара казалась Рону наиболее сексуальной. – Мистер Уизли, я только что задал вам вопрос. Рон шокировано выпал из мечтательности. Снейп смотрел, выгнув левую бровь. – Простите, профессор. Вы не могли бы повторить вопрос? Снейп раздраженно выдохнул. – Десять баллов с Гриффиндора за то, что вы витаете в облаках, Уизли. Я только что спросил вас, какое зелье приобретает максимальную силу, если в него добавляют листья эвкалипта. Рон глубоко вздохнул. – Я предполагаю, что речь идет о зелье Amore, известном как Любовное Зелье. Этот специфический состав был изобретен французским алхимиком Пиеррепоном в двенадцатом столетии, когда он хотел добиться любви красивой ведьмы Маи. Стандартный рецепт зелья дает хорошие результаты, но с добавлением в зелье Amore двух толченых листьев эвкалипта зелье вызывает не просто любовь, а настоящую одержимость человеком. Чем дольше говорил Рон, тем более удивленным становился профессор Снейп. – Очень хорошо. Пять баллов Гриффиндору. А теперь, класс... – и профессор Снейп повернулся к остальным студентам и продолжил лекцию. – Впечатляет. Ты, наконец, выучил зелья? – прошептал Рону Гарри. Рон смущенно усмехнулся. – Я решил потратить несколько минут вчера вечером, чтобы почитать кое-что, подготовиться к уроку. Хорошее впечатление никогда не бывает лишним. – Хмммм, – улыбнулся Гарри. – Отличная работа. Итак, я думаю, у тебя уже есть план? Ну, ты знаешь… – Ага. Я хочу поговорить с ним после уроков. А теперь молчи, пока он не снял еще баллов. Гарри затих и вовремя – Снейп резко к ним повернулся. Он подозрительно посмотрел на них, прежде чем завершить лекцию и отпустить класс. Пока ученики собрали свои вещи и выбирались из-за парт, чтобы покинуть аудиторию, Снейп присел за стол и стал перебирать пергаменты, периодически массируя виски подушечками пальцев. Нервно сжимая свою сумку, Рон направился к профессору. – Профессор? – Да, мистер Уизли? – мужчина мельком взглянул на Рона и вернулся к бумагам. Казалось, он искал что-то... – Я бы хотел спросить, не могли бы вы проводить со мной индивидуальные консультации по зельям? Понимаете, я осознал, что этот предмет значительно более полезный, чем многие другие. Я был бы вам очень благодарен, если бы вы помогли мне разобраться с некоторыми моментами лучше. Рон задержал дыхание, ожидая ответа Снейпа. Руки профессора замерли. Текли секунды. В комнате было настолько тихо, что Рон почти слышал, как собирается капелька пота над его бровью. А потом Снейп резко поднял голову и встретился с ним взглядом. – Обычно я отказываюсь от регулярных консультаций со студентами. При нормальных обстоятельствах я бы просто порекомендовал вам другого студента для консультаций. Однако... – мужчина забарабанил пальцами по столу. – В этом случае, я очень доволен вашим внезапным интересом к моему предмету. Думаю, это заслуживает дополнительных занятий именно со мной. Я пришлю вам сову, когда выберу день. – С-спасибо, профессор, – Рон медленно повернулся. Он согласился! Да, до цели еще далеко, но уже сейчас он согласился! Когда он уже собирался отойти от стола, он услышал шелест пергаментов и недовольное бормотание Снейпа. – Да куда, во имя Мерлина, мог подеваться этот список?! Рон машинально оглянулся и посмотрел на пол. Оказалось, что он стоял на какой-то бумаге. Уизли поднял ее и аккуратно отряхнул от пыли. Текст на пергаменте был написан летящим, несколько небрежным почерком Снейпа. Рон повернулся к профессору. – Хммм, сэр, это случайно не то, что вы ищете? – он протянул мужчине пергамент. – Да, мистер Уизли. Спасибо, – Снейп протянул руку за спискомм. Как только он получил документ в руки, он случайно коснулся пальцев Рона. Уизли шокировано выдохнул. – Я... Я... – Снейп почувствовал это? Северус с интересом на него посмотрел. – Что-то не так? – Нет, ничего, – успокоился Рон. – Просто хотел сказать, что ухожу. И парень покинул классную комнату. Пара черных глаз следила за его движениями, прежде чем вернуть взволнованный, пристальный взгляд на поверхность стола. Северус Снейп вздохнул, когда Рон ушел. Он все еще мог слышать шаги юноши, гулко раздающиеся в коридоре. И он снова себя терзает… Или нет? Мужчина коснулся пергамента в том месте, где ранее к нему дотронулся Рон. Он становится слабым. Возможно, стоит все же назначить ему другого наставника – ученика с хорошими способностями, ту же Грейнджер или Драко Малфоя. Но… нет, пусть даже это и слабость, он добровольно на нее пойдет. В конце концов, у него тоже должны быть «человеческие» отношения. Кроме того, Уизли нуждается в присмотре учителя. Северус был рад, что Рон проявил интерес к зельям. Разумеется, сейчас уже несколько поздно, так как этот гриффиндорец уже на седьмом курсе, но, тем не менее, Снейп был рад. Да, разумеется, дело именно в этом. Он просто доволен успехами своего ученика. Что еще могло быть причиной внезапного теплого чувства в груди? Мужчина фыркнул. В воздухе еще витал аромат хвои.