Ловушка

Когда Северус Снейп проснулся, он почувствовал обычную утреннюю дезориентацию. Он зевнул, несколько раз медленно моргнул и стал думать об обычной дневной рутине – где, что и как делать. Но через пару секунд, когда он внезапно осознал, где находится и почему, рутинные заботы перестали иметь какое-либо значение! – Хорошо спал? – сзади пробормотал голос. Даже не поворачиваясь, Северус почувствовал, как по телу расползается горячий румянец. Дьявол! Нужно запретить законодательно быть таким сексуальным по утрам. Северус понадеялся, что голос не сорвется на фальцет: – Да. «Вот видишь, это не было так уж сложно. Правда, Северус?» Вдоль его талии стала двигаться рука, и мужчина почувствовал, как Рон ближе придвинулся к нему. Уизли поцеловал его в шею. Северус немного напрягся, почувствовав прикосновение к своей спине грудной клетки Рона… и всего остального, что находится несколько ниже. Рон засмеялся. – Расслабься, я не кусаюсь. – Ты уже так делал, – едко ответил Северус. Забыть события вечера казалось невозможным: каждая деталь этого безумного вечера ярким пятном вспыхивала в памяти. И укусы тоже. – О, правда? Северус скорее услышал, чем увидел хулиганскую усмешку, с которой Рон, скорее всего, произнес этим слова. И чтобы сделать мечты правдой, Рон слегка прикусил кожу на шее. Северус со смехом вывернулся: – Шекотно! Ты же знаешь, я ужасно чувствителен там. – Именно поэтому мне так нравится ласкать твою шею, – удовлетворенно ответил его любовник. Северус собирался остроумно ответить. Но что бы он не хотел сказать, он замолчал, внезапно почувствовав, как тело за спиной исчезло. Мужчина задержал дыхание. – Хочешь утреннюю разрядку? – раскатисто прошептал Рон, лаская пальцами бедро любовника. – О, да. О, дааааа… *** – Ай! – воскликнул Рон, резко вставая со стула. Он забыл о своем «состоянии» и уселся на стул в своей привычной, небрежной манере. Теперь Уизли задумался над тем, как впредь быть более осторожным. Медленное и степенное движение только помогало не забывать. – Тебе стоит аккуратнее вести себя, – стал дразнить его Северус. Маг взмахнул палочкой над роновой половиной стола, и там появилась большая тарелка с сендвичами. – Вот. Ты, наверное, голодный. Рон протер попу, надеясь прогнать боль, и неодобрительно посмотрел на Северуса. – Ты – тот, кто не был осторожным, и виноват в этом! – Ха! Это ты просил разрядки! – Я же не знал, что по утрам ты превращаешься в животное! – парировал Рон. – И ты должен был использовать больше смазки. – Я смазал тебя больше, чем ты меня, – сухо ответил Снейп. – Ты видишь, чтобы я сидел будто маленькая принцесса? – А, не важно, – Рон высунул язык, потом улыбнулся и приступил к завтраку из бутербродов. Северус спрятал улыбку. На самом деле, он чувствовал себя как очень, очень довольный жизнью котяра, обожравшийся сливок. Как бы сильно он не любил скакать на этом диком рыжем коте, он чувствовал, что его собственный дружок скучает. К счастью для него, Рон с радостью согласился уступить очередь ему и оказаться по другую сторону удовольствия. И, похоже, Северус не потерял навыки. – Так вот почему все эти девчонки так сходят по тебе с ума, – с любопытством пробормотал Рон, сквозь забытый едой рот. – Только девчонки? – удивился Северус. – И этот мерзавец, Малфой, – продолжил Рон. Парень взмахнул бутербродом в воздухе, как будто ударяя по голове воображаемого Драко. – Клянусь, я несколько раз видел, как он непристойно пялился на тебя. И он все время флиртует с тобой! – нахмурился парень, вспоминая многочисленные «преступления» Драко. – Ты мне льстишь, – сказал Северус, пытаясь сдержать смех. – Честно говоря, я даже не знал, что пробуждаю у учеников первобытные инстинкты. – И не должен, – предупредил его Рон, откусывая от бутерброда большой кусок. А потом добавил: – Буди их только у меня. – Разумеется, – Северус погладил его по руке. – А ты не голоден? Бутерброды еще есть, – Рон протянул ему один из них. – Нет, спасибо. Я не голоден, – Северус картинно замолчал. – По крайней мере, в том, что касается еды. Рон побледнел. – Так скоро? – Наблюдение за тобой оказывается так… вдохновляет, – черноволосый профеесор облизал губы. В его черных глазах вспыхнул огонь страсти. На какое-то мгновение, Рон задумался о тяжелом состоянии своей попы. Но потом, обдумав альтернативу… Уизли резко отодвинул от себя тарелку и с энтузиазмом сказал: – Возвращаемся в кровать. Северус засмеялся, когда Рон потянул его в спальню. Они ввалились в зал, смеясь и целуясь. Рон поймал Северуса в ловушку между собой и стеной. Они целовались, сражаясь языками за главенство. Северус неистово хватался за одежду Рона, практически по швам разрывая материал. Рон не переставая постанывал, чувствуя там весьма значительное вдохновение Северуса. Внезапно оказалось, что спальня находится слишком далеко. – Стой, – задыхаясь выдохнул Рон. – Мы должны пройти… еще… ах! – Будь проклята эта спальня, – проворчал Северус. Он повалил Рона на пыльный пол и утешающе поцеловал его. Рон пробормотал свое согласие где-то между головокружительными поцелуями и безумно страстными ласками. Позже, много позже, они проведут еще много удивительных минут, изучая свои отпечатки в пыли. *** – Когда я делал что-то настолько ужасное, чтобы заслужить это? – ныл Гарри. – Замолчи и принимай участие, – добродушно ответила Гермиона. Она выбрала ему одежду и вручила ее. – Вот, примерь. – Арргх! Не хочу темно-зелёные! Ненавижу этот цвет! Я в нем как слизеринец, – Гарри злобно посмотрел на девушку. – Ха, зато он тебе очень идет. И вообще, я сильно сомневаюсь, что она будет делать тебя замечания из-за цвета твоих боксеров, – потом она глубокомысленно замолчала. – Так что это совсем не плохая идея, как видишь. – Прекрасно. Отвернись, я переоденусь, – оставшись без присмотра, Гарри начал натягивать на себя отобранные Гермионой вещи. – Почему ты так надулся? Разве идея сходить с Падмой на свидание так ужасна? – спросила его Гермиона пару минут спустя. Поведение Гарри, по мнению девушки, было очень подозрительным. Сначала она относила это к нежеланию вообще крутить с кем-либо роман. Но то, как он вел себя, подсказывало девушке, что причина в чем-то другом. – Я знаю десяток парней, которые с удовольствием пошли бы с ней на свидание. – А я не знаю, – стал отнекиваться Гарри. – Думаю, она просто не мой тип, – Гарри застегнул последние пуговицы, разгладил одежду и встал перед Гермионой. – Как я смотрюсь? – Замечательно, – она нежно погладила его по плечам. – Итак. Я уверена, что все не может быть настолько плохо, как ты говоришь. В конце концов, вы вполне можете не продолжать эти отношения! Гарри фыркнул. – Ага, это будет так легко, – нахмурился Гарри. – И кстати, как тебе удалось договориться с ней о свидании со мной? Что ты написала ей? – Это было легко! – Гермиона смеясь, открыла дверь. – Я написала, что ты хочешь с ней переспать! *** Гермиона поправила на переносице позаимствованные очки и нахмурено изучала меню. Потом хлопнула папочкой по столу и стала оглядываться в поисках официанта. – Госпожа? – с интересом спросил официант. – Ах... Я буду салат-оливье с курицей. И охлажденный Эвиан, – Гермиона откашлялась. Она еще не привыкла к новому голосу. Девушка мило улыбнулась официанту. – В этом возрасте красное мясо уже не так полезно, – официант улыбнулся в ответ, поклонился и отошел. "Прибыть сюда под личиной Мадам Помфри было прекрасной идеей", – подумала девушка, с удовольствием проглатывая ложечку еды. Конечно, ей пришлось пообещать Симусу, что она сделает его следующее эссе по трансфигурации, за то, что он пришел в Больничное Крыло с жалобой на боль в животе и достал для нее волос целительницы. Гермиона проверила часы. У нее было еще полчаса до следующей порции Оборотного зелья. Она выбрала очень хорошее прикрытие. Теперь, сидя в ресторане Unicorne, она не выглядит как подозрительный подросток. Через два столика направо, Гарри применял все свое очарование на сестре-близнице Парвати Падме. Девушка смеялась над его шутками, а ее луковый суп (Мерлин, луковый суп! – вздрогнула Гермиона) стоял нетронутым. Гермиона прикрыла лицо большим шарфом цвета фуксии (благодарность за него Лаванде), когда Падма повернула голову, чтобы поговорить с проходящим мимо официантом. Будет совсем не хорошо, если ее заметят, пусть и под личиной мадам Помфри. «Остается надеяться, чтобы никто из учеников Хогвартса не выбрал этот ресторан для ужина», – подумала она. Визит ученика был маловероятным. В конце концов, Unicorne был очень дорогим заведением – не самое обыденное место для ученического отдыха в субботний вечер. Для всех учеников, за исключением Малфоя! Гермиона пришла в ужас, когда увидела как Драко Малфой и два его телохранителя горделиво и даже чванливо входят в зал. Гермиона принялась обмахиваться веером, проклиная про себя блондинов из слизерина и их ужины в дорогих ресторанах. Девушка молилась, чтобы небеса сжалились, и Драко не заметил Гарри и Падму. Гермиона внимательно следила за движением слизерицев. Они выбрали столик, расположенный ближе к ней, чем к Гарри. И Малфой, пусть ему повезет в жизни, сидел спиной к гриффиндорцам, которые его появления даже не заметили. Драко Малфой весьма фамильярно пообщался с официантом, что дало Гермионе повод думать, что этот ресторан – одно из основных мест, которые Драко посещает за пределами Хогвартса. Спустя пять минут ситуация все еще была нормальной: и гриффиндорец, и слизеринец увлеченно болтали со своими спутниками, совершенно не обращая внимания на окружающих. И когда Гермиона уже позволила себе расслабиться, один из посетителей проходил мимо и случайно зацепил застежкой мантии локон из безупречной прически блондина. Слизеринец пришел в ярость, вскочил и, повернувшись, хотел обрушить свой гнев на виновника, когда вдруг увидел, что в десяти футах от него сидит Гарри Поттер. Совершенно забыв о неуклюжем посетителе, Драко еще сильнее покраснел, подскочил к Гарри и схватил его за воротник рубашки. Гриффиндорец удивленно застыл, широко раскрытыми глазами смотря на Драко. Рядом сердито сопела Падма. Все трое, видимо, ругались. Гермиона убила бы за возможность услышать их разговор, но трое магов были осторожны – окружающим их не было слышно. Несколько минут они шепотом переругивались. Гермиона в это время старательно прислушивалась, пряча лицо веером. В итоге все прекратил Гарри, отцепив от себя руки слизеринца и оставив на столе несколько галеонов. Взяв Падму под руку, он извинился перед метрдотелем и, полностью игнорируя Драко, покинул заведение. Тихо ругаясь, Малфой подошел к своему столу, сел рядом с шокированными телохранителями и стал угрюмо ужинать. Гермиона облегченно выдохнула. Никогда раньше она не задерживала дыхание так долго. Ей срочно нужно было поговорить с Гарри. Сложив веер, она задумалась и чуть не подпрыгнула, когда рядом появился официант. – Ваш салат, мадам. *** – Гарри! – все еще одетая в не по размеру большую одежду, Гермиона вышла из общей комнаты, поддерживая длинную мантию, когда внутрь вошел Гарри. Девушка появилась несколькими часами ранее, переживая, что неожиданное появление Драко Малфоя разрушило весь план допроса. Поэтому она осталась ждать Гарри в общей комнате. К ее большой удаче, ее друг появился после того, как все остальные гриффиндорцы уснули. – Что так случилось? Почему Малфой так сердился? Гарри насмешливо посмотрел на него. – Откуда ты узнала? Я тебя там не видел, – он схватил рукой ткань мантии и сталь задумчиво ее рассматривать. – И что с одеждой? – Эм… длинная история. Но я позже отвечу на твой вопрос. Что важно – это признание Падмы, – с надеждой сказала Гермиона. – Ты добился его? Гарри со вздохом сел на кушетку, резко откинув голову на спинку дивана. – Садись, и я расскажу тебе, все что знаю Гермиона неохотно сделала, как он сказал, случайно наступая на полы мантии и чуть не падая от волнения. – Гарри, не держи меня в неведении, – попросила она. – Хорошо, хорошо! – засмеялся Гарри, поднимая ладони. – Ну, я тебе расскажу самое основное. Очевидно, Падма все еще таила зло на Рона из-за фиаско на Святочном Бале три года назад. Рон не знал, да и не знает, что тогда она действительно имела к нему чувства, а он так жестоко ее проигнорировал. Услышав слухи, что Рон встречается с сальным ме… со Снейпом я имею в виду, она почти сошла с ума. После того, как она подслушала наш разговор о пари, она решила привести в действие свою месть. Падма не могла поверить, что этот скотина, думаю, имеется в виду Рон, предпочел Снейпа ей. Падма притворилась Парвати, вытянула из Невилла информацию и с радостью получила на руки небольшой кусок бумаги, где был написан контракт. Украсть его было очень легко, и она отправила его Снейпу. Вот так и закончилась ее история, – глубоко вздохнул Гарри, закончив свое длинное повествование. – Что же, теперь понятно… – Гермиона сжала рукой колено. Девушка задумчиво уставилась в стену. А потом нахмурилась: – Ты хочешь сказать, что она рассказала тебе все это, едва ты спросил? – Да? – Ты просто спросил? – Гермиона сузила глаза. – Я не верю тебе, Гарри. Нужно было нечто большее, чем просто вопрос, чтобы она излила тебе всю эту историю, даже если ты – Гарри Поттер. Что ты сделал с ней? Гарри невинно посмотрел на нее. – Абсолютно ничего! Я не тронул и волоска с ее головы! – Нет, говоришь? Тогда, если ты не принуждал ее, не целовал ее и не демонстрировал, – Гермиона закашлялась, – ей свою мужественность, то как? Как ты заставил ее признаться? Гарри стал оправдываться. – Я сделал то, что ты просила меня. Не важно, как я это сделал. Главное, все получилось. Гермиона подняла голову. – Ты что-то от меня скрываешь? – Нет, – девушка продолжила укоризненно смотреть на него. Гарри закатил глаза и сказал: – Прекрасно. Хорошо, согласен. Она действительно пыталась принудить меня к… этому. Но я отказал ей и, вероятно, сказал кое-что, что сильно ее расстроило. Но я не мог ничего сделать! Она такая настойчивая! И сильная! На самом деле, у меня теперь большой синяк на попе, где она пыталась… – Гарри, – вмешалась Гермиона. – Прошу, без таких подробностей. – О. Ладно, – покраснел Гарри и откашлялся. – На самом деле, я действительно наговорил ей много лишнего. Она ужасно расстроилась, у нее началась истерика. Она кричала, что я ничем не лучше негодяя Рона. Мы стали ругаться, и тогда мне удалось узнать у нее кое-какую информацию, – Гарри сделал паузу. – На самом деле, мне ее жаль. Она заслуживает того, кто сможет увидеть ее настоящую. Увидеть и полюбить. – Наверное, – несколько скептично согласилась Гермиона. – Но она доставила нам всем ужасно много неприятностей. – Да… И думаю, нам нужно рассказать об этом Рону. – Даммм, – кивнула она. – Интересно, как он там? Надеюсь, у него есть сдвиги в завоевании Снейпа. *** – НЕТ! НЕТ! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ!! ДА! ДА! ДА! – Шшш… – невнятно пробормотал Рон. По его виску стекал пот, пока он ритмично двигался вперед и назад. – Ты разбудишь свою кузину! – Я уже проснулась! – удивленно прощебетали с портрета. Но Северуса это не волновало. – Ах… Ах… О! – громко и страстно закричал он, извиваясь под Роном. Позже, когда они уже несколько часов подремали после страстного секса, Рон лежал и водил пальцами по животу Северуса. Рассвет только начинался, и они слышали отдаленный крик гриффонов. – Как романтично. Гриффоны-людоеды радуются восходу солнца, – усмехнулся он. – Хмф, – Северус перевернулся. – Рано. Спать. – Но я уже поспал. Застонав глубоко в душе, Северус спрятал лицо в подушке. – Тогда не мешай другим. – Но я хочу поговорить, – упрямо продолжил Рон, абсолютно не обращая внимания на злобный тон любовника. – Кроме того, я хочу сказать тебе кое-что действительно важное. – Что? У тебя болит попка? – Нет, – Рон замолчал на пару секунд. – Я люблю тебя. Северус застыл. Он медленно поднял лицо от подушки и повернулся к Рону. – Не говори так, если серьезно не имеешь это в виду. – Но я, правда, так чувствую, – искренне сказал Рон. – Если бы это было не так, меня бы здесь не было. Вместо ответа, Северус вознаградил его одной из своих редких улыбок и сел на кровати. – Я хочу навсегда остаться с тобой, – снова заговорил Рон. Зрачки его глаз были расширены от волнения. – Хочешь? – Снейп повернулся и уставился на юношу. – Я просто подумал… что мне уже хватит отдыха. Я скучаю за уроками. За кабинетом. Даже за этими бесбашеными идиотами, которых по ошибке называют учениками. Этот замок для нас двоих слишком большой – и слишком запущенный, – Северус скривился. – И ты должен вернуться к своим урокам! Я не хочу, чтобы Дамблдор обвинил меня в угнетении детей и использовании их рабского труда. А так будет, если ты не вернешься в Хогвартс. – Знаю, – вздрогнул Рон. – Я вернусь с тобой в школу, как только ты будешь готов. Хотя я бы с удовольствием и дальше гулял уроки. – А я-то думал, что ты приехал сюда, чтобы добиться моего прощения, – вредно заметил Северус. – Так и было! Я приехал к тебе! – торопливо сказал Рон. – Но просто… ты же знаешь… школа. Куча домашней работы. О, и не будем забывать об этом идиоте Малфое, который вечно с тобой флиртует, – усмехнулся Рон. – О, поверь мне, это совсем не флирт, – уверенно сказал Северус. – Что ты имеешь в виду? – Узнаешь в свое время, – Северус свободно растянулся на кровати. – Мы уезжаем после обеда. К этому времени я соберу нужные мне вещи, – когда мужчина стал вставать с кровати, Рон толкнул его обратно на матрас. – Что? – смеясь, спросил Северус. – Только не говори мне, что хочешь еще один заход, ладно? Рон глупо усмехнулся (или скорее проказливо, подумал Северус). – Я действительно люблю тебя, – нежно прошептал он. – Ты мне веришь, правда? – нерешительно добавил он спустя пару мучительных секунд. Но в ответ Уизли получил тишину. Северус грустно улыбнулся. Он погладил Рона по голове, думая о том, насколько же прекрасна и привлекательна россыпь веснушек на любимом носу. – Да, Рон, я тебе верю. Уизли откинулся на кровать, довольный ответом. Учитывая их отношения всего пару дней назад, простая фраза «Я тебе верю» – это огромный прогресс. Юноша смотрел вслед уходящему Северусу, обнаженному и прекрасному, и понимал, что пусть этот ответ и не идеальный, но и далеко не самый худший.