Совратитель Хван

Чонин как знал, что не стоит садиться на паре вместе с Хёнджином, да ещё и на последние ряды, где почти никого нет. А всё потому, что сейчас рука Хёнджина находится на бедре младшего и бессовестно сжимает его, подбираясь со временем всё ближе к месту, к которому нельзя. Философию Чонин любит и знает назубок, он является явным любимчиком у преподавателя, потому что каждую лекцию слушает внимательно и записывает всё, что требуется. Но сейчас это становится трудновыполнимым, потому что рядом сидящий старший, (а точнее его руки), не даёт сосредоточиться. Чонин вцепляется пальцами в руку Хёнджина, стараясь остановить и не дать зайти далеко. Он смотрит в упор на учителя, но не слышит уже минут пять как, что он говорит. Хёнджин усмехается, глядя на младшего, провоцирует и ни за что не собирается сдаваться. Рука ползёт выше по бедру, а Чонин, кажется, перестаёт дышать. — Хван Хёнджин, что ты творишь? — шепчет младший, не глядя на совратителя, и сжимает челюсти, вздыхая. Хёнджин тихо смеётся в ответ, и это получается как-то дико. У Чонина мурашки по коже. — Чонин, с тобой всё в порядке? — Ян будто выныривает из-под толщи воды, когда слышит, что к нему обращается преподаватель. — Не совсем… Могу я выйти? — спрашивает Чонин, радуясь возможности передохнуть от пристающего старшего. — Конечно. Чонин вылетает из аудитории, не оглядываясь, и молится, чтобы старший не пошёл за ним. И пока всё идёт достаточно хорошо, Чонин охлаждается стаканом воды, добытой из кулера, стоящего прямо напротив аудитории. Проходит пара минут в попытках восстановить чуть разбушевавшееся сердцебиение, Ян уже собирается вернуться в аудиторию, но из неё доносится смех одногруппников и последующий за ним Хёнджин. Чонин пятится назад и делает попытку сбежать, но скоро оказывается пойманным и прижатым к стене. — Ин-а, не пытайся сбежать от меня, — шепчет на ухо Хёнджин, после прикусывая мочку. Чонин упирается ладошками в грудь старшего, пытаясь оттолкнуть и не дать мурашкам разбежаться по телу, что выходит, в общем-то, неудачно. — Я ведь всё равно поймаю. — Хёнджин опускается губами на шею, зная, что это запрещённый приём, вообще-то. Он прижимает младшего к себе, обнимая за талию, и пытается поцеловать в губы, но Чонин (не)вовремя отворачивается. — Хёнджин, перестань, — старший, кажется, и не собирается останавливаться. Он проталкивает колено между ног Яна, наслаждаясь недовольным хныканьем и его общей беспомощностью. — Нас могут увидеть. — Преподы сейчас на парах, а если нет, то заняты чем-то поважнее, чем шляться по коридорам и высматривать гуляющих студентов. Студенты же в нашем универе слишком уж совестные, так что нечего бояться, Чонин-и, — хитро лепечет Хёнджин, спускаясь руками ниже и сжимая ягодицы младшего. — Боже, ну пожалуйста… Ты можешь не приставать ко мне хотя бы на учёбе? — Хёнджин чуть отстраняется, глядя в глаза, а Чонин отчасти жалеет, что сказал это. Просто потому что, даже если Хван согласится, то в общежитии младшему не будет спокойной жизни. И нет, он вовсе не против такого внимания Хёнджина к себе, просто тот ну слишком уж настойчивый. — Ладно, но у всего есть цена. — Хёнджин усмехается, прежде чем затянуть младшего в долгий поцелуй. Чонин рычит от неисправимости Хвана, но на поцелуй отвечает, сжимая ладошками чужую рубашку в районе груди. — Всё, отпусти, — Чонин прерывает поцелуй, отталкивая старшего и уходя в сторону аудитории. — Ты ещё зайдёшь сегодня ко мне, Иен-и? Обязательно зайдёшь, ведь лекции по твоей любимой философии, которые ты пропустил из-за болезни, тебе очень нужны, — говорит вслед Хёнджин, а Чонин останавливается на секунду, вздыхая тяжело и закатывая глаза. Хёнджин в комнате один живёт, (как так получилось, никто не знает), и поэтому его комната для Чонина самая настоящая ловушка, в которую он идёт по собственной воле. Однажды была похожая ситуация, когда Чонин пришёл к старшему «посмотреть фильм». В итоге они полночи целовались в кровати Хёнджина, а потом проспали и опоздали на пару. Чонин входит в аудиторию, идя к своему месту с опущенной головой, чтобы не сверкать покрасневшими щёчками. — Хёнджина не видел? — спрашивает кто-то из одногруппников. — Он очень боялся не добежать до туалета. — Реакцией на слова раздаётся общий смех группы, в том числе Чонина. Что только Хван не придумает ради того, чтобы лишний раз зажать его где-нибудь. — Не видел. Наверное, он убежал со скоростью света. Аудитория снова заполняется смехом, а потом ещё раз, когда возвращается Хёнджин и отвечает на вопрос: — Ну что, добежал? — Да, всё окей. Преподаватель сдержано улыбается, успокаивая студентов, и, напоминая о задании на следующую пару, завершает лекцию. Студенты начинают одним потоком выходить из аудитории, но Чонина останавливают. — Ты поправился, я рад, — говорит преподаватель добрым голосом, вызывая улыбку у Чонина. — Да, всё хорошо, спасибо. — Уже нашёл, у кого списать пропущенные лекции? — Да, мне… Мне поможет с этим Хёнджин. — Чонин опускает голову, заламывая пальцы и представляя, что ждёт его вечером. — Тогда мне не о чем беспокоиться. Если, конечно, господин Хван Хёнджин записывал всё, что нужно. Чонин кивает и кланяется, уходя из аудитории вместе с Хваном. Хёнджин уже придумывает планы на вечер.