Психолог Мин Юнги и полоумный самоубийца

       После того случая Чимин вырубился и чуть не упал на пол, но Мин его подхватил его перед, тем как тот упадёт. Сейчас же для Чимки была благородно растелена кровать. А сам его «заботливый родитель» поспешил за Паком. Юнги зашёл к себе в комнату, где лежит маленький комочек по имени Пак Чимин: его щеку подпирала мягкая ладошка, пока другая свисала с постели. Окончательно добило Юна сопение Чима — Психолог подошёл к кровати и присел на корточки, наблюдая за этой булочкой. Он поправил оранжевую чёлку, что лезла в глаза и всё же взял пухляшку на ручки. Идти было недалеко: он просто вышел из комнаты и зашёл в дверь напротив, хоть и знал, что сейчас уйдёт, подошёл к кровати, и аккуратно положил Чимина на левую сторону к стене. Ноги уже шли к выходу, как его окликнули: — Юнги-я, останься со мной, пожалуйста, — прохрипел Чимин, схватив «друга» за палец. Он дёрнул его пару раз, и поняв что тот с места не сдвинулся — взял и резко схватил его за руку, быстро потянув на себя. Причем так удачно, что на него аж плюхнулось это «перышко». — Э, Чим ты чего? — ответа не последовало, так что оставалось только обнять Пака. Пролежав в таком положении какое-то время, Мин все же уснул.

***

      Юнги уже давно как проснулся, но всё ещё продолжал лежать в обнимку, и разглядывать черты его лица. К счастью, вовремя вспомнил, что после выпитого алкоголя, Чимину будет плохо, так что он на всякий случай вылез из-под тёплого одеялка и босыми ногами поплёлся на первый этаж в кухню за аптечкой. Она всегда была у Юнги в поле зрения, потому что когда тот пил с Хосоком и Чоном, то на утро очень болела голова. Среди десятков таблеток нашёл нужную и направился к стоящим на столе стаканам. Приглянулась ему, конечно же, кружечка с сердечком — ее Мин и выбрал. Разумеется, на самом деле он взял ее просто потому, что она стояла ближе всех. Грубо говоря, «случайно».       Юнги шел к Чимину, неся в правой руке кружку с бутилированной водой и таблеточку в левой, ожидая, что Пак проснется не скоро. Когда дверь отворилась, мысли психолога не оправдались — пациент (если его можно так назвать) перевернулся к Юну лицом и в глаза резко пал солнечный луч. Он что-то пробурчал и зажмурил глазки, а Мин прошел в комнату. — Юнги?.. — тот прошипел — голова раскалывается, — Открыв глаза и тут же их закрыв, он понял, что от этого гребаного света голова начинает болеть сильнее. Юнги лишь смотрел на него с неподдельным сочувствием; потому что сам знает, что такое «похмелье». — Держи, — Перед глазами у Чимина вознизла рука, с протягивающей ему кружкой на которой красовалось красное, перелмвающееся сердечко (мать твою) и таблеткой — Чим, ты помнишь что было вчера? — А что было вчера? — Ясно, — давай ты недельку у меня поживёшь? Если понравится — оставайся, — он улыбнулся своей неповторимой улыбкой, что обнажает десна и заставляет комнату сиять ярче. — Нет, Юнги-я, я не хочу создавать тебе проблем! — Не создашь. Мне дома одному одиноко, а тебе как раз пойти некуда. — Ты же жил в больнице… — Меня уволили — Юнги улыбнулся — Ты этому рад?! — он аж присел — У меня есть другая работа — она лучше и платят больше — Какая же? — Потом узнаешь — Мин двигается к выходу — Иди в душ, я после тебя. Вещи сейчас принесу — Х-хорошо, — Доносится уже из двери, но нет. Нихуя не хорошо. Чимин потихоньку морально умирает от болезни, что называется «Юнги», но об этом никто не узнает.       Дверь душа закрывается и слышится громкое падение капли за каплей, что дополняет мысли Чимина. Мочалка тихонько движется по рельефному телу, пока все мысли только о Юнги. «Почему он такой трус?» и «Чем его зацепил Юнги?». Чима еще никогда не влюблялся, пока не встретил его. Вчерашняя ночь стала проясняться: Они поцеловались. Юнги ответил и… и Чимин вылетает из душевой, наспех вытираясь полотенцем и тряся головой. Он хотел избавиться от этих мыслей, как в голову ударил запах. запах Юнги. Это были его вещи, и они пахли прекрасно… Чимин хочет утонуть в его запахе и в нем самом полностью. Тут пришло осознание. Чувст, эмоций, желаний. Он выбежал из ванной и побежал к Юнги в комнату. Дверь открылась, но хозяин и не почувствовал чужого присутствие — его затянула музыка, играющая в наушниках, что помогала абстрагироваться от мира. — Юнги-хён! Дверь закрылась. — А? — Юн убрал наушники из ушей — Я люблю тебя, — сердце бешено колотилось — И мне плевать что ты скажешь, я просто хочу высказаться, — эти слова так быстро вылетали из его уст, что Мин просто сидел и смотрел в его глаза, не смея что-либо сказать — я не прошу меня любить, но Юнги, пойми… я не хочу мучаться и прекрасно понимаю, что ты по девушкам. И вообще, — Чимин активно жестикулировал — я кажусь для тебя уродом. Да. Пусть так и будет, только Юнги, — продолжительная пауза, и крик — ДАВАЙ ХОТЯ БЫ ОСТАНЕМСЯ ДРУЗЬЯМИ! — Я тоже тебя люблю… Где-то погибли от умиления одни юнмины…