Двенадцать Тёмных Лун

Луна накинула на себя тёмный плащ, оставленный ей Волдемортом, и прикрыла глаза, измученная, опустошенная. Кажется, она потеряла сознание. По ощущениям Луны прошло около часа, прежде чем за ней пришли Смайли и Йорки. Они замерли подле неё и негромко позвали по имени, возвращая Луну в реальность. Луна отметила про себя, что они не решились прикоснуться к ней. Возможно, им было приказано не трогать вещи, принадлежащие Тёмному Лорду. Или же они попросту находили её отвратительной. Луна вернулась в свою комнату с круглым витражным окном, рухнула на постель и провалилась в глубокий сон. То было вчера. Сейчас же Луна была погружена в медитацию, выполняя свои привычные упражнения по окклюменции. Она наблюдала за птицеподобным вихрем, захваченная его причудливым представлением. Затем она вернулась к своим воспоминаниям о Хогвартсе, о доме, об их путешествиях с отцом, об Ордене. Она изо всех сил цеплялась за эти воспоминания. Ей было важно знать, что где-то там есть Орден, и он ведёт непрерывную борьбу. Её друзья. Луне хотелось верить, что они бы не разочаровались в ней. Воображение унесло её вверх. Её силуэт отчетливо выделялся на светлом фоне облаков. Она была тёмной, запятнанной. Она вкусила смерть, и само олицетворение смерти проникло в неё прошлой ночью. Теперь она как никогда чувствовала себя похожей на своего фестрала. Мир презирал её за то, кем она была, но Луна должна была пройти сквозь облака и поверить, что с другой стороны её ждет чистое голубое небо. Перед её глазами проплывали обрывочные видения о будущем. Воображение нарисовало ей перспективу стать любовницей Волдеморта. Она спит в его постели, наблюдает за переменами в его настроении. Она учится у него. Она наблюдает за всем, что он делает; внемлет всему, что он говорит. Она знала, что Волдеморт старался полностью контролировать каждое своё действие, не принимал необдуманных решений и никогда не подпускал к себе никого настолько близко. До неё. Луна старалась сконцентрироваться на его слабостях. Ей не сильно нравилось это занятие: искать чьи-то слабости. В людях её куда больше интересовали их сильные стороны. Ей было приятно подмечать что-то хорошее, что, быть может, даже сам человек, который являлся объектом её исследований, о себе не знал. Однако с Волдемортом ей придется изменить свой привычный механизм восприятия. Она будет продолжать изображать из себя безобидную девочку со сломленным духом, куклу, с которой он может играть. Возможно, однажды Волдеморт утратит бдительность по отношению к своей игрушке. По её телу пробежали мурашки. Она должна это сделать. Приблизиться к Волдеморту, стать для него кем-то особенным, познать его разум. Она будет рядом с Волдемортом; она попытается сделать его частью самой себя. Она углубиться в него, опробует на вкус и окутает своим светом. Застывшие в глазах слёзы и внезапно накатившее волнение отвлекали, но Луна не хотела обращать на это внимание. Сейчас не время. Желая немного занять себя, Луна распахнула дверь своего нового гардероба. Она выбрала платье из тёмного шёлка цвета индиго с необычной окантовкой юбки, представляющую собой смесь шипов и драгоценных камней, по форме напоминающих осколки. Она застегнула платье, надела свои любимые красные туфли и, немного подумав, потянулась за ожерельем с тёмно-красными гранатами. Луна расплела свои светлые волосы, и теперь они небрежным водопадом спускались по её плечам и спине. Она была готова к очередной встречи с Тёмным Лордом, готова пойти настолько далеко, насколько он собирался пойти. Этим вечером Луна впервые оказалась в его спальне. Он не смотрел на неё, когда она вошла, и Луна воспользовалась возможностью, чтобы осмотреться. Сперва её глаза остановились на кровати. Старинная кровать с резной спинкой и балдахином из черного бархата. Постельное бельё, как ни странно, было белым. Луна не ожидала, что Волдеморт в чём-то мог отдавать предпочтения светлым тонам, но этот человек был полон сюрпризов. Если бы он не был таким злым и жестоким, Луна, возможно, смогла бы получить удовольствие от исследования его секретов. Прежде чем Волдеморт заговорил с ней, Луна успела сделать краткий обзор остальной части комнаты. Высокий гардероб из красного дерева. Несколько книжных шкафов. Два кресла и камин из чёрного мрамора. Несколько подсвечников с тёплым свечением и капающим воском. Луна была потрясена, когда ей пришло в голову, что комната Волдеморта кажется ей невероятно уютной. — Присядь, — сказал Волдеморт. Она неуверенно направилась в сторону кресел. — На кровать, — быстро добавил он, заставляя её замереть. Кажется, этим вечером он не собирается тратить время на прелюдии. Она послушно присела на кровать и сложила руки на коленях, ожидая, когда он наконец повернется к ней. Наконец он встретился с ней взглядом и медленно приблизился. Луна с интересом наблюдала, как он замер в паре шагов от кровати, словно бы в нерешительности. Она мысленно усмехнулась. — Я готова, если вы готовы, — тихо сказала она, не в силах скрыть веселье в голосе. Волдеморт молчал. Она ожидала, что он заговорит, но он лишь слегка наклонил голову, пристально глядя на Луну. Змеиное любопытство промелькнуло на его бледном лице. Луна подумала о змее, с интересом наблюдающей за своей добычей, маленькой мышкой или пташкой, которая вдруг стала вести себя странным образом. — Ты так легко отдаешься мне, — его тихий голос был холодным и равнодушным. — В тебе нет упрямства и дерзости твоих собратьев. Это... интригует. — С чего вы решили, что я «отдаюсь вам»? — спокойно спросила Луна. — Звучит так, будто я переступаю через себя, делаю это через силу. Может быть, для меня это что-то вроде занятия спортом. Луна чувствовала, что её слова звучат нелепо, но она должна, должна заинтриговать Волдеморта. И её слова вызвали именно ту реакцию, которой она добивалась. В красных глазах мелькнула вспышка гнева, возможно, раздражение от её наглости, но также Луна успела уловить в них неподдельный инетерес. Её это не удивило. Волдеморт любил играть в игры. — Не пытайся провоцировать меня, девчонка, — с угрозой прошипел он. Луна сглотнула. На самом деле, именно этим она и занималась. Её сердце сжалось от животного страха, который она не могла контролировать. Ей стало трудно дышать, но она попыталась сосредоточиться. Она снова начинает тонуть в его присутствии. — Простите, мой Лорд, — прошептала она. Волдеморт сократил расстояние между ними и медленно наклонился к ней. — Я думаю, я убью тебя утром, — тихо сказал он. — Ты исчерпала свою полезность, девочка. Он ведь это не серьезно? Луна подняла на него глаза. — Вы совершите ошибку, мой Лорд, — выдохнула она. — Неужели? — красные глаза насмешливо сощурились. — Я ведь теперь одна из ваших слуг, — рассудительно заметила Луна. — А вы не убиваете своих слуг только из прихоти. Должна быть причина, чтобы убить меня, мой Лорд, а не причина, чтобы сохранить мне жизнь. Волдеморт рассмеялся своим высоким холодным голосом. — Твоя логика забавляет. Откуда столько уверенности, что ты можешь быть мне полезной? — А разве не могу? — Луна загадочно посмотрела на него. — Посмотрим, — небрежно бросил Волдеморт и протянул ей свою ладонь в пригласительном жесте, заставляя Луну подняться. Он больно сжал её талию и нетерпеливо потянул на себя. Луна прижалась к нему, пытаясь совладать с бешеным сердцебиением, и непроизвольно сжала свободной рукой ткань мантии на его груди. Волдеморт слегка склонился и ласково, почти любовно, коснулся тонкими сухими губами её виска, заставляя Луну тихо выдохнуть и прикрыть глаза, чтобы он не увидел её страха. Конечно, он снова сделал ей больно. Сама идея о Волдеморте, как о нежном любовнике, виделась Луне очень глупой. Она задавалась вопросом, когда же её тело окончательно перестанет различать удовольствие и боль. Луна уснула в простынях, запутавшимися вокруг её талии. Он позволил ей спать в его священных покоях, и она не знала, почему. Когда она проснулась, судя по свету, было уже около девяти часов утра. Луна осторожно приподнялась, понимая, что она здесь одна. И всё еще жива. Возможно, Волдеморт был хорошим актером и просто дразнил её угрозами смерти. Она опустила взгляд на свои руки, чувствуя отголоски его прикосновений каждым дюймом своей кожи. И Луну пробрало холодом, словно бы бесчеловечность Волдеморта была заразна, и он поделился ей с Луной, и вскоре она станет похожа на Нагини. Её порванное платье цвета индиго лежало на полу в форме тоскливой лужи. Она наклонилась за ним и сжала тонкую ткань дрожащими пальцами. — Мисс нужна одежда! — пискнул голос, и из тени выскочила маленькая фигурка. Луна тихо ахнула. Инстинктивно она прижала к себе платье, чтобы оградить себя от неожиданного гостя. Но через мгновение она расслабилась, увидев перед собой домового эльфа. — Как тебя зовут? — мягко улыбнувшись, спросила она. — Бёрди, мисс, — сказал эльф и поклонился с грустным смирением на лице. Луне стало жаль его. Существо выглядело измученно и переутомленно. Старая тряпка, которую он носил, была тёмной и изодранной. Его уши поникли, и сам он выглядел чересчур худым даже для домового эльфа. Она почувствовала неприязнь к себе, когда подумала о том, что её кормили пищей, приготовленной для неё такими же бедняжками. — Я Луна, — сказала она. — Тебя прислал Вол… Тёмный Лорд? — Бёрди велели прийти, когда мисс проснётся, — объяснил эльф. — Чтобы принести мисс новую одежду. Луна не была Гермионой Грейнджер с её идеями об освобождении домовых эльфов; Луна не знала, как она может им помочь, но всё же она относилась к ним по-своему. Эльфы хотели служить, поэтому ей нужно было просто позволить Бёрди выполнить свою работу и быть с ним вежливой. Поэтому, когда Бёрди отдал ей простое тёмное платье, Луна искренне поблагодарила эльфа. Когда она вышла из комнаты Волдеморта, Смайли и Йорки уже ждали её. К удивлению Луны, эльф проследовал за ней. Когда за Пожирателями закрылась дверь, Бёрди набрал для Луны полную ванну горячей воды, и снабдил её всеми необходимыми ванными принадлежностями. Благодарно улыбнувшись, Луна опустилась в воду, смакуя идею стереть прикосновения Волдеморта со своей кожи, и чтобы их отголоски исчезли вместе с этим плавно поднимающимся паром. Какое-то время Бёрди оставался с ней, и Луна была рада завязать с ним беседу. Ей хотелось подружиться с эльфом. Основываясь на всех историях Гарри о Добби, она помнила, что дружба с домовыми эльфами того стоит. Но Луна делала это без каких-либо целей, она просто была рада встретить еще одно дружелюбное существо в этом доме. К тому времени, как очередная полная луна взошла в своём холодном ночном величии, Луне позволили видеть двор; с половины её круглого соборного окна было снято зачарование, и Луна смогла прижаться к нему лицом, с любопытством выглядывая наружу. Вид открывался мрачный, но Луна была довольна и этому. Вокруг дома Риддлов постоянно вился туман. Мрачный, промозглый туман, полный дементоров, охранявших окрестности. Принятие Луны уступило место апатии. Но это не казалось Луне чем-то плохим. Сила имела множество ипостасей. Луна видела из окна кладбище, холм и тисовые деревья с растопыренными и искривленными ветвями, исчезающими в тумане. Луна знала, что это, должно быть, то самое кладбище, которое Гарри описывал после своего первого поединка с Волдемортом. Ей стало легче от осознания, что один из её друзей тоже видел эти тисовые деревья, казавшиеся в лунном свете безмолвными серебристыми стражами беспокойных мертвецов. Волдеморт не звал Луну каждую ночь. Это происходило, как и всё остальное, исключительно по его прихоти. И каждый раз он угрожал ей. — Если мне не понравится, утром ты умрешь, — вкрадчивым голосом говорил он. — Тогда вы не узнаете, что уготовило для меня будущее, — как-то раз ответила Луна. Это стало своего рода игрой. Луна начинала понимать, что Волдеморту больше нравилась не сама мысль об убийстве, а его власть над её жизнью. Ему нравилось иметь абсолютный контроль над тем, жива она или нет, страдает или смеется. Он не знал, что источник её истинного счастья всё еще внутри. То было крошечное пламя, которое она отчаянно хранила и прятала, старательно отгородив от мучительных часов, проведенных с ним. Она знала, что Волдеморт чувствовал её внутренний свет, и ему, словно вредному непослушному мальчишке, хотелось погасить его. — Моя дорогая Луна, — прошептал он ей однажды. — Ты стала моей загадкой. И довольно занятным развлечением. Некоторым мужчинам нравится разгадывать кроссворды, читать утопические романы, решать головоломки или разбирать машины. А он любил разгадывать людей, строчка за строчкой. Луна заметила, что Волдеморт часто отрешенно бормотал себе под нос; она знала, что сумасшедшие, находясь в состоянии стресса, склонны к подобному поведению, и она воспользовалась этим, ведь у неё, к счастью, был хороший слух. Она узнала, что Волдеморт был недоволен общим уровнем компетентности своих Пожирателей; лишь некоторые, в число которых входил профессор Снейп, были удостоины его одобрения. Были и другие, более незначительные моменты, которые отметила Луна. Например, Волдеморт имел привычку сжимать и разжимать свой левый кулак, когда он волновался или расстраивался. Волдеморт был проницательным судьей человеческой натуры, и Луна чувствовала, как он сосредоточен на том, чтобы использовать всю остроту своих возможностей, дабы находить её слабые стороны и использовать их в свою пользу. Он не ведал пощады, и Луна ни разу не видела, чтобы Волдеморт взаимодействовал с ней, не используя своих манипуляций. Но были вещи и другого рода. У Волдеморта было чувство юмора. Луна догадалась об этом еще во время их первой встречи: он хотел, чтобы она его развлекала, поэтому оставил в живых. Волдеморту доставляло огромное удовольствие не только выявлять черты характера окружающих, но и высмеивать их. Когда он был в разговорчивом настроении, истории, которые он рассказывал о своих Пожирателях, могли показаться жутко смешными, и Луна порой даже могла разразиться невольным смехом. Луне, чье восприятие выходило за рамки привычного понимания вещей, иногда казалось, что она видела то, что она могла бы назвать настоящим Волдемортом: человека, обладающего блестящим интеллектом и напуганного до смерти. Человека, боявшегося смерти. С её стороны это были лишь догадки и смутные ощущения. Но этого было достаточно, чтобы дать ей надежду на то, что даже у Волдеморта была ахиллесова пята, разрыв в его чудовищном эго, и она могла бы использовать этот кровоточащий разрыв, расширить и во всей красе приподнести Тёмному Лорду. Луна задавалась вопросом, не поставила ли её Судьба нарочно в такое положение, чтобы она пришла к осознанию, что жизнь — не всегда идеи. Иногда нужно взять идею, мимолетную догадку и воплотить в жизнь. Но реализм никогда не был сильной стороной Луны Лавгуд. Когда она теряла уверенность в своих силах, она представляла, какое выражение на змееподобном лице она хотела бы увидеть, когда Волдеморт поймет, что она предала его. Затем она старательно запирала своё воображение. Волдеморт больше не старался заглянуть ей глубоко в душу, как во время её первого допроса. Луна была под его контролем в течение нескольких месяцев и, следовательно, по его мнению, у неё не было ничего нового, что она могла бы скрыть. Она всегда старалась быть максимально откровенна с ним. Если он задавал ей вопрос, она смотрела ему в глаза и отвечала честно, не давая ему повода в чем-то её подозревать. Он склонен к самоуспокоению… Нужно просто позволить ему греться в собственном господстве. У Луны был Бёрди, который регулярно её навещал. А еще у неё было достаточно книг, большая часть из которых, разумеется, была посвящена Тёмным Искусствам; Волдеморт, вероятно, хотел, чтобы они основательно засели в её разуме и развратили её. Самые жуткие книги Луна читала задом наперёд в поисках «секретного послания», которое, по словам отца, было в большинстве подобных книг. Нужно было прочитать каждую пятую или седьмую букву, а затем составлять слова в предложения. Раньше Луна часто замечала подобные послания в «Ежедневном Пророке», поэтому она с любопытством опробовала теорию отца на книгах Волдеморта. «Мать Горничная изменяет королю лотоса...» Это было из ветхого фолианта «Вампиризм сквозь века». Иногда Луне разрешали обедать со своим бывшим профессором. Был один из таких дней, и Луна сидела напротив Снейпа в просторной столовой. Огромный деревянный стол вмещал около двадцати человек, но сегодня он был накрыт только на троих, хотя Волдеморт так и не появился. Его место во главе стола пустовало; Снейп сидел справа от него, а Луна слева. Они ели в тишине, пока Луна не решилась упомянуть, что рождественское печенье с предсказаниями содержит пророчества из Отдела Тайн. — Нет, мисс Лавгуд, — вздохнул Снейп. — Это вздор. — Мой отец раскрыл их заговор, — не унималась Луна. — Министерские работники используют старые пророчества, которые можно снять с полки, потому что те, о ком в них говорится, уже умерли, и кладут их в печенье. Они поступают так, потому что история всё равно всегда повторяется. Снейп скривил рот, но больше не пытался с ней спорить. Он потянулся к своему бокалу с виной и сделал глоток. — Как вы, мисс Лавгуд? — бесцветным голосом спросил Снейп. — Мне нравится рыба, — Луна поддела вилкой кусочек идеально белого мяса. — Вкусно. — Я не о рыбе. Как ваши дела, мисс Лавгуд? — Снейп поднял брови и сердито посмотрел на Луну. На мгновение Луна ощутила себя студенткой, неправильно ответившей на вопрос. — А… Я в порядке, сэр, — тихо ответила она. — По крайней мере, так мне кажется. — Я не имею права спрашивать, но… ваш взгляд, — Снейп начал говорить почти шепотом. — Я вижу по вашим глазам. Он ведь не заставляет вас развлекать его одной лишь игрой в настольные игры, не так ли? Луна покачала головой. — Да, — сглотнув, ответила она и опустила глаза. — Да, вы правы. — Мне жаль, — быстро сказал Снейп, вытирая рот салфеткой. — Он не присоединился к нам за ужином. И на то есть причины. Луна ждала, надеясь, что Снейп продолжит. Но он молчал. — Вы знаете, где он? — Луна старалась, чтобы её голос звучал спокойно. — Орден, — выдохнул Снейп. — Тёмный Лорд устроил им ловушку. Луна широко раскрыла глаза. Где-то бушует битва, результат которой так или иначе может изменить её жизнь. Она зажмурилась. Если бы только она могла быть там! Впервые за несколько месяцев она жаждала дуэли и заклятий, которые могли бы сорваться с её палочки. Благодаря Тёмному Лорду, она узнала о некоторых злых проклятиях, которые она могла бы применить против Пожирателей Смерти. Луна знала, что сейчас она действительно способна на это. Даже Гермиона удивилась бы. Но Луна не могла сражаться на стороне Ордена отсюда. Одному Мерлину было ведано, где сейчас её волшебная палочка. Затем в сердце проникло еще одно чувство, извращенное желание вновь увидеть Волдеморта. Что, если на этот раз Гарри Поттер убьёт его? Тогда все жертвы Луны, усердные тренировки и мозговой штурм оказались бы напрасны. Где-то в глубине души ей хотелось, чтобы Волдеморт вернулся. Порочное желание его победы восстало в полную силу как помеха её другому желанию бороться за Орден. Это был неприятный и незнакомый внутренний конфликт. Луна попыталась отогнать жуткие, противоречивые мысли и посмотрела на мужчину, сидящего напротив. По крайней мере, профессор Снейп рядом, а он, пожалуй, даже еще более противоречив. Они оба сидели за столом Тёмного Лорда в отсутствии своего хозяина. После основного блюда из рыбы появился салат, но ни Снейп, ни Луна уже не были голодны. Они сидели в тишине, погруженные в свои мысли. Волдеморт неумолимо и неизбежно притягивал к себе разум каждого живого существа, кого однажды коснулся. Луна не могла больше сдерживать свои мысли. — Вы хотите, чтобы он выиграл битву? — тихо спросила она, облизнув губы. — Почему вы спрашиваете? — Снейп смерил её пристальным взглядом. Он выглядел озадаченно. Луна неуверенно пожала плечами. — У вас смешанные чувства по поводу исхода этой битвы, мисс Лавгуд? — Нет, — быстро ответила Луна, охраняя свой разум от потенциально опасного вторжения Снейпа. И всё же, он был единственным, с кем она могла поговорить о парадоксах смешанной верности. Он был тем, кто прошёл тонкую грань доверия Тёмного Лорда. — Просто… иногда я… иногда я не могу представить себе жизнь без него, — голос Луны дрогнул. — Если бы с ним что-то случилось, я была бы рада, но мысли об этом словно бы дезориентируют. Снейп едва заметно побледнел. — Я понимаю, — тихо сказал он. Луна была шокирована его мягким тоном. — Иногда мне кажется, будто с его влиянием невозможно совладать. Луна молча кивнула, чувствуя, что профессор действительно понял её на каком-то только им известном уровне. Снейп резко поднялся, больше не глядя на неё. — Я не люблю подолгу сидеть без дела, — пробормотал он. — Всего доброго, мисс Лавгуд. Она едва успела попрощаться, прежде чем Снейп выскользнул из комнаты, оставив Луну в одиночестве. Она не могла не думать о том, что же уготовано её Лорду.