Выживешь?

      «Сегодняшний день не предвещает ничего хорошего, а ночь и подавно, ” — подумал Донпе, выкладывая на парту пенал с тетрадью, которые тут же оказались на полу с руки одногруппника. Блондин хохотнул и спокойно уселся на свое место, где его уже ждали друзья. Сон поднял вещи, тихо вздохнув и принялся перечитывать параграф, который задавали на дом — с ним он разберется немного позже, а учеба ждать не будет. Кан Минхи, а именно так звали парня-забияку, сразу учуял в недавно переведенном Донпе слабое звено и развлекал себя и своих дружков подтруниваниями и откровенными издевательствами над парнем. И если сначала это были безобидные обзывательства, то со временем пустые угрозы превратились в реальные. Так однажды Минхи подговорил каких-то старшекурсников закрыть Сона в кабинке туалета, предварительно искупав в унитазе. Его нашли только вечером, когда уборщица мыла полы: мальчик охрип от долгих криков о помощи и устало сидел на мокрой, грязной плитке, утирая слезы. Увы, виновников найти не удалось, а шайка осталась безнаказанной и устраивала конкурсы на самое изощренное глумление. А в прошлую Судную Ночь Донпе, кутаясь в пушистый плед, молился всем существующим богам, чтобы никто из его мучителей не заявился к нему. Судьба оказалась к нему благосклонна, его семья тоже не пострадала и он ждал следующего года с ужасом, будто бы чувствуя надвигающуюся бурю.       Сегодняшний день начался с Минхи. Чем он закончится?       Пары пролетели быстро, время близилось к 5 и Сон поспешно выбежал из корпуса, стараясь не попасться никому на глаза. У ворот его уже ожидал Ынсан, один из прихвостней Минхи, с подозрительной ухмылочкой он подозвал мальчика к себе. — Торопишься домой? Боишься чего-то? — А ты нет? Бессмертный? — Донпе подает голос, слишком отличный от его обычного. Вероятно, страх надвигающегося пиздеца подбивает на такие действия, в попытке избавиться от нежеланного собеседника. — Я бы на твоем месте оглядывался, мелкий, — Ли хмыкнул, приметив знакомый силуэт. Обернувшись, Донпе утыкается в широкую грудь Джунхо, который наигранно ласково гладит его по голове, а затем закидывает его на плечо и тащит в сторону университетского общежития.       Сынен отыскивает, наконец, свой жгут для инъекций и кладет его в чемоданчик, доверха забитый всевозможными лекарствами, перевязочным материалом и прочими полезными штуковинами. Господин Ким нанимает его медбратом в Судную Ночь уже несколько лет, предостерегая своих сыновей от возможных увечий, к тому же, Ехан страдает от панических атак, а сегодня приступ повторится с вероятностью 90%.       Четыре года назад госпожу Ким убили в их особняке, прямо перед глазами младшего сына. Не помогли ни дорогая система безопасности, ни тайное подвальное помещение, в котором семья пряталась: убийца взломал электронные замки и проник в дом незамеченным, нанес женщине удар сзади, аккурат между шейных позвонков. Провернув рукоятку ножа на 90 градусов, он вытащил его, смахнув кровь на лицо оцепеневшего Ехана. Госпожа Ким была еще жива, когда убийца покинул место происшествия.       Усок, который прятался в соседнем помещении и всегда отличался безразличием и заносчивым отношением ко всему, прибежал, только когда крики стихли и застал убитую мать и брата, уже без сознания. В панике он звонил в службу спасения, напрочь забыв, что в эту ночь от них можно не ждать помощи. Долгие гудки злят, Усок сбрасывает и набирает отца, который оставил их, находясь в комфортабельных, оборудованных для членов правительства катакомбах. Да не абы каких, а тех, кто законопроект Судной Ночи одобрил и ввел. За их головами охотились все недовольные и ни за какие коврижки нельзя было купить себе место в убежище — это было сделано в целях безопасности верхушки. Номер оказывается недоступным, а Усок в ловушке собственных мыслей, из которой невозможно выбраться.       Чо еще раз пересчитывает коробочки от лекарств, сверяясь со списком и закрывает чемоданчик, готовясь к предстоящей вакханалии. Благо, покушений на его жизнь никогда не совершалось, а родители жили в Китае и за них можно было не беспокоиться. Он перевез их при первой же возможности, накопив денег и купив им небольшую лачугу у моря. Когда-то их семья держала небольшой ресторанчик, в одну из злополучных Ночей, когда папа Сынена не успел закрыть двери, к ним вломились ростовщики, требуя денег и угрожали расправой в случае, если их не окажется. Бизнес шел плохо и семья с трудом могла расплатиться с долгами. Так, его мама лишилась глаза, в который эти люди залили кипящее масло, а сам парень — пары пальцев на левой руке. Несмотря на это, капельницы Сынен ставил очень хорошо, «рука лёгкая» — шутил он, шевеля культями безымянного и мизинца. Телефон звякнул, оповещая о прибытии машины, которую прислал работодатель, Чо хватает чемодан и направляется к выходу, проверяя револьвер на ремне брюк.       Последнее, что помнил Донпе — Минхи дает ему какие-то таблетки, заставляя их проглотить и стена, на которой он ранее заметил висящее ружье, начинает плыть и мутнеть. Сон промаргивается в попытках сфокусировать зрение, но погружается в темноту. Открыв глаза он обнаруживает себя на соседней от университета остановке без рюкзака, телефона и как ни странно, обуви. Мальчик не знает, который час, но все нутро подсказывает ему, что стоит бежать домой сломя голову — автобусы уже не ходят. Он волнуется больше за родителей, чем за себя, представляя, как они не могут найти себе места, переживая за сына, который не отвечает на звонки. Времени на подумать нет, поэтому Донпе быстро осматривает дорогу на предмет приближающихся машин. Не заметив ничего настораживающего, он подрывается к узеньким переулкам, ведущим к дому, на трассе большая вероятность зацепить чем-нибудь взгляд.       Он уже добирается до крупного перекрестка, когда слышит сирену, кричащую о приближении смерти- начало Судной Ночи. Паренек ежится от страха, ноги его кровоточат и дрожат от долгого бега, но он, поборов организм, вновь начинает путь. Шум позади он не слышит из-за сирены, его обгоняет внедорожник без номеров, останавливаясь в нескольких метрах от него. Из авто выходит молодой парень в бронежилете и темных очках, открывает багажник, достает из него что-то и направляется к Сону. Мальчик останавливается, боясь лишний раз шевельнуться и закрывает глаза, не в силах смотреть на своего потенциального убийцу. Удар чего-то о землю заставляет его вздрогнуть: показалось, что это был звук выстрела. — Так и будешь стоять, дожидаясь приключений на пятую точку? — низкий голос звучит совсем не зло, Донпе боязно открывать глаза, но он это делает. На асфальте лежали кеды большего, чем у него самого, размера, — у тебя два варианта: либо ты сейчас напяливаешь их на свои славные ножки и садишься в тачку, либо бежишь куда-то дальше, но не факт, что доберешься в целости и сохранности. Сон истерично смеется, когда наблюдает за бегущими домиками из окна машины и ловит недоуменный взгляд водителя. Эта ситуация до одури неправильная, но парень не выглядит, как маньяк, который может убить тебя и твою семью, поэтому он просто дает течь всему самостоятельно. Возможно, те таблетки еще действуют. Возможно, Донпе просто сходит с ума.