Выживешь?

      Сынен добирается до особняка, благодарит шофера и звонит в дверь. Ее открывает улыбчивая домохозяйка, пропуская парня вперед и вводя в курс дел: господин Ким прибудет сегодня, так как были подозрительные кибер-атаки на компьютеры работников катакомб и мужчина решил подстраховать себя таким образом, не сомневаясь в безопасности дома. Также, Ехан чувствует себя неплохо, учитывая ситуацию, а от новостей, что отец будет с ними всю ночь и вовсе повеселел, плотно поев. Усок же не выходил из комнаты весь день и не отвечал на вопросы, на новость об отце тоже не отреагировал. Чо кивнул женщине в знак благодарности и направился к Ехану, которого заметил в гостиной. За год парень стал еще более накачанным: медбрат в прошлый раз посоветовал ему заняться спортом и Ким выбрал тхеквондо. Получалось у него вполне сносно, он выступил на паре чемпионатов, заняв призовые места. — Что ж, рад видеть тебя в здравии, — Сынен протягивает руку, которую тут же крепко пожимают. Ехан очень уважает парня и старается держать с ним хорошую связь. — Я тоже, хен! Отец сегодня будет с нами, представляешь? Я даже не помню, когда в последний раз я видел его здесь в Судную Ночь, — Ким младший улыбается широко своей квадратной улыбкой так, что Чо не может не улыбнуться в ответ. После смерти матери Ехан получил психологическую травму, поэтому иногда вел себя слегка «по-детски» наивно в свои двадцать один. Постучавшись в комнату Усока, но не услышав ответа, Сынен заходит в нее без приглашения. — Давно не виделись, дружище. Как ты? — медбрат старается быть максимально дружелюбным. Ким средний поднимает глаза, отрывая их от ноутбука и вяло машет парню. Да, сколько Чо его помнит, Усок не отличался общительностью, слова из него приходилось вытягивать клещами. — Если почувствуешь себя неважно или захочешь поговорить — только свистни, — Сынен выходит, оставляя на кровати мятый след и любимый шоколад Кима.       Молодой человек подвозит Сона до дома без происшествий, на которые мальчик был уже готов. — Кеды можешь не возвращать, — отсалютовав и наказав ему быть предусмотрительней и осторожней, парень уезжает, наблюдая за сверкающими пятками Донпе, который уже забегает домой. «Бывают же такие сумасшедшие» — думает он, разворачивает машину в сторону выезда из города, вставляет в ухо наушник и тыкает на пропущенный вызов на смартфоне: — Не ворчи, Сыну, я уже еду, просто поднял слегка уровень собственной кармы. — Если ты был бы более обязательным — ты бы знал, что атака прошла успешно и Ким, испугавшись за свою задницу, едет домой, — голос на другом конце звучал слегка обиженно, поэтому парень отвечает ему, делая егье. — Хен, ты же знаешь, Ли Хангеля ничего не остановит! Сколько у нас есть времени? — Около часа, я заметил его автомобиль у въезда в город. Но на мосту разборки с оружием, поэтому, возможно, он там застрянет. -Там его и встретим, никуда не денется. Если только в реке Хан не решит искупаться, — Хангель смеется собственной шутке, но тут же затыкается, ударяя себя по голове — как обстановка дома? Есть посторонние? — Все тихо, пришел медбрат. Зачем тебе это, ты говорил, что сыновей на меня оставишь? — Они меня не интересуют, — Ли ведет плечом, замечая массовую потасовку каких-то малолеток в неблагополучном районе. Какому-то бедолаге прострелили голову и теперь вешают на дерево, как новогоднюю игрушку. Благо, внедорожник бронированный и пули-дуры вряд ли долетят, — медбрат, говоришь?       Хангель остался без родителей в тринадцать — в год проведения первой Судной Ночи. Тогда ее не посчитали опасной вещью, но весьма зря: беспорядки вспыхнули по всей Корее, испуганные люди безуспешно пытались звонить в полицию и больницы в поисках хоть какой-то защиты. Его мать переехал прямо на тротуаре чей-то дорогой автомобиль, из которого доносился пьяный смех. Водитель-женщина несколько раз проехала вперед-назад, наслаждаясь хрустом ломающихся костей и восхищаясь кровавым абстрактным рисунком на своей белой машине. Отец среагировал в ту же секунду, разбивая стекло со стороны пассажира, за что получил пулю прямо в лоб. Она уехала, а Хангель, прятавшийся за столбом успел запомнить ее лицо и автомобильные номера. А еще он навсегда запомнил красное месиво на асфальте, которое он когда-то звал мамой.       Он рос в одиночестве, прячась от социальных служб, продумывая план мести, возможно, немного наивно, но от всего разбитого сердца. Только гнев и желание причинить равноценную боль заставляли его жить, вытаскивая из омута депрессий и желаний самоубийства. Все эти годы он тренировался обращаться с оружием, развил навыки взлома замков и компьютеров. Все эти годы он жил на деньги, заработанные на уличных боях кровью и потом. Сначала было тяжело, соперники были сильнее и избивали мальчика до состояния полусмерти, но они слабели, становясь старше, а Ли наоборот, приобретал опыт и железную стойкость. Там его и замечает Сыну — он постарше на несколько лет, работает на некого черного бизнесмена и вербует Хангеля как одного из охранников его торговых точек с наркотиками. Здесь парень получает в разы больше, имеет возможность узнавать различные системы безопасности изнутри, в первый и последний раз пробует траву и находит близкого товарища в лице Хана.       Когда ему стукнуло семнадцать, он, наконец, успешно пробивает номера и узнает, где живет та женщина. Хангель просит Сыну помочь ему, как более опытного, тот нехотя соглашается, но увидев знакомый адрес и имена жителей, проявляет больше энтузиазма. Усока он знает заочно и помнит как горделивого и холодного парня, ради развлечения встречавшегося с кучей девушек. Хан в те времена был влюблен в свою соседку — у Джихе была прекрасная улыбка и невероятно приятный характер. Когда семья Сыну переехала в Сеул, девушка первой пришла познакомиться и принесла домашний малиновый пирог, помогла соседям освоиться и даже провела им небольшую экскурсию по местным достопримечательностям.       Спустя некоторое время, через школьных приятелей парень узнал, что девушка начала встречаться с Усоком, у которого была дурная слава ловеласа. Он ни раз замечал из окна в своей комнате, как Джихе возвращается домой поздним вечером одна и в расстроенных чувствах, но поговорить об этом, а тем-более, чем-то помочь, побоялся. В один из дней он не застал ее прихода, хотя, можно сказать, не слезал с подоконника, свет в комнате также не горел. Соседи зашли к ним взволнованные, в надежде хоть на какую-нибудь информацию, Сыну вызвался помочь им в поисках и обыскал весь район, прежде чем добежать до моста через небольшую, но с сильным течением речушку.       Он хотел бы забыть то, как разрывался от звонков телефон Джихе, который он нашел у перекладины моста. Он хотел бы забыть, как сообщал ее родителям, что нашел ее изуродованное острыми камнями тело в сточной канаве. Он хотел бы, чтобы Усока прикончили каким-нибудь изощренным способом в одну из Судных Ночей, когда криминалисты обнаружили на девушке следы изнасилования.       В семнадцать лет Хангель впервые убивает человека — проникнув в особняк Кимов с помощью Хана, который легко отключает сигнализацию и камеры, он отыскивает там убийцу своих родителей в лице молодой женщины и протыкает ее красивую шею, обвитую дорогим бриллиантовым колье прямо на глазах ее сына. «Око за око, » — изрекает Ли про себя и зло смахивает кровь с ножа на ошарашенное лицо парня его возраста. Покинув дом он отзванивается другу, сообщая, что Усока он в помещении не видел и очень сожалеет, что не смог перерезать глотку и ему за одно. Сыну отвечает, что рано или поздно это сделает он сам. Шанс предоставился спустя годы и Хан не может его упустить.       Донпе закрывает дверь на все замки и только сейчас может вдохнуть полной грудью — все страшное позади, он в безопасности, а мама встречает его с мокрым, от слез, лицом и крепко обнимает, даря всепоглощающее спокойствие и защиту. Мальчик отказывается от ужина и спешит в комнату, чтобы переодеться и сходить в душ. Раздевшись, на своем торсе он замечает написанные маркером ругательства и грязные картинки и старательно трет их мочалкой, сдирая верхние слои кожи. Успеха это приносит мало: каракули еще видны, но менее ярко. Сон позволяет заплакать себе только сейчас, страх и ослепляющее чувство безысходности, которые проникли в его тело, нашли выход и отыгрываются на нервах мальчишки. Благо, из-за воды его криков не слышно, так же, как не слышно и звука бьющегося стекла на первом этаже. Отца Донпе, решившего проверить обстановку быстро вырубают ударом по голове и связывают, запирая в кладовой. Мама успевает спрятаться на кухне и нащупать на столешнице маленький ножик для резки хлеба. Уже давно знакомые мальчику старшекурсники обыскивают дом в поисках чего-нибудь ценного, веселья ради крушат мебель и один из них поднимается наверх, предвкушая еще более интересное занятие, остальные двое остаются в зале и включают телек от нечего делать.       Сон младший, успев переодеться, начинает переписку с двоюродным братом Хенджуном, узнавая, как обстановка у них в городе. Собеседник отвечает, что дома все спокойно, но на улице слышны чьи-то душераздирающие крики и ему паршиво от того, что он не может ничем помочь. Донпе соглашается с братом и мечтает о спокойной жизни без этого дня катарсиса, где люди освобождают все свои пороки и темные желания с поводков.       Мальчик не успевает прочитать следующее сообщение из-за знакомого, который ударом ноги выбивает тонкую, будто картонную, дверь в комнату. В человеке он узнает Тэена — одного из парней, которые издевались над ним тогда в туалете. Он недобро улыбается, подходя ближе к постели Донпе, который пытается спрятаться от испепеляющего взгляда за пледом. Кровать прогибается под чужим телом, Сон чувствует холодные руки на своих лодыжках и покрывается неприятными мурашками. Одеяло летит куда-то в сторону стола, ноутбук валится на пол, а сам мальчик оказывается с прижатыми к изголовью кровати руками. От парня пахнет сигаретами и алкоголем, а еще, он, кажется, под наркотиками — зрачки покрывают всю радужку, делая глаза чернющими. — Повеселимся?       Сынен сидит на кухне, попивая чай — день обещает быть скучным, но оплата у него почасовая, поэтому, это неважно. Ехан спокойно играет во что-то на приставке, домохозяйка готовит ужин к приезду господина Кима, тишь да гладь. Он уже успел провести осмотр и даже полноценно анкетировал младшего, сканируя нынешнее психологическое состояние. Не разглядев ничего отличного от относительной нормы, Сынен расслабляется и проверяет Твиттер. Куча народу пишет о зверских убийствах, избиениях, изнасилованиях, куча твитов с хештегами #СуднаяНочь. Невероятно много пользователей ищет себе защитников и медиков на платной основе, денег предлагают немало, но все-равно, меньше, чем получает он сам. В обычные дни Чо работает в среднестатистической государственной больнице, обслуживает среднестатистических пациентов и получает среднестатистическую зарплату. Ближе к «празднику вседозволенности» цены на его услуги взлетают вверх и поднимаются в геометрической прогрессии. Шутка ли — за одну ночь получить больше, чем за три месяца?       Хочется курить, поэтому, медбрат поднимается к Усоку снова, жестом приглашая присоединиться. Парень потягивается, как кот и спешит за ним на остекленный балкон. Закинув сигарету в рот, Чо закуривает и предлагает Киму, который кривится, но тянется к пачке. — Покрепче ничего? У медиков же есть доступ к наркотикам? — Усок глубоко затягивается, выдыхая дым в лицо Сынена. — Я похож на драг-дилера? — отвечает вопросом на вопрос старший. В чемодане есть парочка нейролептиков на случай острого психоза у Ехане, но его брату об этом не обязательно знать, — разве ты сам не можешь достать? — Прошедшую неделю отсиживался дома, парочка девиц сцепились и теперь не дают покоя. А трава не пицца — на дом не доставляют. Улыбнувшись такому сравнению, Чо стряхивает пепел на пол и нисколько не удивляется наивности парня. «Места знать надо…»       Лет пять назад он закупался запрещенными препаратами в одной неприметной лавчонке, в которой работал сухонький старичок. Однажды среди бела дня на него напали и вынесли все, что было. Продавца впоследствии убили свои же и заменили на рослого мужчину, еще и охранника наняли. Парень был невысокий, отчего-то наполовину поседевший, но отлично сложенный — Сынен залипал на сети вен и симпатичное лицо каждый раз, когда наведывался в лавку. Ему даже пришлось однажды перевязывать того охранника — разбойники снова устроили набег, но встретив достойное сопротивление испугались, вслепую постреляли пару раз ради приличия и скрылись. Парень оказался везунчиком, словив пулю в грудь и Чо, как истинный джентльмен и вообще, Гиппократу дававший, предложил помощь. Хангель, а именно так звали охранника, лучезарно улыбался и дал обещание, что обязательно сполна отплатит ему за спасение.       Найденным неподалеку скотчем Тэен скрепляет кисти мальчика на резном изголовье и наслаждается чуть ли не физически, наблюдая за ужасом в его глазах. Губы Донпе предательски дрожат, он шепчет, умоляя отпустить его, что еще больше раззадоривает старшего, который замахивается и оставляет на щеке красный след. Слезы ручьями льются из сжатых глаз, мальчик пытается свести ноги вместе, но получает противодействие в разы сильнее. Ли сдирает с мальчика шорты вместе с бельем, смачно плюет на сжатое колечко ануса и входит в него тремя пальцами сразу, заглушая чужой крик широкой ладонью. Пальцы поспешно заменяет член, который в разы толще и длиннее, а Донпе вертится, старается столкнуть с себя насильника и снова получает затрещину, отдающую звоном в ухо. Тэен разгоняется, разрывая неподготовленные мышцы и двигается уже свободнее — кровь из раны отличная альтернатива смазке. Мальчик рыдает беззвучно, крепко кусая собственное плечо, чтобы боль перешла в место укуса. Глаза его устремляются в темное небо в окне, подсчитывают звезды и выискивают знакомые созвездия. Метод отвлечения не работает, Ли долбит его прямую кишку жестче и Сону кажется, что еще немного и он разойдется по швам. К перманентной острой боли в промежности добавляется чувство морального опустошения. Возможно, его родители уже убиты, а скоро и он сам последует за ними. Донпе замечает падающую звезду и просит у нее отмучиться, желательно, быстро и безболезненно.       Тэен выходит из него и пальцами разжимает губы, желая кончить в рот. Вкус собственной крови и чужого предэякулята вызывают тошноту, Сон с силой сжимает зубы и резко двигает голову в сторону, откусывая достоинство парня. Ли несется вниз, крича дружкам заводить гребанную машину. Они, в свою очередь, уже успели отыскать маму Донпе и обезвредить ее. Заклеив рот и связав, ее также поместили в кладовку к бессознательному мужу и продолжили как ни в чем не бывало смотреть телевизор.       Мальчик слышит звук уезжающего автомобиля и спустя мгновения вырывает ладони из плена скотча. Сон продолжает плакать, кое-как натягивает на себя шорты и на дрожащих ногах спускается на первый этаж, где не видит ни намека на трупы родителей. Обезумевший, он бежит на улицу и зовет на помощь, надрывая глотку, пока его не ослепляют фары машины, свернувшей из-за угла.