Выживешь?

      Хангель добирается до моста без происшествий и замечает перевернутый и обстрелянный автомобиль Сыну. Он дрожа звонит старшему в надежде, что с ним в порядке и выдыхает, когда гудки заменяются голосом. — Позади тебя. Ли оборачивается, замечает друга, который бредет из своего импровизированного укрытия — ближайших кустов, подхватывает младшего, еле стоящего на трясущихся ногах и помогает добраться до сидений. — Я пытался перекрыть им дорогу, но охрана обстреляла машину, — Хан перематывает раненую ногу, — а потом им приспичило протаранить ее. Благо, Ким не заметил моего лица, вот бы удивился. — Благо, мы всегда имеем в запасе план Б. Системы безопасности? — Хангель только сейчас окончательно приходит в себя, стирая с лба липкий пот. — Они самые.       Большую часть поездки они едут молча, только Ли иногда поет с радиоприемником какие-то сопливые песенки. Проезжая мимо знакомого университета, он вдруг смеется: — Сегодня встретил здесь босого мальчишку, который бежал сломя голову домой после сирены, — и добавляет после недолгого молчания, — не спрашивай, куда подевались твои кеды. — С чего такая благотворительность? — Сыну вопросительно поднимает бровь. Хангель неплохой человек, но подобные поступки ему обычно были не свойственны.       Ли вспоминает дрожь маленького тела и испуганные большие глаза и пожимает плечами. Машина заворачивает и младший косится на дом мальчика, замечая настежь открытую дверь и погром внутри. Совесть не позволяет оставить все просто так, Ли бьет по тормозам и заходит в дом.       Тонкая линия крови идет от дверного проема и поднимается вверх по лестнице, расширяясь. Хангель уже взбирается на первую ступеньку, решая подняться на второй этаж, но его окликает Сыну, кивком указывая на кладовую — из нее доносится сдержанное мычание вперемешку с шебуршаниями. Держа наготове пистолет, младший резко открывает дверь и направляет дуло на связанную пару, уже пришедшую в сознание. Хан скрывает дрожь рук и освобождает пленников, параллельно расспрашивая о случившемся. Получается расшифровать лишь урывками: парни тщательно вслушиваются в рыдания женщины и слух цепляется за некоторые слова, повторяющиеся чаще обычных. Наказав паре спрятаться получше и вооружиться, Хангель ручается помочь найти Донпе, а Сыну ловит флешбеки с участием Джихе. Отец мальчика крепко обнимает их, шепча слова благодарности и желая долгих лет жизни.       Уже в машине Ли подмечает сосредоточенный на вибрирующем телефоне взгляд старшего и почти физически чувствует, какую тяжелую ношу он несет сейчас. Освободиться от прошлого или изменить настоящее? «На этот раз ты точно принесешь хорошие вести, хен. Обещаю» — Хангель заводит машину и давит на газ.       Удивленный Сынен смотрит на Ехана, который только что спокойно играл с ним в приставку, а потом неожиданно подскочил и побежал к дверям, открывая их. Медбрат вскакивает за ним, опасаясь приступа психоза, под которым парень может делать странные вещи, но оседает обратно на диван, стоит ему заметить господина Кима и нескольких охранников, входящих в дом. Они здороваются, обмениваются парой дежурных фраз и мужчина уходит к себе, а Чо замечает окровавленные руки у телохранителей и предлагает помощь, подозревая ранения, но получает грубый отказ. Подозревая неладное, он снова проверяет револьвер и натыкается на испуганный взгляд Ехана — боязнь крови делает свое дело. Приказывая охранникам уйти, он делает ему укол успокоительного и укладывает на диван с просьбой немного отдохнуть. Парень ластится о руку медбрата, которая оглаживает его макушку, но послушно закрывает глаза, вскоре засыпая.       Сынен давно выяснил, что главной причиной психических расстройств у Ехана был не посттравматический синдром вследствие смерти матери, а именно последующее отношение отца и брата к нему. Ни один из них даже не пытался поговорить с ним тогда — господин Ким постоянно зависал на работе, а Усок откровенно забил на младшего, становясь еще грубее. Мальчик был очень привязан к родителям и брату, желал получить хоть каплю их внимания после трагического инцидента, но был предоставлен лишь сам себе. Темнота окончательно поселилась в его голове, оплетая паутиной депрессии; психическое здоровье ухудшалось день ото дня, заставляя крышу медленно ехать. Когда Чо впервые появился в особняке Кимов, он нашел у Ехана ряд отклонений, не поддающихся медикаментозной терапии, но успешно избавился от некоторых из них обычными беседами и небольшими проявлениями внимания. Спустя три года лечения Ехан практически ничем не отличается от сверстников, в состоянии адекватно вести диалог и все так же привязан к семье, хоть и необоснованно.       Домохозяйка зовет на ужин и на него спускается даже Усок, видимо, под воздействием никотина захотелось перекусить. Только господин Ким успел положить в рот кусочек мяса — зазвенела сигнализация, отключая свет в доме. Сынен заметно волнуется, когда мужчина возвращается после проверки системы с телефоном в руках, набирая что-то на нем. Усок интересуется у отца положением дел, но получает грозный взгляд и мгновенно тушуется. Свет загорается спустя пару минут и дает мнимое чувство безопасности. Чо сидит на иголках и не притрагивается к еде, ожидая подвоха. В дверь стучат: господин Ким кивает домохозяйке, чтобы она открыла и спокойно продолжает трапезу. В дом заходит та же пара охранников с такими же окровавленными руками и оповещает мужчину о том, что машину они припарковали, избавившись от всего лишнего и теперь хотели бы воспользоваться ванной. Домохозяйка провожает их, а Сынен все больше чувствует что-то неладное и отпрашивается покурить на улицу, желая проверить догадку. Припаркованный автомобиль помят со стороны бампера и запачкан чем-то красным — парень догадывается, что это кровь, идет дальше, приближаясь к воротам. Выходить за них опасно, но чутье тянет на улицу, Чо ему поддается, отворяя железную дверцу — система безопасности все еще неисправна. — Эти придурки даже оттащить подальше поленились, — бормочет он, натыкаясь на лежащего на проезжей части мальчика и подходит к нему, проверяя дыхание и пульс. Прикосновение к сонной артерии заставляет мальчика дернуться и заскулить, сворачиваясь в клубок. Сынен бегло осматривает худое тельце на предмет кровотечений и переломов и облегченно выдыхает, обнаружив лишь пару ссадин на руках, лице и небольшие кровоподтеки на ногах, на которые светит одинокий фонарь. — Малыш, ты в порядке? Болит что-то? — внешне повреждения были незначительными, но не факт, что внутренние органы не пострадали, — Помочь тебе встать?       Мимо проносится машина, останавливаясь в десятке метров от калитки. Со стороны пассажирского сиденья выходит высокий молодой человек и подбегает к нему, легко хромая. — Донпе? Он жив? — парень поворачивает голову к Чо, сканируя его взглядом. Медбрат подозрительно косится на автомобиль и водителя, который тоже вышел из машины, пуская сигаретный дым в кровавый ночной воздух. И если первый незнакомец не выглядел как головорез, то силуэт второго вполне на него походил.       Расслышав свое имя, Сон встрепенулся, поднял глаза на Сыну и, неожиданно даже для себя, уткнулся в его широкую грудь, начиная плакать. Озадаченное лицо Хана встречается с восхищенным (?) взглядом Сынена, он улыбается тому уголком губ и легко поднимает мальчика на руки, укладывая на задние сидения машины. Донпе лепечет что-то нечленоразделительное, крепко сжимая рубашку старшего и не отпуская от себя. Хангель садится вперед, сообщая, что самостоятельно отвезет его домой и тут же вернется на подмогу, а Сыну пока может закончить с сигнализацией. Сон тихонько шепчет в ухо своего спасителя короткое «спасибо», мажет губами по щетинистой щеке и отворачивается, густо краснея. Сердце Хана ухает в пятки и разносит свое учащенное биение по всему организму, особенно громко стуча в голове. Отчего этот мальчик вызывает у него такие эмоции? Возможно, он проецируется в его памяти, как Джихе, которую все-же, удалось спасти и добиться ее расположения?       Внедорожник скрывается из виду, а Сыну подходит к незнакомцу, чтобы представиться, как бы странно это ни звучало в нынешней ситуации. Так он говорит, что пришел починить систему безопасности, заодно узнавая, что Сынен работает у Кимов медбратом. Молодые люди заходят во внутренний двор, Хан натыкается на испачканную и разбитую машину и приходит в ужас от одной мысли о том, что произойдет, если Хангель обратит на нее внимание. У Ли триггер на автомобильные аварии, он и за руль садиться боялся долгое время — Сыну тогда основательно этим занялся и страх понемногу отступил. Перед тем, как зайти в дом, Чо поворачивается к парню и заговорчески тихо просит про Донпе ничего не упоминать, на что получает тихое согласие.       Господин Ким расхаживает из стороны в сторону, нервничая: кибер-атаки в катакомбе и неисправная сигнализация дома кажутся ему вовсе не совпадением и он всерьез волнуется за свою жизнь. Но вот дверь открывается, впуская внутрь Сынена, уж очень долго курившего и мастера по их системе безопасности — Сыну. Господин Ким заметно расслабляется и радушно встречает Хана, вводя в курс дела, не подозревая, что именно он сигнализацию из строя и выводил. Парень для вида проверяет многочисленные датчики и провода, ковыряется в них, переставляет местами и спустя пятнадцать минут выдает, что все работает исправно и переживать незачем. Домохозяйка приглашает его к столу и Сыну, во рту которого последние часов десять не было ни крошки, радостно соглашается.       Хангелю бы уже пора выдвигаться, а семья Сон никак не отпускает его из крепких объятий. Но парень не вырывается и не отпрашивается — они пережили сегодня так много, не стоит волновать их понапрасну. Отец мальчика вручает Ли визитку с адресом местной больницы, где работает, а мама пичкает в карманы его толстовки печенье, приготовленное с утра.       Наконец, попрощавшись, он выходит из дома, а Донпе идет к двери, чтобы проводить его и тихонько спрашивает про того красивого парня, который его позвал по имени. — У тебя будет время поблагодарить его лично, — говорит Хангель, открывая дверь машины, — думаю, после сегодняшней ночи нам придется лататься у твоего папы.       Он мигает ему фарами и уезжает, в душе надеясь, что это не последняя его ночь.