Вселенский переворот

Мужчина медленно открывает глаза, пытаясь совладать с желанием закрыть их обратно и провалиться в глубокий сон, который прервала, вероятнее всего, его подружка. Он подметил, что у девушки, похоже, оттенок волос стал намного ярче. Настолько, что способен лишать людей зрения. Ну нет, серьёзно, что происходит? Почему в комнате так светло? Кто-то включил светильник? — Нокс, — выполнив взмах волшебной палочкой и поджав свои губы, произнесла эта якобы очаровательная девушка, которая на деле была хуже пиявки. Джеймс (тот самый!), когда ещё только очнулся, подметил, что губы она, кстати, накрасила вишнёвой помадой. Смотрелось, конечно, эффектно и превосходно вперемешку с её слегка пухлыми щёчками и чарующими изумрудными глазами, но Поттеру захотелось отвести взгляд и больше никогда не смотреть на неё. — Я же просил меня не трогать. Мне вставать в шесть, — тихо прошипел Джеймс, поднимаясь со старенького диванчика, который был куплен Лили полгода назад. Теперь их недостаток денежных средств подчёркивает не отсутствие большого количества мебели и обычных вещей, а наличие дивана, который вот-вот развалится под весом Джима. К сожалению, починить его с помощью всяких бытовых заклинаний не получилось, что ужасно расстроило обоих. Волшебник вздохнул, медленно и так устало потирая виски. Ещё тогда, полгода назад, когда они только-только купили эту квартиру у какого-то сквиба из рода полукровок, Поттеру деньги пришлось спрятать, чтобы Эванс не потратила на ненужные принадлежности (она всё время говорила о необходимости банальной расчёски и кремах) и одежду. Не такая уж и глупая да наивная ведьмочка не имела меру и такое понятие, как экономия, если дело касалось красоты и тела самой Эванс. А вот Джеймс каждую монетку старался сберечь и отложить на будущее. Поттер в тайне от Лили ни в чём не нуждается. Это так, обычная сказка для неё, чтобы не требовала денег. Она ведь такая навязчивая стерва, что даже тошнить начинает от воспоминаний, как Эванс начала буквально выпрашивать подарок у Ремуса, который не мог позволить себе даже новенькую мантию. Вот Мародёры всегда пытались помочь бедному оборотню и собирали со своих личных сбережений деньги на новые принадлежности для Люпина, а особенно старался Северус, с которым им всем удалось наладить отношения на нейтральном уровне с помощью поддержки и веры Лили (точнее, так считает ведьма. На деле виновником всего этого стал всё тот же Ремус). А что сделала рыжая для Лунатика? Ничего, чёрт возьми. Джеймс незаметно усмехнулся, когда оставил на второй план мысли о характере и требованиях своей девушки. Наверное, из-за того, что в памяти всплыл тот осенний день, когда на собрание Мародёров смущённый Ремус притащил с собой Снейпа, неумело объяснив ситуацию и улыбаясь своим удивлённым друзьям: — Хочу сказать, что Сев не такой уж и плохой человек. Я надеюсь, что вы помиритесь с ним, потому что мы, кажется, встречаемся, — тогда Сириус даже попытался устроить скандал, когда Люпин закончил свою небольшую речь, а после Блэк махнул рукой и начал придумывать кличку для Снейпа. На всякий случай, чтобы Лилс не понимала, что Мародёры говорят о её дружке. И всё-таки Северус в школьные годы с шестого курса был частично связан с Мародёрами, хоть и никогда не будет частью их компании, но он стал незаменимой частью жизни Лунатика. Каждый из них ценит и уважает счастье товарища. А ещё на том шестом курсе (самый ужасный год, если учитывать обстоятельства в качестве войны) Джеймс наконец-то понял истинную сущность своей новой девушки. О да, тогда Поттер стал встречаться с Эванс, пытаясь забыть о том, кто преданно ждал его в четырёх стенах тюремерй камеры. Лишь через несколько месяцев до него дошло, почему Северус перестал с ней общаться: милая девочка с первого курса превратилась в стервочку, которой самое место на Слизерине. — Сириус, кстати, скоро приедет, — прервала Лили поток воспоминаний Джеймса, устроившись под боком у своего возлюбленного (но так ли это на самом деле? Если на чистоту, то никто не знает). Она нежно провела пальцем по груди Поттера, положив голову на плечо волшебника и усмехнувшись. А вот Джеймсу осталось лишь терпеть, поглаживая рыжие волосы Эванс. — Неужели? А мне казалось, что Бродяга вернётся только к концу недели. У него же была какая-то важная встреча с аврором Муди, — наконец-то выдавил из себя Джеймс, надеясь, что Сириус спасёт и вытащит его из этого Ада. Кстати, а зачем Блэк поехал в Министерство? Совсем из головы вылетело. Поттер каждой клеточкой мозга помнил, как Сириус с первого курса восхищённо рассказывал о Муди, начиная перечислять имена тех, кого смог поймать этот грозный аврор. Только на втором курсе Блэк поведал им всем, что видел Аластора вживую, поэтому теперь обязательно станет аврором, как и его кумир. А теперь ещё и эта встреча. Неужели Аластор заметил (скорее, разглядел) потенциал Сириуса и взял их малыша к себе в ученики? Было бы здорово, ведь Бродяга об этом всю жизнь мечтал. А если это всё-таки случилось, то хотя бы у Сириуса жизнь налаживается! Почему «хотя бы»? У Ремуса дополнительные занятия по контроле своего зверька (кажется, он разыскивает оборотней в Албании?), но он обязательно вернётся в конце месяца вместе с Северусом, который пытается получить звание Мастера Зелий. Питер.. С Питером всё гораздо сложнее. Он станет крёстным малыша Невилла Лонгботтома (или Хвостик пока что только кандидат на эту роль?). К тому же, Фрэнк и Алиса уговорили Пита стать хранителем обета. Пока что семейка Лонгботтомов скрывается от Тёмного Лорда где-то в магловских районах. Пришлось просить помощи не только у Дамблдора, но и у старого друга Питера. О да, эти трое с третьего курса дружат и тесно общаются (как говорит Бродяга: «Эй, Пит, не забывай, что ты всё-таки Мародёр!»). Неудивительно, что именно Хвост стал хранителем тайны. — Слышал новость, что из Нурменграда кто-то предпринял попытку сбежать? Кажется, кто-то из союзников Гриндевальда, не помню уже, — пожала плечами Лили, продолжая поглаживать Джеймса и проводить по его коже пальцами, словно рисует какие-то невидимые узоры. У Джеймса словно какой-то бзик произошёл. При упоминании имени давнего знакомого у него сжались руки в кулаки, почти неслышно скрипя зубами. Поттера явно разозлило то, с каким равнодушием Эванс говорила о Гриндевальде. Она не восхищалась, не была напугана, лишь холод в её голосе. Джиму это казалось неправильным, всё в ней казалось неправильным. Если бы так отозвался о Гриндевальде Сириус или Ремус, то Джеймс бы с ними посмеялся и больше не вспоминал об этом случае, но Лили.. Лили была исключением, всегда и везде. Эванс могла разозлить это весёлое и лучезарное солнце, которое пыталось забыть о Гриндевальде, о том дне, когда отец повёл малыша Джима с собой на работу и познакомил с заключённым в тюрьму Геллерта вместо того, чтобы поручить одному из сотрудников Министерства посидеть с его сыном. Почему они тогда поехали в Нурменград? Почему Джеймс тогда так заинтересовался бывшим убийцей маглов? Почему так разозлился, когда узнал правду о маглорождённых? Почему возненавидел свою подругу? А она ведь изменилась из-за его отношения.. — Отпусти меня, — тихо рычит Джеймс, отталкивает Лили от себя, когда та удивлённо уставилась на мужчину и также тихо спросила: «Ты чего, Джим? Что с тобой?» Она ударилась головой об пол и, схватившись за затылок, попыталась излечить себя, но, к сожалению, не успела – Джеймс дрожащими пальцами достал из тумбочки свою волшебную палочку и, не осознавая своих действий, шепчет непростительное, так, как учил Геллерт. Тело малышки Лили (а точнее верхняя часть её туловища, ведь она уже наполовину поднялась на ноги) с грохотом падает, пока Джеймс тащит её до дивана, чтобы положить на него и накрыть глаза какой-нибудь тряпкой, её изумрудные глаза, которые погасли из-за Поттера. Он почувствовал вину за то, что сорвался. Он не должен был этого делать. Он обязан был сдержаться и подождать ещё немного, пока девушка сама бросит Поттера. Но что теперь? Джеймс убил человека лишь из-за того, что любил кого-то другого, вместо того, чтобы просто её бросить и сбежать. Как он теперь посмотрит в глаза своим друзьям? И ведь причину назвать не сможет. — Чёрт возьми, чёрт возьми..— в отчаянии шептал Джеймс себе под нос и, схватив свою заначку, быстро выскочил из квартиры, чтобы где-нибудь скрыться и залечь на дно. В этот момент Поттер не думал ни о Сириусе, который должен был скоро приехать и обнаружить бедный труп Лили, ни о своих друзьях, ни о будущем. Сейчас ему хотелось попасть к Геллерту, обговорить с ним произошедшее, выговориться, а уже после думать о том, что делать дальше. Путь до Лондона занимает всего несколько секунд – он перемещается, скользит меж людьми и даже не скрывает страх на своё лице, словно пытаясь убежать от авроров, которые вот-вот начнут поиски Джеймса, когда получат известие о смерти Эванс, маглорождённой ведьмы. Они обязательно вычислят, что убита девушка была Джеймсом Поттером, а это обязательно может показаться им подозрительным, ведь зачем ему убивать ту, что любил? Главное, чтобы Ремус не пытался искать его, главное, чтобы Сириус не звонил ему, обнаружив труп в доме, главное, чтобы Питер.. Джеймс врезается в двери паба, бешенно стучит ладонью по двери. По мнению мужчины, ожидание затянулось. Возможно, владелец заведения давно уже спит где-то наверху, в комнатах для гостей, поэтому, возможно, никто Сохатому не откроет дверь, и ему придётся пробраться на Диагон Аллею каким-нибудь другим путём, а не самым легко доступным. Но вот за дверью слышны чьи-то тяжёлые громкие шаги, а где-то позади что-то с грохотом падает на пол. Как тело Лили, невольно вспоминает Джеймс, кусая свои губы, которые уже успели принять бледный оттенок. Он стучит менее настойчиво, но всё также громко, чтоб наверняка. Несомненно, Джим проскальзывает внутрь сразу, как сонный волшебник-владелец открыл ему дверь, при этом бормоча себе какие-то ругательства под нос про чокнутых клиентах и идиотах, которые не могут подождать до утра. Поттер кидает на один из столиков парочку золотых монеток и требует пропустить на Косую Аллею. Конечно же, он мог бы и сам пройти через преграду, которая отделяет его от заветного спасения, но Джеймс побоялся, что его могли вычислить через заклинание и моментально поймать целым отрядом авроров. А разве ему это нужно? Несомненно, ответ – нет, вот поэтому мужчина терпеливо (скорее, стучит всё время пальцами по деревянной столещнице и всё время подгоняет уже старенького волшебника) ждёт, пока владелец паба достанет волшебную палочку и, проводя посетителя на обратную сторону своего заведения, откроет проход самой простой комбинацией. Когда дело было сделано, Джеймс наспех поблагодарил волшебника и, даже не попрощавшись, быстро скрылся на Аллее. Возможно, при других обстоятельствах мужчина бы задержался в этом местечке, в сотый раз рассматривая всякие достопримечательности и даже покупая мороженое в одном из прилавков, но сейчас ему не было дело до красоты магазинчиков, да и рассматривать мётлы и животных уже как-то слегка надоело (по крайней мере, в этом Джеймс убеждал себя, чтобы не отвлечься от своей миссии). Где-то позади Джеймса раздался какой-то шорох, поэтому мужчина поспешил очутиться в тёмных уголках Аллеи, постоянно оглядываясь, чтобы быть готовым к атаке, и покрепче сжимая в руке волшебную палочку. Поттер быстро пересёк границу и оказался на другой стороне, более тёмной и зловещей. Казалось, что Диагон Аллея будет отличаться лишь названиями магазинов, да только тут и там можно заметить какие-то опасные артефакты, которые продаются, вероятнее всего, незаконно. Даже обычный прилавок с какими-то безобидными зельями оказался поставщиком самых различных и опасных видов яда, которые вообще могут существовать. Наверное, продавец мастер своего дела, но, к сожалению, так и не найдя достойную работу, решил открыть свой бизнес. Джеймс был уверен, что Северусу тут бы понравилось. Снейп обязательно бы пообщался с владельцем прилавка, если бы была возможность, но вот у Поттера нет времени на разговоры. — Вы торгуете порт-ключами? – как-то грубо и резко спрашивает Поттер, хотя в этом голосе также было удивительное сочетание с мольбой о помощи, что, похоже, не укрылось у продавца магазинчика на конце Аллеи, который Джеймс с трудом нашёл. Судя по-всему, прятаться мужчина умел более чем отлично. — Если вы не из аврората, то да, торгую, — хмыкнул низкого роста волшебник, вовсю рассматривая Джеймса, будто узнал в нём кого-то. От этой мысли у Поттера задрожали руки, но он попытался не выдать свой страх, держась перед незнакомцем достойно. — Недорого, кстати. В любую точку волшебного мира. Только чем дальше, тем дороже. — Деньги не проблема, но мне нужен порт-ключ до Нурменграда в течении часа, — Джеймс аккуратно опустил мешочек с золотом перед мужчиной, наклонившись к его лицу, чтобы разглядеть того и запомнить на всякий случай. Вдруг выдаст? Волшебник смотрел на Поттера в ответ, слегка испуганно, но пряча настоящие эмоции за капюшоном. — Ждите, молодой человек. Всё будет, — хмыкнул мужчина и, схватив деньги, моментально исчез в своей лавке, оставив Джеймса наедине со своими мыслями. Казалось, тишина поглощает его с головой, окутывает воспоминанияии и заставляет задуматься, пока Поттер ждёт. Джеймс повернулся к прилавку спиной (уже скоро он подумает о том, что это была его главная ошибка), оперевшись рукой и всматриваясь в свои руки, словно не узнавал их. Он ведь буквально не мог понять, что на него нашло в этот вечер. А как же Орден? А Сириус, который нуждался в поддержке и поздравлених Поттера в этот вечер? А как же Ремус, на свадьбе которого мечтали побывать Мародёры, если не считать Хвоста? Чёрт возьми, прямо сейчас рушится его (ох, нет, всё-таки ИХ) жизнь. Пока Джеймс, размышляя о вечном, пялился куда-то в неизвестность, за спиной раздались новые голоса, тяжёлые шаги и чьё-то хриплое дыхание. Это могло значить лишь одно – авроры, которым Поттера сдал этот продавец. А это значит, что гадёныш сдал его, Сириус уже вернулся, а тело Лили было обнаружено. Вот поэтому Джим резко развернулся лицом к неизвестным людям и, пытаясь отразить атаки (которых не было), не заметил, что был поражён случайным заклинанием. Что за хрень? Но глаза уже медленно закрывались, Джеймс пропадал в вечном сне из-за новичка, который не сумел проконтролировать волшебную палочку в столь важный момент. *** — Слышал, что случилось с маглорождённой Эванс? — хмыкнул какой-то охранник, отрываясь от чтения газеты и обращаясь к своему напарнику. Геллерт заинтересованно приподнялся в своей камере, ведь, похоже, ему удалось распознать знакомую фамилию. — Её прибил этот чокнутый Поттер, из Ордена который. Он, походу, Пожирателем был, но без метки, как и его дружок Блэк. Министерство думает, что они действовали сообща. Типа пока Блэк убивает Лонгботтомов и Петтигрю, Поттер займётся Эванс. Слышал, этот Блэк был Хранителем тайны Лонгботтомов. Жалко их, конечно же.. Слышал, у них сынишка мелкий был. Я ещё понимаю они, Тёмному Лорду мешали, но убивать этого Петтигрю.. Бедный мальчик. От него только палец остался, а от магглов, которые всё видели, только прах да пыль. А мальчик выжил, представляешь? Ну и, слава Мерлину, Блэка поймали. Отряда Грюма вовремя среагировал и поймал этого психа. Его обещают на пожизненный срок посадить, как и Поттера, конечно же. Правда, второму почти удалось сбежать, только его прикончили случайно. Мда, так себе денёк, конечно же. Как жаль, что таких мудаков ещё много осталось. Ну, за Лонгботтома! Две палочки были подняты над головами под чей-то хриплый безумный смех, который, как оказалось, принадлежал Геллерту Гриндевальду, который уже больше не увидит своего мальчишку Поттера. Но ведь такого не может быть? Или же всё-таки может?