Саймон говорит

— Ну, что, так и будем сидеть здесь как два истукана? Разве так трудно?.. — Невилл нетерпеливо заёрзал на стуле. Его поведение раздражало, но Северус молчал. За окном светало и пели птицы. Лонгботтом только вернулся со смены — какой-то дёрганный и воодушевлённый. От него пахло формалином и свежими марлями. И он вбил себе в голову дурацкую идею, из-за которой Северусу не удалось уснуть снова. Потому что идея захватила и его тоже. Они сидели за крошечным поцарапанным столом у кухни, и в середине шероховатой поверхности лежала волшебная палочка Невилла. Северус отказывался прикасаться к ней. — Вы не думаете, что это… в какой-то мере… опасно? — переспросил Снейп, оглядывая гладкое древко мирно лежащего на столе оружия. — Опасно? — Лонгботтом шумно придвинулся к столу. Северус поморщился: — Опасно для вас. Вы даёте мне свою волшебную палочку в руки. Мне. — О, не волнуйтесь. Я смогу обезоружить вас, как маггл, если потребуется. Я прошёл курсы в аврорате. Снейп прикрыл глаза: — Конечно. Вы же аврор, как я мог… — Я не аврор, — перебил его Невилл. Как показалось — даже смущённо. По крайней мере уши у него порозовели. Странно. Прежде они не касались темы работы Невилла — только той её части, где он пересекался с Поттером. Северус вопросительно поглядел на своего нового хозяина. — Я работаю в морге, — пожал плечами Невилл. И почему от этого признания стало легче? Снейп никогда не думал, что сам смог бы работать с мертвецами - потому что одним из них ему бывать уже приходилось. Невилл точно был другим. Взрослым, опытным и немного… поломанным. Северус усмехнулся и кивнул. Потом спохватился: — Я, должно быть, неверно выразился. Вы даёте палочку мне — и я, несомненно, могу представлять хоть какую-то угрозу для вас. Однако, дело даже не в этом. Я… вернулся с той стороны. Что угодно может произойти, если мне в руки попадёт… любая магия. — Вряд ли здесь случится нечто сопоставимое с наводнением девятого года. Северус хмыкнул: — Да уж, с этим может справиться разве что ваша стряпня. Он виновато улыбнулся и посмотрел на Невилла, но тот, покраснев, лишь слабо дернул уголком рта. — Вы боитесь, — буднично произнёс Невилл. — Это нормально. — Да, — Северус не стал лгать. Он действительно боялся. Лишиться магии на момент заточения у Поттера было страшно, но лишиться её навсегда означало нечто намного более худшее. А ещё — для зелья номер семь требовалась магия. И, если бы он попросил Невилла произнести нужные манипуляции, скорее всего отвар не сработал бы. Как предыдущий — с ингредиентами, принесёнными чужой рукой. Чужая магия с чужой руки казалась даже более худшим вариантом. На этот раз Северус решил сделать всё сам. Но если магией воспользоваться не получится — ему придётся еще около месяца разрабатывать новый состав. И Снейп не был уверен, что выдержит снова раз за разом искать рецепт для своего… освобождения. Однажды он сдастся. На самом деле — он был близок к этому, как никогда. Невилл протянул руку и пододвинул палочку ближе. Он сказал: — Давайте поскорее покончим с этим? И улыбнулся вроде даже ободряюще. Северус бездумно кивнул. Он потянулся к волшебной палочке так резво, что, не справившись с подступившей вдруг паникой, отдернул руку обратно и прижал к себе. Невилл промолчал, и это было крайне великодушно с его стороны. Северус прикрыл глаза. Он собирался с силами, потянувшись более почтительным жестом, и… Ничего не произошло. Северус поднес волшебную палочку поближе, рассматривая гладкую деревянную поверхность. Невилл заметно напрягся, но оставался неподвижен. Тогда Снейп направил палочку в потолок — туда, где светилась одноглазая жёлтая люстра. Он произнёс заклинание, привычным до дрожи жестом взмахнув волшебной палочкой, но ничего не произошло. Повторная попытка также не возымела эффекта. Снейп вдруг почувствовал себя обманутым. Он поглядел на палочку в своей руке, потом на Невилла. Невилл выглядел встревоженным и тоскливо глядел в ответ. Он молчал и это было лучше всего. Северус протянул палочку обратно законному владельцу. Невилл принял её не сразу. — Что ж… наверное, я должен был… предвидеть подобное, — тихо произнёс Северус. Его губы дрожали.

***

Жизнь Невилла Лонгботтома постепенно обретала привычные очертания. И, хотя возвращение в прежнее русло представлялось ему невозможным, все же быт наладился и жизнь стала спокойнее. Больше никаких истерик — разве что, в самые тяжёлые моменты. И ещё — он научился обходиться без приказов. Так, в выстраивании этого хрупкого моста, проходили дни. Невилл работал, Снейп — ухаживал за садом. Старушка миссис Дерби была на сто процентов убеждена, что они — идеальная пара. Невилла первое время волновали её утверждения, но потом он принял подобное отношение и перестал спорить. Снейпа волновало иное — гребаный параноик всё никак не мог привыкнуть, что выходить на улицу, это нормально. Невиллу приходилось везде его сопровождать, потому что в первый свой одиночный поход к той цветочнице, на следующий день после побега, Снейп потерялся снова. На этот раз Невилл хотя бы догадался, что следует идти за ним прямо в тот же самый сквер. Снейп ждал его там, как провинившийся школяр. Но в Новой Зеландии всем было плевать на проблемы англичан, на их Тёмных волшебников и Избранных. Невиллу это очень нравилось, и он пытался донести то же самое Снейпу. Быть никем было прекрасно. На самом деле - это было лучшим чувством на свете. Когда в дом приходили редкие гости, Северус отправлялся на песчаную косу у побережья. Там он, петляя по вымощенным деревянным настилам, как дурак пялился в песок. Дурацкая коллекция щербатых камней Снейпа заняла своё место на кособокой полке аккурат возле дурацкой коллекции ракушек Невилла. В общем и целом, жизнь была сносной. А потом Поттер исчез. Это не произошло в один день — но всё двигалось к подобному исходу уже давно. Сначала Невилл помогал Поттеру в поисках его неуловимого человека из второй гостевой спальни. Честно пробивал по базам оставленные на ковре длинные тёмные волосы — но, конечно, базы составлялись из ранее осужденных преступников. И тех, которые не были мертвы. Потому ничего не выходило, а Невилл предлагал искать ещё и ещё, саботируя каждую улику. Вскоре Поттер утратил энтузиазм. А потом и вовсе стал появляться в аврорате всё реже, чем заслужил массу выволочек от шефа. Невилл боялся, что это белый дом сожрал Поттера. Потому иногда он приходил поглядеть. Выпить вместе, как в старые добрые. Поговорить. Но всё реже. А потом Гарри Поттер и вовсе исчез. Просто перестал появляться на работе, и задним числом был уволен метавшим гром и молнии шефом. И Невилл, осознав однажды что не видел аврора уже больше месяца, почувствовал гадкое, но до дрожи приятное торжество.

***

Северус привычно стоял у плиты — вчера Невилл обиделся на него за очередной едкий комментарий и отказался готовить вовсе. Это было не ново. Маленькие ссоры в их странной семье происходили постоянно, и Северус в последнее время совсем почти не пугался, когда на него злились. Потому что «злой» Невилл от Невилла «обычного» отличался только красными щеками и угрюмым взглядом. Он быстро отпускал обиду, потому что это было пустяком. И потому, что теперь он мог ответить так, что у Северуса случались настоящие истерики. Невилл умел делать больно, но не так, как Поттер, и только если уж совсем его довести. Потому Снейп учился подбирать слова — не из страха, а чтобы сосуществовать в мире и согласии. Он тоже был в этом заинтересован, но отказывать себе в удовольствии безобидных уколов никак мог. Раньше было иначе. Раньше за любую самую беззубую шутку, а иногда и за косой взгляд, ему всегда грозило нечто ужасное. Северус поёжился, замирая с ножом в руке. Поттеру всегда нравилось, когда… когда… или… Нож завис над распростёртыми на доске травами. Снейп вдруг понял, что не помнит, что нравилось Поттеру. Но Невилл — Невилл любил другое. И этого хватало, чтобы чувствовать себя спокойнее. Его больше не запирали в спальне, не делали неудобной тайной и только извиняющимся тоном предлагали прогуляться. Северус чувствовал некоторое удовольствие, наблюдая, как Невилл всякий раз пыхтит, краснеет и мнётся, прежде чем спровадить его на очередную вынужденную прогулку. Как будто боится обидеть. Всё действительно стало налаживаться и однажды Снейп просто перестал ждать подвоха. Ему надоело жить в ожидании кошмара, жаться к окраинам дорог, шарахаться от рук Невилла и быть постоянно настороже. А ещё он признался Лонгботтому, что хочет снова попробовать сварить противоядие. И Невилл согласился ассистировать, с чем весьма недурно справлялся. Северус со скрипом признал, что дело никогда не было в учёбе. Дело было в нём самом, и это открытие заставило его изрядно понервничать. Но между ними было что-то ещё — что-то тревожное, неуловимо ускользающее. Оно таилось в глубине цветочных горшков на подоконнике, шипело сырым мясом у плиты и стекало ночью слезами на подушку. Как и прежде, с Поттером, его не спрашивали о прошлом и считали заочно виновным. Хотя на этот раз его хозяин и не решился брать на себя роль палача, все же иногда… Иногда он смотрел так, как смотрят на предателей. Северусу это не нравилось. Но он больше не мог рассказать сам. Просто — не мог. Потому теперь он нарезал тугие стрелки зелёного лука и думал о том, что будет вечером. Невилл так и не спросил, для чего Снейпу понадобилась Сыворотка правды. Наверное, подумал, что это как-то поможет в его экспериментах с противоядием. Потому с легкостью согласился притащить небольшой флакончик из Аврората. Благо, там этого добра было навалом. За окном стремительно стемнело. Весна, самая настоящая весна посреди января, пела ночными птицами в окно. Дом вздыхал, расправляясь после осенней хандры. И Северус чувствовал себя готовым ко всему — к тому, что зелье не сработает, и что дурацкий упёртый Лонгботтом снова откажется приказывать ему говорить правду. И что он скажет то же самое, что и Гарри. Но отчего-то Северус был убежден, что Невиллу не плевать. Тёмная тень Северуса накрывала оконную раму, за его спиной плясали всполохи огня, вырисовывая причудливые отсветы на старой медной кастрюле. Пламя по-особенному вздохнуло, и Снейп услышал, как Лонгботтом неловко вывалился из камина. Снейп мог видеть его бледное отражение в створке окна. Невилл слабо улыбался: — Привет. Ну и погода у них там, — он стряхнул с плеч горсти снега, и они зашипели на каминной решетке, тут же испаряясь в пламени. С тех пор, как в Англии наступила зима, он больше не мог аппарировать в тупик возле дома — потому что тёплое зимнее пальто в плюс двадцать однажды чуть не довело его до теплового удара. И потому, что Невилл не любит аппарировать вообще. Невилл поспешно стянул плотную ткань с плеч, разулся и понёс всю свою заснеженную одежду в прихожую. С ботинок заметно натекло, и Лонгботтом размазал по доскам всё это безобразие плешивой половой тряпкой. Северус закатил глаза. Нужно будет перетереть пол перед сном. Он только теперь посмотрел на Невилла. В волосах — серебристые снежинки, румяные щёки и нос покусаны морозом, даже ресницы заиневели, и постепенно оттаивали, стекая тонкими капельками на лицо. Невилл неловко вытер влагу с оттаивших бровей. — Привет, — растерянно произнёс Северус, не понимая, что так выбило его из колеи. — Вы сегодня рано. Лонгботтом улыбнулся теперь смелее: — Ага. Я в отпуске. Северус напрягся: — Что-то случилось? Оба вздрогнули, когда кастрюля громыхнула крышкой, извещая о происходящем внутри неё бурлении. Снейп снял пену с бульона, выплеснув её в узенькую раковину. И закинул лук. Невилл улыбнулся шире. Казалось, он сдерживает смех: — Да нет же. Просто — отпуск. Слышали о подобном явлении? Я в прошлом году вообще не брал, а теперь шеф расщедрился и отпустил меня на целый месяц. — Вот как, — Северус закончил с супом, накрывая кастрюлю так, чтобы осталась небольшая щель. Через неё тут же побежали белые струйки пара. Они вились в причудливых формах и исчезали в тёмном провале окна. А из провала к дому тянулся бук, подросший за эту осень ещё немного. — В таком случае, примите мои поздравления. Невилл кивнул, всё так же нелепо улыбаясь. Снейп вдруг подумал, что за всё это временя он очень редко хотя бы на одни сутки не оставался с Невиллом наедине. Неужели Невилл действительно работал без выходных? И ему, Северусу, предстоял какой-то жуткий и неизвестный месяц, во время которого они будут вынуждены… сосуществовать дни напролёт вдвоём? Это совсем не звучало ободряюще, но в глубине души Северус всё же смог порадоваться, что Невилл хоть немного отдохнёт. В последнее время он казался слишком замученным, да и разница часовых поясов сказывалась на них обоих. Часто Северус спал, когда Невилл бодрствовал, и наоборот. Они будто бы жили в двух разных измерениях, встречаясь только по вечерам и, если Снейп был достаточно выспавшимся, ранним утром. Вся его рутина представляла из себя встречи Невилла с работы, проводы его же на работу и редкие вылазки в город. Которые до сих пор казались Снейпу настолько дерзкими, что он не решался отклоняться от проложенных ранее вместе маршрутов. — Чем планируете заниматься этот месяц? Невилл неопределенно пожал плечами: — Ну, как минимум схожу на пляж. Может, приеду навестить Гермиону… Северус опустил взгляд, услышав это имя. — …и починю, наконец, крышу в доме. Снейп хмыкнул — да, крыша была ни к чёрту, и вторую грозу подряд приходилось расставлять повсюду вёдра для протечек. В одно такое Невилл однажды спросонья угодил ногой, а потом долго и неприлично ругался. Северус тогда впервые ощутил себя в безопасности в одном помещении с кем-то не в духе. Прежде подобное испугало бы его, но теперь он был разве что раздосадован, что придётся собирать воду с пола. Впрочем, собирать её в одиночку зельевару не пришлось — и это тоже вдохновило быть немного увереннее. Они стояли друг на против друга. Невилл — прислонившись к спинке дивана, Снейп — на кухне с кухонным ножом за спиной. Всё так поменялось за эти месяцы… — О, чего ж это я, — встрепенулся Лонгботтом, шарясь по карманам. Вскоре он выудил крохотный прозрачный пузырёк и продемонстрировал Снейпу. — Вот ваше Зелье правды. — Благодарю, — Северус подошёл было и протянул руку, но Лонгботтом с непривычной для самого себя ловкостью одёрнул пузырёк и уставился на Снейпа как-то непонятно. Под его взглядом захотелось скрестить руки на груди. — А вам оно зачем? — серьёзно спросил Невилл. Он осторожно обогнул диван и уселся на него, не сдержав блаженный вздох. Должно быть — сильно устал на работе. Северус последовал за ним, понимая, что именно этого от него и ждут. Он в самом деле волновался, что Невилл так и не спросит, и придётся кое-как объяснять ему свою дурацкую… затею. Над головой звякнуло - это влетевший прежде через окно большой серый мотылёк стал биться о плафон люстры. — Я… Вы только дайте мне договорить, хорошо? — он искоса посмотрел на Невилла. Теперь тот выглядел заинтересованно. Северус собирался с мыслями. Он осторожно подсел ближе. Теперь они сидели совсем рядом, но с недавнего времени никого это не смущало. — Меня тревожит один неразрешённый между нами вопрос… — Один? — поднял брови Невилл. — Я кажется просил вас… Невилл примирительно вскинул руки. В одной из них между пальцев был зажат крошечный пузырёк. Снейп призвал всю свою храбрость, которая только у него осталась. В прошлый раз… он не хотел и вспоминать. Эта тема всегда носила характер табу в доме Поттера с того самого случая, как он чуть не лишился глаза. Пережить нечто подобное теперь, в этом тёплом уютном доме он бы не смог. Потому что в самом деле отвык от боли. — Я думаю, нам всё же стоит поговорить о… о том, что было раньше. До того, как я… до моего возвращения. Северус прикусил губу. Это оказалось труднее, чем он рассчитывал, и Невилл совершенно ему не помогал. Он странно замер, смотря куда-то сквозь. Или может просто глядел в окно, чтобы не смотреть на него, на Снейпа. Пришлось продолжить. — Я не надеюсь на ваше понимание или, упаси Мерлин, прощение. Мне этого не нужно, я только хотел бы некоей… справедливости… для себя. — Справедливости? — чуть слышно переспросил Невилл так вкрадчиво, что по хребту поползли мурашки. Северус кивнул. Невилл молчал и в его глазах мало что можно было прочесть. Языки пламени плясали там, на краешке взгляда, и часть его лица высвечивалась оранжеватым. Невилл был другим, он был взрослым, на его щеках росла щетина а в глазах поселилась тоска, которой не было прежде. Прежде — в Хогвартсе. — Кажется, это вам понадобится, — он указал на крохотный пузырёк и опустил взгляд. — Мне… мне бы хотелось рассказать вам. Кажется, этот грех никогда не спадёт с моих плеч, пока кто-то, кроме меня, не узнает… Но я не надеюсь, что вы поверите мне наслово. Потому я решил… — Замолчите. Северус удивлённо распахнул глаза и тут же закрыл рот. Невилл казался больным и уставшим. В свете камина ярко выделялись его скулы на слегка осунувшемся лице, и его грустные мёртвые глаза. Прежде он извинялся всякий раз, как обронит нечто подобное. Но не сейчас. Сейчас он смотрел прямо и без сожалений. — Я не хочу слушать о прошлом. О том времени. Не хочу, понимаете? Северус закивал. — Можете говорить. В смысле: говорите. — Пожалуйста, простите мне это. Я только хотел бы узнать… кто выжил? Среди… всех, кого мы знали. Но я понимаю, что не вполне достоин этого знания, потому мне показалось уместным дать вам что-то взамен. Другую информацию. — Не нужно. Я и без всяких допросов расскажу всё, что захотите. Но… их имена будят то, что я стараюсь… Невилл уставился на огонь и тихо проговорил: — Я не хочу знать, чьим конкретно шпионом вы были. Речь ведь об этом, я понимаю. Вы хотите выпить Сыворотку и раскрыть что-то такое, что… но что это, в действительности, изменит? В животе скрутилась тугая и острая пружина. Северус почти шептал: — Но… может… Ваше ко мне отношение? Казалось, Невилл вот-вот рассмеётся. — Я бы не стал ненавидеть вас меньше, окажись вы лучшим другом старика Дамблдора. Дело было не в Волдеморте. Дело было в вас. Но я… не после того, что произошло. Я не думаю, что действительно ненавижу вас. Кажется, это чувство проходит. Я думаю, что вы прошли через многое, и то, как вы искупили… в каком-то смысле, вы ведь побывали в аду? Моей совести этого достаточно. Я не хочу, чтобы мои враги страдали вечно. Это слишком много даже для того, что произошло… с моей семьёй. Северус терпеть не мог быть виноватым и одновременно — вина была самым сильным его чувством напротяжении всей жизни. Он не знал, как жить без вины, потому попытался проглотить ком в горле. И вдруг ощутил, как становится легче дышать. — Разве… разве вам не нужно просто знать? — севшим голосом переспросил Северус. Тугая пружина в груди стала болезненно расправляться, пронзая внутренности. — Нет, — просто ответил Невилл и улыбнулся. Он улыбался, и ещё — из его глаз текли слёзы. — О, мальчик мой… — Северус поражено уставился на Невилла и прикрыл рот рукой. Невилл до безумия медленно и осторожно опустил голову на плечо Северусу. Зальевар замер. Невилл задрожал и втянул воздух сквозь зубы. От этого тяжело заныло в груди. Близость другого человека не пугала. Северус отстраненно удивился этому факту. Он провёл неверной рукой по спине Невилла, обнимая его по-настоящему как прежде обнимал только Поттера в моменты срывов, пока терял себя. И почувствовал, как руки Невилла держат его в ответ. Он кажется получил самое лучшее разрешение своей ситуации, на которое даже не рассчитывал. Но, одновременно с этим, был бесконечно виноват снова — потому что причинил боль, напомнил, раздразнил. Для Северуса те события минули совсем недавно — весь этот Хогвартс, вся эта битва. Ожившие доспехи, Тёмный Лорд, крестражи, Поттер… Для Невилла — минуло семнадцать лет. В последний раз Снейп видел самого Невилла в этом возрасте. Семнадцать. Теперь же ему было дважды семнадцать, а самому Снейпу — только сорок два, и это совершенно не укладывалось в голове. Глаза защипало, а в горле заскреблись изнутри едкие слёзы. Но он сдержался. Потому что сейчас в его поддержке нуждался другой. И это тоже считалось победой.

***

На кладбище было тихо. Серые надгробия торчали из-под снега, осыпаясь крохотными лавинами, когда ветер дул особенно сильно. В Англию пришла настоящая зима. Шерстяной шарф царапал горло, а в ботинки осыпался снег. Глаза щипало от мороза. Новое пальто почти не грело. Но это всё было неважно. Невилл шёл рядом, изредка поглядывая на Северуса. Здесь, среди могил, Снейпу стало не по себе. Но чувство не было плохим. Скорее - очень личным. Идея принадлежала Невиллу. Что-то вроде финального аккорда — последней точки в их общем ужасном прошлом. Ветер таскал по обледенелой брусчатке белые комья позёмки. Невилл уже несколько раз поскользнулся, и на локте и правом боку у него расцветали белые следы. Говорить не хотелось. Северус так долго стоял возле одной из могил, что язык примёрз к нёбу. Он только думал теперь, уместно ли будет взять Невилла за пальто и погреть покрасневшую кисть в сгибе его локтя. Он не знал, что Невилл думает о том же самом. Вдвоем они шли к забору погоста, возле которого можно было без препятствий аппарировать обратно — в тёплую летнюю зиму Зеландии. Вдалеке, возле одной из могил, чернела чья-то фигура. Северус прищурился, не сразу узнавая. Фигура поднялась на ноги. Это был Поттер. Выпрямившись, он посмотрел прямо на них и направился в их сторону. Там, за спиной Северуса, осталась позади могила Джинни Уизли. Он знал это, потому что Невилл показывал ему всех. И Пожирателей, и тех, кто сражался за Хогвартс. И тех, кто погиб после. Невилл уважал смерть в любом её проявлении - коснулась ли она врагов или друзей. Он не злорадствовал над наскоро сколоченным надгробием Люциуса Малфоя или прочими. На самом деле, Невилл просто оставил Северуса там, терпеливо ожидая его у другой стороны кладбища. Поттер направлялся к могиле Джинни. Не к ним. Краем глаза Северус заметил, что Невилл глядит в его сторону. Всматривается в выражение лица. Снейп не подал вида, как сжалось всё внутри. Но он в самом деле не думал бежать или каким-то образом… препятствовать встрече. Поттер, должно быть, давно уже их узнал. Он молча шёл по тропе, а снег сыпался на широкие плечи и заиндевевший букет покачивал цветочными головами в газетной обёртке. Они поравнялись молча - и так же молча разошлись. Аврор скрылся за их спинами, не проронив ни слова. Нужно было двигаться дальше. То есть, к забору. Но Снейп не выдержал и обернулся. Оказалось, что Поттер — тоже. Их взгляды пересеклись, и Северус вдруг почувствовал, что ему совсем не страшно. Была ли тому виной тёплая рука Невилла, которая иногда неловко касалась его руки, или что-то иное. Всё замерло в оглушительной тишине. Они могли бы простоять так вечность. Да и вечности не хватило бы, чтобы спокойно расцепиться взглядами. Молчание прервал Невилл. Он осторожно взял Снейпа под руку и сказал: — Пойдёмте, Северус. И они пошли.

***

— Подумать только. В детстве я ужасно боялся высоты. Пирс находился на приличном удалении от города. Здесь, на диком заброшенном пляже, волны бушевали особенно яростно. Ночью они казались сплошным тёмным потоком. Хлипкая решётчатая лестница скрипнула под ногами, а неверные перила слегка качались, если посильнее опереться. Эта прогулка вышла приятной - они долго петляли по пляжу, без умолку перебивая друг друга в споре об искусственных антибиотиках, которыми кто-то в аврорате додумался разбавлять простенькие зелья от ангины. Каким-то немыслимым образом они добрались до металлического выступа пирса, а дорога всё поднималась и поднималась к горам, оставляя песчаный пляж внизу. Северус замер на дребезжащей площадке пирса, подставляя лицо холодному ночному ветру. Невилл заглянул ему прямо в глаза. — А чего вы боитесь теперь? — Теперь? — Северус усмехнулся. — Теперь я ничего не боюсь. С удивлением он понял, что это правда. Страх сменился новым чувством, которое Северус всё никак не мог поймать или обозначить. Он чувствовал что-то — к своему нынешнему положению, к жизни в целом, к Невиллу. Но это был вовсе не страх. И, хотя ночь стояла летняя, ветер всё ещё пронизывал до костей, вызывая мелкую дрожь. Северус спрятал озябшие руки в карманы брюк и вдруг наткнулся пальцем на холод металла. Непонимающий, он достал свою находку из кармана, и тут же узнал её. Это был ключ от второй гостевой спальни. А волны бушевали, разбиваясь о толстые железные ноги пирса. Там, внизу, клубились белоснежной пеной океанические брызги, они поднимались ближе и ухали обратно в пучину чёрных вод. Ночь стояла ясная, и луна высвечивала тонкую дрожащую дорожку у самого горизонта. Северус сжал ключ покрепче — металл неприятно впился в ладонь, оставляя красные полоски на бледной коже. И Невилл смотрел на него — с сожалением, с надеждой и с каким-то иным чувством, тем самым неназваным чувством, которое испытывал и сам Снейп. Северус замахнулся и что есть силы кинул свою находку в самое сердце океана. Мгновение — и волны поглотили ключ, снова вернувшись к непрерывному биению о пирс. Будто бы ничего и не было. Снейп уставился в бурлящий поток. Ему показалось, что на секунду блеснул в темноте серебряный отсвет. Но это было иллюзией. Океан остался неизменным, навсегда поглотив бесполезный кусок металла. Над головой особенно ярко вспыхнули звёзды, обещая ясный и солнечный день. Внезапный порыв ветра заставил Северуса вздрогнуть. Невилл робко протянул руку и коснулся его холодной ладони своей — горячей, сухой и крепкой. И Северус не захотел отнимать руки.