Время перемен

      Племя индейцев-квилетов поселилось в резервации Ла-Пуш очень давно. Каждый квилет считал своим долгом охранять и оберегать природу на своей территории. Они не любили чужаков, но с жителями Форкса им приходилось мириться. Местные часто посещали побережье Тихого океана и нередко забредали на земли резервации. Но были несколько человек, которым квилеты всегда радовались, и одним из них был Чарли Свон. Мужчина был лучшим другом одного из старейшин племени — Билли Блэка. Тот был прикован к инвалидному креслу после автомобильной аварии, в которой погибла его жена. Но у него остался сын Джейкоб, а также две дочери, Рэйчел и Ребекка, которые на тот момент учились в других штатах. Чарли любил проводить время в резервации. Здесь можно было побыть наедине с природой. Квилеты разрешали ему ловить рыбу на их территории, и он часто, на летних каникулах, брал с собой Беллу и Гермиону. Здесь же всегда можно было вкусно поесть в хорошей компании. С племенем Чарли познакомился по долгу службы. Тогда он был еще обычным патрульным, а в резервации начал пропадать почти весь улов. Тогдашний шериф Форкса, у которого с племенем сразу не заладилось, отправил туда молодого сотрудника. Это была его роковая ошибка, ведь Чарли удалось раскрыть дело и найти виновника — им оказался сам шериф. После этого Чарли объявили благодарность, а на землях резервации ему всегда были рады. Несколько раз он спасал жизнь квилетам. Не всем жителям Форкса нравилось тесное соседство с индейцами. Например, цены на товары, которые предлагали в резервации, были высоки, что, конечно, порождало конфликты. Поэтому Чарли бывал здесь часто. Но сегодня мужчина вместе с семьей и Гарри ехал в Ла-Пуш на бейсбол. На переднем сиденье сидела Белла, а Гермиона с Гарри — на заднем. Девушки с утра уже успели поругаться, и чтобы избежать новой войны, их рассадили. — Вы как маленькие, вам обеим по семнадцать! И главное, что вы до сих пор делите? Я понимаю, когда вам было по одиннадцать. Но сейчас-то что? Может, мальчика? Гарри, это ведь не ты? — Нет, мистер Свон, — Гарри, держа Гермиону за руку, подмигнул Белле в отражении зеркала заднего вида. Та отвернулась к окну. — Я с Беллой познакомился недавно. А вражда у них, явно, давняя. Вот интересно, не подскажете, когда это началось? Гермиона ткнула Гарри в бок и прошептала: — Гарри, перестань, зачем тебе это? Он наклонился к ее уху, продолжая следить за Беллой в зеркале, и ответил так, чтобы слышала только она: — Неужели боишься, что я что-то узнаю? Гермиона, не волнуйся. Что бы ты ни сделала, я всегда останусь твоим другом. Ты не бросила меня, когда я убил Волан-де-Морта, не оставила, когда все в Хогвартсе от меня отвернулись. Гермиона улыбнулась. На лице Беллы отразилась странная гамма чувств. Ревность? Или обида? Гарри снова улыбнулся ей, но та снова отвернулась. — Знаешь, Гарри, честно говоря, не помню. Просто в один день они перестали дружить и начали бесконечно ругаться. Где мы ошиблись? Обе сестры не проронили ни слова. «Подозрительное единодушие», — подумал Поттер. У него созрел план: выяснить причину ссоры и, возможно, помирить их. Он был уверен, что Белла лишь думает, что ненавидит Гермиону. Парень также догадался, что девушка уверена — он встречается с Гермионой. И пока он не собирался её разубеждать. Более того, он чувствовал странное притяжение к Белле. Он не мог его определить, но оно будоражило кровь. Белла злилась на Поттера, сама не понимая почему. Ну, заигрывает он с ней за спиной у Гермионы. И что? «Монстру» не помешает встряска. А то совсем зазналась: парня симпатичного подцепила, и теперь всё можно? Возможно, девушка слегка преувеличивала — её сестра в основном молчала, — но она раздражала даже своим видом. И, по большому счету, Белла имела право на такие чувства — из-за поступков «монстра» ей пришлось нелегко. Но почему-то ей не нравилось, как Гарри поступает с Гермионой. Это ведь неправильно. А ещё это странное чувство ревности, когда «голубки» ворковали на заднем сиденье. Девушка не могла дождаться, когда поездка закончится и она вырвется из этого долбанного театра абсурда. И зачем Поттеру знать причину их ссоры? Исправить всё равно ничего нельзя. — Вот мы и приехали. О, сегодня после бейсбола квилеты будут разжигать костры. Обожаю это время! Пойдем, ребята. Чарли познакомил Гарри со старейшинами. Парень представлял их себе древними старцами, но всё оказалось иначе. В совет старейшин входили потомки первых квилетов разных возрастов; один из них был немногим старше Чарли. Все они тепло улыбались мистеру Свону. К нему и правда здесь хорошо относились. А вот на Гарри смотрели с настороженностью, некоторые — даже с ненавистью, хотя попадались и дружелюбные взгляды. — Чарли, ты привел к нам мага, посланника смерти, — беззлобно произнесла одна из старейшин. Её взгляд был добрым, но испытующим. — Хм, маг, ты принес с собой боль. Оставь её там, ей не место здесь. Посланник смерти, не бойся нас, мы защитим то, что тебе дорого. Не играй чувствами — это не твоё. Тебе не придется делать выбор, прими их обоих, они нуждаются в тебе. Один — с мёртвым сердцем, другая — с холодным. Но ты растопишь лёд и вдохнёшь жизнь в оба сердца. Мы принимаем тебя, но тому, кто с мёртвым сердцем, дороги сюда нет. Женщина налила что-то в деревянную пиалу и протянула Гарри. Парень осторожно взял её, не зная, что делать. — Выпей, — шепнула Гермиона. — Это что-то вроде ритуала. Тебе разрешают посещать резервацию. Не бойся, напиток похож на Умиротворяющий бальзам. Гарри сделал глоток. Девушка была права — на вкус это было точь-в-точь как зелье от тревоги и страха. — Здравствуй, Гарри Поттер, мальчик, который победил Тёмного Лорда, — сказал мужчина в инвалидной коляске. — Откуда вы знаете? — удивился парень. — У нас есть уши и глаза во всех мирах, — ответил тот. — Гарри, знакомься, это Билли Блэк, мой лучший друг, — вмешался Чарли. — Не слушай его, в племени просто есть волшебники из вашего мира. Билли, готов к победе своего сына? Ставлю двадцатку, что он проиграет. — Всегда готов. Джейкоб себя покажет, так что ставлю сорок на его выигрыш. Гарри с улыбкой наблюдал за мужчинами. Ему определённо здесь нравилось, несмотря на некоторые недобрые взгляды. Беспокоили его только слова старейшины. «Неужели это снова пророчество?». Видимо, он произнёс это вслух, потому что ему ответил высокий темноволосый парень крепкого телосложения с почти чёрными глазами: — Это скорее предупреждение, чем предсказание. Старушка Гарретт всегда такое выдает. Ты волен поступать, как хочешь. Недавно она нагадала, что мне суждено возглавить стаю. Понимай как знаешь. Конечно, есть мифы о нашем племени, но я считаю их сказками. Не могу поверить, что мой отец принимает ставки на меня. Где же справедливость? Я Джейкоб. А ты — посланник смерти, — парень улыбнулся. — Маг, как Гермиона? — Нет, я никакой не посланник смерти. Да, я волшебник. Меня зовут Гарри. Поттер огляделся и только сейчас заметил, что Гермионы и Беллы рядом нет. — Кого-то потерял? Если ищешь сестёр, они ушли к берегу. — Вместе? — Да. Разве они ещё не помирились? Белла, кажется, никогда не простит монс… прости, Гермиону. — А почему вы её так называете? — возмутился Гарри. — Насколько я знаю Гермиону, это самый добросовестный и добрый человек. Оба парня, не сговариваясь, направились к берегу, опасаясь «военных действий». — В тихом омуте черти водятся. В один миг она превратила жизнь Беллы в ад. — Ты тоже плохо к ней относишься? — Нет, я считаю, что это их разборки. Она неплохая, и, возможно, она не виновата. Но Белле было очень больно. — Тебе нравится Белла, — констатировал Поттер. Джейкоб смущенно отвёл глаза: — Это неважно. Она видит во мне только друга. Я всегда был рядом, всегда поддерживал её, но она никогда не смотрела на меня так, как сейчас на тебя. — Что?! — Гарри даже остановился. — Сомневаюсь. Она меня ненавидит. Джейкоб грустно посмотрел на океан: — Я наблюдал за ней сегодня. У неё точно есть к тебе чувства. А ты, наверное, знаешь — от любви до ненависти один шаг. Но имей в виду, Гарри Поттер, будь ты хоть сто раз спасителем мира, я не сдамся. Гарри улыбнулся: — Посмотрим, кто окажется победителем. — Он перевёл взгляд на берег. — Кажется, там драка. Так я и думал. Парни бросились бежать. Приближаясь к дерущимся девушкам, Гарри достал палочку — в руке Гермионы тоже сверкала палочка. Драка была в самом разгаре. Волосы обеих были взлохмачены, лица и руки в царапинах. На руке Беллы сочилась кровь. Джейкоб попытался разнять их, но Гермиона взмахнула палочкой, и его отбросило в сторону. — Ты всегда пользуешься магией! Без неё ты — никто! — кричала Белла. Гарри удивило, что заклинание не подействовало на саму Беллу. Он попытался подойти к ней, но та ударила его локтем под рёбра. Удар был чувствительным. Тогда Гарри ничего не осталось как применить магию на палочке Гермионы: — Экспеллиармус! Её палочка перелетела к нему в руку. — Джей, хватай Беллу, а я — Гермиону! Только так им удалось оттащить сестёр друг от друга. Обе тяжело дышали, сверля друг друга взглядами. — Гарри, верни мою палочку! — выкрикнула Гермиона. — Я устала ей объяснять! Это не я виновата! Это магия! Это она всё сделала! Я просто в обиде сказала, а она исполнила моё желание! Но я не хотела, чтобы так получилось! — «Не хотела»! Ты допустила такую мысль! Я ненавижу тебя! Знаешь, всю жизнь тебя все защищали, носись с тобой как с хрустальной вазой! Даже мой отец всегда за тебя заступается! Твой парень и ты — вы оба ненормальные! Пользуетесь магией направо и налево, не думая, что можете причинить боль! Ты понимаешь, что только что отшвырнула Джея? А если бы он поранился? Ты никогда не думаешь о последствиях! Глаза Гермионы наполнились слезами: — Это несправедливо! Ты не права! Я защищала Джея! После того случая я никогда не поступаю бездумно! И Гарри не… — Меня не интересуют твои оправдания! — перебила её Белла. — Вы оба меня бесите. Одна прикидывается невинной овечкой, а второй врет и ведёт себя как… Неважно! Ненавижу вас обоих! Пойдём, Джей, отсюда. Ты не пострадал? Джейкоб покрутил головой. Оба парня предпочли помолчать. Белла направилась к резервации. — Джей, подожди! — Гарри достал баночку, которую всегда носил с собой. — Это заживляющий бальзам. Не говори ей, что он волшебный. Нанеси пару капель на рану — она быстро заживёт. Он однажды спас жизнь моему другу Рону. И прости Гермиону. Магия не всегда калечит. Джейкоб кивнул и побежал за Беллой, а Гарри вернулся к молчавшей всё это время Гермионе. — Гермиона, о чём ты думала? Применять магию на маглах? И почему я вообще увидел палочку в твоей руке? — Я почти не применяла магию, — увидев его недоуменный взгляд, она пояснила: — У Беллы есть небольшие магические способности, но она не хочет в это верить. Возможно, она инстинктивно защищала Джея, думая, что я ему наврежу. Но я не собиралась! Она иногда не контролирует свои силы, особенно в гневе. Я просто была наготове. Гарри обнял её: — Расскажи, что случилось. Почему все называют тебя монстром? — Это было, когда нам с Беллой было по десять лет. Я ещё не знала, что я волшебница. Мы с ней и Джеем часто подшучивали друг над другом. Я была маленькой и глупой. Мы поссорились из-за ерунды. Я сильно обиделась и в гневе сказала: «Лучше бы твои родители никогда не встречались и не родили тебя!». Магия услышала меня, и тогда между Рене и Чарли начались ссоры. Белла очень переживала и винила во всём меня. Ведь это я такое пожелала. Через год её родители развелись. И всё. Это было началом конца. Белла возненавидела меня. — Но это несправедливо! Ты была ребёнком и не знала, что творишь! — Да, несправедливо. Но как это объяснить моей сестре? — А потом? Вы же выросли. — Я злилась на неё, не понимала, почему она меня не слушает. И одним летом я применила на ней «Петрификус Тоталус». — Гарри с лёгким укором посмотрел на неё. — Да, знаю, это было ужасно. Но она не слушала! Под заклинанием она не могла пошевелиться, а я твердила и твердила ей всё это. А потом она сама его сняла! И оттолкнула меня своей магией. Я ударилась о ветку и отключилась. Помню только её испуганный взгляд на свои руки. После этого мы почти не разговаривали. Я писала ей, объясняла, что силы можно контролировать. Но она не отвечала. Один раз я даже отправила ей книги по управлению магией. — Я не могу тебя осуждать — я сам делал вещи и похуже. Но вам обеим пора поговорить по-взрослому, без драк. Может, тогда и помиритесь. То, что у Беллы есть способности, для меня новость — я их не почувствовал. Думаю, они очень слабые. Или, скорее, она всё-таки читала те книги. Я услышал твою версию, теперь хочу услышать её. — Ты мне не веришь? — Верю. Но чтобы помирить вас, мне нужно знать обе стороны истории. Кто знает, на что именно обижена Белла. И, Гермиона, больше не доставай палочку при сестре. Как бы ты ни хотела защититься, ты уже наносишь ей психологическую травму. Я видел панический страх в её глазах. Уверен, ты использовала палочку как угрозу. Гермиона потупила взгляд. Конечно, она так делала. Белла выводила её из себя, и когда терпение лопалось, она доставала палочку. Да, это было подло и по-слизерински, но она всегда была здесь одна. У Беллы был Джей, готовый её защитить. А у неё — лишь Чарли и родители. Конечно, были местные подруги, но с ними было не так интересно. — Ладно, давай обработаем твои царапины и пойдём на бейсбол. Мне интересно посмотреть на маггловский спорт.